Кто такие Викинги

 

На этой страничке вы найдёте информацию о том кто были Викинги.

 

                                                      Мир викингов.


Старая и новая религия

На протяжении большей части эпохи викингов скандинавы отличались от народностей более южных регионов Европы тем, что у них была иная, нехристианская религия. Христиане называли их уничижительным словом “язычники” ("паганос"). Так называли всех иноверцев. За исключением мусульман в Испании и в других регионах Средиземноморья, вся Западная и Южная Европа исповедывали христианство. Лишь среди народностей Северной и Восточной Европы можно было найти тех, кто исповедывал иную религию. Речь, в частности, идет о славянских, финских и саамских племенах.
Христианство - религия, характеризующаяся миссионерством, и ближайшие соседи скандинавов с южной стороны были окрещены, приблизительно, в начале эпохи викингов. Это произошло с фризами на протяжении 700-х годов. В том же столетии были окрещены и саксы. Оба региона входили в королевство франков. В Саксонии император Карл Великий вводил христианство принудительно, причем, с необыкновенной жестокостью. Затем в последующие годы миссионеры устремились на север и восток, во всех случаях, когда позволяла политическая ситуация, и около 9б5 года Дания официально приняла христианство. Вслед за этим христианство приняла Норвегия. Это произошло в начале 1000-х годов. А Швеция была обращена в христианскую веру постепенно, в том же столетии. В этих странах введение христианства явилось звеном в процессе укрепления королевской власти, подобно тому, как это имело место в Польше, в Киевской Руси и в Венгрии; эти страны приняли христианство соответственно в 966,988 и в 1000-х годах. Незадолго до 1000-го года приняли христианство жители викингских колоний в Атлантике. Христианство стало с необычайной быстротой распространяться по всей Европе. Введение христианства в Скандинавии шло в русле этого процесса, и миссионерская деятельность христиан продолжалась в последующие столетия в регионе Балтики и в Северной Руси. Саамы на севере Скандинавии тоже были обращены в христианскую веру. Их крещение происходило по инициативе скандинавов, которые делали это часто с мечом в руке.
Вместе с тем миссионерская деятельность отнюдь не была координированной, а христианство не было единым. Прежде всего, существовали две христианские организации: римско-католическая, во главе с Папой Римским, и греко-католическая, во главе с патриархом в Византии. Обе эти организации претендовали на то, что именно их религия является истинно христианской. Благодаря тесным связям с Восточной Европой и с Византией, шведы имели возможность познакомиться с греко-католической верой, но в целом в Скандинавии победу одержала римско-католическая церковь. Существовало соперничество между представителями двух религий. Миссионеры обычно посылались из архиепископских резиденций. Престиж, влияние и доходы церкви росли вместе с возникновением новых христианских регионов. Это вызывало противостояние между епископатами. Споры шли о разделе влияния, о тех или иных регионах миссионерской деятельности. И поскольку церковные организации в отдельных странах имели тесную связь с местной королевской властью, то часто миссионерская деятельность и церковная политика были неотъемлемы от политики местной власти.
В то же время введение христианства повсюду ознаменовало собой рубеж в развитии культуры. Христианство привносило в жизнь не только новые ритуалы и новые верования, но и приводило к изменению норм морали и к постепенному крушению укоренившихся традиций прежней культуры. Христианство означало европеизацию многих, наиболее существенных сторон жизни.


Старые верования

Почти все сведения о дохристианской религии в Скандинавии содержатся в христианских письменных источниках, а наиболее полные из них появились лишь через много столетий после введения христианства. Самым важным источником являются стихи о богах в Старшей Эдде, созданной в 1200-х годах, а также книга Снорри Стурлусона об искусстве стихосложения, относящаяся приблизительно к 1220-м годам. Здесь собрана вся скандинавская мифология, какой она могла быть записана через 200 лет после введения христианства. Правда, некоторые разрозненные сведения, относящиеся к дохристианскому периоду, содержатся в описаниях арабских путешественников, в рассказах западноевропейских христиан, в хвалебных песнях скальдов, а также в надписях на рунических камнях. Но у нас нет данных о том, что христианские миссионеры обнаруживали какой-либо интерес к древним скандинавским верованиям. Помимо этого, данные о языческих традициях и обычаях можно почерпнуть га древних законодательных актов и содержащихся там запретов. Тщательное изучение истории 1100-1200-х годов тоже может нам многое дать. С помощью археологии мы можем узнать об обрядах захоронения, о языческих памятниках, о символах богов и жертвоприношениях. Но археология не дает представления о языческих храмах. Представление о церемониях и ритуалах времен язычества дают рисунки и изображения, которые, однако, лишь в редких случаях поддаются точному истолкованию, хотя и подтверждают некоторые истории о богах. Географические названия могут рассказать нам о популярности тех или иных богов в разных местах Скандинавии.
Таким образом, картина дохристианских верований и форма их выражения в значительной мере складывается из сведений, почерпнутых из разных источников и сообщаемых людьми совершенно иной религиозной ориентации. Вероятно, именно этим объясняется тот факт, что получаемые нами знания являются несколько противоречивыми, расплывчатыми и примитивными. Представления о дохристианских верованиях менялись с годами и, несомненно, испытывали на себе влияние христианства. Некоторые боги являлись объектом особого поклонения в той или иной социальной среде или в той или иной области обширного скандинавского региона. В частности, в Восточной Швеции могли ощущаться влияния Восточной Европы, как в области религии, так и в области культуры. В отличие от христианства, дохристианская религия была терпима, допуская существование многих богов, и не препятствовала появлению новых. Так, в “Житии Ансгария” сообщается, что в Бирке древнему королю Эрику начали поклоняться как богу. В основных своих чертах это была общескандинавская религия.
Боги были главными среди множества сверхъестественных существ, и каждый из них играл свою более или менее четко очерченную роль и был ответственен за какую-нибудь одну, важную сторону человеческого бытия. Их представляли в человеческом обличье, и в целом они вели себя, как люди. Жили они в строго организованном обществе и во многом напоминали богатых бондов того времени. Боги разделялись на две семьи: асов и ванов.
Асы были наиболее многочисленной из двух семей, Верховным божеством у них был Один, всеведущий бог воинов, бог мудрости, поэзии и битвы. Вместе с тем, не в пример другим богам, он был необуздан и непредсказуем и обладал многими необычайными способностями, которые позволяли ему совершать мистические и сверхъестественные действия. Они привели Одина к связи со смертью. Один был одноглазым, свой глаз он отдал за возможность испить из источника мудрости. Оружием его было копье, и ой ездил верхом на восьмнногом коне Слейпнире. У него были два ворона, Хугин и Мунин. Они каждый день летали по всему свету и собирали сведения обо всем, что происходило. Обитал Один в Валгалле, “чертоге мертвых”. Сюда валькирии-девы, определяющие судьбу воинов на поле битвы, но которые не были богинями, - приводили к нему воинов с поля боя. Здесь воины проводили время в игрищах и празднествах в ожидании следующей битвы с силами зла. Так, вероятно, могла проходить жизнь на земле в среде знатного воинства, с той лишь разницей, что в Валгалле не было настоящих женщин. В конце концов Один и его воины проиграли битву. Один был проглочен волком Фенриром. Наступил Рагнарок, конец света. Но затем возник новый мир.
Поклонялись Одину, в первую очередь, короли, воины-хёвдинги и их люди. Он мог выполнить все, о чем они просили. Географические названия говорят о том, что в Дании и в Гёталанде официально существовал культ Одина. В Норвегии и Исландии он, по-видимому, не пользовался особой популярностью, а вот на одном из ютландских (Швеция) рисованных камней изображен восьминогий конь с всадником на спине. По всей вероятности, здесь мы имеем дело с изображением коня Слейпнира с его седоком, богом Одином. В своем сочинении, относящемся приблизительно к 1075 году, Адам Бременский пишет, что одна из трех больших статуй в Упсальском языческом храме “изображает Одина, то есть ярость. Он предводительствует среди воинов и дает людям силу и мужество в борьбе с врагами”. Именно из-за многочисленных сверхъестественных способностей Одина и его величия имя его никогда не давалось простым смертным и о нем никогда не упоминалось в надписях на рунических камнях. Однако приблизительно в 700-е годы имя его было вырезано рунами на обломке человеческого черепа, найденного в Рибе.
Согласно утверждению Адама Бременского, самым могущественным из богов, находившихся в языческом храме Упсалы, был Тор. Он писал: “Говорят, что Тор повелевает в небе и властен над молнией и громом, бурей и дождем, погодой и урожаем. В тех случаях, когда людям грозят мор и голод, они приносят жертву Тору”. Тор являлся сыном Одина, но характер у него был совершенно иной. На него можно было положиться во всем и он ко всему относился с пониманием. Он обладал большой физической силой и, как свидетельствуют западноевропейские литературные источники, боролся со злом, олицетворением которого были великаны, а также Мидгордский Змей. Широко распространенная история, известная также по рисункам на камнях из Упланда, Готланда (Дания), и Северо-Западной Англии, рассказывает о том, что однажды во время рыбной ловли Тор поймал Змея на крючок, но тот освободился, потому что великан Химер перерезал лесу. Тор ездил в повозке, запряженной козлами, а оружием его был молот Мьёллнир. В обширном мире викингов ему поклонялись многие. Распространенным божественным символом был молот Тора. Украшение в виде миниатюрного молота Тора обычно носили на шее, Это единственный дохристианский символ, который всегда поддается точной идентификации, После введения христианства маленький молот Тора, который носили как амулет, был заменен крестом. Тор упоминается также в целом ряде надписей на рунических камнях. В его честь скальды слагали хвалебные песни, его имя входит как составная часть в некоторые географические названия. Им же нередко нарекаются люди при рождении. В ходу оно и по сей день.
Были и другие боги из семейства асов. Среди них - добрый сын Одина Бальдр. Существовал также страж богов ас Хеймдалль. Третьей статуей в Упсальском языческом храме была статуя бога Фрейра из семейства ванов, Адам Бременский сообщает, что он дарует людям мир и радость. Его статуя выделяется наличием огромного пениса. Во время свадебных празднеств Фрейру приносятся жертвы. Он являлся богом плодородия и воспринимался, в первую очередь, как бог свеев, а в песне об Инглингах, “Инглингаталь”, его называют праотцом рода Инглингов. Это был королевский род, и отпрыски его были королями как в Упсале, так и в Вестфолле, Норвегия. Вместе с тем, судя по некоторым географическим названиям и скальдическим песням, ему поклоня- лись также и в остальных регионах Скандинавии. В ряде историй говорится о том, что в весеннюю пору происходили ритуальные праздники в честь него с поклонением культу плодородия. Адам Бременский рассказывает также, что благочестивый епископ Эги-но сокрушил знаменитую статую Фрейра в Вестергётланде, вероятно, в Скаре. Но небольшая фигурка Фрейра из бронзы, относящаяся к более позднему периоду эпохи викингов, дошла до наших дней. Она была найдена в Сёдерманланде (Швеция). Повсюду в Скандинавии были найдены небольшие пластинки с изображением мужчины и женщины, слившихся в нежном объятии, что было, вероятно, связано с культом плодородия и с поклонением Фрейру и Фрейе.
Фрейя была сестрой Фрейра, его женским воплощением, и она также являлась культом всеобщего поклонения, Она была богиней любви и плодородия, предводительницей дисов - женских созданий, в ведении которых было плодородие в природе и среди людей. В основном дисы были предметом поклонения у свеев, но географические названия свидетельствуют о том, что дисам поклонялись также в Норвегии и целом ряде районов Швеции, и в их честь устраивались культовые празднества.
Помимо двух семейств богов были норны, богини судьбы, которым должны были подчиняться и люди, и боги, а также упоминавшиеся выше валькирии. Существовали также злые великаны, враги богов и людей. Они обитали во внешнем круге Земли, но их можно было встретить в наиболее пустынных местах, наряду с противоречивым, хитрым и коварным Локи, который был отцом змея Мидгорда и волка Фенриса. Локи разъезжал между богами и великанами, строил козни, натравливая их друг на друга, и не однажды обманывал и тех, и других. В пустынных местах обитали также карлики, мудрые и хитроумные, которые были к тому же искусными мастерами-умельцами, Далее существовали эльфы, жившие в глубинах земли, и духи, сопровождавшие человека или его семью. Они олицетворяли то, что мы бы теперь назвали наследственными чертами. С умершими следовало обращаться хорошо. У них была особая форма существования после смерти, Мир был полон существ, которые оказывали влияние на жизнь и судьбу человека, и потому с ними лучше было находиться в дружеских отношениях. Следовало вести себя правильно, воздавать почести богам и другим сверхъестественным существам, отдавая им то, что им принадлежит. Они пряли нить неизбежной судьбы человека. Многие географические названия говорят о наличии дохристианских культов, однако нам не известно, как конкретно происходило поклонение богам и другим существам. Рассказы Адама Бременского об Упсальском языческом храме, о его священнослужителях и о статуях богов здесь, равно как и в других местах, относятся к 1075 году, времени, когда в Скандинавии уже утвердилась христианская религия. Нельзя исключить предположения, что как сам языческий храм, так и его священнослужители и статуи богов уже испытали на себе влияние поклонения христианскому Богу. Во всяком случае, в более древних источниках не было обнаружено ничего подобного.
В целом культ богов был децентрализованным и находился в ведении местных хёвдингов и знатных бондов. В определенных случаях бонды из одной и той же местности собирались вместе, чтобы воздать почести богам во время жертвенных трапез. Обычно это совершалось в большом зале усадьбы местного предводителя бондов или при королевском дворе. Но культ богов существовал также и в отдельных домах.
Так, скальд-христианин Сигват в своем стихотворении “Аустфарервисур”, относящемся приблизительно к 1020 году, рассказывает, как однажды вечером он нигде не мог найти пристанища для ночлега, поскольку во всех усадьбах совершались жертвоприношения (это происходило, скорее всего, в Вестергётланде). И какая-то женщина сказала ему, что приносятся жертвы эльфам. О жертвенных трапезах в Хедебю рассказывает арабский автор Ат-Тартучи. Посетив Скандинавию приблизительно во второй половине 900-х годов, он сообщает: “Они отмечают праздник, во время которого, собравшись вместе за пиршественным столом, воздают почести богам, пьют и едят. Убив жертвенное животное, хозяин усадьбы устанавливает у ворот своей усадьбы столб, на котором подвешивает принесенную жертву. Этот может быть кусок говядины или баран, козел или свинья. Теперь каждый прохожий знает, что здесь была принесена жертва, чтобы воздать почести богам”.
Поклонение богам и другим сверхъестественным существам могло происходить также под открытым небом, например, в рощах, в особо святых местах, на холмах и горах, у ручьев. Возможно, были специальные алтари, представлявшие собой кучи камней, находившиеся или на природе, или, позднее, в эпоху викингов, внутри жилищ. Самые большие из каменных поверхностных выкладок - площадки, повторяющие форму ладьи или корабля, - особенно часто встречающиеся в Швеции и Дании, также могли быть местами отправления культа. Здесь редко находят захоронения, но часто встречаются маленькие ямки, заполненные углем и другими пережженными остатками. Достигая в длину 90 метров, они могли вместить множество людей. Пожалуй, самая большая из ладьевидных выкладок находится в Йеллинге. Мы уже упоминали о том, что в некоторых местах, по-видимому, существовал официальный культ Одина. У королей к Одину было особое отношение. Однако сомнительно, чтобы они могли выполнять какие-либо особые функции, связанные с этим религиозным культом, в отличие от других власть имущих. Тем не менее, существовали большие централизованные культовые празднества, проходившие под эгидой королевской власти. До нас дошли описания подобных празднеств, происходивших в Лейре (Дания) и в Упсале. И в том, и в другом месте имеются грандиозные памятники (например, в Лейре обнаружены остатки обложенной камнями ладьевидной площадки, длина которой достигала 80 метров). Культовый праздник в Лейре был описан немцем Тиетмаром из Мерсебурга спустя полстолетия после официального введения христианства в Дании, тогда как Адам Бременский рассказывает об Упсальском языческом храме как современник, хотя сам он там, впрочем, никогда не бывал.
Оба эти рассказа содержат важные общие элементы, присущие тому и другому месту. И тут, и там встречи происходят один раз в девять лет, и в жертву приносятся и люди, и животные. В Лейре в жертву было принесено 99 человек, а наряду с ними 99 лошадей, собак и петухов. В Упсале было принесено в жертву 9 живых существ мужского пола, и трупы их были повешены в священной роще близ храма. Адам также сообщает, что вся Швеция отмечает этот религиозный праздник, и сам король в том числе, все они присылают дары, а христиане, дабы не участвовать в нем, платят за себя выкуп. Лейре назван самым важным местом в королевстве (caput istius regni). Непосредственно места этих жертвоприношений не установлены (как не установлено и местоположение языческого храма). Но на Готланде и в некоторых других местах в Упланде были обнаружены на дне болот и в другой влажной почве останки людей, которых в эпоху викингов принесли в жертву. Наиболее значительной является находка, сделанная на полях Гудина, на Готланде. Здесь было обнаружено свыше 500 предметов, преимущественно наконечников копий и стрел. Не сохранилось и каких-либо следов культовых церемоний. Вместе с тем, нет сомнений, что на ковре, найденном в Усебергском захоронении, изображено культовое шествие. Мы видим здесь едущих верхом и на повозках и идущих пешком людей. Некоторые из них вооружены копьями и щитами, и среди них находится человек, лицо которого скрыто под звериной маской. Вероятно, люди, изображавшие животных, играли какую-то особую роль в этой культовой церемонии. Подобные изображения были обнаружены также в Швеции, а на тканях, найденных в гавани Хедебю, изображены две очень выразительные треугольные маски животных. Одна из них изображает голову какого-то не очень крупного животного - лисы, собаки или овцы, а другая представляет собою голову быка, На коврах, найденных в Усеберге и в других местах, мы встречаем изображения людей с рогами на головных уборах, Это явно культовые реквизиты, которые не имеют ничего общего с рогатыми шлемами викингов, которые те носили в периоды своих военных походов. Существовали также особые ритуалы, связанные со смертью людей и их захоронением. О них известно не так уж много, но, несомненно, что они отличались между собою, поскольку разные верования предполагали различные представления о том, что происходит с человеком после его смерти. Традиции погребальных обрядов, которые можно установить по данным археологических раскопок, были весьма различны в зависимости от географических регионов и социальных условий. Письменные источники по-разному описывают царство мертвых, Источники эти разрозненны и отчасти противоречивы, и дают лишь весьма неполную и маловразумительную картину дохристианских представлений на этот счет.
Царством мертвых был мрачный Хель, отвратительная владычица которого, носящая то же имя, была сестрой Змея Мидгорда и волка Фенрира. В Хель прибывали как мужчины, так и женщины. Как уже отмечалось, чертог мертвых бога Одина был предназначен только для избранных воинов. Вместе с тем, в зале Фрейи также появлялись воины. Сохранились истории о продолжении существования людей в царстве мертвых. Одна из таких историй повествует о женщине, отправившейся к Фрейе. Впрочем, подавляющее большинство дошедших до нас историй посвящено мужчинам. Обряды погребения во многих районах отличались от тех, что были приняты у христиан. Начать с того, что в могилу вместе с умершим клали множество вещей, которые могли понадобиться ему в иной жизни. Набор и количество предметов были различны. В могиле мог находиться один-единственный нож или, с другой стороны, множество великолепных вещей, сопровождавших умерших из числа знати в Бирке или в Усыпальнице Королевы в Усебергском кургане. В Швеции особое значение придавали предметам, необходимым для повседневной работы на пашне, в мастерской, в поварне или ткацкой. Повсюду в Скандинавии по вещам, имеющимся в захоронении, можно определить социальный статус умершего. Так, в захоронениях воинов высшего ранга набор оружия полностью соответствует представлениям о царстве воинов, погибших в бою и находившихся в Валгалле. В Норвегии и Швеции тела умерших представителей высшей знати нередко укладывались в корабли или ладьи. Повсюду в Скандинавии были обнаружены мужские могилы с лошадьми для верховой езды, в то время как женщин из высшего общества помещали в некое подобие повозки. Одновременно в могилу ставили питье и еду, а также предметы, необходимые в дороге. Это свидетельствует о том, что переселение в царство мертвых представлялось как путешествие. Признаки подобных представлений мы обнаруживаем в ряде письменных источников. Особенно невероятным для современного человека является обычай хоронить умершего вместе со спутником. Это могли быть мужчины либо женщины, которых убивали для того, чтобы они последовали в царство мертвых вместе с умершим. Спутники эти, скорее всего, были из числа рабов. Вместе с тем, едва ли следует искать прямую связь между количеством положенных в могилу предметов и социальным статусом умершего. Далеко не все богатые снабжались множеством вещей при погребении. Среди некоторых групп населения существовал обычай сжигать своих покойников и принадлежавшие им вещи, чтобы затем закопать все, что осталось после огня. Арабский посланник Ибн Фадлан, который встречал викингов на Волге и наблюдал там погребальный обряд, получил следующее разъяснение: “Мы стараемся их сжечь побыстрее, и тогда они попадают прямиком в рай”. Кроме того, Ибн Фадлан оставил нам свидетельство очевидца относительно обряда захоронения. Не приходится сомневаться в том, что подобный обряд был наверняка распространен также по всей Скандинавии. Некоторые детали находят свое подтверждение при археологических находках. Рассказ его в сильно сокращенном виде выглядит так: “Когда умирает хёвдинг, у его слуг и рабов спрашивают, кто из них хотел бы последовать за ним в царство мертвых. Человек, давший согласие, не может взять своего слова назад. В данном конкретном случае умереть вызвалась женщина, и ее стали готовить к обряду погребения. Наступил день погребения, и корабль хёвдинга был вытащен на сушу. Все присутствующие стали ходить вокруг него, произнося какие-то слова. На корабль внесли носилки, и старая женщина, именуемая Ангелом Смерти, разложила на них одежду и подушки. Она была ответственна за все приготовления. Умерший, который до этого покоился в могиле, был извлечен оттуда и одет в богатую, специально сшитую для данного случая одежду. Его посадили, подперев подушками, в шатер, находящийся на корабле. Сюда же принесли спиртные напитки, еду, благовонные травы и все принадлежавшее покойному оружие. Затем были умерщвлены и принесены на корабль собака, две лошади, две коровы, петух и курица. Женщина, которой предстояло умереть, заходила в каждый шатер, находившийся в лагере, и совокуплялась с его хозяином. Затем она совершила еще несколько ритуалов. Ее трижды поднимали над сооружением, напоминавшим дверную притолоку, и она при этом говорила: “Я вижу моего господина, который сидит в прекрасном, зеленом райском саду. С ним вместе сидят мужчины и молодые отроки, и он зовет меня к себе, так что проводите меня к нему”. Затем она умертвила курицу, и ее отвели на корабль. Она надела на себя свои украшения, осушила два кубка и стала петь. После этого старая женщина, Ангел Смерти, отвела ее в шатер к ее умершему господину. Вслед за ней в шатер вошли шестеро мужчин и совокупились с ней. После этого она была убита, Ближайший родич умершего хёвдинга разжег костер под кораблем. Все остальные стали кидать туда же горящие факелы, и в течение часа все было сожжено дотла. Затем на этом месте возвели курган, посредине поставили столб с именем хёвдинга и его корабля, после чего они все ушли”.
В Скандинавии могилы находились поблизости от усадьбы, чтобы можно было общаться с праотцами. Однако в деревнях для захоронений нередко отводилось одно общее место. Это было открытое пространство неподалеку от деревни.
Могилы могли быть отмечены столбом, несколькими валунами, камнями, выложенными в определенной форме, например, в форме ладьи, или курганом, Но рунические камни, как правило, ставились вне связи с могилами. Памятные камни с вырезанными на них рунами воздвигались в тех местах, где проходило много народа.
Разумеется, для умершего и для его родни богатые погребения являлись вопросом престижа. Часто такие захоронения покрывают курганами. Это, в частности, относится к погребениям в Боре, Усеберге и Гокстаде в Норвегии, в Скопинтулле на острове Адельшё вблизи Бирки (Швеция), а в Дании существовал знаменитый курган в Йеллинге, где был захоронен король Горм, первый король новой династии и последний языческий король Дании, Около 958 года его похоронили в большой погребальной камере вместе с лошадьми и упряжью, серебряными кубками, расписными, резными предметами из дерева, сундуками и многим другим. Почти все это впоследствии было расхищено. В память о нем его сын, король Харальд Синезубый, повелел возвести самый большой курган в Дании, который ныне имеет высоту около 8,5 метров, а диаметр -65 метров.


