Саги.

 

На этой страничке вы найдёте саги

 

                                                               Книга о занятии земли
                                                                       Landnámabók

                                                                        Предисловие

В той старой книге, что написал священник Беда Святой[1], говорится об острове, который называется Тюли[2]. В книге рассказывается, что он лежит в шести сутках плавания на север от Бретланда. В книге написано, что там никогда не приходит день зимой, и нет ночи летом, когда день самый длинный. Поэтому мудрые люди решили, что Тюли — так названа Исландия, потому что в этой стране солнце сияет по ночам, когда день самый длинный, и весь день не видно солнца, когда ночь самая длинная. Священник Беда скончался спустя 735 лет после рождения господа нашего, как было записано, и более чем за сто лет до того, как норвежцы заселили Исландию.

А до того, как Исландия была заселена из Норвегии, там жили люди, которых норвежцы назвали папарами[3]. Они были христиане и, как полагают, прибыли морем с запада, потому что после них нашлись ирландские книги, колокольчики[4], посохи и другие вещи. По этому можно понять, что они были людьми с Запада[5]. [Они были найдены на востоке на Острове Папаров и в Папюли.] И как написано в английских книгах, в то время между этими землями уже плавали.
Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая
Часть пятая
Из «Книги Ущельной Реки»

Существует шесть редакций «Книги о занятии страны», основанных на пяти довольно разнящихся изначальных рукопописях, оригиналы которых до нас дошли лишь частично.

Этих версий-книг 5, или же можно считать 6. Вот их названия: Sturlubók, Hauksbók, Melabók, Skarðsárbók, Þórðarbók, а также иногда выделяют часть Þórðarbók, которая является списком с Melabók. Эти книги дошли до нас в разных рукописях и в разной же сохранности. Например, от Melabók сохранилось лишь два пергаментных листа, принадлежавших, как считают, большой рукописи XV века.

Основными и наиболее старшими версиями из сохранившихся являются Sturlubók и Hauksbók, написанные Стурлой, сыном Торда, и лагманом Хауком, сыном Эрленда, в XIII и начале XIV века соответственно.

                                                                        Примечания

[1] Беда Достопочтенный (ок. 673 г. — 26 мая 735 г.) — англосаксонский монах, один из виднейших ученых, теологов и историков раннего средневековья. Упоминаемая книга — «De Ratione Temporum».

[2] Тюли, традиц. Туле, по идущей с античных времен традиции, — название самой северной обитаемой земли. Приведем несколько цитат (по книге Ф. Лаллемана «Пифей». М.: «Прогресс», 1986).

«Многие из тех, кто и дальше рассекал течение Океана, достигали спасительного острова Туле». (Дионисий Периэгет)

«Массалиот Пифей говорит, что самая северная область Британии расположена рядом с Туле и что она — последний предел обитаемого мира, ибо летний тропик совпадает там с полярным кругом. Однако никакой другой путешественник не сообщает ничего похожего ни о том, что Туле — остров, ни о том, что земля обитаема до указанного предела». (Страбон)

[3] Папары — кельтские монахи-отшельники.

[4] Имеются в виду ручные колокольчики, распространенные в ирландской церкви (исл. bagall, ирл. bachall, лат. baculus).

[5] …с Запада — т. е. с Британских островов, главным образом из Ирландии. «Люди с Запада» противопоставлялись «людям с востока», т. е. людям из Скандинавии.

 

                                                                    Книга о занятии земли
                                                                           Landnámabók
                                                                           Часть первая

Глава 1

Когда Исландия была открыта и заселена из Норвегии, папой в Риме был Адриан, а после него — Иоанн (который был пятым[1] с таким именем на апостольском престоле); кесарь Хлёдвер сын Хлёдвера правил к северу от гор[2], а Лев и сын его Александр — Миклагардом; конунг Харальд Прекрасноволосый правил в Норвегии; Эйрик сын Эймунда и сын его Бьёрн — в Швеции; Горм Старый — в Дании; Эльврад Могучий и сын его Ятвард — в Англии; Кьярваль — в Дублине; ярл Сигурд Могучий — на Оркнейских островах[3].

Умные люди утверждают, что от Стада в Норвегии семь суток плавания до Рога на востоке Исландии, а от Мыса Снежной Горы, там где ближе всего, четверо суток плавания на запад до Гренландии. Еще говорят, что если плыть из Бьёргюна прямо на запад до Хварва в Гренландии, то путь пройдет в дюжине миль[4] к югу от Исландии. [Из Хернара в Норвегии следует плыть прямо на запад к Хварву в Гренландии, при этом путь пройдет к северу от Шетландских островов, которые будут очень хорошо видны, к югу от Фарерских островов, на которых будут видны горы посредине, а потом к югу от Исландии, и будут видны обитающие там птицы и киты.] От Мыса Дымов на юге Исландии пять суток плавания на юг до Ёлдухлаупа в Ирландии. [А от Длинного Мыса на севере Исландии] четверо суток плавания на север до Полярного залива. [А от Кольбейнова Острова на севере сутки плавания до гренландских пустошей.]

Как рассказывают, одни люди должны были плыть из Норвегии на Фарерские острова; упоминают имя викинга Наддода. Их отнесло в открытое море, и они обнаружили большую землю. Они поднялись в Восточных Фьордах на одну высокую гору и осмотрелись вокруг, не увидят ли они дым или какие-нибудь признаки того, что эта страна обитаема, но ничего не заметили.

Осенью они вернулись на Фарерские острова; и когда они отплывали, в горах начался сильный снегопад, поэтому они назвали эту страну Снежной Страной. Они очень хвалили эту страну.

То место, где они причалили, теперь называется Китовая Гора в Восточных Фьордах. Так утверждал Сэмунд Мудрый[5].

Одного человека, шведа родом, звали Гардар, сын Свавара. Он отправился искать Снежную Страну по указаниям своей матери, провидицы. Он достиг страны с востока у Восточного Рога. Там тогда была гавань. Гардар прошел на своем корабле вокруг страны и выяснил, что это был остров. Он провёл одну зиму на севере в Домовом Заливе в Дрожащем фьорде и построил там дом.

Весной, когда он собирался отплыть в море, от него сбежал в лодке человек, которого звали Наттфари, с рабом и служанкой. Он поселился в месте, которое позже назвали Залив Наттфари.

Гардар вернулся в Норвегию и очень хвалил эту землю. Он был отцом Уни, отца Хроара Годи из Междуречья. После этого эту страну назвали Островом Гардара; тогда между горами и берегом рос лес.


Глава 2

Одного мужа звали Флоки, сын Вильгерд. Он был великий викинг. Он отправился искать Остров Гардара. [Они стали на якорь в Смьёрсунде. Там он устроил большое жертвоприношение и освятил трех воронов, которые должны были указать ему путь, потому что в то время у мореплавателей в Северных Землях не было магнита. На том месте, где было жертвоприношение, они построили курган и назвали это Курганом Флоки.] Там смыкаются Хёрдаланд и Рогаланд. Сначала он отправился в Хьяльтланд[6] и стал там на якорь в Заливе Флоки. Там в Озере Гейрхильд погибла его дочь Гейрхильд.

На корабле с Флоки был бонд по имени Торольв, и еще один по имени Херьольв. Еще на корабле был человек с Южных Островов[7] по имени Факси.

[Оттуда Флоки поплыл на Фарерские острова и выдал там свою дочь замуж. От нее произошел Транд из Гаты. Оттуда он вышел в море с теми тремя воронами, которых освятил в Норвегии.] Когда он выпустил первого, тот полетел за кормой; второй поднялся в небо и вернулся на корабль; третий полетел вперед, в том направлении, где они обнаружили землю. Они подошли с востока к Рогу, а затем поплыли на юг вдоль берега.

Когда они плыли на запад вокруг Мыса Дымов, им открылся фьорд, и они увидели Мыс Снежной Горы, тогда Факси произнес:

— Должно быть, мы нашли большую землю. Здесь большие реки.

Позже это место назвали Устьем Факси.

Флоки с людьми поплыл на запад через Широкий Фьорд и пристал в том месте, что теперь называется Озерный Фьорд, у Крутого Побережья. Воды фьорда были полны рыбой, и, занимаясь рыбной ловлей, они не позаботились заготовить сено, и весь их скот за зиму погиб. Всю весну было холодно. Тогда Флоки поднялся на одну высокую гору и увидел на севере за горами фьорд, заполненный плавающим льдом. Поэтому они назвали эту страну Исландией — Ледовой Страной, как она с тех пор и называлась.

Флоки и его товарищи решили отправиться в путь этим летом, но закончили приготовления лишь незадолго до начала зимы. [Там у Брианова Ручья видны их жилище, а также их корабельный сарай и печь.] Они не смогли обогнуть Мыс Дымов, и у них унесло лодку с Херьольвом на борту. Он пристал в том месте, что теперь называется Херьольвова Гавань. Флоки провел зиму в Городищенском Фьорде. [Флоки пришел в Фьорд Гавани. Там на песчаной косе внутри фьорда они нашли выброшенного кита и назвали то место Китовой Косой. Там они встретились с Херьольвом.] На следующее лето они отплыли в Норвегию.

Когда люди спрашивали об этой стране, то Флоки отзывался о ней дурно, Херьольв справедливо говорил о хорошем и плохом, а Торольв рассказывал, будто они обнаружили, что в этой стране масло капает с каждой травинки. За это его прозвали Торольв Масло.


Глава 3

Одного человека звали Бьёрнольв, а другого — Хроальд. Они были сыновьями Хромунда сына Грипа. Они покинули Теламёрк по обвинению в убийстве и поселились в Дальсфьорде у Фьялира. Сыном Бьёрнольва был Эрн, отец Ингольва и Хельги, а сыном Хроальда был Хродмар, отец Лейва.

Троюродные братья Ингольв и Лейв отправились в поход с сыновьями ярла Атли Тощего из Гаулара, Хастейном, Херстейном и Хольмстейном. Все их дела были удачными, и когда они вернулись домой, то договорились о совместной поездке и на следующее лето.

В эту зиму троюродные братья устроили пир для сыновей ярла. На этом пире Хольмстейн поклялся, что не женится ни на какой другой женщине, кроме как на Хельге, дочери Эрна. Эта клятва людям не понравилась, а Лейв покраснел, и охладели их отношения, когда они разъезжались с праздника.


Глава 4

Следующей весной троюродные братья начали готовиться к военному походу и решили выступить против сыновей ярла Атли. Они сошлись на Хисаргавле, и Хольмстейн с братьями стремительно напал на Лейва и его людей. В то время как они сражались, на помощь к людям Ингольва прибыл Эльмод Старый, сын Хёрда-Кари, родич Лейва. В это битве Хольмстейн погиб, а Херстейн бежал.

Тогда Лейв отправился в поход. А следующей зимой Херстейн опять выступил против людей Лейва, намереваясь убить их, но они узнали о его передвижениях и выступили ему навстречу. Случилось тогда еще одно большое сражение, и там погиб Херстейн. После этого троюродных братьев покинули их друзья из Фирдафюльки. На встречу к ярлу Атли и Хастейну были посланы люди, чтобы просить мира, и они договорились на том, что Лейв с братом отдадут свои владения ярлу и его сыну.

Троюродные братья подготовили большой корабль, который у них был, и отправились на поиски земли, которую открыл Вороний Флоки и которая была названа Исландией. Они нашли эту страну и высадились в Восточных Фьордах, в Южном Лебяжьем Фьорде. Земля на юге им больше понравилась, чем на севере. Они провели в этой стране одну зиму, а затем вернулись в Норвегию.


Глава 5

После этого Ингольв вложил деньги в поездку в Исландию, а Лейв отправился в викингский поход на запад.

Он приплыл в Ирландию и нашел там большой подземный дом. Он вошел в него, там было темно, светился один лишь меч, который держал какой-то человек. Лейв убил этого человека и забрал у него меч и много сокровищ. С тех пор его прозвали Хьёрлейв — Лейв Меч.

Хьёрлейв совершил много набегов в Ирландии и захватил там много богатств. Он захватил там десять рабов, которых звали: Дувтак, Гейррёд, Скьяльдбьёрн, Халльдор и Дравдрит. Остальные не называются. После этого Хьёрлейв вернулся в Норвегию и встретился там со своим троюродным братом Ингольвом. А до этого он женился на Хельге, дочери Эрна, сестре Ингольва.

Этой зимой Ингольв совершил большое жертвоприношение, чтобы узнать свою судьбу, а Хьёрлейв никогда не совершал жертвоприношений. Предсказания направили Ингольва в Исландию.

После этого каждый из них снарядил свой корабль для путешествия в Исландию. Хьёрлейв погрузил на корабль свое награбленное добро, а Ингольв — их общий скот. И как только они были готовы, отплыли в море.


Глава 6

В то лето, когда Ингольв с братом отправились в Исландию, Харальд Прекрасноволосый уже двенадцать лет был конунгом в Норвегии. От сотворения мира тогда было 6073 года, а от воплощения Господа — 874 года.

Они плыли вместе, пока не увидели Исландию, тогда они разделились.

Увидев Исландию, Ингольв бросил за борт столбы от своего почетного сидения на счастье. Он поклялся, что поселится там, где столбы прибьет к берегу.

Ингольв высадился на землю в том месте, которое сейчас называется Ингольвов Мыс, а Хьёрлейв поплыл на запад вдоль берега, и закончились у него запасы пресной воды. Ирландские рабы посоветовали ему смешать муку с маслом и сказали, что это блюдо не вызывает жажды. Они назвали его минтаком[8]. Но как только они его приготовили, пошел сильный дождь, и они собрали воду в навесах. Когда же минтак начал плесневеть, его пришлось выбросить за борт, и то место, куда его снесло течением, сейчас называется Минтачной Косой.

Хьёрлейв пристал к берегу у Хьёрлейвова Мыса, там тогда был фьорд, и осмотрел залив внутри этого мыса. Хьёрлейв велел построить там два здания, одно было длиной 18 сажен, а второе — 19. Хьёрлейв остался там на зиму.

Весной он захотел сеять. У него был только один бык, поэтому он приказал рабам тянуть плуг.

Когда Хьёрлейв со своими людьми был дома, Дувтак придумал план, по которому они должны были убить этого быка и сказать, что его задрал медведь, а потом посоветовать Хьёрлейву искать этого медведя.

После этого они сказали это Хьёрлейву. И когда они пошли искать медведя и рассыпались по лесу, рабы напали на каждого из них по отдельности и всех убили. Затем они бежали, захватив женщин, имущество и лодку. Они поехали на острова, которые видны в море на юго-востоке, и жили там еще некоторое время.

Рабов Ингольва звали Вивиль и Карли. Он послал их на запад вдоль берега моря искать свои столбы от почетной скамьи. Когда они пришли к Мысу Хьёрлейва, то обнаружили там мертвого Хьёрлейва. Они вернулись и рассказали Ингольву о случившемся. Тот был потрясен убийством Хьёрлейва и его людей.


Глава 7

После этого Ингольв отправился на запад к Хьёрлейвову Мысу. Увидев мертвого Хьёрлейва, он сказал:

— Что за горькая судьба у столь доброго воина — быть убитым рабами. Вот что случается со всеми, кто не хочет жертвовать.

Ингольв велел похоронить Хьёрлейва и его людей и забрать его корабль и вещи.

Тут Ингольв вышел на мыс и увидел острова, лежащие в море на юго-западе; ему пришло в голову, что рабы могли бежать туда, поскольку лодка тоже исчезла. Они поплыли к островам искать рабов и нашли их в месте, которое называется Перешеек. Когда Ингольв со своими людьми подошел к ним, они сидели за едой. Рабы пришли в ужас и бросились врассыпную. Ингольв убил их всех. Место, где погиб Дувтак, называется Дувтаковой Расселиной.

Многие бросились со скалы, которая с тех пор носит их имя. Острова, на которых были убиты эти рабы, позже назвали Островами Ирландцев[9], потому что они были ирландцы.

Ингольв и его люди забрали с собой жен своих товарищей, которые были убиты. Они вернулись на Хьёрлейвов Мыс; там Ингольв провел вторую зиму, а с приходом лета отправился на запад вдоль берега моря. Третью зиму он провел под Ингольвовой Горой, западнее реки Эльвус, [некоторые рассказывают, что там он был похоронен в кургане].

Тогда же Вивиль и Карли нашли его столбы почетной скамьи у Орлиного Пригорка, ниже вересковой пустоши.


Глава 8

Весной Ингольв спустился по пустоши. Он поселился там, куда прибило к берегу столбы от его почетной скамьи. Он жил в Заливе Дымов. А эти столбы до сих пор стоят в общей комнате его дома. Ингольв занял землю между рекой Эльвус и Китовым Фьордом к западу от Реки Кольчугиной Долины, а также между Рекой Топора, а также весь мыс к западу.

Карли сказал:

— Из хорошей области мы пришли в плохую, чтобы поселиться на этом мысе.

И он сбежал вместе со служанкой.

Вивилю Ингольв даровал свободу, тот поселился в Вивилевом Дворе; по его имени названа Вивилева Гора. Он долго там жил и был надежным человеком.

Ингольв велел построить дом на Жилищной Горе. Оттуда он заметил дым у озера Эльвус, там он нашел Карли.


Глава 9

Ингольв был самым известным из всех первопоселенцев, поскольку прибыл в необитаемую страну и первым поселился в ней; другие же последовали его примеру.

Ингольв женился на Халльвейг, дочери Фроди, сестре Лофта Старого. Их сыном был Торстейн, который учредил тинг на Килевом Мысе еще прежде, чем был учрежден альтинг.

Сыном Торстейна был законоговоритель Торкель Луна, который был лучшим из язычников, известных людям. Когда он был смертельно болен, он велел вынести себя на солнечный свет и вверил себя в руки того бога, который создал это солнце. Более того, его жизнь была столь праведной, как у лучших из христиан. Его сыном был Тормод, который был верховным годи, когда христианство пришло в Исландию. Его сыном был Хамаль, отец Мара, Тормода и Торви. [Сигурд был сыном Мара и отцом Хамаля, отца Гудмунда, отца Тормода Годи Поприща.]


Глава 10

Одного знатного херсира в Норвегии звали Бьёрн Бычья Кость, он был сыном Бараньего Грима, херсира из Согна; матерью Грима была Хервёр, дочь Торгерд, дочери Эйлауга, херсира из Согна.

От Бьёрна произошли почти все великие люди в Исландии. Он взял в жены Велауг, [сестру Вемунда Старого]. У них было три сына. Первый — Кетиль Плосконосый, второй — Храпп, третий — Хельги. Они были знаменитыми мужами, и о их потомстве рассказано в этой книге.

Торд Борода бы сыном Храппа, сына Бьёрна Бычья Кость. Торд женился на Вильборг, дочери Освальда; их дочерью была Хельга. Ее взял в жены Кетильбьёрн Старый.

Торд прибыл в Исландию и занял землю по совету Ингольва в его владениях между Ульваровой Рекой и Глинистым Заливом. Он жил во Дворе Скегги. От Торда произошло много великих людей в Исландии.


Глава 11

Одного человека звали Халль Безбожник. Он был сыном Хельги Безбожника. Отец и сын не приносили жертв и верили только в свои силы.

Халль прибыл в Исландию и занял по совету Ингольва землю от Глинистого Залива до Реки Верескового Оврага. Сыном Халля был Хельги, который женился на Турид, дочери Кетильбьёрна. Их сыном был Торд с Мыса Альва, который женился на Гудню, дочери Хравнкеля. Халль жил на Круче.

Харальд Прекрасноволосый совершал набеги на западе, как написано в саге о нем. Он подчинил себе все Южные Острова так далеко на запад, что позже ни один норвежский конунг не владел большим.

Когда он уплыл на восток, на острова вторглись викинги, шотландцы и ирландцы, которые везде грабили и все опустошали.

Прослышав про это, конунг Харальд послал на запад Кетиля Плосконосого, сына Бьёрна Бычья Кость, отвоевать эти острова. Кетиль был женат на Ингвильд, дочери херсира Кетиля Барана из Хрингарики. Их сыновьями были Бьёрн с Востока и Хельги Бьола. Ауд Глубокомудрая и Торунн Рогатая были их дочерьми.

Кетиль поплыл на запад, оставив вместо себя своего сына Бьёрна. Он подчинил себе все Южные Острова и сделался там вождем, но не платил конунгу дани, как было положено. Тогда конунг забрал его имущество и выгнал его сына Бьёрна.

Хельги Бьола, сын Кетиля Плосконосого, приехал в Исландию с Южных Островов. Первую зиму он провел с Ингольвом и занял по его совету весь Килевой Мыс между Рекой Верескового Оврага и Рекой Болотной Долины. Он жил в Капище. Его сыновьями были Храпп Убийца и Колльсвейн, отец Эйвинда Рукоятки, отца Колльсвейна, отца Торгерд, матери Торы, матери Эгмунда, отца епископа Йона Святого.


Глава 12

Эрлюг звался сын Храппа, сына Бьёрна Бычья Кость. Он воспитывался у епископа Патрека Святого на Южных Островах. Он очень хотел уехать в Исландию и просил епископа благословить его. Епископ велел ему взять с собой бревна для строительства церкви, колокол, богословскую книгу и освященную землю, которую он должен был положить под угловые столбы. Епископ попросил его занять землю там, где он увидит с моря две горы, и поселиться под южной горой, а между горами должна быть долина. Он должен построить там себе дом и велеть сделать там церковь и посвятить ее Святому Колумбу[10].

С Эрлюгом на корабле были: человек по имени Колль, его побратим, второй Торольв Воробей, третий Торбьёрн Жабры и его брат Торбьёрн Сумерки. Они были сыновьями Бёдвара Лысого как Пузырь.

Эрлюг с людьми вышли в море, у них было тяжкое плавание, они не знали, где плывут. Тогда Эрлюг попросил епископа Патрека привести его к берегу и пообещал назвать его именем то место, где они высадятся. Тогда они проплыли еще немного и увидели землю на западе, где и высадились. Место, где они высадились, называется Эрлюговой Гаванью, а тамошний фьорд они назвали Патрековым Фьордом. [А Колль призывал Тора. Тогда начался шторм, они подошли к месту, которое называется Залив Колля, и там он покинул корабль.] Они провели там зиму, а весной Эрлюг подготовил свой корабль. Но несколько его гребцов заняли там землю, о чем еще будет рассказано.

Эрлюг плыл на запад до Барда. Когда же он пришел в фьорд к югу от Ледника Снежной Горы, он увидел две горы и долину между ними. [Тут за борт упал колокол и утонул.] Он узнал то место, о котором ему рассказывали.

Он направился к южной горе, там был Килевой Мыс, но его двоюродный брат Хельги уже занял там землю. [Они миновали этот фьорд и высадились в месте, что теперь называется Песчаный Залив в Килевом Мысе. Там в груде водорослей лежал их колокол.]

Эрлюг пробыл с Хельги первую зиму, а весной по совету Хельги занял землю от Реки Верескового Оврага до Освиврова Ручья и поселился на Скале Эсьи. Он велел сделать там церковь, как было договорено.