От язычества к христианству

К тому времени, когда христианство стало в странах Скандинавии официальной религией, многие здесь успели с ним познакомиться заранее. Некоторые скандинавы уже перешли в христианскую веру, еще больше людей имело представление о формах выражения новой религии или было наслышано о ней, а повсеместное введение христианства поддерживалось королевской властью.
Во время викингских походов, торговых и дипломатических поездок в Европу и Византию скандинавы видели церкви и монастыри, имели возможность слушать проповеди епископов и священников и знакомиться с традициями и нормами христианства. У них складывалось впечатление о могуществе этой религии. Они видели величественные соборы из камня, в которых совершались красивые церемонии с песнопениями. Им было известно об огромных богатствах церквей (которые они сами нередко грабили), а также то, что могущественные императоры и короли с почтением относились ко всемогущему Богу и сыну его Христу. Многие викинги принимали крещение на чужбине и зачастую проделывали эту церемонию не однажды. Крещение нередко бывало условием заключения политического союза или мира, при крещении можно было получить новое платье и крестильные дары, после него устраивались праздники. Некоторые скандинавы проходили так называемый обряд первичного крещения. Они принимали крест, как знак первого посвящения, и этот символ христианской веры мог играть положительную роль при общении с христианами, например, при совершении с ними торговых сделок. Вместе с тем, это не мешало скандинавам одновременно поклоняться своим прежним богам. Были и такие, кто узнавал о новой религии от друзей или родственников, побывавших в христианских странах, например, в Англии, Ирландии или Нормандии. Тамошние переселенцы довольно быстро приобщались к местной религии. До перехода в новую веру население в Скандинавии в течение сотен лет общалось с христианами. Это были торговцы и дипломаты, посещавшие их землю, а также миссионеры, присылаемые сюда церковью. На протяжении эпохи викингов в Скандинавии и за ее пределами выходцы из этого региона по-разному относились к своему переходу в новую веру. Некоторые делали это серьезно, с полным сознанием того, что совершилось, но иные просто включали Христа в многочисленный пантеон своих языческих богов и даже иногда совершали в честь него жертвоприношения.
Особую роль играли миссионеры, которые внедрялись в гущу населения, жили с ним в одинаковых условиях и старались приучать его к ритуалам христианства. Первым миссионером, известным истории, был “апостол фризов” Виллиброрд, который в начале 700-х годов напрасно пытался оказать влияние на короля данов Онгендуса. Архиепископ Реймса Эбо проповедовал христианство в Дании в 823 году. Он окрестил многих данов и, очевидно, не без его влияния император франков Людовик Благочестивый оказал политическую поддержку датскому королю Харальду Клаку. Харальд Клак, первый из скандинавских королей, бьш в 826 году окрещен в Майнце вместе со своей семьей и свитой, и это событие было отмечено пышным празднеством во дворце императора в Ингельхейме.
Ансгарий, которого часто не совсем точно называют апостолом Скандинавии, последовал за Харальдом Клаком в Данию и проповедовал здесь, пока год спустя этот король не был свергнут с престола. Через несколько лет скандинавы попросили прислать к ним миссионера, и Ансгарий отправился в Бирку с богатыми дарами (но бьш по дороге ограблен). Его деятельность здесь продолжалась несколько лет при полном одобрении короля. Примерно, в 850 году он миссионерствовал в Дании, где также пользовался благосклонностью короля. Ко времени его смерти он являлся архиепископом вновь открытого Гамбургско-Бременского епископата. Здесь находился отправной пункт для миссионеров, действовавших в Скандинавии. Этот епископат являлся официальной главой скандинавской церкви вплоть до 1103 года, когда епископат бьш основан в Лунде (Сконе, Швеция). Деятельность Ансгария и его помощников была в основном связана с крупными торговыми центрами, такими, как Бирка, Хедебю и Рибе, где уже было много христиан и куда постоянно прибывали торговцы-христиане. Здесь немало народу перешло в христианскую веру, и здесь же были возведены церкви. В Рибе и Хедебю было даже дано разрешение на колокольный звон, хотя язычники его не переносили. Официальное признание христианства и возможность посещать церковь оживляли международную торговлю, и это подчеркивалось в жизнеописании Ансгария. Именно оживление торговли побуждало королей поощрять миссионерскую деятельность христиан в этих крупных торговых центрах.
Миссионерская деятельность Ансгария в Скандинавии вызывала неоднозначную реакцию приверженцев язычества, и во второй половине 800-х годов политический климат, видимо, бьш не в пользу христианской миссии. Тем не менее, в 930-е годы архиепископ Унни отправился в Бирку, чтобы продолжать там распространение христианства, а в 934 году датский король, потерпев поражение от германского короля Генриха Птицелова, бьш окрещен насильно. Миссионерская деятельность христиан усилилась, и в 948 году были назначены епископы в Хедебю, Рибе и Орхусе. Несомненно, это были епископы-миссионеры, на которых возлагалась обязанность распространять христианскую веру.
Миссионеры и христианская религия распространялись на север и на восток. Возникали все новые епископаты и епископские резиденции. Все бблыше группы населения и целые страны принимали новую веру, хотя в Норвегии и Швеции сторонники языческих верований проявляли недовольство. Обряд крещения означал посвящение человека в новую веру, и иногда он производился впервые, когда человек уже бьш на смертном одре. Целый ряд памятных камней в Упланде бьш воздвигнут в память о людях, которые умерли “в белых одеждах”. В такие одежды облачали во время обряда крещения, после чего их нужно было носить еще в течение недели.
Какие доводы приводили миссионеры при агитации в пользу новой веры? Прежде всего, христианство было побеждающей религией, получавшей все большее распространение. Бог и Христос были сильными богами, они помогали человеку и оберегали его. В этом убеждало могущество церкви, ее богатство и великолепие, которое можно было наблюдать в чужих землях.
Великолепные картины изображали торжествующего Христа. Вместе с тем, очевидна была и слабость прежней религии. Миссионеры сокрушали языческие святыни, и кара за это на них не обрушивалась, Очевидным было и преимущество поклонения одному Богу, нежели многим, к тому же не приносившим никакой пользы. Времена были жестокие, а христианская церковь проповедовала мир и милосердие к ближнему, Лучшие из миссионеров придерживались этих догматов на практике, ведя жизнь праведников, Они приносили себя в жертву, отдаваясь в рабство вместо пленных или выкупая их из неволи, они раздавали милостыню нищим. Проповедуя отказ от насилия, они говорили, что все люди равны перед Богом и что удача в жизни зависит лишь от поступков самого человека. От него самого зависело, придет ли он “к свету, и к жизни райской”, как было сказано на одном из рунических камней в Упланде, Не норны и не воля бога Одина решали участь человека. Все, кто вел праведную жизнь, встретятся в одном и том же царстве мертвых.
К тому же, для королей немаловажным было то обстоятельство, что новая вера означала укрепление центральной власти и в настоящем, и в будущем. Церковь была централизованной организацией, в значительной мере зависевшей от короля. Притом служение Богу теперь осуществляли специальные священнослужители, что устраняло религиозное верховенство местных хёвдингов, тем самым ослабляя их власть. Крушение прежних традиций облегчало королям введение новых правил в общественную жизнь и внедрение новых форм правления, Помимо этого, введение христианства помогало налаживать отношения с властными структурами и народами других христианских стран. Если бы король Кнуд Великий оставался язычником, он никогда бы не смог стать королем Англии. Официальная христианская вера не давала возможности правителям других стран осуществлять экспансию под предлогом распространения истинной религии. Добровольный переход в христианство исключал возможность насильственных мер, сопровождавших введение христианской веры. С целью наибольшего успеха миссионерской деятельности миссионерам приходилось знакомиться с местными обычаями и традициями и осваивать местный язык. Разрешение на ведение миссионерской деятельности обычно приходилось получать от короля или местного владыки. Многие источники сообщают, что миссионеры привозили с собой богатые дары и устраивали празднества. Они считались гостями, и в этом качестве пользовались неприкосновенностью, находясь под защитой местной власти. В христианских источниках перечисляются качества, которые были присущи миссионерам. Они соблюдали заветы Христа, отличались благочестием, ученостью, целомудрием, обладали жизненным опытом, совершали добрые дела, словом, жили в полном соответствии с тем, что проповедовали. Это производило впечатление на язычников. Часто священнослужители выкупали на волю рабов, с тем чтобы обратить их в христианскую веру и сделать их своими помощниками.
Христианство было избранной религией, и потому христиане на считали для себя зазорным сокрушать языческие святыни. До нас дошли рассказы о том, как это происходило в Норвегии и Швеции. Весьма возможно, что такие случаи бывали и в Дании. Адам Бременский указывает, какие соображения могли стоять за этим, Он рассказывает, что благочестивый епископ Адальвард, который около 1060 года миссисонерствовал среди свеев в Сиггуне, договорился с епископом Эгино из Сконе вместе отправиться в Упсалу, чтобы разрушить там языческий храм. Потому что “если храм будет разрушен, а еще лучше - сожжен, то обращение населения в христианскую веру произойдет само собою”. Однако христианский король Швеции Стенкиль, который пригласил Адальварда в Сиггуну, отговорил их от этого намерения. Он объяснил, что результат будет совсем не тот, какого они ожидают. Свей предадут их обоих казни, король будет изгнан, а те, кто уже перешел в христианскую веру, вернутся обратно в язычество. Тогда оба епископа отправились в землю гётов и там “сокрушали изображения языческих идолов, и многие тысячи людей были обращены в христианство”. Здесь христианская вера уже утвердилась прочно, и потому риск отмщения за поругание языческих святынь был не так уж велик.

Введение христианства.

Сакс Видукинд приводит очень близкий ко времени введения христианства рассказ о том, как Харальд Синезубый и датское королевство приблизительно в 9б5 году перешли в христианскую веру. Точная дата этого события нам неизвестна. Священнослужитель Поппо (который, судя по всему, не был посланцем архиепископства Гамбургского - Бременского) сотворил чудо, показав тем самым, что Христос могущественнее всех других богов. Он взял в руку кусок раскаленного железа, не причинив себе при этом ни малейшего вреда. “После этого король уверовал и решил поклоняться одному лишь Христу как Богу. И он предложил народу, которым повелевал, отринуть языческих идолов. Впоследствии он оказывал почести священникам и всем служителям Божьим”. Вместе с тем, решение Харальда перейти в христианскую веру было одновременно решением политическим. Он стремился укрепить королевскую власть у себя в стране и избежать конфликтов с королевством германцев.
Судя по всему, переход в христианскую веру произошел мирно. И грандиозные монументы, возведенные Харальдом в своей королевской резиденции Йеллинге, где христианские и языческие сооружения соседствуют в поразительном единстве, также показывают, что его программой являлся постепенный переход страны к новой религии. Время создания и значение каждого из этих монументов нам неизвестны, однако, можно утверждать, что самым древним из них, дошедшим до наших дней, скорее всего, является небольшой рунический камень, воздвигнутый отцом Харальда, королем Гормом, в память о своей королеве Тюре. Его первоначальное местоположение неизвестно. Кроме того, имеются остатки площадки, вьшоженнои камнем в виде корабля. Длина ее около 170 метров. И, следовательно, это самая большая площадка такого рода в стране. Она, судя по всему, примыкала к древнему Северному кургану, датируемому бронзовым веком. Северный курган являлся, очевидно, местом захоронения короля Горма и, по данным дендрохронологического анализа, его погребальная камера относится к 950-м годам. Если быть еще точнее, захоронение появилось здесь в 958 или 959 году.
Южный курган, который по своим размерам превосходит Северный курган, не содержит внутри никакого захоронения. Он накрывает южную часть ладьевидной выкладки и, очевидно, разрушил ее. Причина возведения этого кургана, который, согласно дендрохронологическим данным, начал создаваться, примерно в 970-е годы, то есть в ранний период христианства, нам неизвестна. Возможно, это был поминальный курган, и не исключено, что на его обширной плоской вершине совершались какие-либо ритуалы. Принято считать, что это был языческий курган, и в этом смысле он является уникальным.
После введения христианства комплекс в Йеллинге претерпел радикальные изменения. Харальд Синезубый воздвиг между этими двумя курганами один из самых великолепных рунических камней, дабы возвеличить своих родителей и самого себя. Надпись, сделанная под большим изображением Христа, гласит, что он обратил в христианство всех датчан. К северу от этого камня король Харальд повелел построить большую деревянную церковь длиной, по меньшей мере, в 22 и шириной в 10 метров, расположенную рядом с богатым захоронением в корабле на востоке. При раскопках, про-изводившхся в 1976-1979 годах, обнаружили в восточной части нефа богатое захоронение. Был найден почти полный скелет человека, а исследования позволили сделать вывод, что он первоначально был погребен в другом месте. Здесь также были найдены золотые нити и роскошные украшения одежды, в которой находился погребенный.
Все говорит за то, что это могила короля Горма и что Харальд повелел перенести останки своего отца из языческого кургана в новую церковь между курганами и окрестить его. В пользу этого свидетельствует такой факт. Когда погребальную камеру в кургане обследовали, то там не было обнаружено никаких костей. Стало ясно, что задолго до этого в погребальную камеру кто-то проникал, но отверстие сверху, проделанное для доступа в курган, было затем тщательно заделано. Разумеется, вторжение это не было случайным. Ктому же ремни для одежды, найденные в могиле при церкви, очень сходны с ремнями, найденными в кургане.
В церковном нефе было оставлено место для еще одной могилы. Нетрудно догадаться, что это место предназначалось для могилы самого Харальда. По замыслу короля, в Йеллинге должен был находиться семейный склеп при церкви, наподобие королевских усыпальниц, имевшихся в других странах. Но, как уже упоминалось, король Харальд умер в изгнании после заговора, который возглавил его сын Свен Вилобо-родый. Король Харальд был похоронен в Роскилле, в той церкви, на месте которой впоследствии был возведен нынешний Роскилльский собор. После изгнания Харальда его резиденция в Йеллинге утратила свое значение. Но церковь между курганами все еще стоит. Это четвертая по счету церковь, возведенная на этом месте.
Первым христианским королем Норвегии был Хокон по прозвищу Воспитанник Адельстейна. Он вырос и был окрещен в Англии и, став около 935 года королем языческой страны, стремился сохранять верность своей религии. Скальды в своих стихах рассказывают, что он не разрушал языческих идолов, но привез с собою из Англии священников, а на побережье Западной Норвегии в годы его правления были возведены церкви. Однако в северных районах Норвегии и в Трённелаге для христианства не было почвы. Когда Хокон около 960 года был убит, то его похоронили по языческому обряду в кургане. В своей песне “Хоконармаль” скальд Эйвинд повествует о его последнем сражении и гибели, и о том, как он был принят в Валгалле. Именно в этой песне, посвященной христианскому королю Хокону, дается одно из лучших описаний царства мертвых языческого бога Одина.
Следующим христианским королем Норвегии стал Олав Трюггвессон, вернувшийся в 995 году домой с большим количеством серебра после многих лет викингс-ких походов. Он также был окрещен в Англии и так же, как Хокон, привез с собою в страну английских священников. Систематический и достаточно жестокий процесс введения христианства шел рука об руку с борьбой за воссоединение государства. Наибольшего успеха Олав добился в Западной и Южной Норвегии, и около 1000-го года он осуществил крещение Исландии, также, вероятно, с помощью угроз и репрессий. Приблизительно в это время он был убит.
Окончательно процесс крещения Норвегии завершился при Олаве Харальдссоне. Он также был окрещен во время похода в чужие земли и, согласно преданию, его крещение совершилось в Руане, в Нормандии. По возвращении в Норвегию в 1015 году он привез с собою английских духовных лиц и среди них епископа Гримкеля, который вместе с ним немилосердно принуждал население к переходу в новую веру, Древние языческие святыни были разрушены, людям приходилось выбирать - принять крещение или подвергнуться преследованиям. На тенге в Мустере, который происходил, вероятно, в 1024 году, всем было предписано принять христианство и отныне жить по христианским заветам. Битва при Стиклестаде в 1030 году, во время которой Олав был убит, была связана не с религиозными проблемами, а с воссоединением государства, которое Олав проводил столь же твердой рукой. Тем не менее, он был объявлен мучеником, а год спустя его перезахоронили в Тронхейме и провозгласили святым. В первую очередь он считался святым викингов, и его культ распространялся от Руси до Исландии. Уже начиная с 1000-х годов его могила в Тронхейме была местом паломничества, и ему поклонялись на протяжении всего Средневековья. Об окончательном введении христианства в Швеции нам мало что известно. До нас не дошли сведения ни об официальном годе крещения, ни о каком-либо событии, ознаменовавшем переход в новую веру. В этой большой стране новая религия распространялась постепенно, начиная с области Весгергётланд, где около 1020 года в Скаре была основана резиденция христианского епископа-миссионера. Помимо миссии, связанной с немецким, римско-католическим Гамбургско-Бременским епископатом, некоторое время здесь имело место влияние греко-католической церкви с востока. Здесь, так же как и во всех других скандинавских странах позднего периода эпохи викингов, короли видели опору в христианской религии. Вероятно, и здесь это было связано со стремлением укрепить центральную власть и обезопаситься от агрессии извне. Имеются сведения о том, что местный владетель Емтланда, области, расположенной между Швецией и Норвегией, также активно внедрял христианство. На острове Фрёсё (название это связано с богом Фрейром) он в 1000-х годах повелел воздвигнуть рунический камень в память о своих добрых делах. Надпись гласит: “Эстман, сын Гудфаста, повелел воздвигнуть этот камень и построил этот мост. Он обратил в христианство жителей Емтланда. Асбьёрн построил этот мост. Трюн и Стен вырезали эти руны”.
Первым христианским королем в Швеции был Олаф Шётконунг, который был королем гётов и свеев в начале 1000-х годов. Он и следующие за ним христианские короли на протяжении целого столетия вынуждены были вести политику балансирования между приверженцами старой и новой веры. В стране свеев большинство населения придерживалось языческих верований. Язычество процветало здесь еще во времена Адама Бременского. Наряду с этим в данном регионе существовала также большая группа христиан, Именно они воздвигли основную часть из многочисленных рунических камней, имеющихся в этом регионе. Сведений о том, когда исчез языческий культ в Упсале, месте, где находился языческий храм, у нас нет. Однако уже в начале 1100-х годов Швеция, по всей вероятности, стала в основном христианской страной.
Одновременное введением христианства в жизнь скандинавских стран вошли совершенно новые обряды и ритуалы, новые верования и множество новых жизненных правил. Речь идет о крещениях и погребениях в освя-щенной земле при церкви без погребальных даров, о колокольном звоне. Провозглашен был единый Бог (или Святая Троица), введены строгие запреты на браки даже с отдаленными родственниками, на избавление от нежелательных детей, на употребление в пищу конины, на поклонение прежним богам, а также многие другие запреты, правила и установления. В связи с политической ситуацией, существовавшей в 1000-е годы, в Дании и Норвегии, в первую очередь, ощущалось влияние христианской церкви Англии, что вызывало большое недовольство и досаду в Гамбургско-Бременском епископате. Вместе с тем, в сельской местности продолжали существовать древние крестьянские традиции и верования, отмечались праздники плодородия. В доме, в поле и на скотном дворе совершались языческие обряды - либо втайне, либо под видом христианских празднеств. И минуло не одно поколение, прежде чем в Скандинавии выросли христианские храмы, появилось множество священнослужителей и была создана церковная организация с епископатом и церковными приходами. Введение христианства явилось эпохальным явлением. Но его реальное внедрение заняло достаточно много времени.

Искусство и поэзия.

Искусство викингов было самобытным, исполненным жизни и фантазии. Оно являлось общескандинавским и обладало только ему присущими чертами. Это в равной степени относится как к орнаментике, так и к изобразительному искусству и поэзии. Как вид искусства наиболее долговечной оказалась поэзия.
Ее очень ценили в кругах знати в Скандинавии уже в первой половине 1200-х годов, но культ ее в особенности процветал в Исландии. Около1220 года Снорри Стурлусон, который сам был поэтом, создал свою книгу “Эдда Младшая”, посвященную искусству поэзии. Его труд дает ключ к пониманию сложных правил поэзии скальдов. Без пояснений Снорри значительная часть содержания скальдической поэзии осталась бы сегодня для нас непонятной. Но в отношении понимания не менее сложного орнаментального и изобразительного искусства подобного ключа нет, хотя эти виды искусства наверняка также имеют свои правила. Сегодня нам остается лишь познавать их путем внимательного изучения, хотя подлинное содержание мы постигаем редко. Несомненно, орнаментика эпохи викингов имела свое особое предназначение, и привычному глазу открывалась чарующая игра линий, исполненных элегантности, силы и фантазии.

Орнаментальное и изобразительное искусство.

Искусство эпохи викингов стремилось к контрастности, краскам и к гармонии движения. Это было яркое, выразительное искусство, и его язык был понят и оценен. В лучших работах детали воспроизводятся столь же тщательно, как и все произведение в целом. Часто орнаментика бывает столь мелкой, что ее восприятие дается лишь путем пристального изучения с близкого расстояния. Лучше всего сохранились образцы прикладного искусства, которое обнаруживается на всевозможных предметах функционального назначения: одежде, пряжках, кораблях, оружии, санях, упряжи, строениях, памятных камнях, настенных коврах, кубках и многом другом. Трехмерное изображение здесь прежде всего проявляется в передаче голов. Как правило, это головы животных, которые завершают и отмечают важные конструктивные звенья на небольших предметах, повозках или ларцах. Чаще всего для изображения декоративного орнамента использовались, вероятно, ткани и дерево, хотя подобных образцов сохранилось немного. Судить о том, что зачастую безвозвратно потеряно, мы можем по узорам тканей из Усебергского захоронения, по орнаментике деревянных вещиц, по деревянной резьбе второй половины 1000-х годов, сохранившейся в церкви Урнес (Западная Норвегия). За исключением рунических камней с острова Готланд, остальные памятные камни стали украшаться орнаментом лишь с середины 900-х годов. Образцом может служить камень, воздвигнутый в Йеллинге королем Харальдом Синезубым. С этого времени все чаще встречаются камни, украшенные орнаментом. Часть из них сохранилась в Дании и Норвегии, но большинство находится в Швеции. Здесь они относятся к позднему периоду эпохи викингов. На металле, особенно в погребениях и зарытых кладах, в больших количествах встречается мелкий орнамент. Он был распространен на всем протяжении эпохи викингов повсюду в Скандинавии. Кузнечные работы по золоту и серебру ценились особенно высоко и, вероятно, поэтому они поражают своей особой изысканностью. Распространена была также резьба по кости, для которой использовались моржовый зуб, китовая кость и лосиные рога. Великолепными образцами резьбы с использованием этих материалов являются ларцы Бамберг и Каммин, которые сохранились как реликварии в церквях Германии и Польши. Ларец Каммин исчез во время Второй мировой войны, но остались его описания, фотографии, слепки. Сохранилась также резьба по кости, янтарю и гагату (разновидность мелкозернистого каменного угля, “черный янтарь”, добываемый на побережье Северной Гренландии). Выполнялись рельефные работы, использовались контрасты между материалами и красками, между тенью и светом на гладкой и орнаментированной поверхности. Так, например, в каком-либо украшении могли применяться позолоченная бронза, которая выразительно контрастировала с серебром и чернью. На стремени мог быть узор из серебра и меди на фоне черного железа.
Было обнаружено так много следов краски (на щитах, мебели, шатровых штангах, рунических камнях, бревнах домов), что не приходится сомневаться в том, что крупные предметы из камня и дерева часто бывали окрашены. Нередко это сочеталось с вырезанным и создающим объемную поверхность декором. Помимо этого, об окрашенных предметах часто упоминается в письменных источниках и стихах скальдов. В частности, в надписях на некоторых шведских рунических камнях говорится о том, что они были окрашены. Распространены были цвета черный, белый и красный, применялись также коричневый и зеленый цвета. На сегодняшний день краски выглядят блеклыми и выцветшими, но когда их удается восстановить, они обретают яркость, четкость и резкий внутренний контраст. Следы краски, обнаруживаемые на фрагментах одежды и тканях показывают, что и такого рода предметы нередко бывали окрашены. Чаще всего встречаются стилизованные изображения зверей, и этот мотив можно проследить в развитии, начиная с 300-400-х годов, то есть с последнего периода римского железного века. Затем он, постепенно развиваясь, прослеживается на протяжении всей эпохи викингов. Другим важным мотивом является ленточное плетение и ленточная вязь, а из мира фауны здесь представлены змеи и птицы. Что касается растительной орнаментики, то до середины 900-х годов она встречается редко. Однако в последующих столетиях подобный орнамент под влиянием европейского искусства начинает играть все более важную роль.
Изображения людей сохранились лишь в редких случаях и, в противоположность сильно стилизованной животной и растительной орнаментике, для них характерна натуралистичность изображения. Людей мы видим в сценах на памятных камнях, в частности, на рисованных камнях Готланда, и здесь они, равно как и на Усебергских тканых коврах, принимают участие в каком-то религиозном действе. Одним из популярных мотивов на рисованных камнях Готланда является корабль, несущийся с наполненными ветром парусами, со щитами вдоль бортов, с дружиною воинов на борту, который, вероятно, направляется в царство мертвых. Другой сюжет изображает женщину; она встречает всадника и протягивает ему рог с питьем, вероятно, также приветствуя его у входа в царство мертвых.
Иногда мы видим изображение битвы, люди сражаются друг с другом мечами, вытащенными из ножен. Эти сюжеты весьма редко поддаются на сегодняшний день расшифровке, однако иногда некоторые сцены из жизни богов или иллюстрации к известным сагам можно распознать, благодаря дошедшим до нас литературным описаниям. Особенно это касается знаменитого сюжета о рыбалке бога Тора, а также сюжетов о жизни и подвигах героя Сигурда, победителя дракона Фафнира. Как правило, не возникает проблем при узнавании сюжетов о Христе. Его легко узнать по распятому на кресте телу с раскинутыми в стороны руками. Чтобы расшифровать сложный звериный орнамент, следует начать с головы животного, а затем следовать весьма зачастую изысканным изгибам его тела и конечностей. Для того чтобы проследить развитие искусства эпохи викингов на протяжении трех столетий, целесообразнее всего разделить его на различные стили. Большинство стилей названы по местам находок наиболее известного и лучше всего сохранившегося образца данного стиля. За исключением стилей Борре и Йеллинг, которые имеют приблизительно один и тот же возраст, все остальные стили сменяли друг друга, развиваясь один из другого. Для удобства изложения стили обозначены также римскими цифрами и латинскими буквами А, В, С и так далее. Не прерывается работа по определению и датированию стилей, по выявлению иноземного влияния, обновления стилей, установлению взаимодействия между искусством, возникшим в Скандинавии и в скандинавских колониях, За последние годы, путем привлечения метода дендрохронологического датирования, удалось определить многие отправные пункты, Были, в основном, подтверждены прежние датирования и установлены общепринятые понятия.
Как уже отмечалось, искусство эпохи викингов основывалось надревнескандинавских традициях, восходящихкпозднеримскому железному веку. Это находит подтверждение в стиле Е, формы выразительности которого были распространены в конце 700-х годов и на протяжении большей части последующего столетия. Стиль Е представляет собою дальнейшее развитие разновидностей звериных стилей А - Д и входит в так называемый стиль III. К числу наиболее ярких образцов этого стиля относится резьба по дереву, найденная в Усебергском захоронении, включая один из пяти столбов, завершающихся трехмерными звериными головами, а также набор из 22 накладок из бронзы с позолотой от уздечек, которые были найдены в мужской могиле в Бруа на Готланде.
Характерной особенностью стиля Е являются сильно вытянутые, почти лентообразные изображения животных или птиц с небольшими, повернутыми в профиль головами и большими глазами. У них извивающиеся, изогнутые тела, равномерно расширяющиеся и изогнутые конечности, связанные с телом открытыми петлями с нитеобразной перевязью, Часто вдоль гармоничных линий туловища существует обрамление, разделяющее поверхность изображения на участки. Вариантом стиля Е является более компактное и совершенно новое изображение зверя. Это так называемый “хватающий зверь”, Этот вариант, наряду с самим стилем Е, является составной частью скандинавского искусства. Вместе с тем, этот мотив - живое, полнокровное и органичное изображение животного (или человека), с головой в анфас и ногами, захватывающими все, что находится поблизости, имеет связь с европейским искусством. Однако он был настолько близок скандинавам, что оставался популярным на протяжении двухсот лет.
Находки из Усебергского захоронения относятся к первой половине 800-х го-Дов. Дерево из погребальной камеры, датированное методом дендрохронологического анализа, относится к 834 году, а корабль с декором в стиле Е был построен между 815 и 820 годами. Среди многочисленных предметов из дерева, украшенных резьбой, можно выделить три группы, причем, каждая имеет свои художественные особенности, что, вероятно, связано с художественным почерком разных мастеров. Один из этих мастеров, который украшал второй из пяти столбов, создал особый композиционный прием.
Он, в частности, прибегал к сочетанию различных животных и птиц. Некоторые исследователи полагают, что его работа является столь серьезным обновлением стиля Е, что заслуживает собственного наименования - “Усебергский стиль”.
В Южной Скандинавии, наряду со стилем Е, встречается его краткосрочный вариант, определяемый, как стиль F. Он был навеян англофранкским искусством, которое распространилось в регионе с появлением здесь англосаксонских миссионеров и достигло особого расцвета, в частности, в устье Рейна. Стиль F показывает, что скандинавы, еще до первых, документально доказанных викингских походов, уже имели связи с Западной Европой. Характерной особенностью этого стиля являются мелкие, выразительные и органично связанные между собой животные, а мотивы представляют собою композиции, сплошь покрывающие поверхность, ограниченную определенными рамками.
Следующий стиль, мотивы которого значительно легче поддаются расшифровке, нежели мотивы стиля Е, получил свое название по бронзовой упряжи с позолотой, обнаруженной в кургане в Борре, близ Усеберга. Стиль Борре был, вероятно, широко распространен во второй половине 800-х годов. Его образцы хорошо сохранились в Гокстадском погребении, которое было датировано (приблизительно до 905 года) с помощью дендрохронологического анализа. Стиль этот сохранялся до конца 900-х годов.
Совершенно новой и характерной для него особенностью является ленточное переплетение с геометрическими фигурами внутри с так называемыми кольцевыми цепями. Он представляет собою два ленточных переплетения, наложенных друг на друга, авместахпересечениянаходятсято квадратная фигура, то рифленая, раздваивающаяся лента. Часто ленточное плетение завершается небольшой, изображенной в горизонтальной проекции головой животного. Другим важным мотивом стиля Борре является одинокий хватающий зверь особой формы, то есть с длинной изогнутой шеей, узким туловищем, которое между грудью и бедрами изгибается дугой, доходящей до головы. Третьим отличительным мотивом стиля Борре является компактное, полунату-ралистически изображенное животное.
Таким образом, типичный орнамент Борре - это компактное сочетание ленточных и звериных форм. Линии часто подчеркиваются дополнительными штрихами, распространены геометрические фигуры, а на украшениях и других декорированных предметах часто встречаются филигрань и зернь или имитирующее их литье. Стиль Борре был первым из скандинавских стилей, который получил распространение в ви-кингских колониях. Он хорошо ювестен по находкам на острове Мэн и в Англии, а также в России. Это, несомненно, обусловлено тем, что в период распространения данного стиля в Скандинав™, то есть в конце ГХ века, в этих регионах стали возникать викин-гские поселения.
К этому же периоду, в основном, относится и стиль Йеллинг. Он наравне со стилем Борре представлен в Гоксгадс-ком захоронении, которое датируется периодом, примерно, до 905 года. Перед 1000-м годом этот стиль исчезает. Яркое представление об этом стиле дают изображения животных на серебряном кубке высотой всего в 4,3 сантиметра, найденном в кургане в Йеллинге (захоронение, вероятно, относится к 958— 959 годам). Два лентообразных животных, изогнутых в форме буквы S, с головами, повернутыми в профиль, удлиненными загривками и завитками на верхней губе, симметрично соединены. Стилизованное животное часто могло быть обрамлено или переплетено изогнутой лентой с отходящими от нее листообразными отростками. Как и в стиле Борре, здесь применялись филигрань изернь, или ими-тнрующееихлитье. Образцы Йеллинг былипредставлены в русских и английских архе-олопиесик находках, а в Северной Англии возникло интересное англо-скандинавское искусство, навеянное влиянием стилей Борре и Йеллинг. Стиль Маммен прекрасно представлен в орнаментике, которой был украшен топор, найденный в захоронении некоего богатого человека в Маммене (Средняя ютландия). На обеих плетеный орнамент, выполненный в виде инкрустации серебряной нитью. Стиль является несомненным развитием стиля Йеллинг, так что подчас их бывает трудно отличить друг от друга, но в новом стиле животные и птицы имеют туловище, и большое значение приобретает растительный орнамент. В этом стиле нет симметрии, но он отличается силой и экспрессией. Он представляет собою великолепный синтез скандинавского и западноевропейского искусства, причем последнее привносит часто полунатуралистическое изображение животных и изобилие растительной орнаментики. Главным памятником этого искусства является большой рунический камень в Йеллинге с изображением крупных животных в движении, обвитых змеей. Кроме того, стиль прекрасно представлен в декоре уже упоминавшихся выше ларцов Каммин и Бамберг. Скорее всего, этот стиль возник приблизительно в середине 900-х годов и просуществовал примерно до 1000-го года. Прекрасным образцом стиля Маммен является крест в Кирк Брэддан, на острове Мэн, но в целом этот стиль на Британских островах был представлен не особенно широко. Это могло быть обусловлено политической ситуацией того времени.
Примерно, на рубеже столетий стиль Маммен сменился стилем Рингерике, отличавшемся особой экспрессией. Здесь еще более отчетливо проявляется западноевропейское влияние “Уинчестерского стиля”, распространенного в южных регионах английского королевства Кнуда Великого. Здесь все большее значение приобретает растительная орнаментика по сравнению с изображением животных и птиц. Вместе с тем, немаловажным мотивом является изображение крупного животного, запечатленного в энергичном движении (возможно, развитие звериного мотива стиля Йеллинг), а иногда змей и лентообразных зверей в окружении лозы и листьев, которые буйно произрастают из тел вышеназванных существ или растут сами по себе. Большинство работ в стиле Рингерике представляют собою композицию вокруг оси, и маленькие растительные усики часто сгруппированны. Стиль был назван по геологическому названию особого вида известняка из района к северу от Осло. Он использовался при создании красиво орнаментированных памятных камней.
К числу лучших образцов стиля Рингерике, среди множества выполненных в этом стиле работ, принадлежит флюгер из Хеггена (Норвегия). Главными изображениями на обеих сторонах флюгера являются соответственно крупное животное и птица с густым оперением. Другой превосходный образец этого стиля можно видеть на надгробной плите, обнаруженной на кладбище Святого Павла в Лондоне. Стиль представлен во множестве других находок из Южной Англии, но за рубежом он встречается в первую очередь в Ирландии. Здесь стиль Рингерике проявился столь ярко, что обрел собственную жизнь. Он использовался для украшения ирландских церквей и просуществовал даже дольше, чем в Скандинавии, где он был распространен до середины Ш века. Стиль Урнес стал последней фазой длительного развития скандинавской звериной орнаментики. Возник он, по всей вероятности, около середины 1000-х годов и был распространен еще в течение целого столетия, то есть частично захватил и Средневековье. Некоторое время он существовал в виде деталей и оказывал влияние на романское искусство, преобладавшее тогда в Скандинавии. Около 1200 года он полностью исчезает. Подобные этапы в своем развитии претерпели и другие формы культуры эпохи викингов.
В стиле Урнес пропадают мощь и энергия стиля Рингерике. Стиль Урнес в высшей степени отличается рафинированностью и изысканностью и, можно сказать, что ему присущи декадентские черты. Название ему было дано по совершенной в техническом и художественном отношении резьбе, имеющейся в церкви Урнес в Западной Норвегии. Она украшает портал с двумя дверями, угловой столб, а также частично и полностью сохранившиеся панели фронтонов. Образцы стиля Урнес, хотя и не столь высокого качества, представлены на декорированной панели церкви Хёрнинг, в Ютландии. В числе главных мотивов по-прежнему преобладает крупный четырехногий зверь, но здесь он тощий, словно борзая. Далее встречаются змееподобные животные с единственной передней ногой, а также змеи и тонкие стебли растений, иногда увенчанные змеиной головой. Характерной для этого стиля является развернутая асимметричная композиция, и первое впечатление от работ в стиле Урнес - это волнообразное переплетение животных и змей. Петли изображены в форме цифры 8, и для этого стиля характерны равномерные расширения и сужения, без резких переходов. Стиль этот виртуозно используется на многих рунических камнях в Средней Швеции, и при этом волнообразная орнаментика приспособлена к форме камня, а руны вырезаны внутри длинного туловища змей. Поэтому в Швеции стиль Урнес часто называют “стилем рунических камней”. Отдельные образцы этого стиля были обнаружены в Англии, а что касается Ирландии, то здесь он был не менее популярен, чем стиль Рингерике. Выше образцы стилей и их развитие показывались на примерах значительных произведений искусства, часто выполненных из дорогих материалов. Но те же самые художественные принципы можно наблюдать на предметах повседневного употребления, выполненных из более дешевых материалов и с разной степенью технического и художественного мастерства. Все эти стили, быть может, за исключением стиля Мам-мен, были распространены во всех слоях общества и являлись общескандинавскими. Наряду с языком, религией и многим другим, они создавали ощущение общности всех скандинавов и отличие их от других народов. Значимые произведения искусства, обновление его форм, вероятно, были Делом рук мастеров, связанных с кругами, задававшими тон в обществе: с королями, хёвдингами, а в поздний период эпохи викингов - и с церковью. Вместе с тем, новые формы широко распространялись по всей стране. Отчасти это можно объяснить тем, что хотя многие ремесленники жили оседло на одном месте, другие странствовали, посещая торговые центры, а некоторые более или менее долгое время находились в услужении в домах знати. Бывая в других странах или видя поступаемые оттуда товары, они могли знакомиться с образцами заморского искусства. Широкое распространение получило копирование, и мастера-умельцы без труда могли создавать серии различных предметов по образцам какого-либо штучного изделия из бронзы, серебра и золота. Это могли быть, например, овальные фибулы для женской одежды или украшения из благородных металлов с филигранью. Ремесленники и мастера назывались одним общим словом “smidr”, часто употреблявшемся в сочетании со словом, обозначавшим материал, с которым они работали или характер изготовляемого ими изделия. Например, “tresmidr” обозначало мастера по дереву. Хорошие оружейники или кораблестроители ценились особенно высоко. Каков был статус мастеров, изготовлявших украшения и другие предметы, нам неизвестно. Исключение составляют лишь резчики рун. В эпоху викингов они были единственными, кто подписывал свои работы. Впрочем, это происходило, в основном, в районе озера Меларен и лишь в поздний период эпохи викингов. Наследие некоторых резчиков рун достаточно обширно, и их работы встречаются на большой территории. Так, например, подпись Осмунда Корессона мы встречаем более, чем на двадцати рунических камнях, подпись “Фут” имеется на восьми камнях, а подпись “Эпир” — более, чем на пятидесяти, Особенности стиля на целом ряде рунических камней говорят о том, что образцом для их создания послужили работы Эпира и других именитых резчиков рун. Наряду со стилизованным искусством, известно также некоторое количество рисованных граффити. Как и во все времена, графика эта представляет собою бегло очерченные наброски. Так же, как и руны, они могли изображаться на самых разных материалах и предметах. Это были живые, импрессионистические наброски всего, что попадалось художнику на глаза. Одним из излюбленных мотивов было изображение элегантных контуров корабля.

Поэзия.