У Эрлюга было много детей. [Его жену звали Хьяльп. Их сыном был Вальтьов, который уже взрослым прибыл в Исландию вместе с Эрлюгом], отец Вальбранда, отца Торви. [Потом Эрлюг женился на Исгерд, дочери Тормода, сына Бреси. Их сыном был Гейрмунд, отец Халльдоры, на которой женился Тьостольв, сын Бьёрна Золотоноши. Их сыном был Торлейв, который жил на Скале Эсьи после своего деда Гейрмунда.] Эрлюг и его родичи верили в Колумба, [хотя они были некрещенными. Торлейв был одержим троллями, хотя и принял христианство. От него произошли жители Скалы Эсьи и много других людей.

Дочерью Эрлюга Старого [и Исгерд] была Велауг, на которой женился Гуннлауг Змеиный Язык, сын Хромунда со Склона Поперечной Реки. Их дочерью была Турид Дюлла, мать Иллуги Чёрного из Крутояра.


Глава 13

Одного человека с Катанеса звали Сварткель. Он [прибыл в Исландию из Англии и] занял землю между Рекой Болотной Долины и Рекой Эйливовой Долины и сначала жил на Козлячьей Горе, а потом на Косе.

Его сыном был Торкель, отец Глума, который молился при крещении так: «Вечное благо старым людям, вечное благо молодым людям». Он был отцом Торарина, отца Глума [из Безозерья. Сестру Сварткеля звали Арнлейв, ее взял в жены Торлейв Раб Страсти, отец Клеппьярна Старого из Долины Флоки. Их дочерью была Халльгерд, жена Бергтора, сына Колли].

Вальтьов, сын Эрлюга Старого со Скалы Эсьи, занял весь Кьос и жил на Средней Горе. [Его сыном был Торбьёрн Башка, отец Халльвейг, жены Торда Ягненка. Это род Вальтювингов. У Вальтьова была дочь Сигню, по которой был назван Двор Сигню[11]. Ее взял в жены Гримкель, сын Бьёрна Золотоноши. Их сыновьями были Хёрд, убитый на Гейровом Островке, и Гнуп, отец] Бирнинга, отца Гнупа, отца гренландского епископа Эйрика. [Вторым сыном Вальтьова был Вальбранд, отец Торви, который первым поселился на Подмаренниковых Полях. Отец и сыновья завязали дружбу с Оддом из Междуречья. Поэтому позже они переселились на Широкий Двор в Северной Долине Дымов. Торви был отцом Торкеля с острова Сканей, который взял в жены Арнгерд, дочь Торкеля, сына Сварткеля].


Глава 14

Торир из Лощины занял землю между Лососьей Рекой и Водопадной Рекой и жил в Лощине.

Торир разругался с Ревом Старым из-за коровы Кольчуги; по ее кличке названа долина. Эта телка Торира надолго пропала, а потом ее нашли в Кольчугиной Долине, там где была земля Рева, и сорок овец, которые ходили за ней и сами кормились. Поэтому оба предъявили претензию на этих овец. Торир и восемь его людей погибли в сражении с Ревом у холмов, которые позже назвали Торировыми Холмами.

[Торольв Масло, о котором уже было сказано, был сыном Торстейна Прокаженного, сына Грима, который почитался после своей смерти из-за своей известности и которого прозвали Камбаном.

Сыном Торольва Масло был Сёльмунд, отец Торстейна, который] занял землю между Ботнса и Водопадной Рекой и всю Кольчугину Долину. Он женился на Торбьёрг Кастрюле, дочери Хельги Баклана, [сына Гейрлейва, который занял Крутое Побережье]. Их сыном был Рев Старый, [который жил на Круче в Кольчугиной Долине], от которого произошли люди из Кольчугиной Долины, [отец Халльдоры, на которой женился Сигфус, сын Ладейного Грима, их дочерью была Торгерд, мать Сигфуса, отца священника Сэмунда Мудрого].

Теперь будет рассказано о людях, которые жили на землях Ингольва, к западу от него.

Одного человека звали Аванг, он был ирландец родом и сначала жил в Ботне.

Тогда там рос такой большой лес, что он сделал из него морской корабль, [который разбился в месте, которое теперь называется Утес Крушения].

Его сыном был Торлейв, отец Турид, которую взял в жены Тормод, сын Тьостара с Лебяжьего Мыса и Идунн, дочери Мольда-Гнупа. Сыном Тормода был Бёрк, отец Торда, отец Аудуна с Дорожного Холма.

Кольгрим Старый, сын херсира Хрольва, занял землю от Ботнса до Кальмановой Реки и жил на хуторе Четыре Конца.

Он взял в жены Гуннвёр, дочь Хродгейра Умного. Их детьми были Торхалль, отец Кольгрима, отец Стейна, отец Квиста, от которого произошли Квистлинги. Дочерью Кольгрима Старого была Бергтора, на которой женился Рев из Кольчугиной Долины.


Глава 15

Тормод Старый и Кетиль, сыновья Бреси, прибыли в Исландию из Ирландии и заняли весь Полевой Мыс между Тайменьей Рекой и Кальмановой Рекой. Они были ирландцы. Кальман, по которому была названа эта река, тоже был ирландец, а сначала он жил в Катанесе.

Братья разделили земли между собой, так что Тормод завладел землей к югу от Рябины до Кальмановой Реки и жил на Внутреннем Островке. А его брат Кетиль завладел землей к западу от Рябины, к северу от Полевой Горы до Тайменьей Реки. Сына Тормода звали Берси, он был отцом Торгеста, отца Старри с Островка, отца Кнётта, отца Асдис, которую взял в жены Клёнг, сын Снэбьёрна, сына Орма из Гавани. Гейрлауг[12] была дочерью Тормода Старого и матерью Одда из Междуречья.

Ёрунд Христианин был сыном Кетиля, сына Бреси. Он жил в Ёрундовой Роще, это место теперь называется Дворы. Он строго придерживался христианства до своих смертных дней и в старости стал затворником. Сыном Ёрунда был Клепп, отец Эйнара, отца Нарви. Другим сыном Клеппа был Хавар[13], отец Торгейра.

Дочь Кетиля, сына Бреси, звали Эдна. Она была выдана замуж в Ирландии за человека по имени Кональ. Их сыном был Асольв Альскик, который в то время поплыл из Ирландии в Исландию и высадился в Устьях в Восточных Фьордах.] Он был родичем Ёрунда из Дворов. Он был добрый христианин и не хотел ни общаться с язычниками, ни делить с ними пищу.

[Двенадцать человек вместе прибыли с востока, они пришли к хутору Торгейра из Хёрдаланда, что в Роще под Островными Горами, и установили там свою палатку. Три его попутчика были больны. Они там скончались, а священник Йон, сын Торгейра, отец Грима из Рощи, нашел их кости и перенес в церковь. Позже Асольв построил себе жилище поблизости того места, где теперь углы церкви у Асольвова Жилища, по совету Торгейра, потому что Торгейр захотел тогда иметь свой дом.


Глава 16

Рядом с жильем Асольва текла река. Это было в начале зимы. Эта река неожиданно наполнилась рыбой. Торгейр сказал, что они пойдут ловить рыбу на его место. Потом Асольв уехал оттуда на запад и построил другой дом (Среднее Жилище) у другой реки. Она называется Ирландской Рекой, потому что там жили ирландцы. А когда люди пришли к этой реке, она также была полна рыбой, что люди решили, что они такого еще не видели, и тогда все переехали с восточной реки сюда (потому что в реке восточнее рыба исчезла). Тогда соседи переехали туда, а он перешел жить еще западнее. И все повторилось таким же образом. Бонды назвали это колдовством, но Торгейр высказал мысль, что они хорошие люди. (А когда он собрался уходить оттуда, то встретился со своим родичем Ёрундом, тот попросил Асольва остаться с ним, но он ответил, что решил не жить рядом с другими людьми.)

Весной они уехали на запад на Полевой Мыс. Он построил дом в Церковном Дворе на Островке. Его сыном был Сёльви, отец Торхильд, на которой женился Бранд, сын Торгрима, сына Кьяллака, а их сыном был Торлейв, отец Барда, отца Йофрид, на которой женился Арни, сын Торвы, их дочерью была Хельга, на которой женился Арнгрим, сын Гудмунда.

Когда Асольв состарился, он сделался отшельником. Его келья была там, где сейчас церковь. Он скончался там и был похоронен на Островке.

Когда Халльдор, сын Иллуги Рыжего, жил там, одной доярке пришлось вытереть ноги о тот холмик, где была могила Асольва. Ей приснилось, что Асольв упрекнул ее за это, что она вытерла грязь со своих ног о его дом, — «но я прощу тебя, — сказал он, — если ты расскажешь свой сон Халльдору».

Он рассказала ему, но он ответил, что нечего обращать внимания на то, что снится женщинам.

Когда же епископ Хродольв уехал из Двора, где жил 19 лет, там жили три монаха. Одному из них приснилось, что Асольв сказал ему: «Пошли своего работника к Халльдору с Островка, купи у него холмик рядом с коровником и заплати за него марку серебра».

Монах сделал так. Работник заплатил за этот холмик, потом раскопал землю и нашел там человеческие кости. Он забрал их и привез домой.

На следующую ночь Халльдору приснилось, что Асольв пришел к нему и пообещал, что оба его глаза выпадут из глазниц, если он не выкупить его кости таким же образом, как продал их. Халльдор купил кости Асольва и велел сделать для них деревянную раку и поставить перед алтарем.

Халльдор послал своего сына Иллуги за границу за лесом для церкви, а когда тот вернулся и пришел между Мысом Дымов и Мысом Снежной Горы, то он не уговорил кормчих пристать к берегу там, где он хотел. Тогда он выбросил за борт весь лес и попросил, чтобы он пришел туда, куда хочет Асольв, а норвежцы поплыли на запад в Брод. Три ночи спустя лес прибило к Церковным Пескам на Островке, а два бревна — к Дырявому Мысу в Болотах. Халльдор велел построить церковь в тридцать локтей с крышей и посвятил ее Колумкилли и богу].


Глава 17

Бекан звали человека, который занял землю в землях Кетиля, от Реки Ягодной Долины до Тайменьей Реки, и жил во Дворе Бекана.

[Гува был вторым сыном Кетиля. Он хотел жить на Мысе, но Ингольв прогнал его оттуда. Тогда он поехал на Моржовый Мыс и захотел жить во Дворе Гувы. Но Стейнунн договорилась с ним, что он должен уехать оттуда, потому что там должны были поселиться работники с Островка.

Раба Гувы звали Скорри, он оставил ему под присмотр своею жену и скот, на время, пока он отправился в поисках земли. Раб сказал жене, что он умер, и захотел на ней жениться. Она разгневалась и захотела уйти из жизни. Гува же первую зиму провел на Болотах возле Реки Гувы, вторую — во Дворе Гувы на Мысе Снежной Горы, третью — на Фьорде Гувы. Ему там понравилось, и тогда он вернулся домой. Тут Скорри бросился в бегство. Одну зиму Скорри прятался в Роще Скорри, а вторую — в Долине Скорри. Но Гува наконец нашел его на Островах Скорри у Болот и убил его там.

Позже Гува жил в Долине Гувы. Его сыном был Торкель Косой, отец Арнора, отца Колли с Сенного Мыса].

Финн Богатый, сын Халльдора, сына Хёгни, [прибыл в Исландию из Ставангра. Он женился на Торвёр, дочери Торбьёрна с Мшистой Горы, сына Хради]. Он занял землю к югу от Лососьей Реки и до Кальмановой Реки и жил на Средней Горе. Его сыном был Торгейр, отец Йостейна, отца Торунн, матери Гудрун, матери Сэмунда, отца епископа Бранда. [Сыном Торунн был Скегги из Лесов, отец Стюрмира и Болли из Лесов.

Халлькель, который занял Побережье Белой Реки, первым жил во Дворе Халлькеля на Полевом Мысе, пока его не прогнали сыновья Бреси. А когда он вернулся за своим скотом, который ходил и кормился сам, то был убит и там похоронен в кургане].

Орм из Гавани занял земли возле Каменистых Дворов от Тайменьей Реки и Лососьей Реки до Реки Утиной Бухты и жил в Гавани. Его сыном был Торгейр Разрубленная Щека, отец Торунн, матери Торунн, матери Йостейна, отца Сигурда, отца Бьярнхедина.

Торгейр Разрубленная Щека был дружинником конунга Хакона Воспитанника Адальстейна. В Фитьяре он получил рану щеки и большую славу.

Два брата поселились на землях Финна и Орма, Хродгейр Умный в Грязном Дворе и Оддгейр на Глинистой Реке. Но Финн и Орм выкупили эту землю, так как им показалось там тесно.

Хродгейр с братом занял потом земли в Трясине, Храунгердингахрепп; Хродгейр жил в Лавовой Ограде, а Оддгейр на Холмах Оддгейра. Они женились на дочерях Кетиля Пара.

[Орм из Гавани по его просьбе был похоронен в кургане на мысе в Гавани, где он высадился.]


Глава 18

Ульвом свали человека, сына Похотливого Бьяльви и Халльберы, дочери Ульва Бесстрашного из Хравнисты. Ульв взял в жены Сальбьёрг, дочь Кари из Бердлы. Его прозвали Вечерним Ульвом. Торольв и Лысый Грим были его сыновьями.

Конунг Харальд Прекрасноволосый приказал убить Торольва на севере Алёста в Санднесе по наговору сыновей Хильдирид. Тогда конунг Харальд не захотел платить виру.

Грим и Вечерний Ульв подготовили торговый корабль и решили плыть в Исландию, потому что прознали про своего друга Ингольва. Они вышли в море из Солундира. Они захватили тот корабль, который конунг Харальд отобрал у Торольва, когда его люди только вернулись из Англии, и убили там Халльварда Быстрого и Сигтрюгга Быстрого, которые там командовали. Они убили и сыновей Гудторма, сына Сигурда Оленя, двоюродных братьев конунга, и всю команду корабля, за исключением двух человек, которым поручили передать эти новости конунгу. Они подготовили оба корабля к плаванию в Исландию, на каждом было три десятка людей. Вечерний Ульв правил тем, который они захватили.

Грим из Халогаланда, сын Торира, сына Гуннлауга, сына Хрольва, сына Кетиля Путешественника за Килир, управлял вместе с Вечерним Ульвом тем кораблем, где тот правил[14]. В море они постоянно держались друг друга.

Уже далеко в море Вечерний Ульв заболел. Он попросил о том, чтобы для его тела, если он умрет, сделали гроб, и попросил сказать своему сыну Гриму, чтобы он поселился в Исландии неподалеку от того места, где его гроб прибьет к берегу, если будет так суждено. После этого Вечерний Ульв скончался, и гроб с ним выбросили за борт.

Грим с людьми поплыли на юг вокруг земли, потому что они узнали, что Ингольв поселился в южной части острова. Они плыли на запад до Мыса Дымов и направились внутрь этого фьорда. Тут они разделились, и ничего не знали друг о друге. Грим из Халогаланда и его люди проплыли через фьорд, миновав все шхеры, и бросили там якорь. А когда настал прилив, они заплыли в устье реки и поднимались по ней, пока корабль мог плыть. Эта река теперь называется Рекой Гувы. Тогда они перенесли на берег свои пожитки.

Когда они разведывали эту землю, то, отойдя недалеко от корабля, нашли гроб Вечернего Ульва, выброшенный в одном заливе. Они перенесли его на мыс, что там был, и положили на камни.


Глава 19

Лысый Грим высадился в том месте, что теперь называется Корабельный Мыс в Болотах. Потом он обследовал эту землю, там была очень болотистая почва и широкие леса, между горами и побережьем.

Когда они обходили этот фьорд, они пришли на мыс, где увидели лебедей. Они назвали его Лебяжьим Мысом.

Они не останавливались, пока не встретились с людьми Грима из Халогаланда. Они рассказали Лысому Гриму обо всех своих путешествиях и о том, что Вечерний Ульв наказал своему сыну Гриму. Лысый Грим пришел к морю, где на берегу лежал гроб. Он решил, что неподалеку отсюда будет хорошее место для поселения.

Лысый Грим провел эту зиму там, где высадился на берег, и тогда обследовал всю область. Он занял землю от Тюленьей Лагуны до Городищенской Лавы и все к югу до Гор у Гавани, всю область, где реки впадают в море. Он возвел дом возле того залива, где на берег вынесло гроб Вечернего Ульва, и назвал его Городище, а тот фьорд назвал Городищенским Фьордом. Позже он поделил свою область между своими товарищами, и многие заняли там землю по его совету.

Лысый Грим дал землю Гриму из Халогаланда к югу от фьорда между Рекой Утиной Бухты и Рекой Грима. Он жил на Дягилевой Косе. Его сыном был Ульв, отец Хрольва с Козьей Земли.

Одного человека звали Торбьёрн Чёрный. Он купил землю у Орма из Гавани от Тюленьей Косы до Водопадной Реки. Он жил на Ракушечном Холме. Его сыном был Торвард, который женился на Торунн, дочери Торбьёрна из Орлиной Рощи. Их сыновьями были Торарин Слепой и Торгильс Тетерев Скальд, который был с Олавом Квараном в Дублине.

Скорри, вольноотпущенник Кетиля Пара, занял Долину Скорри возле озера и был там убит.

Бьёрн Золотоноша занял Южную Долину Дымов [от Реки Грима до Реки Долины Флоки] и жил во Дворе Золотоноши. Его сыном был годи Гримкель из Синих Лесов. Он женился на Сигню, дочери Вальбранда, сына Вальтьова. Их сыном был Хёрд, который возглавил островитян. Бьёрн Золотоноша женился на Льотунн, сестре Кольгрима Старого. Свартхёвди с Китовой Горы был вторым их сыном. Он женился на Турид, дочери Одда из Междуречья, а их дочерью была Тордис, на которой женился Гудлауг Богатый. Третьим сыном Бьёрна был Тьостольв, четвертым — Гейрмунд.

Торгейр Мельдун получил от Бьёрна всю землю выше Реки Грима. Он жил на Междуречной Горе. Он женился на Гейрбьёрг, дочери Бальки с Бараньего Фьорда. Их сыном был Велейв Старый.

Флоки, раб Кетиля Пара, [брат Скорри], занял всю Долину Флоки [между Рекой Долины Флоки и Рекой Гейра и жал в Зарослях] и был там убит.


Глава 20

Олейв Рукоятка был знатный человек. Он привел свой корабль в Городищенский Фьорд и первую зиму провел с Лысым Гримом. По совету Лысого Грима он занял землю между Рекой Грима и Рекой Гейра и поселился на Теплом Ручье. Его сыновьями были Раги из Купальной Долины и законоговоритель Торарин, который взял в жены Тордис, дочь Олава Фейлана, их дочерью была Вигдис, на которой женился Стейн, сын Торфинна. Сыном Раги был Гудторм, отец Гуннвёр, матери Торню, матери Торлака, матери Рунольва, отца епископа Торлака.

Кетиль Соня и его сын Гейр прибыли в Исландию и были первую зиму с Лысым Гримом. Тогда Гейр женился на Торунн, дочери Лысого Грима.

Следующей весной Грим показал им земли, и они заняли от Реки Долины Флоки до Реки Долины Дымов, все междуречье до Ущелья Рауда и всю Долину Флоки до ручьев. Кетиль жил в Роще Транда; по его имени названо Озеро Сони, там он жил позже.

Его сын Гейр Богатый жил на Склоне Гейра, а другой его дом был в Верхних Дымах. Его сыновьями были Торгейр Соня, Сонный Кетиль и Свардкель с Косы. Дочерью Гейра была Бергдис, на которой женился Гнуп, сын Флоки из Зарослей. Из этой семьи был Тородд Соня из Зарослей.

[Хворый Одд был знаменитый муж, который занял Северную Долину Дымов, все междуречье между Рекой Долины Дымов и Белой Рекой и вверх до Оврага Ссоры. Его сыном был Энунд, который женился на Торлауг, дочери Тормода. Их сыном был Одд из Междуречья, который жил на Широком Дворе].[15]

Энунд Широкобородый был сыном Ульвара, сына Ульва Плетеной Бороды, сына Торира Крикуна. Энунд занял все междуречье между Белой Рекой и Рекой Долины Дымов и жил в Широком Дворе. Он женился на Гейрлауг, дочери Тормода с Полевого Мыса, сестре Берси. Их сыном был Одд из Междуречья, а их дочь звали Тородда. Ее взял в жены Торви[16], сын Вальбранда, сына Вальтьова, сына Эрлюга со Скалы Эсьи, который получил вместе с ней половину Широкого Двора и Перешеек. Своей сестре Сигню он дал Двор Сигню, где она жила.

Торви убил двенадцать человек Кроппа зараз, также он больше всех способствовал убийству людей с Островка, и он был с Иллуги Чёрным и Снорри Годи на Пещерных Лугах, где они убили восемнадцать жителей Пещеры, а Аудун, сын Смидкеля, сжег их во Дворе Торварда. Сыном Торви был Торкель с острова Сканей.

Одд из Междуречья взял в жены Йорунн, дочь Хельги. Их детьми были Торвальд, который советовал сжечь Сонного Кетиля, и Тородд, который женился на Йофрид, дочери Гуннара, их дочерью была Хунгерд, на которой женился Свертинг, сын Козлиного Бьёрна. Дочерями Одда из Междуречья была Турид, на которой женился [Свартхёвди, и Йофрид, на которой женился] Торфинн, сын Тюленьего Торира, и Халльгерд, на которой женился Халльбьёрн, сын Одда с Козлячьей Скалы. Кьёльвёр была теткой Одда из Междуречья, она жила во Дворе Кьёльвёр и была матерью Торлейв, матерью Турид, матерью Гуннхильд — жены Кали — и Глума, отца Торарина, отца Глума с Безозерья.


Глава 21

Раудом звали человека, который занял землю от Ущелья Рауда до Ущелий и жил у Ущелья Рауда. Его сыновьями были Ульв из Двора Ульва и Ауд из Двора Ауда на севере, которого убил Хёрд. Об этом рассказывается в саге о Хёрде, сыне Гримкеля, и Гейре.

Гримом звали человека, который занял землю южнее от Ущелий до Ущелья Грима и жил у Ущелья Грима. Его сыновьями были Торгильс Глаз со Двора Глаза и Храни с Двора Храни, отец Грима, которого прозвали Ставнгрим. Он жил во Дворе Ставнгрима. Теперь он называется Двор Сигмунда. К северу, на противоположном берегу Белой Реки, есть его курган. Там он был убит.

Торкель Рыло в Зерне занял Южный Гребень от Ручья Колля до Оврага Ссоры и жил на Гребне. Его сыном был Торберг Рыло в Зерне, который женился на Алов Ладейный Щит, дочери Офейга и Асгерд, сестре Торгейра Голльнира. Их детьми были Эйстейн и Хавтора, на которой женился Эйд, сын Скегги, который потом жил на Гребне. Там умер Скегги со Среднего Фьорда, и его курган там ниже и за оградой. Другим сыном Скегги был Колль, который жил на Ручье Колля. Сыновьями Эйда были Эйстейн и Иллуги.

Ульв, сын Грима из Халогаланда и Сванлауг, дочери Тормода с Полевого Мыса и сестры Берси, занял землю между Белой Рекой и южными ледниками и жил в Козьей Земле.

Одним из его сыновей был Хрольв Богатый, отец Халльдоры, на которой женился Гицур Белый, а их дочерью была Вильборг, на которой женился Хьяльти, сын Скегги.