В других разделах этой книги мы касались поэзии викингов в связи с историческими событиями, религией, моралью и многим другим. В данном разделе приводится краткое описание самой поэзии, ее социального содержания и формы. Ритмика, стиль и лексика той эпохи отпугивают нетерпеливого читателя от знакомства с эддическими стихами и скальдическими песнями, но одновременно они очаровывают и захватывают того, кто стремится проникнуть в мир этой поэзии, постичь ее образность и форму, воспринять ее ритмику. По форме и содержанию скандинавскую поэзию эпохи викингов можно разделить натри группы: рунические стихи, эддические стихи и скальдичес-кие стихи. Говоря о рунических спшх, мы имеем в виду образцы поэзии, запечатленные на рунических камнях и в некоторых других надписях. Образцы этой поэзии можно встретить повсюду в Скандинавии и, в особенности, в Швеции. Почти все они датируются приблизительно 970—1100-ми годами. Это, как правило, краткие хвалебные стихи в память об именитых людях, отличающиеся простым размером и легко доступные для понимания. Так, на камне из Хеллестада в Сконе, относящемся примерно к 1000-му году, стихи предваряет традиционная фраза: “Эскиль воздвиг этот камень в память о Токе, сыне Горма, своем славном предводителе”. Далее следуют стихи: Он не обратился в бегство В битве при Упсале. Воины воздвигли В память о своем собрате Камень на кургане, Вырезав на немруны. Те, кто был всего ближе К Токе, сыну Горма.
По ритмике и стилю, но не по содержанию, большинство рунических стихов напоминает стихи эддические. Эти последние обычно повествуют об общегерманских или скандинавских героях древности или о скандинавских языческих богах. Эти стихи сохранились в немногочисленных рукописях, записанных в Исландии в 1200—1300-х годах. Авторы их неизвестны, и установить, когда они были созданы, в эпоху викингов иди позднее, не представляется возможным. Их происхождение неизвестно. Вместе с тем, смысл многих изображении, относящихся к эпохе викингов, можно установить именно с помощью эддических стихов. В первую очередь это относится к историям о Сигурде, убийце Фафнира, в которых рассказывается о мужестве и подвигах, о сокровищах и предательстве, о любви и судьбе. Сюда же можно причислить историю о рыбалке бога Тора, когда он поймал на удочку Мидгордского Змея. На этом основании можно сделать вывод, что подобные сага и мифы уже существовали в эпоху викингов. Строфика эддических стихов воспроизведена на некоторых рунических камнях. Пространная надпись на одном из рунических камней, прекрасном камне Рёкстен в Эстергётланде, Швеция, содержит строфу из стихотворения, в котором, по всей вероятности, рассказывалось о европейском герое древности, Двдрике из Берна. Основываясь на этом факте, можно утверждать, что в Скандинавии эпохи викингов существовали стихи о богах и героях древности, содержание, форма, ритмика и стиль которых были те же, что в стихах Эдды, известных нам по исландским рукописям.
Большинство скальдических стихов дошли до нас, благодаря исландским сагам, записанным в конце 1100-х годов и в 1200-е годы. Здесь пространные песни разбиты на отдельные строфы, которые вставлены в прозаическое повествование для усиления его эффекта. Поэтому зачастую трудно бывает представить себе структуру этого стихотворения в целом. Большая часть скальдической поэзии - это восхваление знаменитых королей и хёвдингов. Создавались стихи, по всей вероятности, не менее знаменитыми скальдами и были приурочены к определенным случаям. В противоположность эддическим стихам, стихи скальдов повествуют о современных им событиях, и нередко мы имеем возможность соотнести их с тем или другим эпизодом истории того времени. Поэтому скальдические стихи поддаются довольно точному датированию, и можно предположить, что многие их них доносят до нас сквозь даль веков слова и память о том времени, несмотря на то, что созданы они были много лет назад. Стихи скальдов отличают сложная метрика и особый художественный стиль, и это свидетельствует о том, что создавались они для подготовленного слушателя. Можно утверждать, что многие строфы дошли до нашего времени именно благодаря тому, что скальдическая поэзия считалась одним из наиболее изысканных видов искусства. Единственная, полностью сохранившаяся строфа скальдического стихотворения, относящегося к тому времени, дошла до нас в надписи на руническом камне. Он находится в Карлеви на острове Эланд и датируется около 1000-го года.
Не всегда мы можем провести границу между руническими, эддическими и скальдическими стихами. Необходимо отметить, что большинство сохранившихся строф существует в позднейших записях, сделанных в Исландии. Большая часть известных нам скальдических стихов также была создана в Исландии. Много таких стихов было и в Норвегии, а что касается Швеции, то в средневековых рукописях стихов эпохи викингов не сохранилось. В Дании подобного рода поэзию можно, по всей вероятности, найти в труде Саксона Грамматика “Gesta Danorum” (“Деяния Данов”), относящемся, приблизительно, к 1200—1208 годам. Но здесь эти стихи воспроизводятся на искусной латыни, иногда в гекзаметре, и тем самым форма их полностью трансформирована. Несмотря на то, что поэзия трех скандинавских стран дошла до нас не в равной степени, можно утверждать, что поэзия являлась общим фактором для всей скандинавской культуры. Содержание этой поэзии, ее форма, ритмика и язык ценились не только в Исландии и Норвегии, но и повсюду в Скандинавии. Мы в полной мере можем воспользоваться этой поэтической сокровищницей, дошедшей до наших дней через Исландию, для освещения многих явлений эпохи викингов, присущих всей Скандинавии, Эта поэзия демонстрирует нам характерное для того времени чувство формы и стиля. В некоторых стихах мы обнаруживаем сведения о событиях древности, а язык их бывает зачастую крайне архаичным. Многие явления эпохи викингов можно адекватно описать, лишь прибегая к древнему словарному запасу Скандинавской поэзии, а некоторые аспекты их деятельности, например, мореплавание и навигацию того времени, можно представить себе лучше всего именно благодаря многообразным формам выразительности, к которым прибегали при их описании авторы скальдических и эддичес-ких стихов.
Поэзия была излюбленным развлечением. Древнескандинавское слово “скальд” (происхождение которого неизвестно) встречается уже в самом начале эпохи викингов на некоторых рунических камнях. Интересно, что искусство поэзии не было исключительно прерогативой мужчин. Так, около 930 года в Норвегии была известна поэтесса Йорунд Скальдмэр (последнее означает “девушка-скальд”).
Выше уже отмечалось, что искусство скальдов считалось престижным делом, и в силу этого скальды пользовались особым уважением. Многие скальды были членами дружины короля или хёвдинга, нередко они являлись особо доверенными лицами, приближенными к своему господину. Главной задачей скальда было прославлять своего господина, умножая его славу. Свое искусство они демонстрировали перед собравшимися, например, в пиршественном зале, в доме своего господина. Особо ценилась в искусстве скальдов их способность к импровизации. Бывали случаи, когда поэтическая строка рождалась непосредственно в ходе какого-либо драматического события, например, в разгар сражения.
Возможно, некоторые эддические стихи также были творением скальдов. Можно представить себе, что по вечерам, во время традиционных сборов дружины, они, как знающие толк в поэзии, по просьбе собравшихся цитировали стихи Эдды. Эпизод, когда читались стихи Эдды, описан у Снорри Стурлусона около 1230 года в саге об Олаве Святом. Ранним утром, перед знаменитой битвой при Стиклестаде, во время которой был убит король Олав, он попросил скальда своей дружины Тормуда Кольбрун-скальда процитировать ему эддическое стихотворение. Тормуд выбрал стихотворение “Бьяркемоль” о великом сражении героя древности, короля Рольфа Краке, и верных ему людей. Тормуд произносил стихи так громко, что вся дружина пробудилась от сна и благодарила его за удачный выбор стихотворения, строки которого оказали им большую моральную поддержку. По всей вероятности, эддические стихи, легко доступные Для понимания и повествующие о драматических событиях, были в то время известны и за пределами узкого круга королевского воинства.
Скандинавская поэзия имеет много общего с поэзией других регионов, где в ходу были германские языки. В частности, применялась аллитерация, но в противоположность германскому стихосложению скандинавская поэзия состояла из строф и, как правило, в каждой строке имелось строго определенное число слогов. Заметно стремление иметь минимальное количество слогов в строке. Краткость, сжатость, особая ритмика и стиль поэзии скальдов - явление уникальное, которое больше нигде не встречается. Самые древние из сохранившихся скальдических стихов относятся, вероятно, к концу 800-х годов, и многое указывает на то, что своеобразный размер и стиль скальди-ческого стиха возникли на раннем этапе эпохи викингов.
Двумя главными размерами эддической поэзии были “fornyrdislag” (“размер Древних слов”) и “Ijodahattr” (очевидно, это означает “размер магических песен”), хотя лишь небольшая часть сохранившихся стихов носит магический характер. Первый из Размеров встречается в стихах, запечатленных почти на всех рунических камнях, например, на уже упоминавшемся выше камне из Хеллестада. Встречается он и в некоторых скальдических стихах, но у скальдов он особой популярностью не пользовался. “Размер магических песен” вне эддической поэзии встречается крайне редко.
“Размер древних слов”, если его коротко охарактеризовать, имеет в строфе восемь коротких строк, где каждая состоит из двух ударных слогов, и изменяющееся (чаще два) число неударных слогов. Пары строк соединены аллитерацией и составляют одну длинную строку. Аллитерация в первой части обычно включает два слова, а во второй - одно слово с первым ударным слогом. Строфа разделена на две полустрофы, причем каждая образует единое целое. Этот размер можно продемонстрировать на третьей строфе стихотворения “Волуспа” (“Прорицание Вельвы”). Эта строфа повествует о времени, предшествующем созданию мира. Великан Имир - существо из языческой мифологии, но в стихотворении прослеживается и влияние христианства. Аллитерации не подчеркиваются, а правила аллитерации те же, что характерны для всей скандинавской поэзии: согласные рифмуются с согласными, а все гласные рифмуются друг с другом. Снорри Стурлусон в своем учебнике поэзии рекомендует, чтобы рифмующиеся гласные, по возможности, отличались друг от друга.
В древности
В дни Имира
Не было ни песка, ни моря,
Не было бушующих волн,
Не было земли
И небосвода.
Кругом была пустота,
Нигде не было травы.
Размер лирических стихов представляет собою двустрочный стих, рифмующийся по тем же правилам и сопровождаемый третьей строкой с двумя или тремя ударными слогами, имеющими собственную аллитерацию без связи с двумя другими строками. Обычно такие трехстрочные единства объединяются в шестистрочную строфу. Наиболее важным различием между этими двумя размерами является то, что в размере магических стихов строфа состоит из шести, а не из восьми строк и что строка третья и строка шестая аллитерируются только друг с другом. Все, дошедшие до нас образцы “размера магических стихов”, существуют в форме прямой речи. Яркой иллюстрацией такого размера является произведение “Хавамаль” (“Речь Высокого”), несколько строф в поэтическом переводе на датский Мартина Ларсена приводилось выше. Здесь ниже приводится почти буквальный перевод одной из строф:
Животные умирают,
Родичи умирают,
Сам умираешь тоже.
Но добрая слава
Не умирает никогда
Для того,
Кто ее заслужил.
Размер скальдической поэзии это, прежде всего “drottkvet” или “героический размер”. Строфа имеет восемь арок, в каждой из которых шесть слогов. Три слога в каждой строке должны быть ударными, а предпоследний слог в строке должен быть долгим и ударным, между тем как последний слог должен быть безударным, Строки попарно связаны аллитерацией, как в ритмике древнего стиха, а первая строка в такой паре должна иметь два слога, связанных аллитерацией. Все строки должны иметь внутреннюю рифму. Таким образом, к метрике героического стиха предъявляются достаточно строгие требования. Строфа в героическом стихе распадается на две части, и каждая представляет собою единое целое, но порядок слов в каждой полустрофе не имеет ничего общего с нормальной речью или прозой, что затрудняет ее непосредственное восприятие. Кроме того, скальдическая поэзия часто прибегает к парафразам мифов о богах и легенд о героях, поэтому она часто таит в себе загадки, разгадать которые под силу только сведущему слушателю. Эти парафразы являются составной частью искусства скальдической поэзии. Именно поэтому Снорри включил истории о богах и героях в свой учебник поэзии. Он разделяет эти две главные формы поэзии скальдов на хейти (heiti) и кеннинги (kenninger). Хейти - наиболее простая метафорическая форма, которая встречается в поэзии повсюду в мире. Она представляет собою метафоры, выражаемые с помощью синонимов, причем часто употребляются редкие, неестественно звучащие выражения, заменяющие обычные слова. Кеннинги также отнюдь не являются присущими исключительно скальдической поэзии, но здесь они применяются гораздо шире, чем в каком-либо другом поэтическом жанре. Кеннинги - наиболее характернь элемент скальдической поэзии. Кеннинг состоит из двух частей: главного слова и опр деляющего слова. Последнее употребляется в родительном падеже или является пер^ вой частью главного слова. Определяющее слово может само быть двухчастным кен-нингом, и, таким образом, метафора может состоять из четырех или даже пяти частей. Скальдическая поэзия насчитывает многие тысячи образцов кеннингов, в частности, таких, как “море раны” или “пот меча”, (то есть кровь), “кормилец воронов” (воин), “конь волн” (корабль), “поле золотого кольца” (женщина), “пламя Рейна” (золото), “бремя карликов” (небосвод). Два последних кеннинга станут понятны, только если знать, что золотой клад, о котором рассказывается в Саге о Волсунгах и который Сигурд отвоевал у Дракона Фафнира, покоится на дне Рейна, а небесный купол поддерживается карликами.
По причине сложной ритмики скальдической поэзии, необычного порядка слов и множества изысканных, сложных метафор невозможно быть уверенным в точности перевода поэзии скальдов, которая допускает разные толкования. Но можно приблизиться к пониманию цитируемой строфы из стихотворения Эгиля Скаллагримс-сона - типичного образца скальдической поэзии. Строфа взята из саги Эгиля, созданной им в 1200-е годы, и связана с описанием следующего события. Эгиль и его брат Торольф принимали участие в большом сражении на стороне короля Ательстана. То-рольф был убит. Во время пира после этой битвы, происходившего в пиршественном зале у Ательстана, король сидел на почетном возвышении, а Эгиль находился напротив него на скамье. У обоих мечи лежали на коленях. Эгиль был в гневе и печали. Спустя некоторое время король снимает с руки большое золотое кольцо и, насадив его на кончик своего меча, направляется к Эгилю и через очаг протягивает ему насаженное на меч кольцо. Эгиль встает с места и выходит из-за стола. Он поддевает кольцо концом своего меча, берет его себе и возвращается на свое место. Затем он снова кладет меч на колени, поднимает рог с питьем и произносит строфу стиха.
Стих в возможно точной передаче, с объяснением кеннингов и с переводом порядка слов на язык нормальной прозы, без учета ритмики, звучит так: “Король повесил мне на руку золотое кольцо, я принял кольцо на свой меч. Король одобрил это”. Кеннинги с помощью иносказаний и метафор вызывают ассоциации со сражением и смертью. Ательстан подарил Эгилю золотое кольцо. В песне упоминается Хёд. Это один из богов, брат и убийца доброго бога Бальдра. Это создает предчувствие катастрофы.
Скальдическая поэзия не поддается точному переводу. Но классик датской литературы Йоханнес В.Йенсен сделал вольный перевод саги Эгиля:
На окровавленном мече —
Цветок из золота.
Лучший из правителей
Чествует своих избранных.
Воин не может быть недоволен
Столь великолепным украшением.
Воинственный правитель
Умножает свою славу
Своей щедростью.

ЭКСПАНСИЯ.

Причины экспансии и ее начало.
Основы современной Скандинавии были заложены в эпоху викингов. Никогда прежде здесь не происходило так много преобразований за столь короткое время и никогда, ни прежде, ни потом, скандинавы не играли столь важной роли в мире. Именно это обстоятельство способствовало мифологизации эпохи викингов. И не без основания. Викинги привыкли странствовать по всему свету. Повсюду они чувствовали себя как дома: от Лимерика на западе и до Волги на востоке, от Гренландии на севере и до Испании на юге. Они выступали в самых разных ипостасях: грабителей и разбойников, вымогателей дани, наемных солдат, завоевателей, властителей, военного сословия, крестьян-поселенцев, путешественников, открывателей новых земель, колонизаторов незаселенных регионов, а также выполняли множество других ролей. Благодаря превосходным кораблям и искусству мореходов, география их распространения была обширна, велики были их военные успехи, и высшие классы общества отличались необычайной мобильностью и агрессивностью. Они имели возможность знакомиться с самыми разными культурами, долгие годы общались с самыми разными народами (фризами, саксами, славянами, балтами, финнами, саамами), и в этом, видимо, коренилась их необыкновенная способность приспосабливаться к любым условиям. Но в чем была причина, в чем коренились мотивы этой необычайной волны активности викингов за пределами их собственной земли?
Сразу же после эпохи викингов многие пытались давать этому простые объяснения. Так, например, около 1200 года священнослужитель Дудо из Нормандии высказал предположение, что викингские походы были обусловлены перенаселенностью Скандинавии, поскольку, по его словам, “скандинавы без меры предавались излишествам, погрязли в беспутстве и в постыдном и незаконном сожительстве со многими женщинами рождали бесчисленное потомство. Полстолетия спустя уже упоминавшийся Адам Бременский писал, что норманны становились викингами по причине бедности, и он утверждал, что именно христианство (организационно подчиненное его епископату) заставило диких данов, норвежцев и свеев прекратить викингские походы. Прежде они могли лишь “оточить зубы, как истые варвары, а теперь воспевают хвалу Господу. Взгляните лишь на этих викингов. Прежде мы читали о них, как они нападали на галлов и германцев, а теперь довольствуются жизнью в собственной стране и могут сказать вслед за Апостолом; „Здесь мы имеем не только нынешнее поселение, но также и будущее"”. А в исландской литературе 1200-х годов отражена мысль о том, что походы из Норвегии около 900 года были вызваны тиранией королевской власти и стремлением Харальда Прекрасноволосого к воссоединению страны. В 1200-х годах король Норвегии утвердил свое господство над Исландией, которая до этого была свободной. В этом последнем утверждении есть, вероятно, известный исторический смысл, поскольку не только в Норвегии, но и в других регионах Скандинавии сообщается о хёвдингах, королевских сыновьях или других претендентах на трон, которые вынуждены были искать счастья в чужих землях или были попросту изгнаны из страны. Но ничто не указывало на то, что Дудо был прав, говоря о перенаселенности страны, а утверждение Адама Бременского, что причиной викингских походов явилось варварство скандинавов, которое могло быть излечено христианством, явно несостоятельно. Из многих скандинавских скальдических песен и надписей на рунических камнях со всей очевидностью явствует, что главными побудительными мотивами викингских походов были поиски славы и богатства. Западноевропейские письменные источники подтверждают, что викинга искали не только легкого обогащения, но также и торговых баз и новыхмест для поселений. В Скандинавии происходили коренные общественные преобразования, и многие стремились избавиться от связывавших их на родине социальных пут и отправиться в чужие земли на более шгаменее значительное время. Начиная с 840-х годов войска викингов перестали возвращаться на зиму в родные края, разбивая повсюду свои лагеря. Во многих местах были полчища таких искателей приключений, которые не были особенно привязаны к родной земле, имели за плечами долгие годы викингских походов и, в конце концов, селились за пределами Скандинавии, например, в Нормандии или Англии. Те, кто впоследствии возвращались домой с богатством и золотом, использовали добытые на чужбине богатства для утверждения на родине своего могущества и власти. К таким людям можно причислить короля Норвегии Харальда Сурового Правителя. Но викинга совершали набеги и внутри Скандинавии, поскольку короли и хёвдинги нуждались в больших доходах, чтобы содержать войско и сохранять завоеванную власть. Походы королей могли также быть звеном во внешнеполитической игре или имели целью завоевание какой-либо одной определенной страны. Это, например, относится к походу Свена Вилобородого на Англию в 1013 году. Далее, походы могли быть обусловлены и тем, что Скандинавия имела многочисленные связи с Европой еще до эпохи викингов, а в Северной Европе в 700-е годы наблюдался экономический расцвет, и возникали торговые центры на морском и речном побережье Западной Европы, Англии и Балтики, а также прокладывались торговые пути на Русь. Около 840 года, в период активизации походов, уже существовала Целая сеть торговых центров, таких, как, например, Квентович, чуть южнее Булони, и Дорестад на Рейне, Хемвик (предшественник Саугхемптона), Лондон и Йорк в Англии, рибе, Хедебю, Каупанг и Бирка в Скандинавии, а также на южном и восточном побережье Балтийского моря - Ральсвик в Германии, Волин и Трузо в Польше, Гробиня в Прибалтике (нынешняя Латвия) и Старая Ладога на севере Руси, на пути в крупные торговые центры на Востоке.
В обращении находилось гораздо больше, чем прежде, самых разнообразных товаров, что давало больше возможностей для грабежей и вымогательства дани, как в Скандинавии, так и за ее пределами. Таким образом, возник плацдарм для экспансии скандинавов в эпоху викингов. Политическая структура в большинстве регионов была в значительной степени расплывчатой и нестабильной, В этот период Византия все еще оставалась могущественной державой, однако страны Западной Европы и Британские острова все еще находились в процессе становления и преобразования. Англия, к примеру, оказалась под властью одного короля лишь в 954 году, а огромная империя Карла Великого в 843 году, через 29 лет после его смерти, после целого периода смуты и раздоров, была поделена между его внуками, и эти вновь возникшие государства неоднократно преобразовывались на исходе столетия. В Киевской Руси в 800-900-е годы возникло великое княжество, во главе которого находились князья, имевшие скандинавские корни. Викинги умело пользовались ситуацией. Слухи о возможностях добыть много золота и серебра, о легкой добыче и новых землях распространялись быстро. В самой Скандинавии викинги зачастую вели себя так же, как и в других землях, продолжая набеги.
Близко к истине, вероятно, подошел английский историк Питер Сойер, когда он в 1971 году охарактеризовал бурную активность викингов за пределами Скандинавии лишь как усиление уже имевшего место процесса, но теперь, в силу особых обстоятельств, приобретшего невиданные масштабы. Развитие кораблестроения, появление кораблей, пригодных для дальних морских походов, общий расцвет экономики, использование периодов ослабления и внутренних распрей в других странах - именно эти обстоятельства и явились причиной расширения викингской экспансии. К этому, возможно, следует добавить общественное развитие в самой Скандинавии, а также условия жизни в этом регионе. Сами по себе эти факторы едва ли могут считаться решающими, тем не менее, они, несомненно, могли побуждать в людях жажду приключений, веру в свои силы и фатализм. На карту ставилось само существование, и для многих скандинавов викингские походы и путешествия в чужие земли стали образом жизни. В Грипсхольме, в Сёдерманланде (Швеция), в 1040 году был воздвигнут рунический камень в память об одном из многих, кто последовал за хёвдингом Ингваром из Средней Швеции в его неудачный, но, тем не менее, знаменитый и воспетый во многих сагах поход на восток и на юг в Сёркланд, то есть в страну сарацинов (здесь, вероятно, имеется в виду арабский халифат со столицей в Багдаде), Надпись гласит: “Тола воздвигла этот камень в память о своем сыне Харальде, брате Ингвара” и заканчивается стихами:
Они мужественно
Пустились в далекий путь
За золотом.
И там, на востоке,
Стали пищей для орлов.
Они погибли на юге,
В Сёркланде.
Во время сражения избежал гибели некий Скарде, в честь которого король Свен Вилобородый воздвиг рунический камень неподалеку от Хедебю: “Король Свен воздвиг этот камень в память о своем дружиннике Скарде, который отправился в поход на Запад (то есть в Западную Европу и Англию), но теперь он нашел смерть близ Хедебю”. А вот для того, кто некогда, в конце эпохи викингов, торжествуя вырезал стихи рунами на серебряном шейном обруче, который был найден на острове Сенья в Северной Норвегии, все наверняка завершилось благополучно: “Мы отправились, чтобы встретиться с воинами из Фрисландии, но именно нам довелось делить военную добычу”. Вместе с тем, подчас жестокие набеги викингов не должны заслонять того факта, что на протяжении всей эпохи викингов скандинавы поддерживалимирные связи с внешним миром, согласно общепринятым тогда нормам общения и в соответствии со специальными договоренностями. Международная торговля процветала, а вместе с ней и скандинавские города и торговые центры. Существовали дипломатические контакты, посещения официальньши скандинавскими посланниками других стран, откуда в Скандинавию также приезжали представители. Среди них были и миссионеры. Дружины викингов, находившиеся за пределами Скандинавии, почти не имели связи с родиной, так что местные короли или предводители не могли нести ответственность за чинимые ими за рубежом грабежи и насилия. Так, король Южной Англии, Уэссекса, Альфред Великий, принимал у себя в качестве гостя норвежца Огтара изХолугаланда и расспрашивал его о жизни в родных краях. И это происходило около 890 года, когда викинги еще представляли серьезную угрозу.
Далеко не все скандинавы, поселявшиеся за пределами своей страны, приходили в чужие земли как завоеватели, с мечом в руке. На пустынных землях Северной/ Атлантики они появлялись в качестве поселенцев, а во многих других местах они были^ лишь одними из немногих представителей других народов. Представление о связи определенной культуры с определенным регионом возникло гораздо позднее. Многие викинги также нанимались на службу к иноземным государям и часто занимали высокие должности при дворе. Приобщившись к христианской вере, викинги могли служить как в Западной Европе, так и на Британских островах, а также заключать браки с королевскими дочерьми. Религия была важнейшим культурным водоразделом между скандинавами и христианами.
Во многих местах набеги викингов имели катастрофические последствия и, главным образом, в локальном плане. Но зачастую на них напрасно возлагали вину или приписывали им ответственность за бедствия, обрушившиеся в этот отрезок времени и, чаще всего, обусловленные междоусобной борьбой между местной знатью и властителями. Например, противостоящие друг другу ирландские группировки не хуже викингов грабили и жгли монастыри, и повсюду шла внутренняя борьба. Нередко заключались договоры с профессиональными и мобильными отрядами викингов о поддержке той или иной стороны. Мятежные представители знати и претенденты на трон также часто присоединялись к войску викингов или к викингскому государству, чтобы сообща выступить против законного правителя собственной страны. В некоторых регионах викинги обосновывались лишь на короткое время и являлись здесь единственной чужой этнической группой, которая участвовала в исторических собыгияхтого или иного государства. В военные походы отправлялись и мавры из арабского государства в Испании, и мадьяры из Венгрии, и им также приходилось давать отпор.
Одной из причин гиперболизированных представлений относительно опустошений, производимых викингами, являлось то, что письменные источники приводили преувеличенные данные о численности войск и флотилий викингов. Обычно эти данные округлялись, и авторы предпочитали приводить огромные цифры в силу моральных соображений и литературной занимательности. Так, например, “Вертинские анналы” — рукопись из аббатства Св. Бертина на севере Франции — повествуют о том, что король Дании Хорик в 845 году послал в морской поход на Эльбен флотилию из 600 кораблей (одно скандинавское судно могло вместить около полусотни человек). Или, например, уже упоминавшийся священник Аббо рассказывает, что войско викингов, участвовавшее в осаде Парижа в 885-886 годах, насчитывало 40 000 человек, в то время как защитников города было две сотни или даже того меньше. А в Хронике Регино говорится, что после победы Алана из Бретани в 890 году лишь 400 викингов из пятнадцати тысяч вернулись к своим кораблям. Войско или "хирд" насчитывало обычно около сотни или несколько сот человек, Но когда войска объединялись, а это происходило время от времени, то численность их могла быть гораздо больше, как, например, во время похода на Англию в 865—880-х годах, А войско, завоевавшее всю Англию в начале 1000-х годов, было, вероятно, гораздо больше. В 840 году, когда викинги направились в разные регионы, то их общая численность могла быть достаточно большой.
Викингам приписывалась необычайная кровожадность и жестокость, и это обычно объяснялось моралью их языческой религии. Во многих христианских письменных источниках того времени рассказывалось о грабежах, чинимых язычниками, во время которых они убивали множество народа. Однако и христиане не менее рьяно грабили и убивали друг друга. Представление о неистовых викингах давали христианские саги и исторические документы, которые уже тогда создавались христианами, Так, классический якобы пример особой жестокости - вырезание викингами орла на спине жертвы - возник в 1100-х годах. Причиной, скорее всего, явилось неправильное истолкование сложного скальдического стиха, где об этом будто бы говорится конкретно, на самом же деле это характерная для скальдического стиха поэтическая метафора. Речь шла о том, что король Элла был убит Иваром (исторической предпосылкой было завоевание викингами Йорка в 866 году), и приводится захватывающая история том, как на его спине была вырезана фигура орла. В более поздних источниках “вырезание орла” уже описывается как языческий ритуал во славу бога Одина и говорится о том, что спина жертвы вскрывается, ребра загибаются и наружу вытаскиваются легкие, таким образом, что все это напоминает орла. Этот “литературный” языческий садизм впоследствии завораживал многих. Викингская экспансия стала серьезной угрозой для Западной Европы и Британских островов в конце 700-х годов. “Англосаксонская хроника” повествует, что во времена короля Бритрика (король Уэссекса в 786-802-е годы) в Англии появились первые корабли с данами (несомненно, здесь имеются в виду викинги). Они прибыли на трех кораблях, и когда королевский наместник прискакал к ним, полагая, что это купцы, и пригласил последовать вместе с ним к королевскому двору, они его убили. Уже в 792 году Оффа, король другого английского королевства, Мерсии, был занят организацией обороны в Кенте против язычников, которые приплыли морем на кораблях. А в 800 году император Карл Великий организовал оборону вдоль северного побережья Франции до Сены “против морских разбойников, которыми кишит море, принадлежащее галлам”.
В 793 году произошло нападение, которое традиционно знаменует собою начало эпохи викингов. Речь идет о разграблении монастыря в Линдисфарне, на небольшом острове у побережья Северо-Восточной Англии. Вот как об этом сообщается в “Англосаксонской хронике”: “В этом году были жуткие знамения в Нортумбрии (третьем королевстве Англии), которые безмерно напугали всех жителей. Кружили сильные вихри, сверкала молния, а в небе видели летящих драконов, изрыгающих пламя. Вскоре после этих знамений начался сильный голод, а в том же году, 8 июня, полчища язычников разграбили и разрушили Божий храм в Линдисфарне и убили много людей”. Ученый Алкуин из Йорка, который руководил придворной школой Карла Великого в Аахене, был потрясен и направлял в Англию послания. В них он увещевал вести правед-ную жизнь, дабы избежать кары Божьей, которой и были набеги викингов. Королю Нортумбрии Этельреду он написал следующее: “Подумай о том, что почти 350 лет мы и наши праотцы жили в этой прекрасной стране, и никогда прежде не обрушивались на Британию столь ужасные бедствия, как те, что навлекли на нас язычники. Никто и думать не мог, что такая напасть может случиться. Взгляни только, церковь Святого Кут-берта запятнана кровью служителей Господа, она разграблена и лишилась всех своих сокровищ. Место, священное для всех британцев, отдано на разграбление язычникам”... В 795 году викинги достигли Шотландии и острова Иона, где они напали на монастырь досточтимого Св.Колумбаса,азатем добрались до Ирландии. В 799 году был Разграблен монастырь Св.Филиберта на острове Нормонтье в устье реки Луары. В последующий период викинги совершали набеги на все Британские острова, на материк и колонизовали острова Северной Атлантики и регионы, которые были почти лишены населения. Поселения викингов в Исландии появились, очевидно, около 870 года. Колонизация Фарерских островов началась, вероятно, несколько раньше, а поселения в Гренландии выходцев из Исландии возникли впервые примерно в 985 году. Около 1000-го года скандинавы из Гренландии достигли берегов Америки.
На востоке выходцы из Средней Швеции и Готланда стали селиться на восточном побережье Балтийского моря еще до начала викингских походов на запад, и в течение 800-х годов колонисты появились в разных районах южного побережья Балтийского моря и в Восточной Европе. Возникли связи с Византией и Халифатом, а ви-доходили на юге до Черного и Каспийского морей.

Западноевропейский континент.
Исторические предпосылки.
Первое зафиксированное вторжение на западноевропейский континент относится к 810 году. Об этом упоминается во франкских государственных анналах, и касалось оно Фрисландии, которая затем в течение многих лет была в центре интересов викингов. Поход, о котором говорится во франкских анналах, был, несомненно, государственным мероприятием. Он явился результатом конфронтации между Данией во главе с Годфредом и Францией, управляемой Карлом Великим, куда входила также Фрисландия. Этот поход был предпринят спустя два года после того, как Годфред начал возведение пограничного вала, и год спустя после того, как были прерваны переговоры, и на границе была возведена крепость франков. Именно в этом году Карл Великий планировал начать военный поход против Годфреда. Согласно имеющимся данным, флотилия викингов состояла из 200 кораблей, то есть их было много. Фрисландия была разграблена и обложена данью, Было выплачено 100 фунтов серебра. Император Карл Великий собрал войско и разбил лагерь у реки Весер, где он стал поджидать Годфреда с его войском. Однако Годфред был убит одним из своих приближенных, а его наследник заключил с императором мир. Сам Карл Великий умер в 814 году, и ему наследовал его сын Людовик Благочестивый.
Первое зафиксированное нападение с моря (если не считать эпизода на острове Нормонтье в 799 году) имело место в 820 году. Согласно анналам, флотилия состояла из 13 судов, которые сначала попытались высадиться на побережье Фландрии, но их нападение было отбито береговой стражей. Затем викинга намеревались разорить район в устье Сены, но и здесь их вынудили отступить. Удача сопутствовала им лишь на юге Франции, на побережье Аквитании, где они захватили большую добычу. В целом же оборона побережья, организованная Карлом Великим, оказалась весьма эффективной.
Затем франки прибегли к другой форме береговой обороны. Викингскимхёв-Дингам стали раздавать земли близ устьев больших рек с тем, чтобы они охраняли их от нападения других морских разбойников. Так, Харальд Клак получил в 826 году в лен, то есть в пожизненное пользование на условиях несения службы, Рюстринген, район близ истока реки Весер, на границе между Фрисландией и Саксонией. Он был одним из трех датских королей и долго служил франкам. Его положение на родине было шатким, и Рюстринген был для него своего рода запасным плацдармом, где он рассчитывал укрыться в случае своего свержения, которое на самом деле произошло уже в 827 году. Вскоре он, а вслед за ним многие другие, стал использовать междоусобную борьбу, разыгравшуюся во Франции. Борьба происходила между Людовиком Благочестивым и его тремя сыновьями - Лотарем, Людовиком и Карлом. Борьба эта длилась много лет. Людовик Благочестивый в 833 году был взят ими в плен и свергнут с престола, но поскольку сыновья никак не могли между собой договориться, то он сохранил формальное верховенство в стране. Однако ему не удалось сплотить вокруг себя могущественных представителей знати. Оборона страны ослабла, и этим воспользовались викинги. В 834 году, а затем в 835,836 и 837 годах подвергся разграблению Дорестад, находившийся на берегу одного из рукавов Рейна. Это был один из крупнейших торговых центров в Северной Европе. Дорестад был важным звеном в сети торговых центров, он был связан с другими странами, а также с Хедебю и с Биркой. Король Хорик Датский в 838 году заявил, что он не несет ответственности за эти нападения, и сообщил императору, что он захватил и казнил предводителя морских разбойников. За это он потребовал отдать ему Фрислан-дию, но получил отказ.
Мятежный Лотарь и Харальд Клак, наверняка, стояли за этими и другими грабительскими походами. Организация обороны посредством строительства крепостей отнимала много времени у Людовика Благочестивого в последние годы его правления (он умер в 840 году) и помешала ему решить другие задачи. Около 841 года “Бертинс-кие анналы” сообщают следующее: “Харальд (то есть Харальд Клак), который вместе с другими датскими разбойниками много лет в угоду ему (Лотарю) навлекал на Фрислан-дию и другие христианские районы на побережье столь много бед, чтобы нанести урон его (Лотаря) отцу, получил за эту услугу от него (Лотаря) Вальхерен и несколько других близлежащих территорий. Это поистине постыдное деяние, достойное презрения - поставить во главе христианской страны, народа и церкви Христовой тех, кто навлек на христиан столь много бед”.
Дар был поистине огромен, поскольку с острова Вальхерен, который находился в Зееланде, куда впадают такие большие реки, как Рейн, Маас и Шельда, можно было не только охранять, но и использовать и держать под своим контролем крупные торговые операции. Два года спустя, а именно в 843 году, большая франкская империя формально была поделена на три государства. К Лотарю отошли земли от Италии до Фрисландии (“Срединное королевство”), Людовик Немецкий получил Восточно-Франкское королевство от Саксонии до Баварии, а Карлу Лысому досталось Западно-Франкское королевство.
К тому времени викингские походы стали для многих весьма прибыльным занятием, и их невозможно было остановить. В 835 году был предпринят поход в Южную Англию. Многие отправились в этот поход, а в Ирландии грабежи возобновились с новой силой. Монастырское подворье на острове Нормонтье, центр торговли солью и вином, к тому времени уже переместилось в более безопасное место. В 841 году викинги поплыли вверх по Сене и стали там требовать дани, а затем разграбили Руан. Год спустя они напали на Квентович, центр торговли с Англией, а в 843 году, в день Св.Ио-анна они разграбили Нант. День был выбран удачно, поскольку в связи с церковным праздником здесь находились толпы народа и были устроены большие торга. Говорили, что это нападение было совершено по договоренности с мятежным графом, который не желал верховенства над собою Карла Лысого и сам стремился захватить Нант. Лотарь и Людовик Немецкий также, очевидно, время от времени использовали союзы с викингами, чтобы ослабить власть своего брата Карла. К 843 году относятся первые сведения о том, что войско викингов перезимовало на европейском континенте. Это произошло в Нормонтье, и в “Вертинских анналах” сообщается, что викинги перевезли на остров дома и стали устраиваться, словно собирались поселиться здесь навечно. Викинги в Нанте были названы “вестфолдингами”, то есть “людьми из Вестфолла”, области близ Осло-фьорда. Других викингов называли датчанами, хотя среди них, несомненно, были также выходцы из Швеции. Походы теперь приобретают интернациональный характер и осуществляются с учетом политической конъюнктуры и обороноспособности в разных регионах континента и на Британских островах. Прежде всего, от нападений викингов страдало Западно-Франкское королевство Карла Лысого. Но викинги не оставляли в покое и другие королевства, и теперь они добрались до Средиземного моря. 845 год оказался судьбоносным. Были разграблены районы Сены, Париж и даже укрепления на острове Ситэ. Это произошло в день Пасхи, 28 марта, и Карл Лысый выплатил викингам 7 000 фунтов серебра для того, чтобы они убрались восвояси. Это была первая из его многочисленных выплат викингам. Впрочем, радости от этой добычи им было немного. Предводитель викингов Регнар (который увез с собою в качестве сувенира засов от городских ворот Парижа), а также все его спутники умерли по пути домой или уже дома, “пораженные слепотой и безумием”, от эпидемии, воспринятой как “кара Божья”. Датский король Хорик, который в том же году разорил Гамбург, тоже посчитал, что за этим скрывается “Божий промысел”, и предложил освободить всех пленных христиан и возможно даже вернуть награбленные сокровища. Он, вероятно, также принимал участие в большом походе на франкские державы.
Однако эпидемия не остановила викингов. Не помогло также совместное послание королю Хорику, отправленное в 847 году от всех трех франкских королей, в котором они пригрозили ему войной. В 8бО году монах Эрментариус из Нормонтье ярко живописал беды, которые принесли стране викинги: “Число кораблей растет. Бесконечный поток викингских полчищ не иссякает. Повсеместно христиане становятся жертвами убийц, повсюду пожары и грабежи. Викинги сокрушают все на своем пути. Никто не в силах остановить их. Они захватили Бордо, Перигё, Лимож, Ангулем и Тулузу. Анже, Тур и Орлеан они сравняли с землей. Бесчисленная их флотилия плывет вверх по Сене, по всей стране вершится зло, Руан разрушен, разграблен и сожжен. Захвачен Париж, Бове и Мийо, крепость Мелён сравнена с землей, осажден Шартр, Эврё и Байё разграблены. Все города осаждены”.
Жертвами стали не только города, церкви и монастыри. Пострадали также сельские жители. Много раз налагались контрибуции на население, “в том числе и на бедняков”, только чтобы откупиться от викингов. Викинги занимались грабежами и многих угоняли в рабство. В некоторых местах они основывали свои поселения, но неизвестно, долго ли они просуществовали, и сколько их было. В 845 году они “мирно осели на земле”. Это было в Аквитании. А в 850 году им предоставили землю для поселения после того, как они разграбили побережье Сены. Причиной было то, что Лотарь готовил нападение на брата, и тогда Карл Лысый вступил в союз с грабителями. В это время здесь орудовали самые разные отряды викингов, и в 861 году король Карл пообещал большую сумму денег войску викингов под предводительством Веланда, чтобы тот изгнал другое войско викингов, занявшее один из островов Сены. Веланд осадил это войско, солдаты которого страдали от голода и лишений. Войско выплатило Веланду много золота и серебра, а само распалось и рассеялось, основав зимние лагеря на различных участках вдоль Сены. На следующий год Веланд примкнул к Карлу и был окрещен, а большая флотилия викингов уплыла восвояси. Но в 863 году Веланд был убит другим викингом. Политика натравливания викингов друг на друга, проводимая Карлом Лысым, на некоторое время была прекращена. В 864 году на всеобщем собрании в Питре были обнародованы указы короля. Отныне королевским вассалам было запрещено присваивать себе лошадей и другую собственность свободного населения с тем, чтобы оно могло оказывать помощь королю в его борьбе против викингов. Одновременно под угрозой смерти было запрещено передавать лошадей и оружие викингам. Наиболее эффективным способом обороны против викингов явились укрепленные мосты через реки, а также укрепление городских стен и строительство новых крепостей в стране. Их начал сооружать еще Карл Великий и теперь активно продолжали его наследники. Результаты сказались уже во время долгой осады Парижа в 885—886 годах, которую столь ярко живописал священник Аббо. Несмотря на все усилия, викингам пришлось от Парижа отступить. Но устья рек и береговые районы Карл Лысый защитить не мог. Здесь находились базы викингов.
Некоторые из воспетых сагами походов викингов достигли Средиземноморья. Первая достоверно установленная экспедиция в Испанию состоялась в 844 году. При этом была, в частности, захвачена Севилья, но мавры быстро обратили викингов в бегство. Наиболее прославленный поход проходил под предводительством хёвдингов Бьёрна Йернсиде и Хастинга. Они вышли из Луары в 859 году на 62 судах и вернулись обратно лишь три года спустя, побывав во многих местах, в том числе, и в Испании, в Северной Африке, долине Роны и Италии и захватив большую добычу и множество пленных. Многого они лишились на обратном пути, но слух об их подвигах распространился далеко. Об этом походе повествуют “Вертинские анналы”, арабские источники и более поздние источники Скандинавии и Нормандии. Об этом же Дудо сообщает в своей книге о нормандских завоевателях. Он говорит, что два хёвдинга захватили небольшой итальянский городок Луна, полагая, что это Рим. История эта забавна, но вряд ли правдоподобна. Столь опытные воины, как викинга, не могли допустить такую ошибку. Вместе с тем известно, что они основали зимний лагерь в дельте реки Роны, и отсюда совершали набеги по всей стране, а в Италии они разграбили Пизу и другие города, в том числе, возможно, и Луну, которая находилась всего лишь на 60 километров севернее.
В 870 году продолжилось дробление империи Карла Великого. Лотарь разделил свои владения между сыновьями, и ту часть “Срединного королевства”, которая отошла к его сыну Лотарю II (она получила название Лотарингия), впоследствии разделили между собой Людовик Немецкий и Карл Лысый. Владения Карла Лысого доходили теперь по побережью до Рейна, и он сразу же заключил союз с хёвдингом викингов Рюриком, который, по всей вероятности, был племянником Харальда Клака и давно уж утвердился в Дорестаде и во Фрис-ландии. Как уже отмечалось, политика короля Лотаря и его наследников заключалась в том, чтобы обеспечить безопасность внутренних областей страны посредством договоренности с хёвдингами викингов, которые основали свои базы близ устьев рек. Так, Харальд Клак в 841 году получил во владение Вальхерен и другие земли, А когда другой хёвдинг, Рюрик, начал свои набеги в долине Рейна, и Лотарь не смог ему воспрепятствовать, он взамен на обещание верности отдал викингу во владение Дорестад и другие графства. Это произошло в 850 году. Политические взаимоотношения между тремя франкскими королевствами, Данией и хёвдингами викингов до конца еще не ясны. Достоверно известно лишь то, что Фрисландия не раз давала приют датским притязателям на трон, которые наживали здесь серебро и получали высокие должности и также, как другие представители франкской знати, пользовались здесь значительной независимостью. Как уже отмечалось, Харальд Клак был в свое время изгнан из Дании, а в 855 году Рюрик и его родственник Годфред на короткое время приобрели власть над частью этой страны, но затем им вновь пришлось вернуться в Дорестад и во Фрисландию. Однако эти хёвдинга не могли или не хотели противостоять набегам других викингов на данный регион.
После первых набегов, имевших место в 834—837 годах, Дорестад вновь подвергся нападениям в 846,847,857 и 863 годах, а вскоре город вообще утратил свое значение, возможно, в силу ряда таких причин, как, например, постоянные набеги викингов, изменение русла реки или небольшие наводнения. Грабежи имели место и в других районах Фрисландии. В 867 году Рюрик был изгнан жителями Фрисландии. Но оставалось опасение, что он вернется с подкреплением из датских дружин. Последние сведения о нем датируются 873 годом. Карл Лысый умер в 877 году, и в течение последующих И лет в Западно-Франкском королевстве сменилось 11 властителей, и постоянно шла междоусобная борьба. После некоторого периода спокойствия, когда большинство викингов было занято завоеванием Англии, нападения возобновились с новой силой. В основном их активность была особенно велика на побережье, но теперь они стали вторгаться и в глубь страны, во Фландрию и вдоль течения Рейна. Так, например, в 880 году набегам подверглись Торнау и монастыри близ реки Шельды, в 881 году произошло вторжение в район между реками Шельда и Сомма. Сохранился рассказ, относящийся к 882 году, в котором сообщается, что знаменитый Хастинг из Луары напал на прибрежные районы, а другие викинги сожгли Кельн и Трир, а также множество монастырей вдоль рек Маас, Мозель и Рейн. Тогда младший сын Людовика Немецкого, Карл Толстый, который в то время носил титул императора, заключил союз с хёвдингом Годфредом, который был окрещен и получил в лен Фрисландию и другие земли, которыми прежде владел Рюрик. Другим хёвдингам он отдал золото и серебро из числа сокровищ, отнятых у церквей и монастырей. Именно этого и искали викинги в первую очередь - несметных богатств, накопленных за столетия, а также рабов и золота в городах.
Большие суммы можно было получить в качестве выкупа за пленных именитых людей. Но Годфред был человеком с большими амбициями. Его жена Гисла была дочерью Лотаря II, и ее брат уговорил Годфреда поднять мятеж против императора. Согласно сведениям, содержащимся в Хронике Регино, ему была обещана половина королевства в случае успеха мятежа. Но Годфред послал гонцов к императору, заявив, что будет хранить ему верность, и защищать его земли от нападений, но взамен потребовал “Кобленц, Андернах, Синцих, а также многие другие королевские поместья, те, в которых было много вина, в то время как земли, которые он получил прежде, не содержали ни капли вина”. Аргумент относительно производящих вино областей использовался во многих других случаях при разграничении владений во Франции, но в действительности цель Годфреда была иная - получить опорные пункты в стране или, в случае, если такое требование будет отвергнуто, оправдать свое неповиновение. Годфред рассчитывал на получение помощи с родины (вероятно, Дании). Но его замысел был раскрыт, а сам он был убит в 885 году. Это было в последний раз, когда викингский хёвдинг властвовал во Фрисландии, Викингские набеги продолжались, но вместе с тем возводились все новые крепости, и оборона все больше укреплялась и была все лучше организована. К концу 800-х годов удачные времена для викингов миновали. В 890 году викинги попытались воспользоваться междоусобной борьбой в независимой Бретани, однако здесь потерпели поражение и отправились на север. В 891 году они были разбиты германским королем Арнульфом в битве при реке Диле, притоке Шельды. В том же году в письменных источниках упоминается о нескольких построенных крепостях, которые, вполне вероятно, относились к числу больших “круглых” крепостей, имеющихся вдоль побережья современной Северной Франции, Бельгии, Зеландии, Южной Голландии, и, в частности, в Соубурге на острове Вальхерен. После нескольких удачных набегов в 892 году войско викингов отправилось в Англию вместе с семьями и со всем имуществом, видимо, намереваясь осесть там. То же самое сделал викинг Луары Хастинг. Но в Англии король Альфред организовал эффективную оборону, в результате в 896 году войско викингов вынуждено было отступить, а затем распалось. Часть войска отправилась в Восточную Англию, в Нортумбрию, королевство, находящееся под властью викингов, а другие вернулись на свои привычные места в район реки Сены.
Начиная с этого времени, сведения о пребывании викингов на западноевропейском континенте почти исчезают, но некоторые группы, возможно, продолжали здесь находиться. Последнее, что нам известно, это то, что король Западно-Франкского государства Рудольф в 926 году заплатил им дань. Из Бретани, где викинги целый ряд лет сохраняли свое могущество, они были окончательно изгнаны около 937 года. Но в Нормандии их власть была еще сильна. В 911 году король Карл Простоватый прибегнул к испытанному, но опасному способу привлечения викингов к обороне против других викингов. Хёвдинг Ролло и его люди получили во владение город Руан и близлежащие земли у реки Сены до самого моря и, возможно, также некоторые участки вверх по реке. Судя по всему, Ролло был вдобавок крещен. Это положило начало герцогству Нормандия.
На протяжении 900-х годов западноевропейские государства окрепли, и укрепилось равновесие сил. Южная граница Дании подвергалась опасности и постоянно нарушалась германцами. В конце столетия, когда возобновились походы на запад, викинга совершили несколько грабительских набегов, Целью их набегов была привычная и заманчивая Фрисландия. Но в основном их активность сосредоточилась на Англии. Время набегов на Западную Европу миновало. В их руках оставалась лишь Нормандия.