Другим его сыном был Хроальд, отец Хрольва Младшего, который женился на Турид, дочери Вальтьова, сына Эрлюга Старого. Их детьми были Кьяллак из Рощи в Южной Долине, отец Колля, отца Бергтора. Вторым сыном был Сёльви с Козьей Земли[17], отец Торда с Холма Дымов, отца Сёльви, отца Торда, отца Магнуса, отца Торда, отца Хельги, матери Гудню, матери сыновей Стурлы — [Сигвата, Торда и Снорри[18]. Сыном Сигвата был Стурла, отец Турид, на которой женился господин Хравн, а их детьми были Йон Ворон, Халлькатла, Вальгерд и Торгерд. Сыновьями Халлькатлы и Йона, сына Петра, были Стурла и Петр, а дочерью — Стейнунн, на которой женился Гудмунд, сын Торстейна, сына Скегги].

Третьим сыном Хрольва был Иллуги Рыжий, который первым поселился на Лавовом Гребне. Тогда он женился на Сигрид, дочери Торарина Злого и сестре Мышиного Бёльверка. Это жилище Иллуги отдал Бёльверку и переехал жить во Двор Капища в Долине Дымов, потому что жители Козьей Земли должны были поддерживать храм наполовину с Оддом из Междуречья. Позже Иллуги жил на Внутреннем Островке у Полевого Мыса, потому что он обменялся всем со Старри с Островка: землями, женщинами и скотом. Тогда Иллуги женился на Йорунн, дочери Тормода, сына Тьостара с Лебяжьего Мыса, а Сигрид повесилась в храме, потому что не захотела быть обменянной.

Хрольв Младший отдал свою дочь Торлауг Жрицу в жены Одду сыну Ир. Потом Хрольв переселился на запад на Шаровую Реку и долго там жил, и был прозван Хрольвом с Шаровой Реки.
                                                                         Примечания

[1] Вообще-то это был восьмой папа с именем Иоанн, но в рукописи стоит v.

[2] …от гор… — имеются в виду Альпы.

[3] В этом абзаце упоминаются такие исторические личности: римские папы Адриан II (867–872) и Иоанн VIII (872–882); Хлёдвир сын Хлёдвира — германский император Людовик II (855–875); византийские императоры Лев VI (886–912) и Александр (886–913); норвежский конунг Харальд Прекрасноволосый (863–930); шведские конунги Эйрик (859–873) и Бьёрн (873–923); датский конунг Горм Старый (883–941); Эльврад и Ятвард — английские короли Альфред Великий (871–899) и Эдуард (899–924); Кьярваль — король Южной Ирландии Cearbhall MacDunghal (842–888); оркнейский ярл Сигурд Могучий (875–892).

[4] …в дюжине миль… — в оригинале просто слово «дюжина» (tylft). Две дюжины считались одним суточным плаванием (dœgrs sigling), так что в данном случае речь идет о 12-часовом плавании. Tylft соответствует 12 морским милям (расстояниям на море, исл. vika sjóvar) в их средневековом понимании, одна морская миля составляла от 7 до 9,5 км в зависимости от скорости. В данном случае имеется в виду расстояние в один градуса широты, или около 111 км.

[5] Сэмунд Мудрый Сигфуссон (1056–1133) — знаменитый священник, историк и основатель большого рода.

[6] Шетландские острова.

[7] Южные Острова — Гебриды.

[8] От гэльского слова min — «мука».

[9] Острова Ирландцев — Вестманнаэйяр.

[10] Святой Колумб (521–597) — креститель Гебридских островов и Западной Шотландии.

[11] В «Саге о Хёрде и островитянах» эта Сигню названа дочерью Вальбранда, сына Вальтьова.

[12] Гейрлауг, дочь Тормода Старого, упоминают в сагах еще как Торлауг.

[13] В 39-й главе этот Хавар назван сыном Эйнара, сына Клеппа.

[14] Вообще-то капитаном этого корабля (stýrimaðr) был Вечерний Ульв, а Грим из Халогаланда был его помощником (forráðamaðr). Лысый Грим командовал вторым кораблем.

[15] Этот абзац — вариант из одной из рукописей «Книги и занятии земли».

[16] В «Саге о Гуннлауге Змеином Языке» Тородда — мать, а не жена Торви, сына Вальбранда.

[17] В «Саге о Хёрде и островитянах» этот Сёльви назван сыном Хрольва Богатого, а не Хрольва Младшего.

[18] Снорри Стурлусон (1178–1241) — историк.

 

                                                                  Книга о занятии земли
                                                                         Landnámabók
                                                                         Часть вторая


Здесь начинается занятие земли в Четверти Западных Фьордов, где поселилось множество великих людей.
Глава 22

Одного человека родом с Южных Островов звали Кальман. Он приплыл в Исландию, вошел в Китовый Фьорд и остановился на Кальмановой Реке. Там, в Китовом Фьорде, утонули два его сына. Потом он занял землю к западу от Белой Реки до Протоков и все Кальманово Междуречье, и также все к востоку ниже ледников, где растет трава, а жил он на Кальмановом Междуречье. Он утонул в Белой Реке, когда поехал на юг по лавовым полям на встречу со своей любимой, а курган его на южном побережье Белой Реки. Его сыном был годи Стурла, который жил во Дворе Стурлы под Междуречной Горой в Долине Скальдового Беса, а потом переселился на Кальманово Междуречье.

Его сыном был Бьярни, который спорил с Хрольвом Младшим и его сыновьями из-за Малого Междуречья. Тогда Бьярни пообещал принять христианство. После этого Белая Река изменила русло так, как она течет сейчас. Тогда Бьярни завладел Малым Междуречьем, землей ниже Врат и Сёльмундовым Мысом.

Брата Кальмана звали Кюлан. Он жил под Утесом Колля. Его сыном был Кари, который враждовал с Карли, сыном Коналя со Двора Карли, вольноотпущенника Хрольва с Козьей Земли, из-за быка, которым в конце концов завладел Карли. После этого Кари подговорил своего раба убить Карли. Раб сделал вид, будто сошел с ума, и побежал по лавовому полю на юг. Карли сидел на пороге. Раб нанес ему смертельную рану. Потом Кари убил этого раба. Тьодольв, сын Карли, убил Кюлана, сына Кари, на Кюлановых Островках. Потом Тьодольв сжег Кари в месте, которое теперь называется Пожар.

Бьярни, сын Стурлы, принял крещение и поселился во Дворе Бьярни в Малом Междуречье и велел построить там церковь.

Одного знатного мужа звали Транд Носатый, он был отцом Торстейна, который женился на Лофтене, дочери херсира Аринбьёрна с Фьордов. Сестрой Лофтены была Арнтруд, на которой женился херсир Торир, сын Хроальда, их сыном был херсир Аринбьёрн. Матерью Арнтруд и ее сестры была Астрид Стройная как Мальчик, дочь скальда Браги и Лофтены, дочери Эрпа Кланяющегося. Сыном Торстейна и Лофтены был Хросскель, который женился на Йорейд, дочери Эльвира, сына Финни, сына конунга Мёттуля; их сына звали Халлькелем.

Хросскель прибыл в Исландию и приплыл в Груннафьорд. Сначала он поселился на Полевом Мысе. Но Кетилю и его брату[1] это не понравилось. После этого он занял берег Белой Реки между Кустарниковой Рекой и Протоками. Он жил в Халлькелевом Дворе, и его сын Халлькель после него, а женат он был на Турид Дюлле, дочери Гуннлауга с Поперечной Реки и Велауг, дочери Эрлюга со Скалы Эсьи.

Хросскель дал землю Торварду, отцу Смидкеля, отца Торарина и Аудуна, которые предводительствовали людьми из Пещеры. Он жил в Торвардовом Дворе и владел всей Речной Долиной до Протоков.

Своему спутнику Торгауту Хросскель дал землю ниже, на Побережье. Он жил в Торгаутовом Дворе. Обоих его сыновей звали Гисли.

Детьми Халлькеля и Турид были Торарин, Финнвард, Тинд, Иллуги Черный и Грима, на которой женился Торгильс, сын Ари. Торарина убил Мышиный Бёльверк, когда тот жил на Лавовом Гребне. Тогда он велел сделать там крепость и еще он провел Белую Реку через этот гребень, а до этого она текла по Песцовой Долине. Иллуги и Тинд в этой крепости воевали с Бёльверком.
Глава 23

Асбьёрн Богатый, сын Хёрда, купил землю к югу от Кустарниковой Реки, вверх от Ручья Молота до Близких Скал. Он жил в Асбьёрновом Дворе.

Он женился на Торбьёрг, дочери Скегги из Среднего Фьорда; их дочерью была Ингибьёрг, жена Иллуги Черного.

Эрнольвом звали человека, который занял Долину Эрнольва и Кустарниковую Долину на север от Близких Скал.

Кетиль Соня купил землю у Эрнольва, все к северу от Утеса, и поселился в Эрнольвовой Долину. Тогда Эрнольв построил дом в Кустарниковой Долине в месте, что теперь называется Эрнольвов Двор. Долина над Утесом называется Кустарниковой, потому что там были кустарники и рощицы между Кустарниковой Рекой и Поперечной Рекой, поэтому там нельзя было жить. Сонный Кетиль был очень богат. Он велел везде расчищать леса и селиться там.

Хромундом звали брата Грима из Халогаланда, сына Торира, сына Гуннлауга, сына Хрольва, сына Кетиля Путешественника за Килир. Хромунд привел свой корабль в Белую Реку. Он занял Долину Поперечной Реки и верх Склона Поперечной Реки до Замкового Отрога и до Поперечной Реки. Он жил в Хромундовом Дворе. Теперь то место называется У Склона Карла. Его сыном был Гуннлауг Змеиный Язык, который жил в Гуннлауговом Дворе к югу от Поперечной Реки. Он был женат на Велауг, как было написано раньше, [дочери Эрлюга со Скалы Эсьи, их дочерью была Турид, мать Иллуги Черного, отца Хермунда, отца Хрейна, отца Стюрмира, отца Хрейна Аббата, отца Вальдис, матери Снорри с Каменников, отца Халльберы, на которой женился Маркус, сын Торда].

С Хромундом приплыл Хёгни. Он жил во Дворе Хёгни. Его сыном был Хельги с Озера Хельги, отец Арнгрима Годи, что был на сожжении Сонного Кетиля. Хёгни был братом Финна Богатого.

Два брата, Ислейв и Исрёд, заняли землю выше Кувалдного Ручья между Рекой Эрнольвовой Долины и Белой Рекой, на севере до Красного Ручья, а на юге до Хёрдовых Холмов. Ислейв жил в Ислейвовом Дворе, а Исрёд в Исрёдовом Дворе и владел землей к югу от Белой Реки. Он был отцом Торбьёрна, отца Льота со Стен, который погиб в битве на Пустоши.

С Хромундом приплыл Асгейр, который жил на Утесе вверх от Озера Хельги. Он женился на Хильд Звезде, дочери Торвальда, сына Торгрима Волнолома. Их сыновьями были Стейнбьёрн Сильный и Рубака и Торвальд, отец Мэвы, на которой женился Хривла, а Торстейн был третьим сыном, четвертым — Хельги, отец Торда, отец Хельги Скальда.
Глава 24

Одну женщину звали Арнбьёрг. Он жила на Ручье Арнбьёрг. Ее сыновьями были Эльдгрим, который жил на перешейке вверх по Ручью Арнбьёрг на Дворе Эльдгрима, и Торгест, который получил смертельную рану, когда сражался с Храни в месте, что теперь называется Гибель Храни.

Торунн звали женщину, которая жила в Роще Торунн. Она владела землей от Ивового Ручья до земель своей сестры Турид Пророчицы, которая жила в Яме. По ее имени назван Омут Торунн на Поперечной Реке, и от нее произошли жители Утеса.

Торбьёрн, сын Арнбьёрна, сына Олейва Длинношеего, был братом Лютинга из Оружейного Фьорда. Торбьёрн занял Междуречье Столбового Холма между Северной Рекой и Поперечной Рекой. Он жил на Орлином Холме. Его сыном был Тейт со Столбового Холма, отец Эйнара [и Торвальда, отца Торкатлы, на которой женился Хюрнинг, сын Клеппьярна].

Торбьёрн Отметина занял землю в Долине Северной Реки на юге от Крюка и всю Пещерную Долину и поселился во Дворе Отметины. Его сыном был Гисли с Каменников в Пещерной Долине; по его имени названы Озера Гисли. Другим сыном Отметины был Торфинн со Двора Торфинна, отец Торгерд Вдовы Славы, матери Торда Ссоры, отца Торгерд, матери Хельги из Рощи.

Гейрмунд, сын Гуннбьёрна Жезла, занял междуречье между Северной Рекой и Песчаной Рекой и поселился в Междуречье. Его сыном был Бруни, отец Торбьёрна с Камней, который погиб в битве на Пустоши.

Эрн Старый занял Песчаную Долину и Узкую Долину, и Долину Северной Реки от Крюка до Эрнова Логова и поселился в Харековом Дворе.

Рудный Бьёрн занял Бьёрнову Долину и ту долину, что там открывается. [Он жил в Долинном Входе, он первым в Исландии начал плавить железную руду, поэтому его прозвали Рудным Бьёрном], а второй его дом был внизу Ущелья Мерной Горы, а еще другой ниже в области, как было написано.

Карл занял Карлову Долину вверх от Озера Пугала и послелился под Карловой Горой. Он владел землей от Равного Ущелья до границы с Гримом.

Грис и Грим были вольноотпущенниками Лысого Грима. Он дал им земли за горами, Грису — Грисово Междуречье, а Гриму — Гримову Долину.
Глава 25

Один человек звался Берси Безбожник, он был сыном Бальки, сына Блэинга из Бараньего Фьорда. Он занял всю Долину Длинного Озера и жил там [во Дворе Торфяных Китов]. Его сестрой была Гейрбьёрг, на которой женился Торгейр с Горы Междуречья. Их сыном был Велейв Старый.

Берси Безбожник женился на Тордис, дочери Торхадда из Долины Горячей Реки, и взял за ней Островные Земли. Их сыном был Арнгейр, отец Бьёрна Бойца из Долины Горячей Реки.

Сигмунд был вольноотпущенником Лысого Грима. Он дал ему землю между Ущельной Рекой и Северной Рекой. Он жил в Курганах до тех пор, пока не переселился на Отрадный Мыс; по его имени назван Мыс Сигмунда.

Рудный Бьёрн купил у Лысого Грима землю между Ущельной Рекой и Рекой Гувы. Он жил во Дворе Рудного Бьёрна выше Ясеневой Рощи. Его сыновьями были Торкель Лохмотья из Ущелья и [Торгейр Кит], Хельги из Лощины и Гуннвальд, отец Торкеля, который женился на Хельге, дочери Торгейра с Лознякового Болота. [Сыном (Торкеля) Лохмотья был Тормод, который написал «Речи Ворона» для Снорри Годи].

Двух братьев звали Торбьёрн Сутулый и Торд Слабый. Лысый Грим дал им земли по ту сторону Реки Гувы, Торбьёрн жил на Холмах, а Торд на хуторе Слабого.

Ториру Турсу, Торгейру Длинноземельному и их сестре Торбьёрг Жерди Лысый Грим дал землю выше Длинной Реки к югу. Торир жил во Дворе Турса, Торгейр — во Дворе Длинноземельного, Торбьёрг — в Роще Жерди.

Одного человека звали Ани, ему Грим дал землю между Длинной Рекой и Вершевым Ручьем. Он жил на Холме Ани. Его сыном был Энунд Провидец, отец Стейнара и Даллы, матери Кормака.

Торфинн Строгий был знаменосцем Торольва, сына Лысого Грима. Ему Лысый Грим отдал свою дочь Сеунн и землю между Длинной Рекой и Глинистым Ручьем до горы. Он жил на Водопаде. Их дочерью была Тордис, мать Бьёрна Бойца из Долины Горячей Реки.

Ингваром звали отца Беры, на которой женился Лысый Грим. Ему Грим дал землю между Глинистым Ручьем и Фьордом Стремнины. Он жил на Лебяжьем Мысе. Второй его дочерью была Тордис, на которой женился Торгейр Ягненок со Двора Ягненка, отец Торда, которого сожгли рабы Кетиля Гувы. Сыном Торда был Ламби Сильный.

Стейнольвом звали человека, который занял обе части Лавовой Долины [между Лебяжьей Рекой и Горячей Рекой] до Каменистой Реки, с разрешения Лысого Грима, [и поселился в Южной Лавовой Долине]. Он был отцом Торлейва, от которого произошли люди Лавовой Долины. [Дочь Стейнольва звали Торунн, ее взял в жены Торбьёрн, сын Вивиля, отец Торгерд, матери Асмунда, отца Свейнбьёрна, отца Одда, отца Гро, матери Одда с Лебяжьего Мыса].

Торхадд, сын Стейна Морехода, сына Вигбьода, сына Бёдмода из Трюма, занял Долину Горячей Реки до Каменистой Реки на юге, до Холодной Реки на западе и между Горячей Рекой и Холодной Рекой до моря. Его сыном был Торгейр, отец Хавтора, отец Гудню, матери Торлака Богатого, [отец Торлейва Ворчливого, отца {Альвгерд, матери}[2] Торлейка, отца Кетиля, отца Вальгерд, матери сыновей Нарви, Торлака и Торда]. Сыновьями Торгейра были Грим из Ущелья, Торарин, Финнбоги, Эйстейн, Гест и Торви.

Торгильс Пуговица, вольноотпущенник Колли, сына Хроальда, занял Долину Пуговицы. Его сыновьями были Ингьяльд, Торарин [и Торир, который жил] на Пашнях, и владел землей между Горячей Рекой и Лебяжьей Рекой, до границ со Стейнольвом.

Сыном Торарина был Транд, который женился на Стейнунн, дочери Хрута с Гребневого Мыса. Их сыновьями были Торир и Скум, отец Торви, отца Танни. Его сыном был Хрут, который женился на Кольфинне, дочери Иллуги Черного. Вот были перечислены люди, которые поселились на землях Лысого Грима.
Глава 26

Одного человека звали Грим, сын Ингьяльда, сына Хроальда из Хаддингьядаля, и брат херсира Аси. Он отправился в Исландию в поисках земли и приплыл в страну с севера. Зиму он провел на Острове Грима в Стейнгримовом Фьорде. Его жену звали Бергдис, а их сына — Торир.

Осенью Грим отправился со своими слугами ловить рыбу, а мальчик Торир лежал на носу лодки в тюленьей шкуре, завязанный у шеи. Грим вытащил водяного и спросил:

— Какую судьбу ты нам предскажешь? И где мы поселимся в Исландии?

Водяной ответил:

— Нечего мне предсказать вам, кроме мальчика, что лежит в тюленьей шкуре. Он поселится и займет землю там, где твоя кобыла Скальм ляжет под грузом.

Больше они не услышали от него ни слова. А позднее, в ту же зиму, Грим с людьми поехали ловить рыбу, а мальчик остался на берегу. И все они погибли.

Весной Бергдис и Торир покинули Остров Грима и отправились через пустошь на запад к Широкому Фьорду. Скальм шла вперед и ни разу не легла. Вторую зиму они провели на Мысе Скальм в Широком Фьорде, а следующим летом двинулись на юг. Скальм все шла вперед, они шли за ней по пустоши на юг к Городищенскому Фьорду, пока не пришли к двум красным песчаным отмелям. Тут Скальм улеглась вместе с грузом. Торир взял тут землю от Реки Гнупа на юге до Холодной Реки, за Пуговичной Долиной между горами и морем. Он жил на внешнем Красном Холме. Он был великим хёвдингом.

Когда Торир стал старым и слепым, он вышел поздно вечером и увидел человека, который заплыл в устье Холодной Реки на железной лодке. Огромный и отвратительный, он пошел к хутору, что назывался Плетенка, и начал копать у входа в коровник. Ночью из-под земли вырвалось пламя, и тогда сгорела Городищенская Лава. Там, где стоял этот хутор, теперь город.

Сыном Тюленьего Торира был Торфинн, который взял в жены Йофрид, дочь Одда из Междуречья. Их сыновьями были Торкель, Торгильс, Стейн, Гальти, Орм, Торорм и Торир. [Стейн, сын Торфинна, был отцом Арноры, матери Халльбьёрг, матери Оддню, матери Гейрлауг, матери Снэлауг, матери Маркуса с Каменников.] Дочерью Торфинна была Торбьёрг, на которой женился Торбранд с Лебяжьего Фьорда.

Тюлений Торир и его родичи были язычниками и умерли в Скалах Торира.

Торкель и Торгильс, сыновья Торфинна, оба были женаты на Унн, дочери Альва из Долин.

Скальм, кобыла Торира, погибла в Скальмовой Трясине.

[Кольбейн Клаккхёвди, сын Атли с Острова Атли из Фьялира прибыл в Исландию и купил все земли между Холодной Рекой и Горячей Рекой за Песчаным Склоном, а жил в Кольбейновом Дворе. Его сыновьями были Финнбоги из Красивого Леса и скальд Торд.]
Глава 27

Тормод и Торд Гнупа были сыновьями Одда Прямого, сына Фрейвида, сына Альва из Вёрса. Эти братья приплыли в Исландию и заняли землю от Реки Гнупы до Реки Фьорда Стремнины. Торд владел Долиной Гнупы и жил там. Его сыном был Скафти, отец годи Хроллейва и Финны, на которой женился Рев Большой, отец Стейнунн, матери Рева из Ховгарда.

Тормод жил во Дворе Рыжей Башки. Его прозвали Тормод Годи. Он был женат на Герд, дочери Кьяллака Старого. Их сыном был Гудлауг Богатый. Он женился на Тордис, дочери Свартхёвди, сына Бьёрна Золотоноши, и дочери Турид, дочери Одда из Междуречья, который тогда жил в Алтарной Роще.

Гудлауг Богатый увидел, что земли Красного Холма были лучше, чем другие земли в этой области на юге. Он вызвал Торфинна на поединок. В поединке они оба упали, но Турид, дочь Одда из Междуречья, выходила обоих и примирила их.

Потом Гудлауг занял землю от Реки Фьорда Стремнины до Ели между горами и побережьем и поселился в Городищенской Роще. От него произошли люди из Фьорда Стремнины. Его сыном был Гудлейв, у которого был один корабль, а второй был у Торольва, сына Лофта Старого, когда они сражались с ярлом Гюрдом, сыном Сигвальди. Вторым сыном Гудлауга был Торфинн, отец Гудлауга, отца Тордис, матери Торда, отца Стурлы из Лощины. Дочь Гудлауга Богатого звали Вальгерд.

Вали Сильный был дружинником конунга Харальда Прекрасноволосого. Он убил человека в святилище и был объявлен вне закона. Он поплыл на Южные Острова и поселился там, а три его сына уплыли в Исландию. Их матерью была Хлив Коновалка. Одного звали Атли, другого — Альварин, третьего — Аудун Заика. Все они прибыли в Исландию. Атли, сын Вали, и сын его Асмунд заняли землю от Ели до Отблеска.