Археологические данные и значение викингских походов.
Не будь письменных источников, мы бы сегодня мало что знали об активности викингов на западноевропейском континенте. Лишь в Нормандии сохранились географические названия скандинавского происхождения и некоторые признаки влияния в языке. Археологических данных о пребывании здесь викингов крайне мало, найдено всего лишь несколько предметов из драгоценных металлов в Дорестаде, и это несмотря на то, что она подверглась нападениям в 846,847,857 и 863 годах, а вскоре город вообще утратил свое значение, возможно, в силу ряда таких причин, как, например, постоянные набеги викингов, изменение русла реки или небольшие наводнения. Грабежи имели место и в других районах Фрисландии. В 867 году Рюрик был изгнан жителями Фрисландии. Но оставалось опасение, что он вернется с подкреплением из датских дружин. Последние сведения о нем датируются 873 годом. Карл Лысый умер в 877 году, и в течение последующих 11 лет в Западно-Франкском королевстве сменилось И властителей, и постоянно шла междоусобная борьба. После некоторого периода спокойствия, когда большинство викингов было занято завоеванием Англии, нападения возобновились с новой силой. В основном их активность была особенно велика на побережье, но теперь они стали вторгаться и в глубь страны, во Фландрию и вдоль течения Рейна. Так, например, в 880 году набегам подверглись Торнау и монастыри близ реки Шельды, в 881 году произошло вторжение в район между реками Шельда и Сомма. Сохранился рассказ, относящийся к 882 году, в котором сообщается, что знаменитый Хастинг из Луары напал на прибрежные районы, а другие викинги сожгли Кельн и Трир, а также множество монастырей вдоль рек Маас, Мозель и Рейн. Тогда младший сын Людовика Немецкого, Карл Толстый, который в то время носил титул императора, заключил союз с хёвдингом Годфредом, который был окрещен и получил в лен Фрисландию и другие земли, которыми прежде владел Рюрик. Другим хёвдингам он отдал золото и серебро из числа сокровищ, отнятых у церквей и монастырей. Именно этого и искали викинги в первую очередь — несметных богатств, накопленных за столетия, а также рабов и золота в городах.
Большие суммы можно было получить в качестве выкупа за пленных именитых людей. Но Годфред был человеком с большими амбициями. Его жена Гисла была дочерью Лотаря II, и ее брат уговорил Годфреда поднять мятеж против императора. Согласно сведениям, содержащимся в Хронике Регино, ему была обещана половина королевства в случае успеха мятежа. Но Годфред послал гонцов к императору, заявив, что будет хранить ему верность, и защищать его земли от нападений, но взамен потребовал “Кобленц, Андернах, Синцих, а также многие другие королевские поместья, те, в которых было много вина, в то время как земли, которые он получил прежде, не содержали ни капли вина”. Аргумент относительно производящих вино областей использовался во многих других случаях при разграничении владений во Франции, но в действительности цель Годфреда была иная - получить опорные пункты в стране или, в случае, если такое требование будет отвергнуто, оправдать свое неповиновение. Годфред рассчитывал на получение помощи с родины (вероятно, Дании). Но его замысел был раскрыт, а сам он был убит в 885 году. Это было в последний раз, когда викингский хёвдинг властвовал во Фрисландии.
Викингские набеги продолжались, но вместе с тем возводились все новые крепости, и оборона все больше укреплялась и была все лучше организована. К концу 800-х годов удачные времена для викингов миновали. В 890 году викинги попытались воспользоваться междоусобной борьбой в независимой Бретани, однако здесь потерпели поражение и отправились на север. В 891 году они были разбиты германским королем Арнульфом в битве при реке Диле, притоке Шельды. В том же году в письменных источниках упоминается о нескольких построенных крепостях, которые, вполне вероятно, относились к числу больших “круглых” крепостей, имеющихся вдоль побережья современной Северной Франции, Бельгии, Зеландии, Южной Голландии, и, в частности, в Соубурге на острове Вальхерен. После нескольких удачных набегов в 892 году войско викингов отправилось в Англию вместе с семьями и со всем имуществом, видимо, намереваясь осесть там. То же самое сделал викинг Луары Хастинг. Но в Англии король Альфред организовал эффективную оборону, в результате в 896 году войско викингов вынуждено было отступить, а затем распалось. Часть войска отправилась в Восточную Англию, в Нортумбрию, королевство, находящееся под властью викингов, а другие вернулись на свои привычные места в район реки Сены.
Начиная с этого времени, сведения о пребывании викингов на западноевропейском континенте почти исчезают, но некоторые группы, возможно, продолжали здесь находиться. Последнее, что нам известно, это то, что король Западно-Франкского государства Рудольф в 926 году заплатил им дань. Из Бретани, где викинги целый ряд лет сохраняли свое могущество, они были окончательно изгнаны около 937 года. Но в Нормандии их власть была еще сильна. В 911 году король Карл Простоватый прибегнул к испытанному, но опасному способу привлечения викингов к обороне против других викингов. Хёвдинг Ролло и его люди получили во владение город Руан и близлежащие земли у реки Сены до самого моря и, возможно, также некоторые участки вверх по реке. Судя по всему, Ролло был вдобавок крещен. Это положило начало герцогству Нормандия.
На протяжении 900-х годов западноевропейские государства окрепли, и укрепилось равновесие сил. Южная граница Дании подвергалась опасности и постоянно нарушалась германцами. В конце столетия, когда возобновились походы на запад, викинга совершили несколько грабительских набегов, Целью их набегов была привычная и заманчивая Фрисландия. Но в основном их активность сосредоточилась на Англии. Время набегов на Западную Европу миновало. В их руках оставалась лишь Нормандия.
Археологические данные и значение викингских походов
Не будь письменных источников, мы бы сегодня мало что знали об активности викингов на западноевропейском континенте. Лишь в Нормандии сохранились географические названия скандинавского происхождения и некоторые признаки влияния в языке. Археологических данных о пребывании здесь викингов крайне мало, найдено всего лишь несколько предметов из драгоценных металлов в Дорестаде, и это несмотря на интенсивные раскопки, которые велись в этой местности. Тем не менее, было обнаружено несколько кладов серебра в Верингене (Голландия), одна женская могила с набором типичных овальных фибул в Питре близ Руана, богатая мужская могила в корабле на небольшом острове Иль де Груа на южном побережье Бретани, приблизительно в ста километрах к северо-западу от Нормонтье. Сюда можно также причислить несколько разрозненных находок оружия, в том числе мечи, найденные в руслах рек, и, возможно, крепость в Бретани. Погребальный ритуал свидетельствует о том, что хёвдинг, захороненный на острове Иль де Груа, был норвежцем. Однако обнаруженные в его могиле вещи представляют собою сочетание скандинавских и западноевропейских предметов. Это говорит о том, что погребенный здесь человек принимал участие во многих походах, до того как в середине или в первой половине 900-х годов обрел последний приют на этом острове вместе с личностью неустановленного пола. Он был, вероятно, одним из последних викингов в этих местах. Уже упоминалось о том, что викинги часто строили укрепления на месте зимних лагерей или даже в полевых условиях. Сейчас такие укрепления обнаружить невозможно, так как большинство из них полностью исчезли. Но не исключено, что круглое сооружение Камп де Йеран в Бретани близ Сент-Брие использовалось одной из сторон в периоды противостояния. Датирование с помощью естественно-научного анализа показывает, что это крепостное сооружение было разрушено как раз в то время, когда викинги были окончательно изгнаны из Бретани, то есть в 930-е годы. А одна монета, найденная здесь, была чеканена между 905 и 925 годами в королевстве викингов в Англии, в Йорке.
В силу увлечения эпохой викингов количество находок, относящихся к этому периоду, вероятно, несколько преувеличено, Так, например, ни один из украшенных резьбой корабельных штевней, найденных на реке Шельде, не может быть с достоверностью отнесен к эпохе викингов, хотя они и плавали по этой реке. А целый ряд так называемых викингских находок в Голландии оказался подделкой. Среди множества мечей, ранее приписываемых эпохе викингов, большинство из которых также было найдено на дне рек, едва ли с полдюжины можно считать бесспорно принадлежащими к ней. Но не исключено, что раскопки, которые сейчас ведутся, например, в Нормандии, в районе Луары и Фрисландии, помогут получить новые данные о поселениях, базах, лагерях и торгах, как это произошло в Англии, Шотландии и Ирландии. В письменных источниках о них почти ничего не сказано, однако косвенные следы пребывания викингов можно отыскать во множестве оборонительных сооружений, и сюда же, вероятно, относятся “круглые” крепости на побережье Фландрии и Зеландии. Но необходимо точное датирование, которое могло бы явиться предпосылкой для идентификации подобных сооружений.
Не так-то просто определить значение викингских походов для Западной Европы. Их невозможно изолировать от множества других факторов, которые сыграли свою роль в происходивших здесь преобразованиях, Разумеется, для множества отдельных личностей и небольших общин, населявших побережье и долины больших рек, свирепые набеги, грабежи, убийства и угон в рабство имели катастрофические последствия. К тому же, многие вынуждены были вносить свою лету в счет громадных сумм откупа от викингов. Церкви и монастыри лишались своих сокровищ, а некоторые монастырские общины, как, например, в Нормонтье, вынуждены были искать прибежища в другом безопасном месте. Многие епископские резиденции на некоторое время опустели, а в других местах церковные организации распались. Нет сомнения в том, что набеги викингов способствовали политическому распаду Западно-Франкского королевства, но начался он еще до их появления, и, именно благодаря ему, активность викингов здесь стала вообще возможной.
Вместе с тем, истории о том, что викинги опустошали целые местности, относятся к более позднему периоду и были, несомненно, навеяны мифами о викингах.
Большинство жителей Западной Европы находились под влиянием этих мифов, и им, по сути, безразлично было, кто их грабил - викинги или какая-либо из сторон, принимавших участие в междоусобных распрях. Лишь в Нормандии, где сильный род скандинавских властителей оказался в состоянии утвердиться на этой земле и распространить здесь свою власть, мы находим достоверные свидетельства о долговременных поселениях. В этих краях влияние викингов сказалось самым убедительным образом, а их потомки, благодаря завоеваниям в южной Италии и Англии, оказали и здесь сильное влияние. В Скандинавии связи с Западной Европой также оставили глубокий след. Особенно сильное влияние ощущалось в Дании. Многие предметы роскоши также поступали сюда из Западной Европы, главным образом, посредством торговли. Менее заметное влияние оказали воинские набеги, хотя добыча от них была колоссальной и, несомненно, должна была иметь большое значение. Сохранились письменные данные о том, что в 800-е годы викингам было официально выплачено в общей сложности 44 250 фунтов золота и серебра. Сюда можно приплюсовать и незафиксированные доходы от продажи рабов или их выкупа, получаемого за знатных пленников. Много драгоценных металлов было переплавлено в золотые и серебряные украшения в скандинавском стиле, а многое оставалось в Европе и использовалось викингами на месте. Но повсеместно, особенно в Дании, было найдено множество отделанных серебром франкских мечей и многих других предметов, напоминающих о знаменитых походах в Западную Европу. Об этих походах упоминают также некоторые рунические надписи. Но самым великолепным напоминанием является богатый клад из Хона в Южной Норвегии, который содержит 2,5 килограмма золотых вещей, а также некоторое количество серебра и жемчуга. Вероятно, этот клад был зарыт где-то в 860-х годах, в самый разгар викингских походов.

Нормандия.
В Нормандии развитие шло особым путем. Ролло и его род сосредоточили власть в своих руках и расширили свои владения, чего не удавалось другим хёвдингам, получившим земли в Западной Европе. Постепенно многие скандинавы переселились в этот богатый и плодородный край. Сохранились интересные и полулегендарные истории о первых властителях Нормандии, они были записаны в начале 1000-х годов уже неоднократно упоминавшимся Дудо. Впрочем, в них содержится не так уж много достоверных фактов. Например, не совсем ясно происхождение Ролло. Дудо называет его датчанином, но в более поздних норвежско-исландских источниках говорится, что он был норвежцем, сыном Рагнвальда Мэреярла, прародителя Оркнейских ярлов. Здесь заметную роль играло имя дочери Ролло, Гейрлауг. Считалось, что это имя норвежское, но новейшими исследованиями было установлено, что оно общескандинавское. Тем самым отпадает важный аргумент в пользу того, что Ролло был норвежцем. Неизвестно также точное содержание договора с Карлом Простоватым, который был, вероятно, заключен в Сент-Клер-сур-Эпт. Неизвестно также, каково было соотношение сил в этом регионе. Во всяком случае, Ролло не был тогда удостоен герцогского титула. Первые достоверные сведения о титуловании владетелей Нормандии относятся к 1006 году, то есть ко времени царствования Ричарда II, правнука короля Карла Простоватого. Первые здешние властители назывались графами Руанскими. Ролло не получил сразу всю территорию, которая стала называться впоследствии Нормандией. Эта территория складывалась на протяжении 900-х годов, в ходе многочисленных войн, причем, самые важные завоевания относятся к 924 и 933 годам. Владение было утверждено франкским королем.
В первой половине столетия власть рода Ролло была, однако, далеко не прочной. Как и в других викингских государствах и областях здесь появлялись все новые ватаги викингов, которые искали добычи и земель и вели войны с франкским королем и другими владетелями.
Названия “Нормандия” (terra Normannorum или Nortmannia) встречается впервые в начале 1000-х годов. Это слово означает “земля норманнов”, что отражает этническое происхождение ее правителей. В течение этого столетия была четко определена и укреплена граница с франкским государством. Здесь установилась необычайно сильная и централизованная власть, и Нормандия сохраняла независимость в значительной степени, пока не была завоевана французским королем Филиппом Августом в 1204 году. Но, по всей вероятности, все правители до Вильгельма Завоевателя (герцога Нормандии в 103^—1087 годах) и включая его, а также все правители после него признавали формальное верховенство французского короля. Ролло и его род, очевидно, присвоили себе особенно много земли в новой стране, но, в целом, викинги, вероятно, переняли и стали развивать дальше многие формы организации, введенные франками. Архиепископ Руана оставался на своей должности, несмотря на то, что после 911 года власть здесь была в руках язычников. Ролло и в особенности его сын, Вильгельм Длинный Меч, возрождали к жизни и укрепляли церкви и монастыри, монастырские общины с помощью множества богатых даров. Оба они были похоронены в Руанском соборе, и, вероятно, прошло не так уж много времени до того, как большинство викингов стали христианами. Руан процветал, в частности, благодаря оживленной торговле с викингами, которые сбывали здесь свою добычу. Возобновилась чеканка монет, и на них значилось имя Вильгельма, а не короля франков.
В чем выражалось здесь скандинавское влияние, определить трудно. Вначале оно было, по всей вероятности, значительным, но постепенно ослабло во франкском окружении. В 1000-е годы интерес к скандинавской культуре, вероятно, начал исчезать при Руанском дворе. А верховенство скандинавского языка прекратилось еще до этого времени. Он очень отличался от языка франков, и потому все слои населения предпочли, в конце концов, один язык, и это оказался язык франков. Поэтому скандинавское влияние на язык Нормандии было незначительным и прослеживается лишь в сферах рыболовства и мореходства. Характерно также то, что ни один правитель Нормандии после Ролло не носил скандинавского имени. До 1106 года их звали либо Вильгельмами, либо Ричардами и Робертами. Последнее - французский вариант имени Ролло.
Между тем географические названия со скандинавскими элементами показывают, что викинги прибыли в Нормандию из разных мест - в основном, из Дании, но некоторые - также из Норвегии и из кельтскоговорящих районов Англии. Такие географические названия встречаются, главным образом, в районе между Руаном и морем, то есть в центральной части Нормандии, а также вдоль побережья и на полуострове Готентин. Признаки пребывания викингов, явившихся из Англии, чаще всего прослеживаются в географических названиях вокруг Байё, а признаки тех, кто прибыл из мест, говорящих на кельтском наречии, встречаются на полуострове Готентин. Не исключено, что многие местные названия, отмеченные английским влиянием, возникли благодаря группе викингов, которые под началом ярла Туркетиля прибыли сюда из Англии в 916 году. Сугубо скандинавские окончания “бю” (то есть “поселение”), здесь, правда, не встречаются, но зато имеются названия с окончанием “торп” (надел земли) и имеется множество окончаний “гот” или “тофт” (“участок земли”). Некоторые географические названия являются чисто скандинавскими, но гораздо больше таких, которые представляют собою сочетание франкского слова и скандинавского элемента. Чаще всего встречается франкское окончание “БИЛЛЬ” и впереди - норвежское имя (почти всегда мужское). Например, Кветгевилль (первая часть -скандинавское имя Кетиль) или Аубер-вилль (скандинавское имя Асбьёрн). Конкретная основа всех этих изменений неизвестна, как, впрочем, и многое другое из древней истории Нормандии. Но основной функцией этих названий являлось, очевидно, утверждение нового владельца-скандинава. Скандинавские слова встречаются в обозначениях природного ландшафта, например, “ручей”, “роща”, “холм”. Имеются характерные топографические названия, например, “лунд” (“роща”) в слове “Эталондео”. Эти названия говорят о том, что многие поселен-Цы из Скандинавии не только владели землей, но и осваивали и возделывали ее.
Около 1020 года “норманны” и другие викинга стали внедряться в районы Южной Италии и прочно утвердились здесь к середине столетия. В 1066 году герцог Вильгельм завоевал Англию, но уже как властитель Нормандии. Связи со Скандинавией были прерваны. В связи с образованием могущественных государств в Нормандии, Южной Италии и Англии постепенно возник приукрашенный, поэтизированный образ норманнов, как народа, наделенного особыми чертами: энергичного народа-завоевателя с большими организаторскими способностями, действовавшего решительно повсюду, где бы он ни появлялся. Этот миф о норманнах имеет немало общего с современным мифом о викингах.