Асмунд жил в Длинном Лесу, в Усадьбе Торы. Он женился на Торе из Длинного Леса. Когда Асмунд состарился, он разъехался с Торой из-за наезда гостей и поселился на Уступе, где жил до смерти. Тора осталась жить там, и она велела построить дом на перекрестке дорог, у нее всегда был накрыт стол, а она сидела на стуле и приглашала гостей, и каждый мог есть, что хотел.

Асмунд был похоронен в кургане на Асмундовой Дороге, его положили в корабль, а его раба — возле него. [Тот убил себя, потому что не захотел жить после Асмунда. Его положили на носу корабля.] Один человек, когда проходил мимо этого кургана, услышал из него такую вису:

В ограде из камня, на Вороне Аталя,
я ныне кормчий.
Не переполнен конь деревянный
искусными в битве.
Но лучше мне быть совсем одному,
чем с Трэля отродьем;
дольше люди тогда будут помнить,
чей это корабль.[3]

После этого курган раскопали и вынули раба из корабля.

[Атли был сыном Асмунда и отцом Сурта, отца Гудлейва, отца Гудбранда, отца Сурта Кузнеца, отца монаха Эйольва Священника].

Хрольв Толстый, сын Эйвинда Дубовый Крюк, [брат Иллуги Годи Горы с восточного побережья], занял землю от Отблеска до Реки Лавовой Гавани. Его сыном был Хельги из Ховгарда, отец Финнбоги, Бьёрна и Хрольва. Бьёрн был отцом Геста, отца Рева Скальда.
Глава 28

Сёльви звался человек, который занял землю между Пещерой и Лавовой Гаванью. Он жил в Бреннинге, а позже на Утесе Сёльви, потому что там ему показалось лучше.

Сигмунд, сын Кетиля Чертополоха (который занял Чертополохов Фьорд на севере), женился на Хильдигунн. Сигмунд занял землю между Лавовыми Пещерами и Лавой Медведицыного Залива. Он поселился на Купальном Склоне и был там похоронен в кургане. У него было три сына. Одного звали Эйнар, который жил позже на Купальном Склоне. Отец и сын продали землю Лагуны Эйнару, который потом там поселился. Его прозвали Лагунным Эйнаром.

[На его берег выбросило кита, и он начал его разделывать. Ветром его отогнало и прибило к землям Эйнара, сына Сигмунда. Лагунный Эйнар решил, что виной тому колдовство Хильдигунн. И когда кита отнесло от берегов Лагунного Эйнара, он отправился его искать, и пришел туда, где Эйнар, сын Сигмунда, со своими слугами разрубал кита. Он сразу же нанес одному из них смертельный удар. Эйнар с Купального Склона попросил своего тезку уехать, «потому у вас недостаточно храбрости, чтобы напасть». Лагунный Эйнар скрылся оттуда, потому что ему недоставало людей. Эйнар, сын Сигмунда, отнес кита домой].

После смерти Сигмунда Эйнар поехал на Купальный Склон с семью людьми и вызвал Хильдигунн в суд по обвинению в колдовстве. [Она была дочерью Бейна, сына Мара, сына Наддода с Фарерских островов.]

А ее сына Эйнара тогда не было дома. Когда он вернулся домой, Лагунный Эйнар только что уехал. Хильдигунн рассказала ему эти вести и принесла недавно изготовленный плащ. Эйнар взял свой щит, меч, ломовую лошадь и поехал за ними. Он загнал свою лошадь насмерть в Холмистых Горах. [Тогда Эйнар побежал так быстро, как мог, и когда он добрался до Скал, то увидел там тролля, который сидел на вершине. Ноги его раскачивались, и начинался прибой, а когда ударялись друг от друга, то летели брызги. Тролль сказал вису:

Был я турс скалы в горах,
где исток потока
выжимала мать с небес
прямо над дорогой.
Больше ётун от земли
на пустоши горбуши,
лапой смерчи разогнав,
челнов чем я получит.[4]

Эйнар не обратил на это внимания. Они встретились в месте, которой сейчас называется Склоны Гибели, и сразились там. А плащ Эйнара не брало железо. У Лагунного Эйнара погибло четверо человек, а два его раба бежали от него]. А тезки бились дальше, до тех пор пока ремень штанов Лагунного Эйнара упал на песок, он наклонился за ним, а тогда его тезка нанес ему смертельный удар.

Раба Эйнара с Купального Склона звали Хрейдар. Он побежал за ними и увидел с Холмистых Гор, куда пошли рабы Лаугнного Эйнара. Он отправился за ними и убил обоих в Заливе Рабов. За это Эйнар дал ему свободу и столько земли, сколько тот мог обойти за три дня. Место, где он потом поселился, теперь называется Усадьбой Хрейдара.

Эйнар с Купального Склона женился на Унн, дочери Торира, брата Аслака из Длинной Долины. Их дочерью была Халльвейг, на которой женился Торбьёрн, сын Вивиля.

Второго сына Сигмунда, брата Эйнара, звали Брейд. Он женился на Гуннхильд, дочери Аслака из Длинной Долины. Их сыном был Тормод, которой женился на Хельге, дочери Энунда, сестре Хравна Скальда, их дочерью была Хертруд, на которой женился Симон, их дочерью была Гуннхильд, на которой женился Торгильс, их дочерью была Вальгерд, мать Финнбоги Мудрого, сына Гейра.

Третьего сына Сигмунда звали Торкель. Он женился на Йорейд, дочери Тинда, сына Халлькеля.

Эйнар с Купального Склона был похоронен в кургане неподалеку от кургана Сигмунда, и курган его всегда, зимой и летом, оставался зеленым. Сына Лагунного Эйнара звали Торкель. Он женился на Гриме, дочери Халлькеля, раньше, чем Торгильс, сын Ари. Их сыном был Финнвард. Второй дочерью Эйнара с Купального Склона была Арнора, на которой женился Торгейр, сын Вивиля. Их дочерью была Ингвильд, на которой женился Торстейн, сын Снорри Годи. Их дочерью была Ингуд, на которой женился Асбьёрн, сын Арнора.
Глава 29

Гримкель звался сын Ульва Вороны, сына Хрейдара, и брат Гуннбьёрна, по имени которого названы Гуннбьёрновы Шхеры. Он занял землю от Лавы Медведицыного Залива до Лавы Мыса и около Противоположного Мыса и поселился на Пригорке Сакси. Он прогнал оттуда Сакси, сына Альварина, сына Вали, и тот потом поселился на Лавовом Поле рядом с Пригорком Сакси. Гримкель женился на Торгерд, дочери Вальтьова Старого. Их сыном был Торарин Зерно. Он был могучим оборотнем, а похоронили его в Кургане Зерна. [Человек, который раскопал этот курган, сказал вису:

В древний я попал курган.
Долго я возился там.
И оттуда я забрал
пряжку пояса Зерна].

Торарин Зерно женился на Йорунн, дочери Эйнара со Столбового Холма. Их дочерью была Ярнгерд, на которой женился Ульв, сын Угги.

Второго сына Гримкеля звали Клёнг. Он женился на Оддфрид, дочери Хельги с Дягилевой Косы. Их сыном был Колли, который женился на Турид, дочери Асбранда с Гребня. Их сыном был Скегги, отец Торкатлы, на которой женился Иллуги, сын Торвальда, сына Тинда, отец Гильса, который убил Гьяввальда. Второго сына Колли звали Бард. Он женился на Вальгерд, дочери Видара. Их дочерью была Вигдис, на которой женился Торбьёрн Толстый, их дочерью была Тордис, на которой женился Торбранд с озера Эльвус. Их сыновьями были Торир, Бьярни с Широкого Двора и Торви, а дочерью — Вальгерд, на которой женился Рунольв, сын епископа. Второй дочерью Барда была Асдис. Сначала на ней женился Торбьёрн, сын Торвальда, брат по матери Лунного Льота, их детьми были Гейрмунд со Склона Чаек и еще четырнадцать других. Потом на Асдис женился Скули, сын Ёрунда. Их дочерью была Вальгерд с Мшистой Горы.

Альварин, сын Вали, был первым, кто занял мыс между Лавой Медведицыного Залива и Утесом. Его сыновьями были Хёскульд, который жил на Хёскульдовых Реках, Ингьяльд, который жил на Ингьяльдовом Пригорке, Готи с Ручья Готи и Хольмкель с Водопада на Реке Хольмкеля.

Олав Шкура звался человек, который занял землю от Утеса до Мудрой Реки и жил на Заливе Олава.
Глава 30

Орм Тощий звался человек, который привел свой корабль в устье Мудрой Реки и какое-то время жил на Полях Тюленя. Он выгнал Олава Шкуру, занял Старый Залив между Крутой Скалой и Мысом и поселился на Мудрой Реке. Его сыном был Торбьёрн Толстый. Сначала он взял в жены Турид, дочь Асбранда с Гребня, детьми их были Кетиль Боец, Халльстейн, Гуннлауг и Торгерд, на которой женился Энунд Провидец. Потом Торбьёрн женился на Турид, дочери Бёрка Толстого и Тордис, дочери Кислого.

Торбьёрн Толстый вызвал в суд Гейррид, дочь Хромоногого, по обвинению колдовстве после того, как его сын Гуннлауг умер от болезни, которой он заразился, когда ездил учиться волшбе у Гейррид. Она была матерью Торарина со Склона Чаек. Годи Арнкель по этому делу созвал суд двенадцати и вынес оправдательный приговор, потому что Торарин принес клятву на алтарном кольце и отверг обвинения.

После этого у Торбьёрна пропал на горе табун лошадей. Он обвинил в этом Торарина, поехал на Склон Чаек и устроил суд во дворе перед домом обвиняемого. Их было двенадцать, а с Торарином было шестеро: Альвгейр с Южных Островов, Нагли, Бьёрн Норвежец и три слуги. Они разогнали судилище и начали сражаться там во дворе. Ауд, жена Торарина, позвала женщин разнять их. У Торарина погиб один человек, а у Торбьёрна — двое. Торбьёрн и его люди отступили прочь и перевязали свои раны возле сеновала у Заливов. Руку Ауд нашли на дворе. Потом Торарин отправился за ними и обнаружил их возле сеновала. Нагли убежал в слезах и поднялся на гору. А Торарин убил Торбьёрна и смертельно ранил Халльстейна. Там у Торбьёрна погибло пять человек.

Арнкель и Вермунд помогли Торарину и собрали людей у Арнкеля. Снорри Годи обвинил Торбьёрна и на Тинге Мыса Тора признал их всех виновными в совершенных убийствах. После этого он сжег корабль Альвгейра и его товарища в Устье Соленой Косы. Арнкель купил этот корабль для них на Завтрачном Мысе и сопровождал их вокруг острова. С этого времени между Аркелем и Снорри Годи была вражда. Кетиль Боец был тогда за границей. Он был отцом Хродню, на которой женился Торстейн, сын Стюра Убийцы.

Сигурд Свиная Голова был великим воином. Он жил на Побережье Мельничного Залива. Его сыну Херьольву было восемь зим, когда он убил лесного медведя за то, что тот на его глазах задрал козу. Об этом была сложена виса:

Мишка бурозадый
задрал козу Херьольва,
а Херьольв быстрозадый
за коз отмстил злодею.

А когда Херьольву было двенадцать зим, он отомстил за своего отца. Он был очень доблестный человек.

Херьольв прибыл в Исландию уже в старости и занял землю между Мысом Домашней Земли и Церковным Фьордом. Его сыном был Торстейн Черная Борода, отец Торольва, отца Торарина Черного со Склона Чаек и Гудню, на которой женился Вермунд Тощий. Их детьми были Бранд Шустрый [и Торфинна, на которой женился Торстейн, сын Кугги].

Вестар, сын Торольва Лысого как Пузырь, женился на Сване, дочери Херрёда. Их сыном был Асгейр. Вестар приехал в Исландию со своим престарелым отцом и занял Земли Косы и Церковный Фьорд. Он жил на Противоположной Косе. Торольв с сыном оба были похоронены в кургане на Лысом Мысе.

Асгейр, сын Вестара, женился на Хельге, дочери Кьяллака. Их сыном был Торлак, а его сыном и Турид, дочери Аудуна Заики — Стейнтор и Торд Блиг, который женился на Откатле, дочери Торвальда, сына годи Тормода. Третьим был Тормод, который женился на Торгерд, дочери Торбранда с Лебяжьего Фьорда, четвертым — Бергтор, который погиб в Копейном Фьорде. Их сестрой была Хельга, на которой женился Асмунд, сын Торгеста. Стейнтор женился на Турид, дочери Торгильса, сына Ари; их сыном был Гуннлауг, которой женился на Турид Мудрой, дочери Снорри Годи.
Глава 31

Колем звали человека, который занял землю от Рога Фьорда до Троллиного Перешейка и от Берсерковой Косы до Лавового Фьорда. Его сыновьями были Торарин и Торгрим. По ним названа Гора Сыновей Коля. Отец и сыновья все жили в Колевых Ямах. От них пошли все люди из Колевых Ям.

Аудун Заика, сын Вали Сильного, занял весь Лавовый Фьорд от Лавового Поля, между Свиным Озером и Троллиным Перешейком. Он жил в Лавовом Фьорде. Он был высоким и сильным. Аудун женился на Мюруне, дочери ирландского конунга Маддада.

Осенью Аудун увидел, что из Стадного Озера выбежал серый конь в яблоках и поскакал к его стаду. Он подчинил себе вожака стада. Аудун пошел туда, поймал этого серого коня, запряг его в два воловьих ярма и собрал все сено со своих полей. Конь хорошо работал весь день. Но дальше он увяз копытами в земле до щёток[5]. А после захода солнца он сбросил с себя упряжь и поскакал к тому озеру. Больше его никто не видел.

Сыном Аудуна был Стейн, отец Хельги, на которой женился Ан с Лавового Поля. Их сыном был Мар, отец Гудрид, матери Кьяртана и Ана с Церковной Горы. Второго сына Аудуна звали Асбьёрн, третьего — Свартхёвди, а дочь — Турид, на которой женился Асгейр с Косы, а их сыном был Торлак[6].
Глава 32

Сына Кетиля Плосконосого и Ингвильд, дочери херсира Кетиля Барана, звали Бьёрном. Бьёрн остался присматривать за хозяйством своего отца, когда Кетиль отправился на Южные Острова. Но когда Кетиль отказался платить дань конунгу Харальду Прекрасноволосому, конунг прогнал его сына Бьёрна и присвоил его имущество. Бьёрн поплыл морем на запад, но не захотел там устраиваться. Поэтому его прозвали Бьёрн Восточный. Он женился на Гьявлауг, дочери Кьяллака, сестре Бьёрна Сильного.

Бьёрн Восточный прибыл в Исландию и занял землю между Лавовым Фьордом и Столбовой Рекой. Он жил в Гавани Бьёрна в Роще Бьёрна, выше, на Летовье, у него было летнее пастбище и большое поместье. Он умер в Гавани Бьёрна и был похоронен в кургане возле Городищенского Ручья, потому что он был единственным некрещёным ребенком Кетиля Плосконосого.

Сыном Бьёрна и Гьявлауг был Кьяллак Старый, который жил в Гавани Бьёрна после своего отца, и Оттар, отец Бьёрна, отца Вигфуса со Склона Драпы, которого велел убить Снорри Годи. Вторым сыном Оттара был Хельги. Он совершал набеги в Шотландии и захватил там в плен Нидбьёрг, дочь конунга Бьолана и Кадлин, дочери Хрольва Пешехода. Он женился на ней. Их сыновьями были Освивр Мудрый и Эйнар Звон Весов, который утонул в Тюленьем Заливе у Эйнаровой Шхеры, его щит вынесло к Острову Щита, а плащ — к Островку Плаща. Эйнар был отцом Торгерд, матери Хердис, матери скальда Стейна. Освивр женился на Тордис, дочери Тьодольва из Гавани. Их детьми были Оспак, отец Ульва Окольничего, [отца Йона с Тростникового Поля, отца Эрленда Медлительного, отца архиепископа Эйстейна], Торольв, Торрад, Эйнар, Торбьёрн и Торкель — они были объявлены вне закона за убийство Кьяртана, сына Олава, — и Гудрун, мать Геллира, Болли, Торлейка и Торда Кота. Сына Бьёрна Восточного звали Вильгейр.

Кьяллак Старый взял в жены Астрид, дочь херсира Хрольва и Эндотт, сестры Эльвира Детолюба. Их сыном был Торгрим Годи. Он женился на Ингвильд[7]. Их сыновьями были Стюр Убийца, Вермунд Тощий и Бранд, отец Торлейка. Дочерями Кьяллака Старого были Герд, на которой женился Тормод Годи, и Хельга, на которой женился Асгейр с Косы.
Глава 33

Торольв, сын Эрнольва Рыбогона, жил в Мостре, поэтому его прозвали Бородач с Мостра. Он был великий жрец и верил в Тора. Он бежал от самовластья конунга Харальда Прекрасноволосого в Исландию и приплыл сперва к южному побережью. Потом он поплыл на запад до Широкого Фьорда, а там бросил за борт столбы от своего почетного сидения. На них был вырезан Тор. Тогда он произнес, что Тор высадится на землю там, где захочет, чтобы жил Торольв. Он обещал посвятить Тору всю свою занятую землю и назвать его именем.

Торольв заплыл во фьорд и назвал его Широким Фьордом. Он взял землю к югу от фьорда, ближе к середине фьорда. Там он нашел столбы с изображением Тора, прибитые к одному мысу. Теперь он называется Мысом Тора. Затем они поднялись выше по заливу, который Торольв назвал Заливом Капища. Там он возвел себе дом и построил большой храм, посвященный Тору. То место ныне называется Двором Капища. Тогда этот фьорд был мало или вообще не заселен.

Торольв занял землю от Столбовой Реки до Реки Тора и назвал все то Мысом Тора. Он с таким благоговением относился к горе на этом мысе, которая называлась Священная Гора, что никто не имел права обратить туда неумытое лицо, и была там такая великая святость, что любое существо, будь то зверь либо человек, было в безопасности, пока само не уходило прочь. Торольв и его родичи верили, что после смерти попадут в эту гору.

В том месте на этом мысу, где к берегу прибило столбы с изображением Тора, Торольв вершил правосудие, и там был организован тинг округа, с одобрения всех членов общины. Когда люди собирались там на тинг, им было запрещено испражняться, для этого был отведен островок, который называется Островок Нечистот, потому что они не хотели загрязнять такую священную землю, какая там была.

Но когда Торольв уже умер, а его сын Торстейн был слишком молод, Торгрим, сын Кьяллака, и его шурин Асгейр не захотели идти на этот островок, чтобы облегчиться. Жители Мыса Тора не могли стерпеть того, что они осквернили столь священную землю. Тогда они начали там, на тинге около этого островка, сражаться: Торстейн Трескоед и Торгейр Подкова против Торгрима и Асгейра. Некоторые были убиты, а многие ранены, прежде чем их удалось разнять. Торд Ревун примирил их, но, хотя обе стороны уступили, тогда эта земля перестала быть священной, потому что там пролилась кровь.

Тогда же было решено перенести оттуда тинг на тот мыс, где он находится сейчас. Тогда это место было особо священным, и там все еще стоит Камень Тора, на котором убивали людей, которые приносились в жертву. А рядом с ним есть Кольцо Рока, которым проклинали людей. И там же учредил Торд Ревун тинг четверти с одобрения всех жителей четверти.

Сыном Торольва Бородача с Мостра был Халльстейн Годи Трескового Фьорда, отец Торстейна Сурта Мудрого. Матерью Торстейна Сурта была Оск, дочь Торстейна Рыжего. Вторым сыном Торольва был Торстейн Трескоед. Он женился на Торе, дочери Олава Фейлана, сестре Торда Ревуна. Их сыном был Торгрим, отец Снорри Годи, и Бёрк Толстый, отец Сама, которого убил Асгейр.
Глава 34

Гейррёдом звали человека, который приплыл в Исландию вместе с Финнгейром, сыном Торстейна Лыжи, и Ульваром Бойцом. Они прибыли в Исландию из Халогаланда. Гейррёд занял землю от Реки Тора до Реки Длинной Долины. Он жил на Косе. Своему товарищу Ульвару он отдал землю по обе стороны от Горы Ульвара и от горы вглубь страны. Финнгейру Гейррёд дал землю сверху от Лебяжьего Фьорда. Он жил в месте, что теперь называется Двор Кудрявого. Финнгейр был отцом Торфинна, отца Торбранда с Лебяжьего Фьорда, который женился на Торбьёрг, дочери Торфинна, сына Тюленьего Торира.

Сестру Гейррёда звали Гейррид, на ней женился Бьёрн, сын Бёльверка Колышка, их сына звали Торольв.

После кончины Бьёрна Гейррид с сыном отправилась в Исландию и первую зиму провела на Косе. Весной Гейррёд отдал своей сестре усадьбу в Городищенской Долине, а Торольв уехал и участвовал в походах викингов. Гейррид никогда не скупилась на угощение для людей и велела построить себе дом на перекрестке дорог. Она сидела на стуле и приглашала гостей внутрь, а дома всегда был накрыт стол.

Торольв вернулся в Исландию после смерти Гейррид. Он предъявил притязания на земли Ульвара и вызвал того на поединок. Ульвар был тогда стар и бездетен. Он погиб в бою, а Торольв был ранен в ногу и с тех пор все время хромал. За это его прозвали Хромоногий. Торольв унаследовал землю Ульвара, а часть отошла Торфинну с Лебяжьего Фьорда. Тот поселил здесь своих вольноотпущенников Ульвара и Эрлюга.

Гейррёд с Косы был отцом Торгейра Подковы, который перенес хутор с Косы вверх на гору. Он был отцом Торда, отца Атли. Торольв Хромоногий был отцом годи Арнкеля и Гейррид, на которой женился Торольв со Склона Чаек.

Сыновьями Торбранда с Лебяжьего Фьорда были Торлейв Кимби, Тородд, Снорри, Торфинн, Иллуги, Тормод. Они поссорились с Арнкелем из-за наследства своего вольноотпущенника и бились с ним вместе со Снорри Годи в Эрлюговом Дворе. После этого Торлейв Кимби уехал за границу. Тогда Арнбьёрн, сын Асбранда, ударил его овсяным стеблем. Кимби принял это за шутку. Торд Блиг попрекнул его этим на тинге Мыса Тора, когда он попросил руку его сестры Хельги. Тогда Кимби швырнул в Блига песком. С тех пор разгорелась вражда между жителями Косы, сыновьями Торбранда и Снорри Годи. Они сражались в Лебяжьем Фьорде и в Копейном Фьорде.

Торбергом звали человека, который приехал в Исландию из Иафьорда и занял обе Длинных Долины и поселился на внутренней. Его сыном был Аслак, который женился на Арлейв, дочери Торда Ревуна; их детьми были Иллуги Сильный и Гуннхильд, на которой сначала женился Брейд, а потом — Халльдор с Островного Лежбища.

Иллуги Сильный женился на Гудлейв, дочери Кетиля Наковальни. Их сыновьями были Эйольв и Эйндриди, Колль и Геллир, а дочерями — Хертруд, на которой женился Торгрим, сын Вермунда Тощего, Фридгерд, на которой женился Одд, сын Дравли, Гудрид, на которой сначала женился Бергтор, сын Тормода, сына Торлака, а потом Ёрунд из Долины Скорри, Йодис, на которой женился Мар, сын Иллуги, сына Ари, и Арнлейв, на которой женился Колль, сын Торда Блига. От Иллуги произошли люди из Длинной Долины.

Стейн Мореход, сын Вигбьода, брат Торира Осенняя Мгла[8], занял Лесной Берег до границ с Торбергом и до Лососьей Реки. Он жил в Широком Дворе. Его сыном был Торхадд из Долины Горячей Реки и Торгест, который женился на Арноре, дочери Торда Ревуна. Их сыновьями были Стейн Законоговоритель, Асмунд, Хавлиди и Торхадд.
Глава 35

Торвальд, сын Асвальда, сына Ульва, сына Бычьего Торира, и его сын Эйрик Рыжий покинули Ядр из-за обвинений в убийстве и заняли землю на Роговом Побережье, а поселились в Скалах. Там Торвальд скончался.

Эйрик женился на Тьодхильд, дочери Ёрунда, сына Атли[9], и Торбьёрг Корабельная Грудь, которая была тогда замужем за Торбьёрном из Ястребиной Долины. После этого Эйрик отправился на юг и расчистил землю от леса в Ястребиной Долине. Он жил в Эйриковом Дворе у Озерного Рога.

Однажды рабы Эйрика устроили обвал на усадьбу Вальтьова — Двор Вальтьова. Его родич Эйольв Дерьмо убил этих рабов у Берегового Склона выше Озерного Рога. В отместку Эйрик убил Эйольва Дерьмо. Он убил также Хравна Поединщика у Двора Игрищ. Гейрстейн и Одд с Песков, родичи Эйольва, обвинили его в убийствах.

Эйрик был изгнан из Ястребиной Долины. Тогда он занял Пушичный и Бычий Острова и первую зиму жил в Навозных Кучах на Южном Острове. Скамьевые доски он оставил Торгесту. Позже Эйрик поехал на Бычий Остров и поселился в Эйриковом Дворе. Когда же он потребовал скамьевые доски, то не получил их. Эйрик забрал скамьевые доски с Широкого Двора силой, а Торгест погнался за ним. Они сразились недалеко от усадьбы на Скалах. Два сына Торгеста были убиты и несколько других людей.

После этого оба собирали людей. К Эйрику присоединились Стюр, Эйольв со Свиного Острова, сыновья Торбранда с Лебяжьего Фьорда и Торбьёрн, сын Вивиля, а к Торгесту — сыновья Торда Ревуна, Торгейр из Долины Горячей Реки, Аслак из Длинной Долины и его сын Иллуги.

На тинге Мыса Тора Эйрик и его люди были объявлены вне закона. Он снарядил корабль в Эйриковой Бухте, а Эйольв укрывал его в Димуновой Бухте, пока Торгест и его люди обыскивали острова. Торбьёрн, Эйольв и Стюр проводили Эйрика за острова. Он сказал им, что решил отыскать ту страну, которую видел Гуннбьёрн, сын Ульва Вороны, когда его отнесло к западу от Исландии, тогда он открыл Гуннбьёрновы Шхеры. Он пообещал, что вернется к своим друзьям, если найдет эту страну.

Эйрик отплыл от Мыса Снежной Горы и пристал возле Среднего Ледника, в месте, которое называется Синяя Рубашка. Оттуда он поплыл на юг вдоль берега, высматривая, можно ли там селиться. Первую зиму он провел на Эйриковом Острове, это почти в середине западных поселений. Следующей весной он поплыл к Эйриковому Фьорду и остановился там. Летом он поехал в западные незаселенные земли и везде там раздавал названия. Вторую зиму он провел на Эйриковых Островках у Заслон-Горы, а в третье лето поплыл на самый север к Снежной Горе и в Хравнов Фьорд. Он решил, что заплыл дальше оконечности Эйрикова Фьорда. Затем он вернулся назад и третью зиму провел на Эйриковом Острове в устье Эйрикова Фьорда.

Следующим летом он поехал в Исландию и подошел к земле в Широком Фьорде. Ту зиму он провел у Ингольва с Островного Лежбища. Весной Эйрик сразился с Торгестом и потерпел поражение. После этого они помирились.

В то лето Эйрик поехал, чтобы поселиться в той стране, которую он открыл и назвал Гренландией (Зеленой Страной), ибо считал, что людям скорее захочется поехать туда, если страна хорошо названа.

Мудрые люди рассказывают, что тем летом из Широкого и Городищенского Фьордов в Гренландию отправилось двадцать пять кораблей, но доплыли туда четырнадцать. Некоторые отнесло назад, а некоторые погибли. Это было за пятнадцать зим до того, как христианство было принято по закону в Исландии.

Херьольв звался сын Барда, сына Херьольва, родич первопоселенца Ингольва. Ингольв дал Херьольву и его семье землю между Бухтой и Мысом Дымов.

Херьольв Младший поехал в Гренландию, когда Эйрик Рыжий поселился в этой стране. С ними на корабле был христианин с Южных Островов, который написал «Песнь о чудо-волне». В ней был такой припев:

Всеблагой отец монахов
да хранит меня в дороге.
Дома всей земли владыка
надо мной пусть держит руку[10].

Херьольв занял Фьорд Херьольва и поселился на Мысе Херьольва. Он был очень уважаемым человеком.

Эйрик позже занял Эйриков Фьорд и жил на Крутом Склоне, а его сын Лейв после него. Вот кто занимал земли в Гренландии, поплыв туда с Эйриком: Херьольв — Фьорд Херьольва, он жил на Мысе Херьольва; Кетиль — Кетилев Фьорд; Хравн — Хравнов Фьорд; Сёльви — Долину Сёльви; Хельги, сын Торбранда — Лебяжий Фьорд; Торбьёрн Блеск — Парусный Фьорд; Эйнар — Эйнаров Фьорд; Хавгрим — Хавгримов Фьорд и Озерный Край; Арнлауг — Арнлаугов Фьорд, а некоторые поехали в Западное Поселение.

Человек по имени Торкель Походная Рубаха был сыном сестры Эйрика Рыжего. Он поехал в Гренландию с Эйриком и занял Фьорд Китового Острова и большинство земель между Эйриковым Фьордом и Эйнаровым Фьордом, а поселился во Фьорде Китового Острова. От него произошли люди с Фьорда Китового Острова. Он был очень силен в волшебстве. Он поплыл за старыми баранами на Китовый Остров и большинство из них вернул себе, когда ему захотелось порадовать своего родича Эйрика, а дома не было годного для плавания по морю корабля. А расстояние то было больше половины морской мили.

Торкель был погребен в кургане на лугу во Фьорде Китового Острова, и его призрак часто появлялся там возле дома.
Глава 36

Ингольв Сильный занял землю от Лососьей Реки до Шумной Реки и жил на Островном Лежбище. Его братом был Торвальд, отец Торлейва, который жил там позже.

Одного конунга-воителя звали Олейв Белый. Он был сыном конунга Ингьяльда, сына Хельги, сына Олава, сына Гудрёда, сына уппландского конунга Хальвдана Белой Ноги. Олейв Белый участвовал в викингском набеге на западе, захватил Дублин и сделался там конунгом. Он женился на Ауд Глубокомудрой, дочери Кетиля Плосконосого; их сына звали Торстейном Рыжим.

Когда Олейв погиб в битве в Ирландии, Ауд и Торстейн переехали на Южный Остров. Там Торстейн взял в жены Турид, дочь Эйвинда Норвежца и сестру Хельги Тощего. У них было много детей. Их сына звали Олавом, а дочерей: Гроа и Алов, Оск и Торхильд, Торгерд и Вигдис.

Торстейн сделался конунгом-воителем. Он стал союзником ярла Сигурда Могучего, сына Эйстейна Гремушки. Они захватили Катанес, Судрланд, Росс, Меррхэви и больше половины Шотландии. Торстейн сделался там конунгом, но потом шотландцы изменили ему, и он погиб там в битве.

Ауд была на Катанесе, когда узнала о гибели Торстейна. Она велела тогда втайне сделать корабль, а когда он был готов, отправилась на Оркнейские острова. Там она выдала замуж Гроа, дочь Торстейна Рыжего. Она была матерью Грелёд, на которой женился Торфинн Кроитель Черепов.

После этого Ауд отправилась искать Исландию. У нее был корабль с двадцатью свободными мужчинами.
Глава 37

Коллем звали сына Бараньего Грима, сына херсира Аси. Он был управляющим Ауд и очень ценился ей. Колль женился на Торгерд, дочери Торстейна Рыжего.

Вольноотпущенника Ауд звали Эрп. Он был сыном ярла Мельдуна из Шотландии, который погиб в битве с ярлом Сигурдом Могучим. Матерью Эрпа была Мюргьоль, дочь ирландского конунга Гльомаля. Ярл Сигурд захватил их в набеге и обратил в рабство. Мюргьоль стала служанкой жены ярла и верно служила ей. Она знала очень много вещей. Она присматривала за незаконнорожденным ребенком королевы, пока та была в купальне. Позже Ауд задорого купила ее, пообещав ей свободу, если она будет служить Турид, жене Торстейна Рыжего, так же, как и королеве. Мюргьоль и ее сын Эрп приехали в Исландию вместе с Ауд.

Сначала Ауд направилась на Фарерские острова и выдала там замуж Алов, дочь Торстейна Рыжего. Оттуда произошли потомки Гаты Бородатого. Потом она поплыла искать Исландию. Она подошла к Пемзовому Поприщу и разбила там корабль. Тогда она пошла на Килевой Мыс к своему брату Хельги Бьола. Он предложил ей и половине ее людей поселиться там, но ей это показалось унизительным, и она ответила, что он всегда был ничтожеством. Оттуда она пошла на запад в Широкий Фьорд к своему брату Бьёрну. Он встретил ее со всеми своими домочадцами и оказал своей сестре щедрый прием. Он предложил ей остаться там со всеми своими людьми, она приняла предложение.

Следующей весной Ауд и ее товарищи отправились искать землю внутрь Широкого Фьорда. Они съели свой завтрак на юге Широкого Фьорда, теперь это место называется Завтрачным Мысом. Затем они миновали пролив между островами. Они высадились у того мыса, где Ауд потеряла свой гребень. Это место она назвала Гребневым Мысом.

Ауд заняла все Долинные Земли внутри фьордов от Завтрачной Реки до Шумной Реки. Она жила в Лощине возле устья Тайменьей Реки. Это место называется Имением Ауд. Она совершала свой молитвы на Крестовых Холмах. Там она велела возвести крест, ибо она была крещенной и свято верила. Позже ее родственники очень почитали эти холмы. Там было построено святилище, где приносились жертвы. Они верили в то, что после смерти попадут в эти холмы, и там лежал Торд Ревун до того, как прославился, как рассказывается в саге о нем.
Глава 38

Ауд раздавала земли своим спутникам и вольноотпущенникам.

Человеку по имени Кетиль она дала землю от Шумной Реки до Реки Долины Хёрда. Он жил в Кетилевом Дворе. Он был отцом Вестлиди и Эйнара, отца Клеппьярна, Торбьёрна, которого убил Стюр, и Тордис, матери Торгеста.

Хёрд был спутником Ауд. Она дала ему Хёрдову Долину. Его сыном был Асбьёрн, который женился на Торбьёрг, дочери Скегги со Среднего Фьорда, их детьми были Хнаки, он женился на Торгерд, дочери Торгейра Разрубленной Щеки, и Ингибьёрг, на которой женился Иллуги Черный.

Вивиль был вольноотпущенником Ауд. Он спросил Ауд, почему она не дала ему места для поселения, как другим людям. Она ответила ему, что не имеет значения, где бы он ни был, он сделается уважаемым человеком. Она дала ему Вивилеву Долину. Он поселился там, у него была распря с Хёрдом.

Сыном Вивиля был Торбьёрн, отец Гудрид, на которой женился Торстейн, сын Эйрика Рыжего, [а позже Торфинн Карлсефни. Их сыном был Бьёрн, отец Стейнунн, матери Кетиля, отца Торлака, отца Кетиля Священника, отца Хельги, на которой женился Снорри, сын Маркуса. Торбьёрн, сын Вивиля, женился на Халльвейг, дочери Эйнара, сына Сигмунда с Купального Склона. От них] произошли епископы Бьёрн, Торлак и Бранд.

Вторым сыном Вивиля был Торгейр, который женился на Арноре, дочери Лагунного Эйнара[11], а их дочерью была Ингвильд, на которой женился Торстейн, сын Снорри Годи.

Шотландец Хунди был вольноотпущенником Ауд. Она дала ему Долину Хунди. Он долго жил там.

Сёккольв был вольноотпущенником Ауд. Она дала ему Долину Сёккольва. Он жил на Широком Дворе, и от него произошло много людей.

Эрпу, сыну ярла Мельдуна, о котором уже было написано, Ауд дала свободу и земли Овечьей Горы. От него произошли Эрплинги.

Одного сына Эрпа звали Орм, второго — Гуннбьёрн, отец Арноры, на которой женился Кольбейн, сын Торда, третьего — Асгейр, отец Торарны, на которой женился Сумарлиди, сын Храппа; дочерью Эрпа была Халльдис, на которой женился Альв из Долин; еще сыном Эрпа был Дувналь, отец Торкеля, отца Хьяльти, отца Бейнира. Сыном Эрпа был и Скати, отец Торда, отца Гисли, отца Торгерд.

Торбьёрном звали человека, который жил у Озера в Ястребиной Долине. Он женился на […], их дочерью была Халльфрид[12], на которой женился Хёскульд из Долины Лососьей Реки. У них было много детей. Их сыновьями были Бард и Торлейк, отец Болли, который женился на Гудрун, дочери Освивра. Их сыновьями были Торлейк, Хёскульд, Сурт и Болли, а дочерями — Хердис и Торгерд. Сначала на Гудрун был женат Торд, сын Ингунн, и их детьми были Торд Кот и Арнкатла. Последним на Гудрун женился Торкель, сын Эйольва, их детьми были Геллир и Рьюпа. Бард, сын Хёскульда, был отцом Халльбьёрг[13], на которой женился Халль, сын Стюра Убийцы. Дочерями Хёскульда были Халльгерд Перекрученная Штанина[14], Торгерд и Турид.
Глава 39

[Колль занял всю Долину Лососьей Реки и] все до Реки Ястребиной Долины. Он был прозван Коллем из Долин. Он женился на Торгерд, дочери Торстейна Рыжего. Их детьми были Хёскульд, Гроа, жена Велейва Старого, и Торкатла, жена Торгейра Годи. Хёскульд женился на Халльфрид, дочери Торбьёрна с Озера; их сыном был Торлейк. Он женился на Турид[15], дочери Арнбьёрна, сына Бьёрна Увертки. Их сыном был Болли.

Хёскульд купил Мелькорку, дочь ирландского конунга Мюркьяртана. Их сыновьями были Олав Павлин и Хельги. Дочерями Хёскульда были Турид, Торгерд и Халльгерд Перекрученная Штанина. Олав женился на Торгерд, дочери Эгиля, сына Лысого Грима, их сыновьями были Кьяртан, Халльдор, Стейнтор и Торберг, а дочерями Олава были Турид, Торбьёрг Толстая и Бергтора. Кьяртан женился на Хревне, дочери Асгейра Буйная Голова, их сыновьями были Асгейр и Скум.

Херьольв, сын Эйвинда Огня, позже женился на Торгерд, дочери Торстейна Рыжего. Их сыном был Хрут. Хёскульд отдал ему по завещанию своей матери землю Гребневого Мыса между Рекой Ястребиной Долины и тем хребтом, который идет с горы вниз к морю.

Хрут жил в Хрутовом Дворе. Он женился на Халльвейг, дочери Торгрима из Чащи, сестре Армода Старого. У них было много детей. Их сыном был Торхалль, отец Халльдоры, матери Гудлауга, отца Тордис, матери Торда, отца Стурлы из Лощины. Еще сыновьями Хрута были Грим и Мар, Эйндриди и Стейн, Торльот и Ёрунд, Торкель, Стейнгрим, Торберг, Атли, Арнор, Ивар, Кар, Кугальди, а дочерьми — Бергтора, Стейнунн, Рьюпа, Финна, Астрид.

Ауд отдала Торхильд, дочь Торстейна Рыжего, в жены Эйстейну Вонючке, сыну Альва из Осты. Их сыном был Торд, отец Кольбейна, отец скальда Торда, и Альв из Долин. Он женился на Халльдис, дочери Эрпа. Их сыном был Снорри, отец Торгильса, сына Халлы. Дочерями Альва из Долин были Торгерд, на которой женился Ари, сын Мара, и Торельв, на которой женился Хавар, сын Эйнара, сына Клеппа, а их сыном был Торгейр. Сыном Эйстейна был и Торольв Лис. Он был из людей Торда Ревуна и погиб на тинге Тингового Мыса, когда они сражались с людьми Одда из Междуречья. Четвертого сына Эйстейна звали Храпп.

Ауд отдала Оск, дочь Торстейна, в жены Халльстейну Годи. Их сыном был Торстейн Сурт. Видгис, дочь Торстейна, Ауд отдала Усатому Гриму, их дочерью была Арнбьёрг, на которой женился Асольв Флоси с Мыса, их детьми были Одд и Вигдис, на которой женился Торгейр, сын Кадаля.
Глава 40

Ауд воспитала Олава Фейлана, сына Торстейна Рыжего. Он женился на Альвдис с острова Барра, дочери Коналя, сына Стейнмода, сына Эльвира Детолюба. Сыном Коналя был Стейнмод, отец Халльдоры, на которой женился Эйлив, сын Кетиля Однорукого. Детьми Олава Фейлана и Альвдис были Торд Ревун и Тора, мать Торгрима, отца Снорри Годи. Она была матерью и Бёрка Толстого, и Мара, сына Халльварда. Сыновьями Олава Фейлана были Ингьяльд и Грани. Дочь Олава Фейлана звали Вигдис. […] Третью дочь Олава звали Хельга. Ее взял в жены Гуннар, сын Хлив, одной из его дочерей была Йофрид, на которой женился Тородд, сын Одда из Междуречья, а позже Торстейн, сын Эгиля. Второй дочерью Гуннара была Торунн, на которой женился Херстейн, сын Сонного Кетиля[16]. Сыновьями Гуннара были Рауд и Хёггвандиль. Четвертую дочь Олава Фейлана звали Тордис. На ней женился Торарин Брат Раги. Их дочерью была Вигдис, на которой женился Стейн, сын Торфинна с Красного Холма.

Ауд была очень величавой женщиной. Когда она состарилась, то пригласила родичей с обеих сторон и устроила пышный пир. Пир продолжался три ночи, когда она раздала своим друзьям подарки и добрые пожелания. Она сказала, что пир будет продолжаться еще три ночи. Она сказала, что это будет тризной по ней. Но в ту же ночь она скончалась и была похоронена в прибрежной полосе, как она просила, потому что она не хотела лежать в неосвященной земле, а она была крещенной. Но после этого вера ее родичей испортилась.

Кьяллак звался человек, сын Бьёрна Сильного, брата Гьявлауг, на которой женился Бьёрн Восточный. Он прибыл в Исландию, занял землю от Завтрачной Реки до Расщелины и поселился в Кьяллаковом Дворе. Его детьми были Хельги Икра, Торгрим Водоросли из-под Горы, Эйлив Гордый, Асбьёрн Мышца со Двора Тетерева, Бьёрн Китовое Брюхо из Тунгарда, Торстейн Худой, Гицур Радостный с Залива Скорри, Торбьёрн Болтун с Кетилева Двора и Эса со Свиного Острова, мать Эйольва и Оловянного Форни.

Одного человека звали Льотольв. Кьяллак дал ему место для поселения во Дворе Льотольва у Холодной Щеки. Его сыновьями были Торстейн, Бьёрн и Хравси. Он был великан родом по матери. Льотольв был кузнецом. Он и его сыновья завладели Горными Лесами в дополнение ко Двору Льотольва. Их другом был Вивиль, который жил в Вивилевой Усадьбе. Торунн с Торунновой Усадьбы была матерью Оддмара и приемной матерью Кьяллака, сына Бьёрна Китовое Брюхо.

Алов, дочь Торгрима из-под Горы, сошла с ума. Люди решили, что причиной этому Хравси, но он натолкнулся на Оддмара у ее кровати, и сказал, что тот причинил это. Тогда Торгрим дал ему Остров Ссоры. Хравси поклялся, что будет избивать Оддмара на глазах Бьёрна, пока тот не уплатит за него. Кьяллак не захотел отдавать остров. Хравси забрал их скот из корабельного сарая. Сыновья Кьяллака погнались за ним, но не смогли поймать. После этого Эйлив и Хравси сбежали на этот остров. [Стрела попала в кишки Эйлива Седоватого, и он разъярился. Бьёрн Китовое Брюхо] убил Бьёрна, сына Льотольва, на игрищах. Льотольв и его люди договорились с Оддмаром, чтобы он привел Бьёрна в переделы досягаемости. Кьяллак Младший побежал за ним. Но прежде чем он был пойман, они схватили мальчика. Они убили Кьяллака на Кьяллаковом Холме. [Ему было тогда семь зим]. После этого сыновья Кьяллака осадили Льотольва и Торстейна в землянке в Горных Лесах, но Эйлив обнаружил второй выход. Он зашел сзади них и убил обоих. Хравси пришел на Двор Тетерева во время праздника. Он был в женской одежде. Кьяллак сидел на возвышении со щитом. Хравси нанес Асбьёрну смертельный удар и отскочил к стене. Торд, сын Вивиля, сказал Хравси, что его бык угодил в трясину. Он ударил его по щиту. Хравси перебросил его через ров, и тут он увидел сыновей Кьяллака. Они не могли на него напасть, пока не повалили на него деревья. Эйлив сидел рядом, когда они напали на него.

Хьёрлейв, конунг Хёрдаланда, женился на Эсе Светлой. Их сыном был Отрюгг, отец Облауда, отца Хёгни Белого, отца Ульва Косого. Вторым сыном Хьёрлейва был Хальв, который командовал Воинами Хальва. Его матерью была Хильд Стройная, дочь Хёгни с Острова Ньёрда. Конунг Хальв был отцом конунга Хьёра, который отомстил за своего отца Сёльви, сыну Хёгни.

Хьёр совершил набег на Бьярмаланд. Там он захватил в плен Льюввину, дочь конунга бьярмов. Она осталась в Рогаланде, когда конунг Хьёр снова отправился в поход. Тогда она родила двух сыновей. Одного назвали Гейрмунд, а второго Хамунд. Они были весьма темнокожи. Тогда же и ее служанка родила сына. Его звали Лейв, он был сыном раба Лодхётта. Лейв был белокож. Поэтому королева поменялась детьми со служанкой и взяла себе Лейва. Но когда конунг вернулся домой, ему не понравился Лейв, и он сказал, что тот настоящий заморыш.

В следующий раз, когда конунг отправился в викингский поход, королева пригласила домой скальда Браги и cпросила его о мальчиках. Им тогда было три года. Она закрыла мальчиков вместе с Браги в гостиной, а сама укрылась на возвышении у стены. Браги сказал такую вису:

Двое здесь внутри,
доверяю я обоим,
Хамунду и Гейрмунду,
Хьёра детям,
а Лейв третий,
сын Лодхётта.
Не расти его, женщина.
Немногие будут хуже.