Шотландия и остров Мэн.
Большинство викингов, которые в конце 700-х годов напали на Линдисфарн, Иону и другие пункты вдоль побережья Северной Англии, Шотландии и Ирландии, очевидно, добирались до этих мест через Шетландские и Оркнейские острова. Именно через эти архипелаги проходил путь из Норвегии. От Норвежского западного побережья можно было при попутном ветре доплыть до Шетландских островов приблизительно за сутки. А отсюда недалеко было до Оркнейских островов, и дальше до мыса Кайтнесс на северной оконечности Шотландии. Можно было избрать и другой путь вдоль восточного побережья Шотландии до Северной Англии или плыть вдоль западного побережья Гебридских островов и Иона до острова Мэн, Ирландии и западного побережья Англии, Так же, как и у берегов Норвегии, на большей части пути до Ирландского моря путников отделяла от Атлантического моря гряда островов и шхер, где можно было высаживаться на берег при непогоде и повсюду можно было добыть себе провиант. Путь из Западной Норвегии до Ирландии был не длиннее и не труднее, чем путешествие Оттара из Северной Норвегии до Скирингесхила, которое он совершил за один месяц. Иными словами, викинги без особых затруднений могли за один летний сезон, то есть от начала мая до конца сентября, добраться до Ирландии или Северной Англии и вернуться обратно в Норвегию.
Норманны поселялись на Шетландских, Оркнейских и Гебридских островах, наостровеМэнина других островах, а также во многих местах Шотландии. Природные УСЛОВИЯ и возможности для пропитания здесь были такие же, как и у них дома, Но интерес викингов к этим регионам был также тесно связан с возможностями грабить, торговать и, наконец, найти пристанище в Ирландии и Северной Англии, из которых можно было осуществлять связь с Исландией, На всем пути было оживленное движение, а многочисленные, пользующиеся спросом товары сулили большие доходы. Здесь можно было создавать удобные базы для набегов. Оркнейские острова находились в Центре, и во второй половине 800-х годов на архипелаге утвердился могущественный РОД ярлов. За исключением факта нападения на островок Иону, в нашем распоряжении нет достоверных сведений о том, когда викинги прибыли в Шотландию и на остров Мэн, или о том, когда они здесь поселились и какое значение это имело для коренного населения. Население исповедывало христианскую религию, но если даже события того времени были где-то зафиксированы, то эти записи были утеряны, а относящиеся к тому периоду ирландские и англосаксонские источники почти не содержат каких-либо данных по этому периоду. Самые ранние скандинавские письменные источники, касающиеся этой темы, относятся к концу 1100-х годов, то есть ко времени, отстоящему от происходивших событий на триста-четыреста лет. Вполне понятно, что они во многих отношениях носят противоречивый характер. Так, например, в Саге об Эгиле, относящейся к первой половине 1200-х годов, говорится, что многие люди бежали из Норвегии в годы правления Харальда Прекрасноволосого и поселились в пустынных, безлюдных местах, в частности, на Шетландских, Гебридских, Оркнейских островах. Между тем написанная на латыни история Норвегии, Historia Norvegiana, относящаяся к концу 1100-х годов, повествует о том, как норвежцам на Оркнейских островах приходилось вести борьбу с местным населением. Археологические исследования подтвердили, что здесь, как и в остальных местах, обитало коренное население и что усадьбы местных жителей часто присваивались викингами и перестраивались ими. Можно догадаться, что это был вовсе не добровольный процесс. На Гебридских островах также обнаруживаются следы противоборства, и различные норвежские могилы содержат предметы шотландского происхождения, вероятно, из числа награбленного. Уже в 807 году монастырская община на Ионе пришла к выводу, что оставаться в этих местах опасно (разграбления монастыря имели место в 795,802 и 806 годах), и начала переселение в Ирландию, в Келье. Келье находился в глубине суши (к северо-западу от Дублина) и казался более надежным прибежищем, чем небольшой островок, лежавший на пути у викингских кораблей.
Географические названия и языковая ситуация показывают, что скандинавы полностью завладели Оркнейскими и Шетландскими островами, но превратилось ли местное население в рабов или просто лишилось в большинстве своем земель и самостоятельности, - этот вопрос продолжает оставаться предметом дискуссий. Предполагается также, что викинги искоренили и уничтожили местное население, но находки, сделанные на Оркнейских островах, показывают, что если такое и случалось, то отнюдь не повсеместно. Различные скандинавские источники дают понять, что завоевание Оркнейских островов произошло в конце 800-х годов, во времена правления короля Харальда Прекрасноволосого. Однако они же повествуют, что здесь были не постоянные поселения, а базы викингов, откуда совершались набеги. Базы эти находились и здесь, и в других местах, а когда власть ярлов была установлена формально, нам неизвестно. В произведении “Orkneyinga Saga”, относящемуся к концу 1100-х годов, в котором речь идет о ярлах 800-х годов, рассказывается, что Харальд Прекрасноволосый отправился на запад морем, чтобы основать викингские базы на Оркнейских и Шетландских островах, и что он во время этого похода подчинил себе не только эти архипелаги, но также Гебридские острова и остров Мэн. Возвращаясь домой, он оставил Оркнейские и Шетландские острова ярлу из Западной Норвегии Рагнвальду Мэре, а тот передал их брату Сигурду, который распространил свою власть на многие другие районы Шотландии. Затем титул ярла перешел к сыну Рагнвальда Эйнару, который стал основателем знаменитой династии ярлов на Оркнейских островах. Однако сага несомненно проецирует многие события 1100-х годов на 800-е годы, и весьма сомнительно, чтобы Харальд Пре-красноволосый когда-либо совершил подобный поход. Вместе с тем, данные о судьбе сыновей Рагнвальда иллюстрируют широту интересов западнонорвежскиххёвдингов, даже если не все здесь соответствует истине, Так, Ролло стал правителем Нормандии, Ивар был убит во время похода Харальда Прекрасноволосого на Запад, Эйнар стал ярлом на Оркнейских островах, Халлад, который ранее был здесь ярлом, не смог обеспечить мир в своих владениях и возвратился домой. Туре остался дома, а Роллауг отправился в Исландию.
Вопрос о том, когда возникли поселения в Шотландии и на острове Мэн, на сегодня не решен. Многие, не учитывая позднейшие письменные источники, полагают наиболее вероятным, что скандинавские поселения на Оркнейских и Шетландских островах возникли около 800 года или в самом начале 800-х годов, а остальные шотландские районы и остров Мэн оказались во власти викингов немного позднее. Здесь могли сыграть свою роль, как близость Норвегии, так и потребность викингов в остановке на пути в известные им районы набегов в Северной Англии и Ирландии. Но, как подчеркивалось, этих районов можно было достичь прямо из Норвегии. Пока мы не располагаем точными археологическими данными остоль раннихнорвежскихпоселениях, поскольку в данном случае должно было пройти немало времени, прежде чем викинги основали поселения в Англии и Ирландии. Но в том, что это произошло в 800-е годы, причем с большинством поселенцев преимущественно из Норвегии, сомневаться не приходится. Не исключено, что прежде, чем здесь возникли поселения, как и повсюду в других местах существовал определенный период, когда викинги совершали набега и создавали военные базы, Возможно, доказательством этого может служить серебряный клад в небольшой церкви на острове Св. Ниниана, у юго-западного побережья Шетландского архипелага. Многие викинга, впервые попавшие сюда, оставались здесь некоторое время, а затем отправлялись в Исландию или в другие викингские колонии и поселялись там надолго. В противоположность условиям в Нормандии, в Шотландии и на острове Мэн имеется множество археологических следов пребывания здесь викингов, и влияние скандинавов здесь было длительным и существенным. Коренное население говорило на кельтском наречии, за исключением области на юго-востоке, где преобладал английский язык, а вся Шотландия была поделена на множество государств, которые в эпоху викингов претерпевали постоянные изменения, как внутренние, так и внешние. Скотты жили в Далриаде, в западной части, бритты - на юго-западе, а пикты - на Шетландском и Оркнейском архипелаге, а также в северной и северо-восточной части Шотлан-Дии, приблизительно до Эдинбурга, англы жили на юго-востоке, а манксмэны - на ост-Рове Мэн. К середине 800-х годов шотландское государство расширило свои владения на восток, и под его властью оказались пикты, а затем оно овладело и южной частью. Распространение скандинавских географических названий, обнаружение скандинавских захоронений, кладов и усадеб - все это согласуется с позднейшими письменными источниками, и в результате создается, несомненно, правдивая, но, разумеется, лишь самая общая картина викингских поселений в этом районе. Находились они в основном на островах и во многих местах на побережье Шетландского, Оркнейского архипелагов, в Кайтнессе, на западной части островов (больше в краевой части Гебрид, чем внутри), а также, возможно, вдоль шотландского материка, на сильно изрезанном побережье и на острове Мэн. Могила викинга была обнаружена даже на небольшом островке Сент-Кильда к западу от Гебрид. А множество женских захоронений, содержащих характерные овальные бронзовые фибулы, показывают, что здесь поселилась семья из Скандинавии.
Нигде, ни в Шотландии, ни на острове Мэн, до прибытия сюда викингов не было городов, и в период их могущества они так нигде и не возникли. Экономическими центрами являлись Йорк и Дублин, но существовали еще резиденции хёвдингов и ярлов. В одном из таких центров частично были произведены раскопки. Это Бирсей на Оркнейских островах. В эпоху владычества викингов монеты нигде не чеканились, если не считать острова Мэн, где приблизительно в 1025—1040-х годах производилась чеканка монет. Но как здесь, так и в Шотландии, были найдены в большом количестве серебряные браслеты, относящиеся приблизительно к 950~Ю50-м годам. Они имели очень простую форму со стандартным весом около 24 грамм, что соответствовало скандинавской весовой единице “эйрир”. Возможно, браслеты служили средством оплаты. Это облегчало товарооборот в обществе, которое, так же как и норвежское, не знало денег и предпочитало обмен или оплату серебром по весу. О благосостоянии этого региона свидетельствуют многочисленные обнаружения кладов серебра и некоторого количества золотых кладов. Но они относятся лишь к 800-м или началу 900-х годов, то есть к периоду, когда викинги обосновались здесь прочно и когда Дублин стал их важнейшим большим торговым центром на Западе.
Особое богатство Оркнейских островов подчеркивается обнаружением серебряного клада на западном побережье самого большого острова Мейнленд. Он был зарыт в самом начале 950-х годов и содержит большие подковообразные фибулы с прекрасным декором в скандинавском стиле, браслеты, шейные обручи, булавки и разнообразный серебряный лом, а также 21 монету. Его вес достигал 8 килограмм (некоторая часть его утеряна), что соответствует самым крупным кладам, известным в Скандинавии.
Как уже отмечалось, Оркнейские и Шетландские острова были завоеваны викингами полностью. Оркнейский архипелаг состоит примерно из 70 островов, а Шетландский архипелаг насчитывает около 100 островов, но не все они сегодня обитаемы. Пиктских географических названий сохранилось крайне мало. Почти все названия -скандинавские. Это относится к островам, усадьбам и другим природным объектам: Эгильсей (остров Эгаля), Вестнес (западный мыс). Язык стал также “скандинавским”, и особый диалект “норн” присутствовал до 1700-х годов. Оркнейский архипелаг (в настоящее время входит в состав Великобритании) принадлежал Норвегии вплоть до 1468 года. А Шетландский - до 1469 года, когда король Дании и Норвегии Кристиан I отдал его шотландскому королю Джеймсу Ш в качестве приданого его жены принцессы Map-грете. Вероятно, острова никогда не были возвращены обратно, но в столице Шетландского архипелага Леруике (Лервик - окончание названия от скандинавского “вик” - “залив”) жители ежегодно отмечают свое скандинавское происхождение праздником, который устраивают в последний четверг января. Праздник длится всю ночь, и его ритуал заключается в сожжении болыиоймодели викингского корабля в память о языческом захоронении воина. В своем нынешнем виде праздник восходит к концу прошлого столетия. Но он наверняка имеет очень древние корни. На Оркнейском и Шетландском архипелагах были произведены раскопки многих викингских усадеб. Классическим примером является усадьба “Ярлсхоф” (“Подворье ярла”), которая находилась в защищенной от ветров бухте на южной оконечности Шетланда близ Сумбурга. Ее величественное название, однако, не связано с эпохой викингов, но придумано в прошлом веке писателем Вальтером Скоттом в его викинге-ком романе “Пират”. Развалины имеют очень живописный вид, но это обусловлено тем, что они относятся к бронзовому веку и существовали много столетий и до, и после эпохи викингов.
Самая древняя из найденных в этих краях скандинавская усадьба имела распространенные размеры и устройство: главный жилой дом длиной около 23 метров, имеются конюшня, амбар и некоторые другие постройки. Впоследствии усадьба была расширена. Первоначально ее обитатели занимались сельским хозяйством, но постепенно все большее значение начинало приобретать рыболовство. То же самое можно наблюдать и в других местах, и в этой связи интересно отметить, что при раскопках во Фресвике на Кайтнессе были обнаружены обширные площадки для обработки рыбы. Через них прошли колоссальные количества рыбы, в частности, трески огромных размеров, какие почти не встречаются сейчас. Это позволяет предположить, что речь шла о систематическом рыболовецком промысле с продажей рыбы на месте. Это происходило в тот период, когда Кайтнесс принадлежал скандинавам, но относится ли это непосредственно к эпохе викингов или ко времени после нее, сказать трудно.
Особую роль в поздний период эпохи викингов играл Бирсей на Оркнейских островах, Это небольшой остров северо-западнее Мейнленда, с которым он был непосредственно связан в часы отлива. Отсюда открывался хороший обзор морских просторов, и остров являлся надежной защитой от врагов. Здесь в течение многих лет производились раскопки и, так же как “Ярлсхоф” и ряд других усадеб, поселения существовали здесь в течение многих лет. Но многое безвозвратно поглотило море, поскольку берег постоянно разрушался, Бэкквой на шотландском берегу находится как раз напротив, и оба пункта являются древними поселениями пиктов. Бирсей был резиденцией ярла Торфинна в 1065 году и его ближайших наследников. В “Orkneyinga Saga” особо подчеркивается, что Торфинн покончил с викингскими набегами (о его предшественниках здесь ничего не сказано), и упоминается также о том, что он предпринял паломничество в Рим и основал первый епископат на Оркнейском архипелаге. По возвращении домой Торфинн построил на Бирсее церковь Христа как епископский храм. Впрочем, едва ли это та самая церковь, руины которой можно видеть на развалинах еще более древней церкви. Возможно, епископский храм находился на Мейнленде. По прошествии около ста лет религиозный центр переместился в Киркуолл, где в 1136 году начали строить новый большой собор в память о ярле-мученике, святом Магнусе, убитом около 1117 года. И сам остров Бирсей больше не являлся епископской резиденцией.
Когда Оркнейское графство приняло христианство, точно неизвестно, поскольку едва ли можно доверять сообщению саги о том, что король Олав Трюггвессон принудительно крестил островитян около 995 года. Возможно, это происходило постепенно как здесь, так и повсюду в Шотландии, и по свободному выбору в течение 900-х годов, когда мало-помалу исчезает языческий ритуал захоронения умерших. Постепенно появляются христианские надгробия, которые в погребениях знати представляют собою крест с орнаментикой или камень с рунической надписью. Такие надгробия обнаружены на острове Иона и, подобно скандинавским памятным камням, содержат традиционные надписи типа: “Кали Элвисон воздвиг этот камень в память о своем брате Фогле”. Все имени на таких надгробиях скандинавские. Местоположение острова Мэн особенно удобно с точки зрения военной стратегии и торговли. Он находится посреди Ирландского моря, между Ирландией и Англией. Остров имеет длину всего лишь с полсотни километров и ширину - около 15 километров. Но нигде в другом месте, где находились викингские колонии, нет такого обилия следов эпохи викингов. Так же, как и о Шотландии, письменных источников того времени об этой территории почти не сохранилось. “Хроника острова Мэн и других островов”, относящаяся к 1200-м годам, начинает свое повествование с 1066 года и сообщает полулегендарную историю о Годреде Кроване, который участвовал в судьбоносном сражении при Стамфорд Бридж, уцелел и прибыл на остров Мэн. В 1079 году он создал здесь королевство. Затем оно было расширено и включило все острова, в том числе, и Гебриды, и в течение почти всего периода своего существования находилось под властью Норвегии. Потерпев поражение в битве при Ларгсе в 1236 году, Норвегия в 1266 году отказалась от владения островом Мэн и другими островами в пользу шотландского короля. Но как бы в наследство от времен независимости, остров Мэн и сегодня во многом наделен статусом самостоятельности в рамках королевства Великобритании, хотя английская королева и носит титул лорда острова Мэн.
Остров управляется парламентом, тинвальдом (то же слово, что и исландский тингвеллир), который по традиции, очевидно восходящей к эпохе викингов, ежегодно собирается на искусственно созданном холме, Тинвальд Хилл, вместе с представителями короны на острове и представителями церкви, и официально утверждает законы, выработанные до этого в течение года. Как уже отмечалось, мы не располагаем достоверными сведениями о времени появления викингов на острове Мэн. Но едва ли остров избежал ограблений, когда викинги в конце 700-х годов начали свои набеги на Ирландию. Здесь обнаружено много могил, относящихся к 800-м годам (их найдено более дюжины) и это дает основание для вывода о том, что викинги селились здесь на протяжении столетия. С течением времени сюда, вероятно, прибыли те из викингов, которые первоначально находились в Ирландии. Остров имел тесные связи со скандинавами и одно время находился под их властью. Другие скандинавы, как полагают, переселились сюда из Европы и Англии. На острове Мэн было раскопано лишь небольшое количество построек, восходящих к эпохе викингов, но географические названия показывают, что сюда прибывало множество иноземцев, и они преобладали на острове, поскольку давали новые названия практически всему вокруг. (Лишь Дуглас и Рушен являются названиями кельтского происхождения довикингской эпохи.) Многие из этих скандинавских географических названий существуют и поныне. Так, например, Снаефелль, самая высокая точка острова. Другие названия, кельтские, появились позднее. Эти последние стали преобладать, во всяком случае, на протяжении Средневековья.
В известной мере викинги-язычники уважали христианские верования, поскольку некоторые из них захоронены на древних кладбищах. Например, один хёвдинг похоронен в корабле и при оружии. Но и он, и другой хёвдинг погребены под курганом, а в могиле второго находится также убитая рабыня. Сильный удар топором снес женщине часть черепа. На протяжении 900-х годов викинги, вероятно, приняли христианство, поскольку языческих могил, относящихся к тому времени, совсем немного. Зато имеется большое количество каменных крестов с красивым орнаментом. Рунические надписи на некоторых из них показывают также, что временами между викингами и местным населением устанавливались дружеские взаимоотношения, так как скандинавы давали некоторым своим сыновьям кельтские имена. Примером может служить надпись на одном камне в Кирк Браддан, возведенном Торленфом в память о Фиассе. Вероятно, мать его была кельтской девушкой с острова Мэн или из Ирландии, говорящей на кельтском наречии.
Но на острове Мэн были также скандинавские женщины - во всяком случае, об этом свидетельствует одна из богатых могил на западной оконечности острова Атрика. Руны сами по себе уже говорят о том, что в этот период существовали тесные связи с Норвегией. Кресты - с небольшой выпуклостью, сделаны из мягкого сланца, а форма их навеяна искусством Ирландии. Однако орнаментика их восходит к Скандинавскому искусству. В первую очередь, здесь проявляются стили Борре и Маммен, но можно наблюдать также стили Йеллинг и Рингерике в сочетании с локальными деталями. Самый древний крест относится примерно к первой половине 900-х годов, а более поздний - к началу 1000-х годов. Древний художник со скандинавским именем Гаут с гордостью подписал два сделанных им креста. На одном из них, в Кирк Микаэль, он завершил надпись словами: “Но Гаут сделал этот крест и все другие кресты на острове Мэн”. На кресте, стоящем в Кирк Андреас, он сообщает более подробные сведения о себе, а именно то, что его зовут Гаут Бьёрнсон (то есть он был сыном скандинава) и что он живет в Кули, местности, видимо, относящейся к острову Мэн. Возможно, какое-то время он являлся одним из ведущих мастеров на острове, но после него появилось много крестов, исполненных другими, в частности, Торлейфом. Выполненный им крест является прекрасным образцом стиля Маммен.
На крестах острова Мэн нередко изображены известные сцены, относящиеся к эпохе викингов. Некоторые, вероятно, включают мотивы из языческой мифологи и в этом случае являются прекрасными примерами сочетания язычества и христианства в переходный период. Другие без сомнения изображают сцены из знаменитой героической саги о Сигурде, убийце Фафнира. Это самые древние из сохранившихся изображений данной группы саг, которые были записаны позднее.

Ирландия.
Эпоха викингов в Ирландии началась с отдельных набегов в 790-е годы и завершилась в 1170 году завоеванием Дублина английскими норманнами, События той эпохи освещаются в довольно многих письменных источниках, в особенности, в Ульстерских анналах. Кроме того, об активности викингов в Ирландии свидетельствуют некоторые важные археологические находки, отдельные скандинавские географические названия и языковые заимствования.
Большой остров находился в конце долгого пути из Норвегии и Исландии через Шетландские, Оркнейские и Гебридские острова и остров Мэн. Он был расположен поблизости от Англии и Европейского материка. Походы и поселения в Ирландии играли большую роль и оказали влияние на ситуацию в других регионах, как экономическую, так и культурную. Скандинавские поселения в Ирландии имели свои особенности по сравнению с поселениями в других регионах Западной Европы. Здесь в основе экономики лежали обширные торговые связи. Ясно, что здесь поселенцы не были заинтересованы в крупных земельных владениях и усадьбах или практических возможностях для развития сельского хозяйства. На протяжении всего периода многие викинги получали здесь большие доходы, благодаря своему военному ремеслу, После первых больших набегов их военное умение и их мобильные корабли нередко участвовали в междоусобных столкновениях в самой Ирландии, и зачастую викингов использовали в борьбе за власть в районах, окружавших Ирландское море, в Шотландии или Северной Англии. Викинги также обогащались, благодаря грабежам, а то и кладам, зарытым ирландцами в той земле, что переходила во владение к викингам. Подобная, традицией-нал для викингов экономика была осуществима здесь дольше, чем в других районах Западной Европы, вследствие перехода власти из одних рук в другие. Деятельность викингов в Ирландии имела огромное экономическое и культурное значение для Скандинавии, в особенности для Норвегии и Исландии, и более поздние ирландские саги представляют этот период почти в романтическом ореоле.

Викинги в Ирландии.
История пребывания викингов в Ирландии может быть поделена на четыре фазы, которые, в основном, соответствуют периодам активности викингов в других местах. Это взаимодействие не может, однако, быть четко прослежено, поскольку письменные источники приводят не так уж много имен хёвдингов, действовавших в Ирландии, а между тем лишь благодаря им, мы можем говорить об активности викингов на этом острове. Первая фаза - примерно, от 795 года до начала 830-х годов - характеризуется краткими набегами разрозненных и едва ли больших банд, которые нападали, как правило, на изолированные монастырские общины, находившиеся на маленьких островках побережья. В 795 году они напали на Инисмюррей и Инисбофин у северо-западного побережья, а в конце 812—813 годов добрались до юго-западных районов Ирландии. В 820-х годах они действовали вокруг острова, и настроение, царившее в одном из таких изолированных монастырей, отражено в стихотворении, которое некий монах написал на полях рукописи. Он благословляет ненастные ночи, бури и шторма, которые мешают викингам выходить в море. В 832 году викинги трижды за один месяц грабили большой и богатый монастырь Армак, который стоял несколько в глубине материка, а его настоятель был главой всей ирландской церкви. Защититься от подобных молниеносных набегов было почти невозможно, но несколько раз ирландцам все же удавалось обращать викингов в бегство. Причиной их “внимания” к монастырям была отнюдь не особая ненависть язычников к религиозным институтам христиан. Все было гораздо проще. Здесь их ожидала большая добыча. В тот период в Ирландии не было городов в собственном понимании этого слова. Но многие монастыри были своего рода монастырскими городами, важными экономическими и политическими центрами, иногда с большим количеством жителей, и тут могли скапливаться большие богатства, храниться много ценностей. Кроме того, общины были хорошо организованы, они могли пережить не одно нападение, и их можно было грабить раз за разом. Так было, например, и в Армаке. Церковные предметы не были основной целью наживы для викингов, поскольку они не имели большой ценности. Обычно только маленькие орнаментированные накладки были из золота или серебра. Многие изготовлялись из позолоченной бронзы, хотя и были красиво украшены. Викинги срывали эти накладки и увозили домой в качестве сувениров, которые они затем дарили женам и возлюбленным. Часть из них переделывалась на украшения.
Огромное количество таких накладок от реликвариев (ларцов с мощами святых), священных книг и других церковных вещей из Ирландии, а также Шотландии и Северной Англии попало в захоронения Норвегии, откуда, собственно, и совершалось большинство набегов. Интерес представляли также красивые мирские предметы, как, например, ирландско-шотландская застежка с красивыми навершиями, которая была найдена в Усебергском кургане. Была ли эта вещь добыта грабежом или куплена, сказать трудно. Но в целом викинги, как и повсюду в других местах, прежде всего искали золото, серебро, рабов и славы. Викинги были далеко не единственными, кто занимался в Ирландии грабежами. Так, ирландские анналы отмечают 26 викингских набегов в первой четверти столетия. Но в тот же период времени было зафиксировано 87 набегов, совершенных самими ирландцами. Ирландское общество было очень воинственным. На территории Ирландии было множество мелких государств, каждое со своим королем и со своими сложными династическими правилами. И эти государства постоянно вели между собой борьбу, в частности, за верховную власть. В тот период авторитетом, распространявшимся на всю Ирландию, обладали только аббаты из Армака. Политическая власть постоянно менялась, и, ввиду особого экономического положения монастырей, а также их весьма тесной связи со светскими властителями, грабежи и поджоги монастырей являлись составной частью междоусобной борьбы, которая велась в Ирландии. Имели место также враждебные действия одного монастыря против другого и войны между монастырями, принимавшими сторону разных королей. Вторая фаза истории завоевания викингами Ирландии охватывала годы с 803 по 902. В 830-х годах набега участились, как в государствах франков, так и в Англии. Обширные пространства подвергались ограблениям, огромные флотилии викингов плыли по рекам Эрн, Шаннон, Лиффей и Войн. В 839 году флотилия викингов действовала в озере Лох-Ней в Ольстере, а в 840-841 годах викинги здесь перезимовали. В 841 году они основали укрепленные базы в Дублине и чуть севернее, на восточном побережье, где к ним присоединились новые флотилии. В 845 году набеги достигли высшей точки. Была основана укрепленная база у озера Лох-Ри, в самом центре острова, и здесь повсюду было много викингских отрядов, но, по всей вероятности, они были столь же независимы друг от друга, как и ирландские королевства внутри страны.
Самым знаменитым хёвдингом викингов в этот период считался Тургесиус, который в 845 году был захвачен в плен ирландским королем Маэлем Сехнаиллом и утоплен в море. Это, в основном, все, что о нем достоверно известно. Его невероятная слава была связана с выходом 250 лет спустя политико-пропагандистского сочинения под названием “Война против чужеземцев”. Драматические повествования о его неслыханных подвигах, в действительности, имели целью воспеть великого ирландского короля Бриана Бору, весь его род и его приверженцев. В этом сочинении Тургесиус представлен как языческий супервикинг, который действовал повсюду и был предводителем всех викингов в Ирландии. Рассказывается также, что он захватил монастырь Армак, присвоил себе сокровища аббатства и попытался приобщить ирландцев к поклонению богу Тору, а его жена Ота совершала языческие ритуалы в главном алтаре монастыря Клонмакноисе. Постепенно набеги, совершаемые викингами в 840-е годы, стали встречать отпор со стороны многих ирландских королей, однако к этому времени викинги уже прочно утвердились на острове. Сюда прибывали все новые флотилии, теперь также и датские, которые, возможно, являлись из Англии и Франции, грабежи и набеги продолжались, и, подобно ирландским королевствам, викингские отряды враждовали между собою. В глубине суши территории не захватывались, но во многих местах на побережье возникли базы, где викинги жили небольшими сообществами, и самым важным поселением был Дублин. Вместе с тем, во многих местах викинги изгонялись, либо на время, либо навсегда, но в конце 800-х годов отпор, даваемый им в Ирландии, настолько возрос, что некоторые из них предпочли отправиться в другие страны. Между тем примерно к середине столетия жизнь викингов на острове постепенно стабилизировалась. Военный профессионализм викингов, их превосходное владение оружием, приобрели известность, и они вскоре оказались вовлеченными в междоусобную борьбу, которая велась в Ирландии. На этот счет не существовало никаких моральных предрассудков. С этого времени стали множиться примеры мирных социальных и культурных связей и, в частности, участились браки между ирландцами и скандинавами, и новому поколению стали давать кельтские имена. Большинство скандинавов со временем перешло в христианскую веру. Ассимиляция нашла, в частности, отражение в том, что большие традиционные ирландские круглые фибулы становятся в среде викингов, как на Западе, так и в Норвегии, излюбленным аксессуаром мужских плащей, Часто такие фибулы были сделаны из серебра. В этих же регионах в моду входят новые разновидности небольших булавок для одежды из бронзы, также в ирландском стиле. С другой стороны, благодаря викингам, ирландцы совершенствовали свое оружие.
Вероятно, в это же самое время в ирландской среде, где отсутствовали традиции торговли с другими странами и обмен товаров на серебро, появляются викинги-купцы, Викинги были опытными торговцами, и у них повсюду были налажены деловые связи, они вели коммерческие операции на обширной территории. У них было много разных товаров и суда, на которых эти товары можно было перевезти. Обнаружение кладов золота и серебра, а также больших подковообразных фибул и других предметов из благородных материалов, показывает, что в Ирландию прибывало из Скандинавии большое количество драгоценного металла, Вместе с тем, мы пока еще не располагаем более конкретными сведениями о характере и содержании мирного экономического взаимодействия между скандинавами и ирландцами того периода, Можно лишь предполагать, что скандинавы получали провиант и рабов, а сами сбывали оружие и предметы роскоши. Ни сельских, ни военных поселений викингов, восходящих к данному времени обнаружено не было. Известны лишь некоторые опорные пункты викингов. База в Аннагассане, относящаяся к 841 году, - это естественная возвышенность, огражденная с двух сторон излучиной реки, а с третьей стороны - земляным валом. Возможно, второй базой является Данралли Форт у реки Барроу. Не обнаружена до сих пор и предполагаемая большая Дублинская база. Во всяком случае, она не находилась на месте центра современного Дублина, где производились раскопки. Возможно, она находилась подальше, у реки Лиффей, в районе Килмэйнхам - Айлендбридж, где во время строительства железной дороги в прошлом столетии при проведении земляных работ были обнаружены скандинавские захоронения, относящиеся к 800-м годам, Здесь были и мужские погребения с оружием (найдено сорок мечей и тридцать пять наконечников копий) и женские погребения с овальными фибулами. Эти могилы, а также некоторые захоронения, обнаруженные на острове, показывают, что наряду с семьями, образованными вследствие смешанных браков, здесь жили и скандинавские семьи, подобно тому, как это было и в других местах викингских поселений.
В 853 году в Дублине объявились хёвдинги Улав Белый и Ивар и стали здесь королями, Улав был норвежец, а Ивар - датчанин, и при них королевство достигло большого могущества. Однако после смерти Ивара в 873 году началась многолетняя междоусобная борьба, и в 902 году викинги были изгнаны из Дублина (но не из всей Ирландии) с помощью создавшейся ирландской коалиции. Не исключено, что многие из этих изгнанных викингов отправились на остров Мэн и Гебридские острова, в Северо-Западную Англию и Исландию, Другие могли попытать счастья на оставшихся викингских базах. Викинги, которые, по той или иной причине, еще раньше покинули Ирландию, вероятно, отправились в те же регионы, Третья фаза пребывания викингов в Ирландии началась в 914 году и продолжалась до 980 года, Сюда стали прибывать флотилия за флотилией, и по всему острову возобновилась волна набегов и грабежей. Все происходило, как в 840-е годы, и вновь здесь действовали многочисленные, разрозненные, не объединенные общей целью отряды, Навряд ли это были викинги из Скандинавии. В основном, они, вероятно, прибывали из поселений в Северо-Западной Англии, на острове Мэн и в Шотландии, а некоторые из них могли прибыть с баз, находившихся на континенте в Западной Европе, где для них возможностей становилось все меньше, особенно в конце 911 года, когда в районе южного течения Сены властелином стал Ролло. Не исключено, что это были также викинги из Восточной Англии, где Уэссекские короли продолжали расширять свои владения на север. Досконально известно, что одна из групп прибыла из Бретани через Уэльс и Западную Англию, и здесь потерпела неудачу. Ирландия оставалась одним из немногих регионов в Западной Европе, где для викингов все еще открывались большие возможности. Даже если ирландские короли давали викингам отпор и время от времени побеждали, то прошло немало лет, прежде чем сопротивление викингам здесь стало по-настоящему действенным. Нескончаемые смуты, вероятно, побудили монастырские общины к строительству храмов из камня, а не из дерева, которое быстро становилось добычей огня. Впрочем, характерные высокие, круглые, отдельно стоящие каменные башни к викингам не имели никакого отношения. Их архитектура возникла, благодаря веяниям, пришедшим из континента. В период этой третьей фазы викинги также основывали многочисленные базы, и в 917 году был вновь восстановлен город Дублин. Дублинские короли стремились утвердить свою власть над всеми викингами в Ирландии, но это им не удавалось. Их устремления были направлены на богатую столицу Нортумбрии, город Йорк, овладение которым могло умножить славу короля. К этому прилагалось немало усилий и подчас такие короли, как Улав Годфредссон, Рагнвальд и Олав Куаран одерживали победы. Но у других королей были те же амбиции, и в 954 году Йорк оказался под властью англичан. Таким образом, мечта королей Дублина не осуществилась. Вместе с тем, в Ирландии были богатые возможности для торговли, и их важно было использовать. Кроме Дублина возникли такие города, как Уиклоу, Арклоу, Уэксфорд, Уотерфорд, Лимерик и, возможно, также Корк. В окрестностях Дублина и во многих других местах викинги овладели нагорными районами, а некоторые из них, возможно, занялись земледелием, но едва ли в особо больших масштабах. Преобладали все же интересы международной торговли, грабежей, взимания дани, политики. Обитали викинги главным образом вдоль побережья и по берегам рек. К середине 900-х годов Дублин превратился в процветающий торговый центр, и при короле Олаве (Анлафе) Сипрюгссоне по прозвищу “Куаран” (годы правления 950—980) под властью города была обширная территория. Но с точки зрения военно-политической, звезда этого и других викингских королевств стала закатываться. Поворотным пунктом явилась битва при Таре в 980 году, где Олав потерпел поражение от короля Мита (государство в Восточной Ирландии к северу от Дублина) Маэля Сехнайля II. Политическая самостоятельность была утрачена. С этого времени власть перешла к ирландцам, и теперь уже викинги платили им дань. Но они оставались в Ирландии, как в Дублине, так и в других городах, сохранили своих королей и контроль над все более растущей международной торговлей. Ирландцы, вероятно, отдавали ей должное, но сами заниматься ею не желали.
За время, прошедшее до 1170 года, когда Дублин стал английским, викинги стали составной частью ирландского общества. Города процветали, производство предметов повседневного быта и художественных изделий оживляло экономическую жизнь и оказывало влияние на ирландское искусство, Об этом можно, в частности, судить по большим раскопкам, проводившимся в Уотерфорде и особенно в Дублине. В культуре все больше проявлялись ирландско-скандинавские черты, и ирландские короли все активнее участвовали в жизни городов. Некоторых здесь посвящали в королевский сан (в Дублине 1052 года), а некоторые имели в городах свои резиденции. Дублин давно уже стал важнейшим торговым центром в западной части Британских островов, а с 997 года здесь стали чеканить монеты, причем за образец брались монеты из Англии. Ирландские короли стремились овладеть политической властью над всем островом, и легендарная битва при Клонтарфе в 1014 году в действительности была борьбой между двумя соперничавшими ирландскими династиями. Королевство Мюнстер (в Юго-Западной Ирландии) одержало победу над королевством Лейнстер (в Восточной Ирландии к югу от Дублина), и как во многих противостояниях викинги находились по ту и по другую сторону враждующих. На стороне Лейнстера, вероятно, были викинга с острова Мэн и островов, находящихся на севере. Среди множества убитых был также король Мюнстера Бриан Бору. Об этой битве рассказывалось затем во многих исландских сагах, о ней поведали также предания и повести об истории Ирландии. Между прочим, во всех этих источниках честь окончательной победы над викингами в Ирландии приписывалась именно Бриану Бору. На самом деле викингов победил, как уже говорилось, король Мита за 34 года до этого в битве при Таре. Примечательно, что король Дублина Сипрюг Шелковая Борода и его люди не принимали участия в битве при Клонтарфе, которая происходила всего лишь в нескольких километрах от их города, и лишь после взятия Дублина англичанами в 1170 году наследники викингов и скандинавское сообщество потерпели сокрушительное поражение. Огромное количество кладов драгоценных металлов из Ирландии эпохи викингов (их найдено больше, чем в Шотландии) ясно показывает, какие несметные богатства поступали на этот остров. Клады закапывались в течение всего периода пребывания викингов в Ирландии, но наибольшее их количество приходится на 900-1000-е годы. Наиболее примечательным является клад золота, найденный в Лох-Ри на Заячьем острове. Здесь неоднократно устраивались базы викингов. Этот клад был зарыт во второй половине 800-х годов или в первой половине 900-х годов. В нем имеются широкие золотые браслеты в количестве 10 штук. Общий вес клада около 5 килограммов. Это вдвое больше веса клада Хон в Норвегии, самого большого из всех известных кладов золота, принадлежащих викингам. Он был найден в 1802 году и вскоре переплавлен. Остались лишь некоторые рисунки и краткие описания. Как это свойственно кладам викингского периода, они в большинстве своем содержат серебряные браслеты и другие украшения, слитки и монеты, а также их фрагменты, и условия, в которых они были обнаружены, свидетельствуют о том, что многие из них попади в руки ирландцев и были зарыты именно ими. Интересно отметить, что, как показывают некоторые письменные источники, большие монастыри, такие, в частности, как Келье в королевстве Мит и Глендалох в Лейнстере в 900-1000-е годы стали важными центрами внутренней торговли. Содержание кладов, включающих различные монеты, показывает, что связи с Англией в период приблизительно с 925 по 975 годы осуществлялись главным образом через Честер, то есть напрямую через Ирландское море, между тем, как позднее, путь к югу от Уэльса по направлению к Бристолю оказался предпочтительнее. Кроме того, в более поздние годы все большее развитие получилаторговля с Францией. Путь по направлению к Бристолю отражен также в скандинавских географических названиях вдоль южного побережья Уэльса.
С течением времени ирландцы стали перенимать многие скандинавские имена собственные (и наоборот). В Дублине и других городах скандинавский язык был принят повсеместно вплоть до английского вторжения в 1169—1170-х годах. Он оказал определенное влияние на ирландский язык, в котором имеется ряд скандинавских заимствований, например, margadh (от скандинавского markadr) - рынок. Но большинство из заимствований связано с мореплаванием, к примеру, слово “лодка”. Число скандинавских географических названий невелико, в противоположность Шотландии и острову Мэн, а многие из них пришли сюда через английский язык, который стал преобладающим после 1170 года. Сюда относятся, например, такие названия, как Уэксфорд и Уотерфорд. Что касается названия города Лимерик, то он непосредственно происходит от скандинавского слова “Hlymrekr”. Название “Дублин” чисто ирландское (“dub” и “linn” - “черный водоем”). С другой стороны, предместье “Howth” - норвежского происхождения (от слова “hoved” - “голова”, что означает выступающую часть суши).
Многие жители Ирландии, вероятно, говорили и на скандинавском, и на кельтском наречии, а некоторые, несомненно, хотели оставить по себе память у обоих народов. Последнее относится к Тургриму, чей крест находится в Кшшалое близ Шаннона (чуть севернее Лимерика). Здесь текст написан рунами и старой ирландской системой письменности “ogham”.
Если не считать скандинавских могил в Килмэйнхам - Айлендбридже, то, в остальном, викингских захоронений не так уж много. Во всей Ирландии их можно насчитать около дюжины, то есть гораздо меньше, чем имеется в Шотландии и на острове Мэн. Вероятно, это объясняется более быстрым внедрением христианства в Ирландии. Первой церковью здесь была Троицкая церковь, которая была построена около 1030 года на том месте, где стоит современный Дублинский собор, церковь Христа. А во многих местах острова имеются церкви, посвященные памяти Олава Святого.