И он ударил прутом по тому возвышению, где была королева. Когда конунг вернулся домой, королева рассказала ему об этом и показала ему настоящих сыновей. Он заметил, что не видел прежде такой адской кожи. Поэтому так позже и были прозваны оба брата.
Глава 41

Гейрмунд Адская Кожа был конунгом-воителем. Он ушел в викингский поход на запад, а государство его было в Рогаланде. После долгого отсутствия он вернулся. В это время конунг Харальд сразился в Хаврсфьорде[17] с Эйриком, конунгом Хёрдаланда, Сульки, конунгом из Рогаланда и Кьётви Богатым и одержал победу. Тогда он подчинил себе весь Рогаланд и многих людей там лишил их наследных владений. У Гейрмунда не было иного выбора, кроме как уехать, потому что там у него не было никаких надежд.

Поэтому он принял решение отправиться на поиски Исландии. К нему присоединились его родич Ульв Косой и Стейнольв Низкий, сын херсира Хрольва из Агдира и Эндотт, сестры Эльвира Детолюба.

Гейрмунд и его товарищи поплыли вместе и правили своим кораблем по очереди. Они вошли в Широкий Фьорд и стали на якорь у Ладейного Острова. Тут они узнали, что этот фьорд заселен на юге, но на западе мало или совсем не заселен. Гейрмунд направился к Побережью Средней Горы и занял землю от Изогнутой Реки до Ущельных Камней. Он остановился в Гейрмундовой Бухте и первую зиму провел в Палаточной Долине. Стейнольв занял землю у Ущельных Камней, а Ульв в западной части фьорда, о чем еще будет рассказано.

Гейрмунду его занятая земля казалась слишком маленькой, а у него было много имущества и людей, к примеру, у него было восемьдесят вольноотпущенников. Он жил в Гейрмундовом Дворе под Ущельем.

Одного человека звали Транд Тонконогий. Он приехал в Исландию с Гейрмундом Адская Кожа. Он был родом из Агдира. Транд занял острова к западу от Залива Медвежьих Островов и поселился на Плоском Острове. Он взял в жены дочь Гильса Нос как Веретено. Их сыном был Хергильс Зад как Пуговица, который жил на Хергильсовом Острове. Дочерью Хергильса была Торкатла, на которой женился Мар с Дымных Холмов. Хергильс женился на Торарне, дочери Кетиля Плоскостопого. Их сыном был Ингьяльд, который жил на Хергильсовом Острове и помогал Гисли, сыну Кислого. За это Бёрк Толстый отобрал у него этот остров, а он купил Склон в Тресковом Фьорде. Его сыном был Торарин, который женился на Торгерд, дочери Глума, сына Гейри. Их сыном был Хельгин Стейнар. Торарин был вместе с Кьяртаном в Свиной Долине, тогда он погиб.

Когда Транд Тонконогий жил на Плоском Острове, в Исландию приплыли Одд Щеголь и его сын Торир. Они заняли землю в Тресковом Фьорде. Одд поселился в Лесах, а Торир уплыл в военный поход. Он захватил в Финнмёрке много золота. С ним были сыновья Халля из Капищного Двора. А когда они возвратились в Исландию, Халль потребовал себе все это золото, что привело к большой вражде. Об этом написана сага о людях из Трескового Фьорда. Золотой Торир жил в Торировом Дворе. Он женился на Ингибьёрг, дочери Гильса Нос как Веретено, а их сыном был Гудмунд. Торир был очень выдающимся человеком.

Гейрмунд поехал на запад на Побережья и занял там землю от Скалы Чаек на западе до Рога и оттуда до Мыса Стремнины на востоке. Он построил там четыре дома: один в Главном Заливе, за которым присматривал его управляющий; второй — в Кьярановом Заливе, там присматривал его раб Кьяран; третий — на западе материка, там присматривал его раб Бьёрн, который был осужден за кражу овец после смерти Гейрмунда, он заплатил виру; четвертый — на Обрывистом Заливе, там присматривал его раб Атли, которому подчинялись четырнадцать рабов.

Когда Гейрмунд ездил по своим хуторам, его всегда сопровождало восемьдесят людей. Он него было очень много денег и домашнего скота. Как рассказывают люди, свиней он разводил на Свином Мысе, овец — на Стадном Мысе, а еще у него были летние пастбища в Горечи. Некоторые говорят, что у него был еще дом в Гейрмундовом Дворе, в Долине Летовьей Реки, в Стейнгримовом Мысе.

Мудрые люди говорят, что он был самым благородным из всех исландских первопоселенцев. Он мало участвовал в распрях с другими людьми, ибо приплыл в Исландию уже довольно старым. Он повздорил с Кьяллаком из-за земли, что была между Расщелиной и Изогнутой Рекой, и они сразились на поле к западу от Расщелины. Они оба хотели там сеять. Гейрмунд одолел противника. Бьёрн Восточный и Вестар с Косы примирили их. Вестар высадился на Вестаровом Мысе, когда ехал на эту встречу.

Гейрмунд спрятал большое богатство в Утином Источнике под Ущельем. Он женился на Херрид, дочери Гаута, сына Гаутрека. Их дочерью была Ир, [на которой женился Кетиль, их сыновьями были Торхалль и Одди, отец Халльвёр[18], на которой женился Бёрк, сын Тормода, сына Тьостара, и Торбьёрна, отца Торгерд, матери Одди, отца Торгильса, отца Халльберы, матери Халля, отца Турид, матери Халльдоры, на которой женился Маркус, сын Торда]. Позже он женился на Торкатле, дочери Офейга, сына Торольва. Их детьми были Гейррид и […].

Гейрмунд скончался в Гейрмундовом Дворе, и был он похоронен в корабле в лесу, недалеко от ограды. [Гейрмунд дал своему другу Хрольву, сыну Кьяллака[19], место для поселения у Шаровой Реки. Его сыновьями были Иллуги Рыжий и Сёльви, отец Торда, отца Магнуса, отца Сёльви, отца священника Паля с Холма Дымов[20]].
Глава 42

Стейнольв Низкий, сын Хрольва херсира из Агдира, занял землю от Ущельных Камней до Кручи Каменистого Поля и поселился в Красивой Долине на Холме Стейнольва. Он взобрался там на гору и увидел с нее большую долину, сплошь поросшую лесом. В этой долине он увидел одну поляну. Там он и построил себе дом и назвал его Грязным Двором, потому что там была очень болотистая почва, и так он назвал всю эту долину. А то место, где был построен этот дом, теперь называется Торфяным Мысом.

Стейнольв женился на Эйрню, дочери Тидранди. Их сыном был Торстейн Бонд, а дочерью — Арндис Богатая, мать Торда, отца Торгерд, на которой женился Одд. Их сыном был Хравн Ездок в Лимерик, который женился на Вигдис, дочери Торарина Жеребячий Лоб. Их сыном был Снёрт, отец Йодис, на которой женился Эйольв, сын Халльбьёрна, их дочерью была Халла, на которой женился Атли, сын Танни, их дочерью была Ингвильд, на которой женился Снорри, сын Хунбоги.

У Стейнольва пропало три свиньи. Две зимы спустя он нашел их в Свиной Долине, только теперь их было три десятка.

Стейнольв занял еще Долину Стейнольва и Фьорд Крючка.

Одного человека звали Равнинный Бьёрн. Он женился на Турид, дочери Стейнольва Низкого. С разрешения Стейнольва он занял западную долину в Грязном Дворе. Он жил во Дворе Равнинного Бьёрна на вершине Поперечной Горы. Его сыном был Тьодрек, который женился на Арнгерд, дочери Торбьёрна, сына Щитового Бьёрна. Их сыновьями был Стурла Убийца, который возвел дом на Дворовом Холме, и Кнётт, отец Асгейра, Торбьёрна и Тьодрека, по имени которого назван холм на Пустоши Фьорда Колли.

Тьодреку, сыну Равнинного Бьёрна, показалось тесно в Грязном Дворе. Поэтому он отправился в Ледовый Фьорд. Там произошла история с Торбьёрном и Хавардом Хромым.

Олав Шкура, которого Орм Тощий прогнал с Залива Олава, занял Долину Шкуры и жил во Дворе Шкуры, пока его не выгнал оттуда Тьодрек. Потом он занял Кручу Каменистого Поля и поселился в Долине Олава. Его сыном был Торвальд, который по обвинению в краже овец выдал Эгмунда, сына Ведьмина Стейна, в руки Торарину Крикуну. За это тот убил Эгмунда на тинге Трескового Фьорда.

Гильс Нос как Веретено занял Фьорд Гильса между Долиной Олава и Кручей Фьорда Крюка. Он жил на Утесах. Его сыном был Хедин, отец Халльдора Годи Долины Храбреца, отца Торвальда из Долины Храбреца, который женился на Гудрун, дочери Освивра.
Глава 43

Торарин Крюк занял Фьорд Крюка от Мыса Фьорда Крюка до Козлиной Горы. Он поссорился со Стейнольвом Низким из-за Долины Стейнольва и с десятью людьми поплыл к нему, когда тот шел с летовья с семью людьми. Они сразились на косе у устья Реки Красивой Долины. Тут на помощь Стейнольву вышли из дома люди. Там Торарин Крюк погиб и четверо его людей, а у Стейнольва погибло семеро. Там находится их могильный курган.

Кетиль Плоскостопый, сын Торбьёрна Жабры, занял Медведицын Фьорд. Его дочерью была Торарна, на которой женился Хергильс Зад как Пуговица, сын Транда Тонконогого; их сына звали Ингьяльд. Он был отцом Торарина, которой женился на Торгерд, дочери Глума, сына Гейри. Их сыном был Хельгин Стейнар. Транд Тонконогий был женат на дочери Гильса Нос как Веретено. Их дочерью была Торарна, на которой женился Хрольв, сын Хельги Тощего. Второй дочерью Гильса Нос как Веретено была Торбьёрг Корабельная Грудь. Его сына, который жил на Фьорде Крюка, звали Херфид.

Ульв Косой, сын Хёгни Белого, занял весь Мыс Дымов между Тресковым Фьордом и Козлиной Горой. Он женился на Бьёрг, дочери Эйвинда Норвежца, сестре Хельги Тощего. Их сыном был Атли Рыжий, который женился на Торбьёрг, сестре Стейнольва Низкого. Их сыном был Мар с Холмов. Он женился на Торкатле, дочери Хергильса Зад как Пуговица. Их сыном был Ари.

Он был изгнан в Страну Белых Людей. Так некоторые называют Великую Ирландию. Эта страна расположена в море к западу возле Хорошего Винланда. Говорят, что туда плыть шесть суток на запад от Ирландии. Ари решил не уезжать оттуда и там крестился. Эту историю первым рассказал Хравн Ездок в Лимерик, который долго проживал в Хлюмреки в Ирландии.

Как рассказывал исландцам Торкель, сын Геллира, что он слышал от ярла Торфинна с Оркнейских островов, будто Ари прославился в Стране Белых Людей и решил не уезжать оттуда, ибо его там очень ценили.

Ари женился на Торгерд, дочери Альва из Долин. Их сыновьями были Торгильс, Гудлейв и Иллуги. Это род людей с Мыса Дымов.

Сына Ульва Косого звали Ёрунд. Он женился на Торбьёрг Корабельная Грудь. Их дочерью была Тьодхильд, на которой женился Эйрик Рыжий, их сыном был Лейв Счастливый из Гренландии. Сына Атли Рыжего звали Ёрунд. Он женился на Тордис, дочери Торгейра Варева. Их дочерью была Откатла, на которой женился Торгильс, сын Колля. Ёрунд был и отцом Снорри.
Глава 44

Халльстейн, сын Торольва Бородача с Мостра, занял Тресковый Фьорд и жил на Халльстейновом Мысе. Он устроил там жертвоприношение, чтобы Тор послал ему столбы для почетного сидения. После этого к берегу прибило дерево, длина которого составляла шестьдесят три локтя, а толщина — две сажени. Из этого дерева сделали столбы для почетных сидений для почти каждого дома в этом фьорде. То место, где к берегу прибило это дерево, теперь называется Сосновым Мысом.

Халльстейн был с набегом в Шотландии и захватил там рабов, с которыми прибыл сюда. Тут он послал их на Сонные Острова добывать соль[21]. Там рабы Халльстейна и жили.

Халльстейн женился на Оск, дочери Торстейна Рыжего. Их сыном был Торстейн Сурт, который придумал летнюю добавку. Торстейн Сурт женился на […]. Их сыном был Торарин, а дочерями — Тордис, на которой женился Торкель Лохмотья, и Оск, на которой женился Стейн Мореход. Их сына звали Торстейн Белый. Сына Торстейна Сурта, рожденного вне брака, звали Сам. Он поссорился из-за наследства Торстейна с {Торкелем} Лохмотья, потому что тот хотел сохранить его для детей Торарина.

Человек по имени Торбьёрн Петля был сыном Бёдмода из Скута. Он приехал в Исландию и занял Глубокий Фьорд и Мыс Гроа до Фьорда Гувы. Его сыном был Торгильс с Торгильсова Двора в Глубоком Фьорде, отец Колля, который женился на Турид, дочери Торира, сына ярла Халлада, сына Рёгнвальда ярла из Мёри. Их сыном был Торгильс. Он женился на Откатле, дочери Ёрунда, сына Атли Рыжего. Их сыном был Ёрунд. Он женился на Халльвейг, дочери Одди, сына Ир и Кетиля Гувы. Сыном Ёрунда был Снорри. Он женился на Асню, дочери Стурлы Убийцы. Их сыном был Гильс, который женился на Тордис, дочери Гудлауга и Торкатлы, дочери Халльдора, сына Снорри Годи, а сыном Гильса был Торд. Он женился на Вигдис, дочери Свертинга. Их сыном был Стурла из Лощины.
Глава 45

Одного человека звали Кетиль Гува[22], он был сыном Эрлюга, сына Бёдвара, сына Вигстерка. Эрлюг был женат на Сигню, дочери Облауда, сестре Хёгни Белого.

Их сын Кетиль отправился в Исландию в конце ее заселения. Он участвовал в викингских набегах на западе и захватил там ирландских рабов. Одного из них звали Тормод, второго — Флоки, третьего — Кори, четвертого — Сварт, а еще двух — Скорри.

Кетиль прибыл на Моржовый Мыс и первую зиму провел во Дворе Гувы, а весной отправился на Мыс и вторую зиму провел на Мысе Гувы.

Тогда же от него сбежали Скорри Старший и Флоки с двумя женщинами, унеся немало добра. Они укрывались в Роще Скорри, но были убиты в Долине Флоки и Долине Скорри.

Кетиль не нашел места для дома на Мысах и перебрался в Городищенский Фьорд. Третью зиму он провел во Дворе Гувы на Реке Гувы. Ранней весной он поехал на запад в Широкий Фьорд, подыскивая себе землю. Там он остановился в Гейрмундовом Дворе, попросил руку Ир, дочери Гейрмунда, и женился. Тот направил Кетиля искать землю в западной части фьорда.

Но пока Кетиль был на западе, его рабы сбежали и ночью прибыли во Двор Ягненка. Там тогда жил Торд, сын Торгейра Ягненка и Тордис, дочери Ингвара, тетки Эгиля, сына Лысого Грима. Рабы подожгли дом и сожгли Торда и всех его домочадцев. Они взломали кладовую и забрали множество продуктов и имущества. Затем они нагрузили лошадей и отправились по дороге к Лебяжьему Мысу. Сын Торда Ламби Сильный вернулся утром с тинга, когда они уже были давно в пути. Он погнался за ними, к нему присоединились люди с соседних хуторов. Когда рабы увидели их, они бросились врассыпную. Они схватили Кори на Мысе Кори, а несколько рабов попытались спастись вплавь. Сварта схватили на Шхере Сварта, Скорри — на Острове Скорри перед Болотами, а Тормода — в море у Шхеры Тормода, в миле от берега.

А Кетиль Гува, вернувшись, отправился на запад за Болота и четвертую зиму провел на Мысе Снежной Горы в Жилищах Гувы. Потом он занял Фьорд Гувы и Жилищный Мыс до Фьорда Колли. У Кетиля и Ир было два сына. Одним из них был Торхалль, отец Халльвёр, на которой женился Бёрк, сын Тормода, сына Тьостара. Вторым сыном был Одди, который женился на Торлауг, дочери Хрольва с Шаровой Реки и Турид, дочери Вальтьова, сына Эрлюга со Скалы Эсьи.
Глава 46

Капищный Колли, сын Хроальда[23], занял Фьорд Колли, Мыс Телки и Фьорд Телки. Он продал разным людям свою занятую землю, [а сам переехал в Хёскульдов Двор в Долине Лососьей Реки, где женился. Его прозвали Колль из Долин. Его сыном был Хёскульд, который женился на Халльфрид[24], дочери Бьёрна, который занял Бьёрнов Фьорд к северу от Стейнгримова Фьорда. Их сыном был Торлейк, отец Болли, который женился на Гудрун, дочери Освивра].

Кньюк был сыном Торольва Воробья, который приплыл в Исландию вместе с Эрлюгом. Его прозвали Кньюк с Мысов. Он занял весь мыс от Фьорда Телки до Крутого Побережья и жил в […]. Вторым сыном Кньюка был Эйнар, отец Стейнольва, отца Сальгерд, матери Барда Черного. Дочь Кньюка звали Тора, на ней женился Торвальд, сын Торда, сына Викинга. Их сыном был Кньюк с Болот, отец Торгаута, отца Стейнольва, отца Халлы, матери Стейнунн, матери Хравна с Косы [и Хердис, на которой женился лагманн Халль, сын Гицура. Дочерями Хравна были Стейнунн, мать господина Хравна и Халлы, и Хердис, на которой женился Свартхёвди, сын Дугфуса, их сыном был Оли, который женился на Сальгерд, дочери Йона, их дочерью была Стейнунн, на которой женился Хаук, сын Эрленда].

Кньюк женился на Эйе, дочери Ингьяльда, сына Хельги Тощего. Их сыном был Эйольв, отец Торгрима, сына Катлы. Сначала на Катле был женат Глум, а их дочерью была Торбьёрг Черные Брови, о которой писал Тормод. Сына Торгрима звали Стейнгрим, отец Ингвильд, на которой женился Ульвхедин с Лознякового Болота.

Гейрстейн Челюсть занял Фьорд Челюсти и Пастуший Мыс по совету Кньюка. Его сыном был Торгильс, который женился на Торе, дочери Вестара с Косы. Их сыном был Стейн Датчанин. Он женился на Халльгерд, дочери Эрнольва, сына Армода Рыжего. Эрнольв был женат на Вигдис, дочери Торгильса. Дочерью Стейна Датчанина и Халльгерд была Вигдис, на которой женился Иллуги, сын Стейнбьёрна. Их дочерью была Торунн, мать Торгейра Длинноголового, [отца аббата Торфинна].

Гейрлейв, сын Эйрика, сына Хёгни Белого, занял Крутое Побережье между Озерным Фьордом и Горным Склоном. Он был отцом Оддлейва и Хельги Баклана.

Оддлейв был отцом Геста Умного, Торстейна и Эсы, на которой женился Торгильс, сын Грима с Гримова Мыса. Их сыновьями были Ёрунд со Среднего Луга и Торарин с Кладовой Горы. Гест женился на […]. Их детьми были Торд и Халла, на которой женился Снорри, сын Альва из Долин. Их сыном был Торгильс. Второй дочерью Геста была Торей, на которой женился Торгильс. Их сыном был Торарин, отец Йодис, матери Иллуги, отца Бирны, матери Иллуги, Арнора и Эйвинда, [отца Стейнгрима, отца Хельги, матери Йорунн, матери Хаука, сына Эрленда].

Хельги Баклан был отцом Торбьёрг Кастрюли, на которой женился Торстейн, сын Сёльмунда, их сыном был Рэв из Долины Кольчуги и Торд, отец Иллуги, отца Хродню, на которой женился Торгрим Боль. Вторую дочь Хельги Баклана звали Тордис, на которой женился Торстейн, сын Асбьёрна из Церковного Двора на востоке. Их сыном был Сурт, отец законоговорителя Сигхвата.

Гейрлейв женился на Йоре, дочери Хельги. Третьего сына Гейрлейва звали Торфинн. Он женился на Гудрун, дочери Асольва. Их сына звали Асмунд. Он женился на Халлькатле, дочери Бьёрна, сына Мара, сына Асмунда. Их сына звали Хленни. Он женился на Эгилейв, дочери Торстейна, сына Кравлы. Их сыном был Торфид, отец Торгейра Длинноголового. Торстейн, сын Оддлейва, был отцом Исгерд, на которой женился Бёльверк, сын Эйольва Серого, их сыном был законоговоритель Геллир. Еще дочерью Торстейна была Веню, мать Торда Вороньего Клюва. Оттуда произошли Кракневлинги.
Глава 47

Армод Рыжий, сын Торбьёрна, побратим Гейрлейва, занял Красные Пески. Его сыновьями были Эрнольв и Торбьёрн, отец Хрольва с Красных Песков.

Торольв Воробей приехал в Исландию вместе с Эрлюгом и занял Патреков Фьорд на западе и Залив к западу от Барда, кроме Залива Колля. Там жил Колль, побратим Эрлюга. Торольв занял также Залив Бревна к югу от Барда и поселился в Китовых Лежбищах. Сыновьями Торольва Воробья были Кньюк с Мысов, Ингольв Сильный и Гейртьов. Дочерью Ингольва была Торарна, на которой женился Торстейн, сын Оддлейва.

Торбьёрн Жабры и Торбьёрн Поморник, сыновья Бёдвара Лысого как Пузырь, приплыли в Исландию вместе с Эрлюгом. Они заняли половину Патрекового Фьорда и весь Фьорд Жабр до Тюленьего Мыса.

Кетиль Плоскостопый, сын Торбьёрна Жабры, занял всю долину от Тюленьего Мыса до Дувановой Долины. Он отдал свою дочь Торарну в жены Хергильсу Зад как Пуговица. Тогда он перебрался на юг в Широкий Фьорд и занял Медведицын Мыс возле Мыса Дымов.

Одного знаменитого мужа звали Эрн. Он был родичем Гейрмунда Адская Кожа. Он приехал из Рогаланда из-за самовластья конунга Харальда. Он занял землю в Эрновом Фьорде, сколько захотел. На зиму он устраивался на Палаточном Мысе, потому что там не садилось солнце во время самых коротких дней.

Ан Красный Плащ, сын Грима Мохнатые Щеки и Хельги, дочери Ана Лучника впал в немилость у конунга Харальда Прекрасноволосого и поэтому отправился из страны на запад в викингский поход. Он совершил набег в Ирландии и захватил там Грелёд, дочь ярла Бьяртмара. Они приехали в Исландию и пришли в Эрнов Фьорд зимой позже, чем Эрн. Первую зиму Ан провел в Дувановой Долине. Но Грелёд показалось, что там от земли исходит зловоние.

Эрн узнал, что на севере в Островном Фьорде живет его родич Хамунд Адская Кожа, и отправился туда. Поэтому он продал Ану Красному Плащу всю землю между Длинным Заливом и Скалой. Ан построил дом на Косе. Грелёд сказала, что здесь трава пахнет медом.

Дуван был вольноотпущенником Ана. Он потом жил в Дувановой Долине.

Сыном Ана был Бьяртмар, отец двух Вегестов и Хельги, отца Турид Орлиного Котла, на которой женился Хергильс. Их дочерью была Турид Орлиный Котёл, на которой женился Хельги, сын Эйтьова. Дочерью Бьяртмара была Торхильд, на которой женился Вестейн, сын Вегейра. Их детьми были Вестейн и Ауд. Вольноотпущенником Ана был Хьяллькар. Его сыном был Бьёрн, раб Бьяртмара, который дал Бьёрну свободу. Он заработал деньги, а Вегест замыслил их отнять и бросил в него копье, но Бьёрн ударил его мотыгой и убил.

Гейртьов, сын Вальтьова, занял землю в Орлином Фьорде, Водопадный Фьорд, Фьорд Дымов, Тростанов Фьорд, Фьорд Гейртьова и жил во Фьорде Гейртьова. Он женился на Вальгерд, дочери Ульва Косого. Их сыном был Хёгни. Он женился на Ауд, дочери Олава Спокойного и Торы, дочери Гуннстейна. Их сыном был Атли. Он женился на Турид, дочери Торлейва, сына Эйвинда Колено и Турид Хрюкающей Свиньи. Торлейв был женат на Гроа, дочери Торольва Волнолома. Сын Атли по имени Хёскульд был отцом [Атли, отца] Барда Черного, [отца Свейнбьёрна, отца Хравна, отца Стейнунн, матери господина Хравна].
Глава 48

Эйрик звался человек, который занял [Болотную Долину на юге], Фьорд Дюри и Плоский Мыс до Скалы и до Внутреннего Перешейка во Фьорде Дюри. Он был отцом Торкеля, отца Торда, отца Торкеля, отца Стейнольва, отца Торда, отца Торлейв, матери Торгерд, матери Торы, матери Гудмунда Поросенка, [который женился на Сольвейг, дочери Йона, сына Лофта. Их детьми были годи Магнус, Торлак, отец епископа Арни, и Тора, мать ярла Гицура]. Торлейв была матерью Лины, матери Цецилии, матери Барда и Торгерд, на которой женился Бьёрн Англичанин. Их детьми были аббат Арнис и Тора, на которой женился Амунди, сын Торгейра.

Вестейн, сын Вегейра, брат Вебьёрна Согнского Бойца, занял землю между Перешейками во Фьорде Дюри и жил в Ястребиной Долине. Он женился на Торхильд, дочери Бьяртмара, их детьми были Вестейн и Ауд.

Торбьёрн Кислый приехал в уже полностью заселенную Исландию. Вестейн дал ему половину Ястребиной Долины. Его сыновьями были Гисли, Торкель и Ари, а дочерью Тордис, на которой женился Торгрим, их сыном был Снорри Годи. Позже на Тордис женился Бёрк Толстый, их дочерью была Турид, на которой сначала женился Торбьёрн Толстый, а потом — Тородд Сборщик Податей. Их сыном был Кьяртан с Мудрой Реки.

Одного знатного человека звали Дюри. Он приехал в Исландию из Южного Мёри по совету ярла Рёгнвальда, из-за самовластья конунга Харальда Прекрасноволосого. Дюри занял Фьорд Дюри и жил в Перешейках. Его сыном был Хравн с Кетилевой Косы, отец Турид, на которой женился Вестейн, сын Вестейна, а их детьми были Берг и Хельги[25].

Человек по имени Торд был сыном Викинга или конунга Харальда Прекрасноволосого. Он прибыл в Исландию и занял землю между Насыпью на Холмистом Мысе и Ущельем Обвалов. Он жил на хуторе Всех Ветров. Торд был женат на Тьодхильд, {дочери Бьёрг}[26], дочери Эйвинда Норвежца, сестре Хельги Тощего.

Торкель Боец с Хутора Всех Ветров, прозванный еще Богатым, был их сыном. Он женился на […]. Одного их сына звали Торд, а второго — Эйольв, который был отцом Гисли, который взял в жены Халльгерд, дочь Вермунда Тощего. Их сыном был Бранд, отец священника Гудмунда со Стадного Холма, а дочерью Тора, на которой женился Бранд, сын Торхадда, их дочерью была Стейнвёр, мать Раннвейг, матери Сэхильд, на которой женился Гицур. Второго сына Эйольва звали Хельги. Его детьми были Олав и Гудлейв, на которой женился Далекий Финн.

Второго сына Торда, сына Викинга, звали Торвальд Белый. Он женился на Торе, дочери Кньюка с Мысов. Их сыном был Кньюк с Болот, отец Торгаута, отца Стейнольва, который женился на Хердис, дочери Тинда. Их детьми были Торкель с Болот и Халла, на которой женился Торд, сын Оддлейва. Вторым сыном Торвальда Белого был Торд Левша, который женился на Асдис, дочери Торгрима, сына Хардрева. Матерью Асдис была Раннвейг, дочь хладирского ярла Грьотгарда. Асдис была матерью Ульва Окольничего и сестрой Льота Умного и Халльдис, на которой женился Торбьёрн, сын Тьодрека. Дочерью Торда Левши и его жены была Откатла, на которой женился Стурла, сын Тьодрека, их сыном был Торд, который женился на Халльбере, дочери Снорри Годи, их дочерью была Турид, на которой женился Хавлиди, сын Мара. Сыном Торда, сына Стурлы, был Снорри, который женился на Оддбьёрг, дочери Грима, сына Лодмунда. Их детьми были Грим Убийца и Халльбера, на которой женился Снорри Родич. У Стурлы было шесть дочерей. Одной из них была Асню, на которой женился Снорри, сын Ёрунда, их дочерью была Тордис, мать Хёскульда Лекаря, [отца Маргрет, матери аббата Торфинна]. Сыном Снорри и Асню был Гильс, отец Торда, отца Стурлы из Лощины.
Глава 49

Ингьяльд, сын Бруни, занял Ингьяльдовы Пески между Холмистым Мысом и Неприступным Утесом. Он был отцом Хардрева, отца Торгрима, отца Льота Умного и его сестер, о которых уже было написано.

Льот Умный жил на Ингьяльдовых Песках. Он был сыном Торгрима, сына Хардрева, а его матерью была Раннвейг, дочь ярла Грьотгарда. Торгрим Дворняга был сыном Льота. На сестре Льота Халльдис женился Торбьёрн, сын Тьодрека, а вторую сестру Льота Асдис похитил Оспак, сын Освивра. За это Льот добился того, что Оспака объявили вне закона. Их сына звали Ульв. Его воспитывал Льот.

Грим Бахрома жил на Склоне. Его сыновьями были Сигурд и Торкель, маленькие и незначительные люди. Воспитанника Льота звали Торарин. Льот купил у Грима мясо за двадцать сотен, отдав за него ручей, который впадал в море между их землями. Этот ручей назвали Ущерб. Грим повернул реку на свой луг и перекопал землю Льота, а тот обвинил его в этом, но между ними мало что было.

Льот подобрал норвежца на Броде. Норвежец этот влюбился в Асдис.

Гест, сын Оддлейва, присутствовал на осеннем празднике у Льота. Тогда же туда пришел Эгиль, сын Ведьмина Стейна, и попросил Геста, чтобы он посоветовал, как уменьшить страдания его отца, которые тот испытывал по своему сыну Эгмунду. Гест написал начало Драпы об Эгмунде. Льот спросил Геста, каким человеком будет Торгрим Дворняга. Гест ответил, что его воспитанник Торарин станет знаменитее, и попросил Торарина посмотреть, нельзя ли обернуть волосы, растущие на языке, вокруг его головы. Это показалось Льоту унизительным и утром он спросил, что суждено Тогриму. Гест ответил, что сын его сестры Ульв станет знаменитее.

Тогда Льот разгневался и, провожая Геста, спросил:

— Что станет причиной моей смерти?

Гест ответил, что не видит его судьбы, но попросил его хорошо относиться к соседям.

Льот спросил:

— Неужели эти земляные вши, сыновья Грима Бахромы, станут причиной моей смерти?

— Больно кусает голодная вошь, — ответил Гест.

— Где это случится? — спросил Льот.

— Поблизости отсюда, — ответил Гест.

Норвежец довел Геста до пустоши, придерживая его на лошади, и тут лошадь его споткнулась.

Тут Гест произнес:

— Удача ищет тебя теперь, а вскоре другая. Смотри, чтобы они не обернулись для тебя неудачей.

Когда норвежец вернулся домой, он нашел закопанное серебро. Он взял оттуда двадцать пеннингов и решил, что потом найдет это место, но когда он начал искать его, то не нашел. А Льот забрал его добычу, когда он был на раскопках, и расплатился с ним по три сотни за каждый пеннинг.

Этой осенью был убит Торбьёрн, сын Тьодрека.

Весной Льот сидел на одном холме и присматривал за своими рабами. Он был в плаще, капюшон был привязан вокруг шеи, и у него был один рукав. Сыновья Бахромы взбежали на холм и одновременно оба ударили его. После этого Торкель сорвал с него капюшон. Льот попросил у них милости, ведь они были соседями, но они скатились с холма на ту дорогу, где проезжал Гест. Там Льот умер. Сыновья Грима поехали к Хаварду Хромому. Эйольв Серый и его сын Стейнгрим помогли им.
Глава 50

Энунд, сын Викинга, брат Торда с хутора Всех Ветров, занял весь Энундов Фьорд и поселился на Косе.

Халльвард Сосунок участвовал в битве в Хаврсфьорде против конунга Харальда. Из-за этой войны он уехал в Исландию и занял Фьорд Сосунка и Жилищный Залив до Лестницы и поселился там.

Турид Наполняющая Проливы и ее сын Ведьмин Стейн приехали в Исландию из Халогаланда и заняли Дровяной Залив, а жили они на Озерном Мысе. Ее прозвали Наполняющей Проливы, потому что она в голодное время наколдовала так, что каждый пролив в Халогаланде был полон рыбы. Она поселилась еще в Середине Загона и занималась стрижкой овец для каждого бонда в Ледовом Фьорде. Сыновьями Ведьминого Стейна были Эгмунд и Эгиль.

Сына Хрольва с Горы Гнупы звали Хельги. Он родился на востоке, а его мать была родом из Упплёнда. Хельги приехал в Исландию повидаться со своими родичами. Он пришел в Островной Фьорд, но тогда там уже все было заселено. После этого он захотел уплыть из Исландии, но его отнесло назад во Фьорд Сосунка. Зиму он провел у Халльварда, а весной поехал искать себе место для поселения. Он отыскал один фьорд и нашел там в приливной полосе гарпун. Он назвал это место Гарпунным Фьордом. Потом он жил там.

Его сыном был Торстейн Несчастье. Он поехал за границу и убил дружинника ярла Хакона, сына Грьотгарда, а советник ярла Эйвинд послал Торстейна в руки Вебьёрну Верному Согну. Он принял его, хотя его сестра Ведис отговаривала его от этого. Поэтому Вебьёрн продал свои владения и уехал в Исландию, потому что он не смог содержать этого человека.

Торольв Волнолом занял Гарпунный Фьорд на юге и Жилищный Залив и поселился там.

Эйвинд Колено и его жена Турид Свиноматка приехали в Исландию из Агдира. Они заняли Лебяжий Фьорд и Очажный Фьорд и поселились там. Их сыновьями были Торлейв, о котором уже было написано, и Вальбранд, отец Халльгрима, Гуннара и Бьяргей, на которой женился Хавард Хромой. Их сыном был Олав.

Одного знаменитого человека в Согне звали Гейр. Его прозвали Вегейр — Гейр из Святилища, — потому что он совершал большие жертвоприношения. У него было много детей. Старшим из его сыновей был Вебьёрн Согнский Боец, других звали Вестейн, Веторм, Вемунд, Вегест, Веторн, а дочь звали Ведис. После кончины Вегейра Вебьёрн впал в немилость у ярла Хакона, как уже было написано. Поэтому он с братьями и сестрой отправился в Исландию. Плавание их было долгим и трудным.

Осенью они достигли Амбарного Залива к западу от Рога. Затем Вебьёрн начал готовиться к большому жертвоприношению. Он сказал, что в этот день ярл Хакон совершил жертвоприношение, чтобы причинить им вред. Но когда он приступил к жертвоприношению, его браться поторопили его отправляться в путь. Он пренебрег жертвоприношением, и они вышли в море. В тот же день их корабль разбился из-за непогоды о большие скалы. С трудом они выбрались на берег, следуя указаниям Вебьёрна. Теперь это место называется Утесом Согнцев.

На зиму их всех приютил Атли с Протоков, раб Гейрмунда Адская Кожа, [и сказал, что не возьмет платы за их содержание, заверив, что у Гейрмунда предостаточно еды. Когда же Атли встретился с Гейрмундом, Гейрмунд спросил, как он осмелился принять стольких людей за его счет.

Атли ответил:

— Потому что, пока в Исландии будут жить люди, будут вспоминать, каким великим человеком был тот, чей раб осмелился совершить такое без его разрешения.

Гейрмунд сказал:

— За этот твой поступок ты получишь свободу и этот хутор, за которым ты присматриваешь.

Позже Атли] стал большим человеком.

Весной Вебьёрн занял землю между Скатовым Фьордом и Лошадиным Фьордом — столько, сколько он смог обойти за день, и еще кусок, который он назвал Нога Жеребенка.

Вебьёрн был великим бойцом, и о нем есть большая сага. Он отдал Ведис замуж за Гримольва из Счастливой Долины. Когда они поссорились, Вебьёрн убил его возле Озер Гримольва. За это Вебьёрн и еще трое людей были убиты на тинге четверти на Мысе Тора.

Гуннстейн и Халльдор звались сыновья Гуннбьёрна, сына Ульва Вороны, по имени которого названы Шхеры Гуннбьёрна. они заняли Фьорд Ската, Купальную Долину и Ущельный Залив до Узкого Фьорда. Сыном Халльдора был Берси, отец Тормода Скальда Черных Бровей. Там в Купальной Долине позже жил Торбьёрн, сын Тьодрека, которого убил Олав, сын Хаварда Хромого и Бьяргей, дочери Вальбранда. Об этом написана сага о людях из Ледового Фьорда и убийстве Торбьёрна.
Глава 51

Снэбьёрн, сын Эйвинда Норвежца и брат Хельги Тощего, занял землю между Узким Фьордом и Рекой Длинной Долины и поселился в Озерном Фьорде. Его сыном был Хольмстейн, отец Снэбьёрна Борова. Матерью Снэбьёрна была Кьяльвёр, так что он и Одд из Междуречья приходились друг другу двоюродными братьями. Снэбьёрн воспитывался на Мысе Тинга у Тородда, [но время от времени проживал у Одда из Междуречья или у своей матери].

Халльбьёрн, сын Одда с Козлячьей Скалы, сына Халлькеля, брата Кетильбьёрна Старого, женился на Халльгерд, дочери Одда из Междуречья. Первую зиму они провели у Одда. Там был и Снэбьёрн Боров. Между супругами было мало любви.

Весной Халльбьёрн начал готовиться к путешествию в дни переезда. Когда он был готов, Одд покинул дом и отправился к горячим источникам на Холме Дымов. Там стояли его овчарни. Он не хотел присутствовать при отъезде Халльбьёрна, потому что он сомневался, захочет ли Халльгерд поехать с мужем. Одд всегда старался поддерживать между ними мир.

Оседлав лошадей, Халльбьёрн направился в женскую половину дома, Халльгерд сидела на возвышении и расчесывала волосы. Волосы укрывали ее всю и падали на пол. У нее и у Халльгерд Перекрученной Штанины были самые чудесные волосы во всей Исландии. Халльбьёрн попросил ее вставать и отправляться в путь. Она сидела и молчала. Тогда он дотронулся до нее, но она не пошевелилась. Так повторилось трижды. Тогда Халльбьёрн стал перед ней и сказал вису:

Опору оружья
Ловн кубков отвергла,
могу лишь затылком
ее любоваться.
Ничто не избавит
меня от печали,
тоска гложет сердце,
от горя я гибну[27].

После этого он обмотал ее волосы вокруг своей руки, намереваясь стащить ее с возвышения, но она даже не пошевельнулась. Тогда он вытащил меч и отрубил ей голову, а затем вышел из дома и ускакал прочь. С ним было три человека и пара навьюченных лошадей.

Дома было мало людей, и тотчас послали к Одду сообщить о случившемся. Во Дворе Кьяльвёр был Снэбьёрн, и Одд направил людей к нему, прося отправиться в погоню, потому что сам он не мог ехать.

Снэбьёрн поехал за ними, взяв с собой одиннадцать человек, и когда товарищи Халльбьёрна увидели преследование, они попросили его скрыться, но тот не захотел. Снэбьёрн с людьми преследовали их до холмов, которые теперь называются Халльбьёрновы Курганы. Халльбьёрн с товарищами поднялись на эти холмы и начали там защищаться. Погибли три человека Снэбьёрна и оба товарища Халльбьёрна. Снэбьёрн отрубил Халльбьёрну ногу у лодыжки. Тот доковылял до самого южного из холмов и там убил еще двух человек Снэбьёрна, а сам пал мертвым. Поэтому на том холме три кургана, а пять на другом. После этого Снэбьёрн вернулся домой.

У Снэбьёрна в устье Гримовой Реки был корабль. Половину его выкупил Хрольв с Красных Песков. Всего их было двенадцать человек. Со Снэбьёрном были Торкель и Сумарлиди, сыновья Торгейра Рыжего, сына Эйнара со Столбового Холма. Снэбьёрн взял с собой своего воспитателя Тородда с Мыса Тинга и его жену, а Хрольв взял Стюрбьёрна, который после одного своего сна сказал такую вису:

Видел я сон,
проклятьем грозивший,
на северо-западе,
за морем свершится;
там лед и мороз,
холод чудовищный;
там, сон поведал,
убит будет Снэбьёрн[28].

Они отправились искать Шхеры Гуннбьёрна и нашли землю. Снэбьёрн не захотел ее разведывать ночью. Стюрбьёрн покинул корабль, нашел в могильном кургане кошелек с деньгами и спрятал его. Снэбьёрн ударил его топором. Тогда кошелек выпал на землю. Они построили дом, который оказался погребен под снегом. Торкель, сын Рыжего, обнаружил, что по шесту, который торчат из окна дома, стекает вода. Это было в месяце гои. Тогда они выкопались наружу. Снэбьёрн чинил корабль, Тородд и его жена находились в доме от его имени, а Стюрбьёрн и его люди — от имени Хрольва, остальные отправились на промысел. Стюрбьёрн убил Тородда, а вместе с Хрольвом они убили и Снэбьёрна. Сыновья Рыжего и все остальные поклялись им в верности, чтобы спасти свою жизнь.

Они отправились в Халогаланд, а оттуда — в Исландию, в Брод. Торкель Лохмотья догадался, что произошло с сыновьями Рыжего. Хрольв выстроил крепость на Побережной Пустоши. Лохмотья послал Свейнунга за его головой. Сначала он прибыл на Болота к Хермунду, потом — к Олаву на Скалы, потом — к Гесту на Пастбище. Тот послал его к своему другу Хрольву. Свейнунг убил Хрольва и Стюрбьёрна. Затем он вернулся на Пастбище. Гест обменялся с ним мечом и топором, дал ему двух лошадей с черными гривами, а потом послал человека прямо в Брод, во Фьорд Колли, и предложил Торбьёрну Сильному отобрать этих лошадей. Торбьёрн убил его на Косе Свейнунга, потому что меч сломался у рукоятки.

Лохмотья похвалялся перед Гестом, когда они сравнивали свою мудрость, что так обвел его вокруг пальца, что Гест сам послал человека отрубить голову своим друзьям.
Глава 52

Олав Спокойный занял землю от Реки Длинной Долины до Реки Песчаной Косы и жил в Счастливой Долине. Он был женат на Торе, дочери Гуннстейна. Их сыном был Гримольв, который женился на Ведис, сестре Вебьёрна.

Одного знаменитого мужа из Согна звали Торольв Преданный. Он повздорил с ярлом Хаконом, сыном Грьотгарда, и с разрешения конунга Харальда уехал в Исландию. Он занял землю от Реки Песчаной Косы до Реки Следа Великанши в Хравновом Фьорде. Он жил в Снежных Горах. Его сыном был Офейг, который женился на Откатле.

Эрлюг, сын Бёдвара, сына Вигстерка, приехал в Исландию из-за самовластья конунга Харальда Прекрасноволосого. Первую зиму он провел с Гейрмундом Адская Кожа, а весной Гейрмунд дал ему дом в Главном Заливе и те земли, что туда прилегали. Эрлюг женился на Сигню, дочери Облауда, сестре Хёгни Белого. Их сыном был Кетиль Гува, который женился на Ир, дочери Гейрмунда.

Здесь перечисляются занятия земли Гейрмунда, которое уже написано выше, все от Мыса Стремнины на восток до Рога.

Эрлюг владел Равниной и Ледниковыми Фьордами.

Пещерный Бьёрн, сын Херфинна и Халлы, был великим викингом. Он всегда был недругом конунга Харальда. Он прибыл в Исландию и пришел во Фьорд Бьёрна на корабле со множеством щитов. За это его прозвали Щитовый Бьёрн. Он занял землю от Мыса Стремнины до Скал, и жил он в Заливе Щитового Бьёрна, а другой его дом был на Мысе Бьёрна. Это его главные жилища. Его сыном был Торбьёрн, отец Арнгерд, на которой женился Тьодрек, сын Равнинного Бьёрна, а их сыновьями были Торбьёрн, Стурла и Тьодрек.

Гейрольвом звали человека, который разбил свой корабль о Скалу Герьольва. Потом, с разрешения Бьёрна, он поселился там под этой скалой.

Торвальд, сын Асвальда, сына Ульва, сына Бычьего Торира, занял Скалистую Землю и Скалистый Залив до Лугового Мыса и всю жизнь жил в Скалах. Его сыном был Эйрик Рыжий, который поселился в Гренландии, о чем уже было рассказано.

Херрёд Белое Облако был человек благородного происхождения. Он был убит по приказу конунга Харальда, а три его сына уехали в Исландию и заняли землю на Побережьях: Эйвинд во Фьорде Эйвинда, Офейг во Фьорде Офейга, Ингольв во Фьорде Ингольва. Потом они там жили.

Эйрик Петля звался человек, который занял землю от Фьорда Ингольва до Безрыбного Фьорда и жил в Заливе Деревянной Мошонки. Он женился на Алов, дочери Ингольва с Фьорда Ингольва. Их сыном был Флоси, который жил в Заливе, там где норвежцы разбили свой корабль и из обломков сделали новый, который назвали Деревянной Мошонкой. На нем Флоси поплыл за границу, но его отнесло назад во Фьорд Топора. Оттуда начинается сага о Бёдмоде Вояке и Гримольве.
Глава 53

Энунд Деревянная Нога, сын Офейга Косолапого, сына Ивара Палки, участвовал в битве в Хаврсфьорде против конунга Харальда и потерял там свою ногу. После этого он поехал в Исландию и занял землю от Утесов до Неприступного Утеса, Залив Холодной Спины, Кольбейнов Залив, Загонный Залив, и до старости жил в Холодной Спине. Он был братом Гудбьёрг, матери Гудбранда Шишки, отца Асты, матери конунга Олава. У Энунда было четверо сыновей. Первого звали Греттир, второго — Торгейр Бутылочная Спина, третьего — Асгейр Буйная Голова, отец Кальва, Хревны, на которой женился Кьяртан, и Турид, на которой женился Торкель Кугги, а потом Стейнмод, сын Олава. Четвертым был Торгрим Седая Голова, отец Асмунда, отца Греттира Сильного.