Раскопки в Дублине
Обширные раскопки, производившиеся в центре города, особенно вокруг церкви Христа и вниз до Воод Куэй и реки Лиффей, подтвердили, что город Дублин, столицу Ирландии, основали викинги. Именно здесь они обосновались, когда в 917 году возвратились в Ирландию после 15 лет изгнания. Они выбрали для своего поселения склон на южной стороне реки Лиффей, близ места слияния ее с притоком, и вскоре город был поделен на небольшие земельные участки-парцеллы и окружен земляным валом. Этот вал впоследствии много раз восстанавливали, а в 1100 году его заменила городская стена из камня. С течением времени северная часть города и укрепления расширились и в районе реки Лиффей, которая тогда была гораздо шире, чем сегодня.
Планировка города производилась с учетом природного рельефа и поэтому не имеет регулярной системы. Однако парцеллы, огороженные оградой из плетня, сохранялись в течение всего времени пребывания здесь викингов. Что было затем, неизвестно, поскольку верхние слои во многих местах были разрушены глубокими погребами, вырытыми при более поздних постройках, Внутри огороженного пространства позволялось строиться как угодно, поскольку можно видеть, что жилые дома и небольшие надворные постройки отличались и по размерам и по своему местоположению внутри участка.
Отдельные дома не отличались особой привлекательностью с точки зрения сегодняшнего дня. Но стандарт построек вполне отвечал тому, который существовал в городах того времени, таких, как Хедебю, Бирка и Йорк. Дома более по-ЗДней постройки не схожи со скандинавскими и, по всей вероятности, они были ирландскими или, во всяком случае, были созданы под влиянием строительных традиции, существовавших в районе Ирландского моря. Почти все викингские дома имели плетневые стены, а несущие конструкции крыши изнутри подпирались столбами, Дома квадратные, но с закругленными углами. Самые большие строения в среднем достигали площади около 8,5 х 4,75 метров. Внутри дом был поделен на две части, в одной в центре находился открытый очаг, в другой, жилой, вдоль каждой из продольных стен шли неширокие лавки. На фронтоне иногда имелись небольшие отверстия в виде люков, Многие из этих домов, по всей вероятности, использовались как жилые помещения, мастерские или склады для товаров, В Дублине периода викингов не было скотных дворов, и весь имеющийся археологический материал свидетельствует о том, что мясо покупалось на стороне.
Находки, сделанные при раскопках в Дублине, настолько многообразны и отличаются столь высоким качеством, что в этом отношении превосходят находки, сделанные во всех других городах, находившихся под властью викингов. Они свидетельствуют об экономическом могуществе Дублина, которое особенно возросло к концу 900-х годов. Из числа импортируемых вещей можно назвать моржовый зуб, янтарь, сосуды из мыльного камня и другие вещи, например, фибулы из Скандинавии, керамику, мечи, гагат и металлические украшения из Англии, керамику и стекло из Западной Европы, шелка Востока и множество монет, а также золотые браслеты, Далее, было обнаружено большое количество монетных кладов, Разумеется, было много и других товаров, которые не оставляют следов в археологии, например, меха и вино. Письменные источники могут рассказать о Дублине, как о центре работорговли, и вполне возможно, что рабы, кожи и ткани были важнейшими товарами, вывозившимися на экспорт из Ирландии. Как уже упоминалось, Дублин был также центром ремесленного производства и изготовления художественных изделий. При раскопках были обнаружены кораблестроительные площадки, следы плотницких и столярных работ, мастерские по производству гребней (из оленьих рогов) и резьбы по кости, медное и бронзовое, а также кузнечное производство, производство обуви и других изделий из кожи. Выполнялись работы по обработке янтаря и, наверняка, серебра, золота, олова и свинца.
Некоторые рунические надписи на обломках костей и на других предметах подтверждают скандинавские элементы в городской жизни. Но, как уже отмечалось, основные характерные черты Дублина со временем перестали быть чисто скандинавскими. Но примечательно и то, что ремесленники создавали прекрасные вещи в стиле, который соответствовал вкусам скандинавов, живших в Ирландии, но мало-помалу стал цениться также ирландцами. Этот стиль был местной разновидностью скандинавских стилей. Это искусство можно изучать по так называемым пробным образцам. Найдены сотни обломков костей и некоторое количество камней, на которых мастера или их ученики создавали пробные изображения скандинавских и ирландских мотивов, чтобы затем вырезать их на кости или камне. При раскопках были также найдены многочисленные, богато декорированные изделия из дерева, однако можно предположить, что большая часть их была произведена в другом месте. В соответствии с вышеозначенным определением скандинавских стилей можно утверждать, что примеров стиля Борре встречается совсем немного, лишь на пробных образцах и на некоторых других предметах, а стиль Йеллинг, по-видимому, вовсе не представлен в пробных образцах. Зато довольно широко представлены стиль Рингерике и стиль Урнес, хотя и в своей ирландской разновидности. Несмотря на это, они легко узнаваемы. Эти стили применялись при изготовлении некоторых ирландских церковных предметов, таких, как, например, посох аббата из Ююнмакноиса и крест из Конга. Мастерские, где выполнялись подобные работы, существовали, как в Дублине, так и в других местах. Ирландские разновидности этих стилей просуществовали гораздо дольше, чем сами эти стили на их родине, в Скандинавии.

Англия
Огромная, богатая Англия стала для викингов одним из самых лучших источников наживы и обогащения. Их слава в этих краях была громче, чем где бы то ни было. Они совершали здесь грабежи, вымогали дань (так называемый Данегельд) и выступали в роли наемных солдат и торговцев. Они поселялись на землях Англии, занимаясь здесь земледелием, и сыграли большую роль в основании городов. Это был единственный регион, где они завоевывали уже сложившиеся королевства и утверждались на троне, как во многих мелких королевствах в 800-е годы, так и по всей Англии после ее воссоединения. С1018 по 1042 годы (за исключением одного пятилетия) у Англии был общий с Данией король. Глубокое внедрение в жизнь Англии на протяжении почти всей эпохи викингов имело большое значение, как для этой страны, так и для Скандинавии, Исторический материал, в котором содержатся сведения о том времени, необычайно богат и разнообразен. Имеется много письменных источников, важнейшими из которых являются различные версии “Англосаксонской хроники”. Богат и разнообразен также археологический материал, включающий находки с обширных территорий Британских островов и большое количество географических названий, имен собственных и языковых заимствований. Все это создает основу для проведения интенсивных исследований викингского присутствия в Англии во всех сферах.

Разбой, завоевание и поселения
Если не считать уже упоминавшихся набегов на Южную Англию и проводившихся здесь мероприятий по защите от набегов с моря незадолго до 800 года, а также нападения на монастырь в Линдисфарне в 793 году, то сохранилось лишь одно свидетельство присутствия викингов в Англии до 835 года. Речь идет об ограблении в 794 году монастыря Донемутан, который, возможно, находился близ устья реки Дон в Южном Йоркшире (навряд ли здесь речь идет о знаменитом монастыре Ярроу). Эти отряды, явившиеся, очевидно, из Норвегии, спустя некоторое время, должно быть, пришли к выводу, что в Шотландии и Ирландии гораздо больше возможностей для разбоя. Но в 835 году, в период интенсификации викингских набегов на Западную Европу и на Ирландию, викинги снова устремились в Англию, и в “Англосаксонской хронике” содержится короткое сообщение: “В этом году язычники опустошили Шеп-пэй”. Это явилось началом более чем двухсотлетней активности скандинавов в Англии, причем на сей раз главенствующую роль играли датчане. Военные эпизоды записаны в Хронике, их можно проследить год за годом. Однако имеются и другие письменные источники, в частности, “История короля Альфреда Великого Уэссекского”, записанная Ассером.
Шеппэй - остров в устье Темзы, и в первые годы от набегов викингов особенно страдали Южная и Восточная Англия и, в частности, большие города Хэмвик (Саутхемптон) и Лондон. Страна в те времена была поделена на четыре королевства: Нортумбрию к северу от Хэмбера, Мерсию в Средней Англии, Восточную Англию и на юге -Уэссекс. Эти королевства впервые воссоединились в 927 году, а затем снова в 954 году. Далее идет кельтскоговорящий Уэлльс, который являлся самостоятельным государством почти на всем протяжении средних веков. Так же как и во Франции, здесь существовали процветающие города (хотя их было не так уж и много), и, кроме того, большие богатства были сосредоточены в руках знати, так что в Англии можно было грабить не только монастыри.
Вначале разбой чинился по той же схеме, что и в других местах. Сперва кратковременные набеги на острова и на различные районы побережья, которые совершались из укрепленных баз на европейском материке, из Ирландии или прямо из Скандинавии, а затем викинга стали оставаться здесь на зимовку. Первое сообщение о подобном зимнем лагере викингов относится к зиме 851 года. Лагерь находился на острове Танет у восточного побережья Кента, Спустя несколько лет викинги основали зимний лагерь на острове Шеппэй. Вскоре происходят их набеги в глубь Англии, и в 865 году отряд, стоявший лагерем на острове Танет, заключил мир с жителями Кента, которые заплатили викингам большой выкуп. Это была одна из первых многочисленных выплат англичанами “Датской подати” (“Данегельд”).
Далее события стали развиваться все активнее. В 865 году в Англию явилось “большое войско язычников”. Вопрос о его численности не решен, однако полагают, что в нем насчитывалось 2 или 3 тысячи человек, Они разбили зимний лагерь в Восточной Англии, получили от местных жителей лошадей, после чего был заключен мир. В следующем году войско устремилось в Нортумбрию (где происходила междоусобная борьба), и первого ноября викинги захватили столицу королевства Йорк, заключили мир с его жителями, возвели на трон послушного себе короля и здесь зазимовали. Вероятно, около этого времени был разграблен и разрушен монастырь Уайтби. При раскопках здесь были найдены металлические накладки, содранные с церковных вещей, а географические названия на этой территории свидетельствуют о том, что монастырские земельные угодья перешли во владения викингов. В 867 году войско отправилось в Мерсию и обосновалось на зимний постой в Ноттингеме, заключив с этим королевством мир. В 868 году викинги вновь оказались в Йорке и оставались там в течение года, а в 869 году они пересекли Мерсию и направились в Восточную Англию. Убив короля Эдмунда, которого впоследствии жители стали почитать как святого мученика, и захватив все королевство, викинги зазимовали в Тет-форде, В 870 году наступила очередь Уэссекса. Викинги направились в Ридинг и в 871 году, по утверждению “Англосаксонской хроники”, обосновались именно там. Произошло девять крупных сражений, не считая мелких стычек, и во время этих сражений были убиты девять ярлов и один король, пока королевство Уэссекс не заключило мир с викингами. Это было как раз в том году, когда на Уэссекском троне воцарился король Альфред Великий. Подобное положение, то есть постоянная смена зимних лагерей и многочисленные мирные договоры, продолжалось еще некоторое время. В 871—872 годах викинга обосновались лагерем в Лондоне, а в последующие годы в Торксее, (Мер-сил), и в этот период Мерсия заключила с викингами мир. Но в 873—874 годах викинги разбили лагерь в Рептоне, изгнали короля Мерсни и посадили вместо него на трон перебежчика.
Это событие оказалось поворотным пунктом в развитии дальнейшей экспансии викингов. В 874 году войско викингов разделилось. ХёвдингХалфдан с частью войска отправился в Нортумбрию, перезимовал у реки Тайне, захватил в следующем году все королевство и стал грабить его на западе и на севере. Источники сообщают также, что монастырская община Св.Кутберта в Линдисфарне покинула остров в 875 году, чтобы найти более надежное пристанище. Монастырская община в течение нескольких лет скиталась с места на место с мощами Святого Кутберта и другими реликвиями и, по всей видимости, не подвергалась больше разбою, хотя в Нортумбрии было много викингов.
В 876 году в Хронике появилась широко известная запись: “В этом году Халф-Дан стал раздавать земли нортумбрийцев, и они (викинги) стали возделывать их и собирать урожай”. Таким образом, викинги взяли себе землю и обосновались на ней, Сам вероятно, год спустя. Вторая часть войска, которая в 874 году покинула Рептон в пору правления королей Гудрума, Оскетиля и Анунда, направилась в Кембридж и оставалась там в течение года. Затем войско переместилось в Уэссекс, последнее независимое королевство Англии, и король Альфред был вынужден заключить с викингами мир. В 875—876 годах зимний лагерь викингов находился вУэйрхэме, а на следующий год в Эксетере. В конце лета 877 года викинги отправились в Мерсию “и разделили ее, и часть выделили во владение Кеолвульфу” (послушному им королю). Но на этом они не остановились. Они основали базу в Глостере, сразу после нового года вернулись обратно в Чиппенхем и захватили власть на большей части королевства Уэссекс. Король Альфред с горсткой своих сторонников бежал в болотистую местность в Ательнее. В течение весны 878 года ему удалось собрать войско, и в битве при Эдингтоне он одержал победу над викингами. При заключении мира викинги обещали покинуть Уэссекс, а их король Гудрум обещал креститься. Он, действительно, был вскоре окрещен вместе с тридцатью своими приближенными из числа знати, а король Альфред стал его крестным отцом. С ними обошлись самым дружеским образом, и они получили множество крестильных даров.

В 878-879 годах викинги зазимовали в Кирнесестере. Затем они отправились в Восточную Англию, и в Хронике говорится, что в 880 году они обосновались здесь и стали раздавать земельные угодья своим соплеменникам. Вместе с тем, одна группа викингов отплыла на континент, в Гент, и в последующие годы викингские набега и грабежи происходили именно там. После пятнадцати лет кочевой жизни в Англии викинги завоевали три из четырех королевств и присвоили себе землю, на которой поселились и стали ее возделывать. Гудрум, очевидно, скоро нарушил свой договор с королем Альфредом Великим, но в 886 году или чуть позднее был заключен новый договор, текст которого сохранился. В нем устанавливается граница между королевствами Альфреда и Гудрума (граница с другими викингскими королевствами осталась без изменений). Были установлены правила мирного сосуществования двух этнических групп. Граница проходила по реке Ли, от ее устья у Темзы (чуть восточнее Лондона, который Альфред отвоевал в 886 году) и шла на северо-запад до ее истока, а отсюда до Бедфорда и по реке Уз до Уотлинг Стрит, старой римской дороги между Лондоном и Честером.

Мы не имеем точных данных о том, когда именно викинги, появившиеся в Англии в 865 году, решили поселиться здесь. В первые несколько лет они вели себя традиционно: грабежи и разбой, вымогательства и быстрые перемещения. Население, обитавшее вокруг постоянно меняющихся викингских баз и зимних лагерей, несомненно, должно было кормить большое войско (и было, вероятно, в состоянии делать это довольно часто).
Многочисленные “мирные договоры” предусматривали выплату дани, прокорм войска, а также обмен заложниками и подкрепление договора клятвами.
Существовали и отдельные договоры, очевидно, касательно зимних постоев, Впрочем, эти соглашения уместнее было бы называть “договоренностью”, а не “заключением мира”.

Множество найденных кладов, относящихся к этому времени, свидетельствует о смутных временах и о перемещениях викингов по всей Англии. Одна из многих ценных вещей, попавших в руки викингов, поддается точной идентификации и относится к 800-м годам. Это великолепно украшенная рукопись Евангелия “Codex Aureus”. Есть сведения, что рукопись была выкуплена у язычников в обмен на золото. Но наиболее драматические следы от завоевателей остались на месте зимнего лагеря 873-874 годов в Рептоне, где в 700е годы были похоронены многие короли Мерсии. Крепость и языческие могилы викингов, клады монет, зарытые именно в эти годы, можно объяснить только так и не иначе.

Здесь не полная инфа о Викингах пишите если интересно vampir@spb.lanck.net

Hosted by uCoz