Бьёрном звали человека, который занял Бьёрнов Фьорд. Он женился на Льюве. Их сыном был Сван, который жил на Свановом Холме.

Стейнгрим занял весь Стейнгримов Фьорд и жил в Междуречье Троллей. Его сыном был Торир, отец Халльдора, отца Торвальда Аургоди, отца Горького Одди, отца Стейндора, отца Одда, отца Высокого Снорри, отца Одда Монаха, Торольва и Торарина Сварливого.

Колли звался человек, который занял Фьорд Колли и Оползневый Уступ и жил под Горой, покуда был жив.

Одного человека звали Торбьёрн Горечь. Он был викинг и злодей. Он прибыл в Исландию со своей семьей. Он занял тот фьорд, что теперь называется Горечь, и поселился там.

Немного времени спустя Гудлауг, брат Гильса Нос как Веретено, разбил свой корабль о тот мыс, что теперь называется Гудлаугов Мыс. На берег выбрались Гудлауг, его жена и дочь, а другие люди погибли. Они пришли к Торбьёрну Горечь, а тот убил взрослых, а девочку взял на воспитание. Когда об этом узнал Гильс Нос как Веретено, он приехал и отомстил за своего брата. Он убил Торбьёрна Горечь и еще других людей.

По имени Гудлауга назван Гудлаугов Залив.

Одного человека звали Бальки, сын Блэинга, сына Соти с Мыса Соти. Он сражался против конунга Харальда в Хаврсфьорде. После этого он уехал в Исландию и занял весь Бараний Фьорд. Он жил в двух хуторах, Дворах Бальки, а позже во Дворе и там умер.

Его сыном был Берси Безбожник, который сначала жил во Дворе Берси в Бараньем Фьорде, а потом он занял Долину Длинного Озера, и там у него был другой дом. Но потом он женился на Тордис, дочери Торхадда из Долины Горячей Реки, и получил за ней Землю Островка. Их сыном был Арнгейр, отец Бьёрна Бойца из Долины Горячей Реки. Дочерью Бальки была Гейрбьёрг, мать Велейва Старого.

Арндис Богатая, дочь Стейнольва Низкого, позже заняла землю в Бараньем Фьорде у Столовой Косы. Она жила во Дворе. Ее сыном был Торд, который первым поселился на Круче в Грязном Дворе.
Глава 54

Трёст и Греньюд, сыновья Хермунда Скрюченного, заняли землю в Бараньем Фьорде от Столовой Косы и жили в Каменниках. От Греньюда произошел священник Лошадиный Геллир, а от Трёста — Орм. Сыном Трёста был и Торкель с Кадочной Косы, отец Гудрун, на которой женился Торбьёрн Пузо, сын Хромунда Хромого. Они жили на Красивом Склоне. Их сыном был Торлейв Воспитанник Хромунда. Еще сыном Хромунда был Хастейн. Все они жили сообща. Сына Торкеля, сына Трёста, звали Торир. Он жил в Каменниках. Его дочь звали Хельга.

В это же время на Столовую Косу приплыли Хельги Увертка и его брат Ёрунд. Они были викинги, с ними было десять свободных человек, не считая юношей. Все они прибыли в Каменники. Тогда Хельги женился на Хельге, дочери Торира.

Хромунд и его сын потеряли лошадей. Они обвинили в этом Хельги, и Скегги со Среднего Фьорда вызвал их по этому делу в альтинг. А Хромунд и его сын хотели охранять область и сделали хорошую крепость на Склоне. Норвежцы снаряжали свой корабль.

Одним утром ворон сел на дымник на Склоне и начал громко каркать. Хромунд сказал вису:

Слышу крик черного лебедя
пота костров кольчуги,
чует поживу птица
толстая этим утром.
Так коршун рыдает сражений
от века, ибо кукушка
Гаута хлопот пророчит
воинам горькую участь[29].

Торбьёрн ответил:

С криком падает камнем
чайка озера ран
в море сраженья:
страстно желает она
утренней жертвы;
столько зевак на падаль слеталось
от века, потому что коршун ран
мёда клятвы воинов жаждет[30].

В это время норвежцы вошли в крепость, потому что люди в крепости не закрыли ее. Братья вышли им навстречу, но женщины сказали, что Хромунд слишком стар, а Торлейв слишком юн, чтобы сражаться. Ему было пятнадцать зим. Тогда Хромунд сказал вису:

Не предсказывали смерть
мне ни в тот, ни в этот день,
смело выйдем на рёв Ильм,
не послушавшись совета;
раньше смерти не умрём,
нет мне дела до того,
что кисть Хедина одежды
может щит окрасить красным[31].

В крепости погибло шесть норвежцев, а еще шесть обратились в бегство.

Но когда Торбьёрн захотел закрыть крепость, в него попали топориком. Торбьёрн вытащил топорик из раны и ударил Ёрунда между лопаток так, что топорик вышел из груди. Хельги взвалил его на свою спину и так убежал. Хромунд был убит, а Торлейв смертельно ранен. Хастейн побежал за ними, но Хельги сбросил с себя мертвого Ёрунда. Тогда он повернул назад. Женщины спросили о новостях. Хастейн ответил висой:

Смерть нашли шесть
стволов прута ран
в Ньёрдунгов буре.
Там, на камнях, половина
разбойников злобных уснула,
беглецам же уснуть,
думаю, долго не даст
боль от ударов[32].

Женщины спросили, сколько их было. Хастейн ответил:

Нас, родичей, четверо только
отражало их натиск упорный;
сам-четверт понес я на бой
огонь путей перевязи,
тогда как из лошади Гюльви
двенадцать стволов тинга Гунн,
на наше собранье спешили,
красить красным мечи торопились[33].

Женщины спросили, сколько викингов погибло. Хастейн ответил:

Семеро за стенами
Свёльнира сокрытых
кровью обливаются,
в пыль носы уткнули.
Унесёт не более клёнов
клёнов тинга Фьёльнира
конь дороги Эккиля,
чем принёс сюда[34].

Здесь неплохо посохи
шлемов поработали,
смело можем хвастаться
мы трудами ратными.
Быстро наши острые
кровли Гунн губители
порубили недругов
на потребу воронам.

Этим разорителям
красным разукрасили
их одежды бранные
мы мечами острыми.
Славно поработали
воины отважные,
накормили досыта
ныне битвы соколов.

Поначалу с криком
камни мы метали.
А потом мечами
изодрали в клочья
на врагах сорочки,
многих смерть настигла,
их щиты разбиты,
улизнули прочие.

Лебедь ран рыдает,
чайка крови плачет
по упавшим прутьям
непогоды Хёгни.
Ныне когти коршуна
заняты дохлятиной,
Слейту-Хельги шапку
нахлобучил алую[35].

Из коня дороги
Видблинди добычи
вылезло изрядно
вязов сходки копий.
Шли опоры шлемов
к нам, бренча мечами,
но не все сумели
возвратиться в лодку[36].

В тот же день Хельги и его люди вышли в море и все погибли у Шхеры Хельги возле Оползневого Уступа. Торлейв выздоровел и поселился на Склоне. Хастейн уехал из Исландии и погиб на Великом Змее[37].

Вот было написано о большинстве занятий земли в Четверти Западных Фьордов, по рассказам мудрых людей. Теперь можно сказать, что в этой четверти поселилось много великих людей, и от них произошло много славных родов, о которых мы теперь слышим.

Эти первопоселенцы самые благородные в Четверти Западных Фьордов: Хросскель, Лысый Грим, Тюлений Торир, Бьёрн Восточный, Торольв Бородач с Мостра, Ауд Многомудрая, Гейрмунд Адская Кожа, Ульв Косой, Торд, сын Викинга, хотя некоторые семьи утверждают, что их родословная по мужской линии длиннее. А когда в Исландии пересчитывали людей, в этой четверти было девять сотен бондов[38].
                                                                          Примечания

[1] Кетиль и Тормод Старый, сыновья Бреси, см. гл. 15.

[2] В исландском тексте имени Альвгерд нет, добавлено переводчиком на основании главы 98.

[3] Перевод висы: Asterix. Вариант от Halgar Fenrirsson:

На Аталя Вороне, в стенах
каменных — кормчий ныне.
Конь деревянный не полон
мужами, искусными в битвах.
Лучше буду один я,
чем вместе с отродьем Трэля:
так дольше запомнят люди,
на чьем корабле лежу.

[4] Перевод висы: С. М. Гаврюшин, Е. В. Литовских (МГУ). Смысл этой висы непонятен и загадочен.

[5] Щётки — это место над самым копытом лошади.

[6] В предыдущей главе говорится, что Турид, дочь Аудуна, была женой Торлака, сына Асгейра с Косы. В конце следующей главы говорится о другой жене Асгейра с Косы.

[7] Или Торхильд.

[8] В «Саге о Греттире» Стейн Мореход назван сыном Торира Осенняя Мгла.

[9] Ошибка: Тьодхильд — дочь Ёрунда, сына Ульва (см. главу 43).

[10] Перевод М. И. Стеблин-Каменского.

[11] В главе 28 Арнора названа дочерью Эйнара с Конца Склона, тезки Лагунного Эйнара.

[12] В «Саге о людях из Лососьей Долины» эта Халльфрид названа Йорун.

[13] В «Саге о людях из Лососьей Долины» эту дочь Барда зовут Гудню.

[14] Жена Гуннара с Конца Склона.

[15] Она же Гьявлауг, она же Гудлауг.

[16] В «Саге о людях из Лососьей Долины» Херстейн — внук, а не сын Сонного Кетиля.

[17] Это большое морское сражение (885 г.) содействовало заселению Исландии, возможно, более, чем любое другое событие. Это был пик противостояния норвежских ярлов и херсиров завоеваниям Харальда Прекрасноволосого. В «Книге о занятии земли» описывается множество людей, которые участвовали в этой битве и бежали оттуда в Исландию.

[18] В главе 45 отцом Халльвёр назван Торхалль.

[19] Вообще-то Хрольв был сыном Хроальда (см. главу 21).

[20] В главе 21 дается такая линия: Хрольв — Сёльви — Торд — Сёльви — Торд — Магнус — Сёльви — Паль.

[21] Согласно традиции, он нашел своих рабов спящими на Сонных островах, где они должны были добывать соль, и сбросил их со скалы, которая с тех пор называется Скала Галлов.

[22] Гува (gufa) переводится с древнеисландского как «пар» (имеется в виду испарение от горячего источника), но также это слово имеет значение «медлительный человек, флегматик».

[23] В главе 37 отцом Колля назван херсир Бараний Грим.

[24] В «Саге о людях из Лососьей Долины» Халльфрид названа Йорунн.

[25] В «Саге о Гисли» женой Вестейна и матерью его детей названа некая Гуннхильд, на Турид же был женат Бьяртмар, сын Ана.

[26] В исландском тексте имени Бьёрг нет, добавлено переводчиком.

[27] Перевод висы: Asterix. Вариант от Эльвиры Харитоновой:

О Ловн кубков пива пенных,
в одеждах из льна, ты позволила мне
коснуться ее на мгновенье рукою,
но отвергла меня прекрасная ива.
Ничем не прогонишь кручину такую,
кого бы в жены ни взял я,
и гложет горе сердца корень,
и гибну я в беде своей.

[28] Перевод висы: Halgar Fenrirsson.

[29] Перевод висы: Asterix, с поправками от Halgar Fenrirsson. Костры кольчуги — мечи, пот мечей — кровь, черный лебедь крови — ворон. Коршун сражений — ворон. Гаут — Один, хлопоты Одина — битва, кукушка битвы — ворон. Вариант перевода от Эльвиры Харитоновой:

Из дымки утра слышны крики —
то враны жаждут ран шипов —
предвестник трупов чует битву
и долгожданный смерти пир.
Так ястреб битв кричал надрывно,
прослыша из холодной мглы
шум Гаута, что предвестил нам
неотвратимый жребий наш.

[30] Перевод висы: Asterix. Озеро ран — кровь, чайка крови — ворон. Зеваки — вороны. Коршун ран — ворон. Мёд клятвы воинов — кровь. Вариант перевода висы от Эльвиры Харитоновой:

И пьющий кровь
на крыльях ночи летит
и просит жадно он
добычи щедрой у рассвета.
Так хищник битвы крикнул
громко с древа веков,
с древа лет, а другие в то время
клятвенной крови искали.

[31] Перевод висы: Asterix. Ильм — валькирия, ее рев — битва; Хедин — конунг, его одежды — кольчуга, кисть кольчуги — меч. Вариант перевода от Эльвиры Харитоновой:

Силы мира земного!
Дни иль годы отмерены мне —
я не знаю. Знаю только одно —
что без страха кинусь я в бой.
И неважно, пронзит ли
рдяный жезл Одина
красный мой щит. Ведь с рожденья
срок жизни отмерен мне.

[32] Перевод висы: Asterix. Прут ран — меч, ствол меча — воин, Ньёрдунги — родственники Ньёрда, т. е. боги, буря богов — битва. Вариант перевода висы от Эльвиры Харитоновой:

Шесть сынов Ньёрда
спят, и никто не оплачет их,
в бою нашли они гибель
в этих чужих краях.
Хоть знаю, полегло немало
врагов на поле позади,
но ноют колотые раны
у тех, кто бегством жизнь сберег.

[33] Перевод висы: Asterix. Перевязь — ремешок меча, проходящий через плечо; ее путь — кольчуга, поверх которой он идет; огонь кольчуги — меч. Гюльви — морской конунг, его лошадь — корабль. Гунн — валькирия, ее тинг — битва; стволы битвы — воины.

[34] Перевод этой и пяти следующих вис: Asterix. Скрытые за стенами Свёльнира — воины, Свёльнир — одно из имен Одина, стены Одина — щиты. Тинг Фьёльнира — битва, клёны битвы — воины, Эккиль — морской конунг, его дорога — море, конь моря — корабль. «Унесет не более» — т. е. меньше.

[35] Слейту-Хельги = Хельги Увёртка.

[36] Конь дороги Видблинди — корабль, сходка копий — битва, вязы битвы — воины.

[37] Корабль конунга Олава Трюггвасона, Хастейн погиб в битве при Свольдре (9 сентября 1000 г.).

[38] Вернее, девять «больших» сотен, т. е. 9 по 120, итого около 1080 человек.

 

                                                          Книга о занятии земли
                                                                 Landnámabók
                                                                 Часть третья


Здесь начинается рассказ о занятии земли в Четверти Северных Фьордов, которая была самой населеной во всей Исландии, и где, как показывают обстоятельства, произошли самые великие события как древности, так и современности, о которых ещё будет написано.
Глава 55

Эйстейн Вонючка, сына Альва из Осты, занял восточное побережье Бараньего Фьорда после Бальки и жил там несколько зим до тех пор, пока не женился на Торхильд, дочери Торстейна Рыжего. Тогда он переехал с севера в Долину и поселился там. Их сыновьями были Альв из Долин, Торд, Торольв Лис и Храпп.

Тороддом звали человека, который занял землю в Бараньем Фьорде и жил в Тороддовом Дворе. Его сыном был Арнор Пушистый Нос, который женился на Герд, дочери Бёдвара с Холма Бёдвара. Их сыновьями были Торбьёрн, убитый Греттиром, и Тородд Обрывок Драпы, отец Вальгерд, на которой женился Скегги Короткорукий[1], сын Гамли, сына Торда, сына Эйольва, сына Эйяра, сына Торольва Цепкого со Снежных Гор. Сыном Скегги Короткорукого был Гамли, отец Альвдис, матери Одда Монаха.

Насмешливый Скегги звался один знатный человек в Норвегии. Его сыном был Бьёрн, которого прозвали Меховым Бьёрном, потому что он совершал поездки в Хольмгард[2]. А когда ему наскучили торговые поездки, он уехал в Исландию и занял Средний Фьорд и Долину Льняных Пашен. Его сыном был Скегги со Среднего Фьорда. Он был очень смел и путешествовал по морю.

Он совершал набеги в Аустрвеге и, когда возвращался с востока, остановился в Данмёрке в Сьоланде. Там он высадился, раскопал курган Хрольва Жердинки и забрал оттуда Скёвнунг — меч конунга Хрольва, секиру Хьяльти и многие другие сокровища, но не смог найти Лауви[3].

Скегги жил в Дымах в Среднем Фьорде и женился на […]. Их детьми были Эйд, который женился на Хавторе, дочери Торберга Рыло в Зерне и Алов Ладейный Щит, сестры Торгейра Голльнира. У них было много детей. Вторым сыном Скегги был Колль, отец Халльдора, отца Тордис, на которой женился Хельги Скальд, и Торкатлы. Дочерями Скегги были Хродню, на которой женился Торд Ревун, и Торбьёрг, на которой женился Асбьёрн Богатый, сын Хёрда. Их дочерью была Ингибьёрг, на которой женился Иллуги Черный, их сыновьями были Гуннлауг Змеиный Язык[4], Хермунд и Кетиль. [Одного из сыновей Эйда звали Торхалль, он был отцом Эйда, отца Торхалля, отца Оддню, матери Гейрлауг, матери Снелауг, матери Маркуса с Каменников.]

Одного знатного человека звали Харальд Кольцо. Он привёл свой корабль в Западную Бухту и провёл там первую зиму, рядом с местом, где он высадился и которое называется теперь Хринговым Двором. Он занял весь Озёрный Мыс до Реки Рабыни на западе, а на востоке до Поперечной Реки поперёк до Скалистого Устья и все основные скалы до моря, и жил в Холмах. Его сыном был Торбранд, отец Асбранда, отца Сёльви Гордого с Эгирова Побережья и Торгейра, который жил в Холмах. Его дочерью была Астрид, на которой женился Арнмод, сын Хедина. Их сыном был Хедин. Второй дочерью Торгейра была Торгерд, на которой женился Торгрим, сын Петра с Устья.

Соти звался человек, который занял Западную Бухту и жил под Горой Соти.

Одного ярла в Англии звали Собачьим Стейнаром. Он взял в жены Алов, дочь Рагнара Кожаные Штаны. Их детьми были Бьёрн, отец Аудуна Оглобли, Эйрик, отец Сигурда Бьодаскалли, и Исгерд, на которой женился ярл Торир из Вермаланда.

Аудун Оглобля приплыл в Исландию, занял Лозняковую Долину и поселился во Дворе Аудуна. С ним прибыл его товарищ Торгильс Крикун, отец годи Торарина. Аудун Оглобля был отцом Торы Мшистое Горло, матери Ульвхильд, матери Асты, матери конунга Олава Святого. Сыном Аудуна Оглобли был Асгейр с Асгейровой Реки. Он женился на Йорунн, дочери Ингимунда Старого. Их детьми были Торвальд, отец Даллы, матери епископа Гицура, и Аудун, отец Асгейра, отца Аудуна, отца Эгиля, который взял в жены Ульвхейд, дочь Эйольва, сына Гудмунда, а их сыном был Эйольв, которого убили на альтинге, отец Орма, капеллана епископа Торлака. Вторым сыном Аудуна Оглобли был Эйстейн, отец Торстейна, отца Хельги, отца Торорма, отца Одда, отца Халльбьёрна, отца священника Сигхвата. Дочерью Асгейра с Асгейровой Реки была Торбьёрг Радость Скамьи.

Ормом звали человека, который занял Долину Орма и поселился там. Он был отцом Одда, отца Тородда, отца Хельги, отца Харри, отца Йоры, матери Тордис, матери Танни, отца Скафти.
Глава 56

Кетиль Увалень был знатным херсиром в Раумсдале в Норвегии. Он был сыном Орма Осколка Раковины, сына Лошадиного Бьёрна, сына Раума, сына Ётун-Бьёрна из северной Норвегии. Кетиль взял в жены Мьёлль, дочь Ана Лучника. Их сына звали Торстейном. С подстрекательсва своего отца он напал в лесу в Упплёнде на Ёкуля, сына Ингимунда, ярла Гаутланда. Ёкуль подарил ему жизнь[5]. Позже Торстейн взял в жены Тордис, его сестру. Их сыном был Ингимунд Старый. Он воспитывался в Хевне с Ториром, отцом Грима и Хромунда.

Провидица Хейд предсказала, что они все поселятся в той стране, которая была еще не открыта в море на западе, но Ингимунд сказал, что воспротивится этому. Провидица сказала ему, что это невозможно, и что знаком этого будет то, что из его кошелька исчезнет амулет, который найдётся тогда, когда он вкопает в этой стране столбы от своего почетного сиденья.

Ингимунд был великим викингом и постоянно ходил в походы за добычей на запад. Его товарищем был Сэмунд с Южных Островов. Они вернулись их похода в то время[6], когда конунг Харальд подчинял страну и готовился к битве в Хаврсфьорде против Торира Длиннолицего и его союзников. Ингимунд хотел помочь конунгу, а Сэмунд — нет, и там они распрощались. После битвы конунг отдал Ингимунду в жёны Вигдис, дочь ярла Торира Молчаливого. Она и Ёрунд Шея были его незаконнорожденными детьми.

Ингимунду некуда было направиться. Поэтому конунг Харальд посоветовал ему искать свою судьбу в Исландии. Ингимунд не решился на это, хотя и послал тогда двух Финнов в зверином обличьи[7] в Исландию за своим талисманом. То был Фрейр, сделанный из серебра. Финны вернулись, они нашли этот талисман, но не смогли им завладеть. Они описали Ингимунду долину между двумя холмами и рассказали Ингимунду о всех достоинствах земли и как достичь того места, где он поселится.

После этого Ингимунд начал своё путешествие в Исландию и с ним его шурин Ёрунд, его друзья Эйвинд Голый, Асмунд и Хвати, и его рабы Фридмунд, Бёдвар, Торир Лисья Борода и Ульвкель. Они высадились (в устье Гримовой Реки) на юге страны, и остались все на зиму на Дягилевой Косе у Грима, побратима Ингмунда. А весной они отправились на север в пустоши. Они пришли в один фьорд, где нашли двух баранов. Они назвали его Бараним Фьордом. Потом они прошли по области на север и везде давали имена. Зиму он провёл в Лозняковой Долине на Ингимундовом Холме. Оттуда они увидели незаснеженные горы на юго-востоке и весной пошли туда. Там Ингимунд признал те земли, которые были ему предсказаны. Его дочь Тордис родилась на Холме Тордис.

Ингимунд занял всю Озерную Долину от Священного Озера до Озера Судьбы на востоке. Он поселился в Капище и нашел там свой талисман, когда вкапывал свои столбы почётного сидения. Его сыновьями от Вигдис были Торстейн, Ёкуль, Торир Козлиное Бедро и Хёгни. Его сына от рабыни звали Смид, а дочерей — Йорунн и Тордис. [На Йорунн женился Асгейр Буйная Голова. Их дочерью была Торбьёрн Радость Скамьи.]
Глава 57

Ёрунд (Шея) занял землю от Озера Судьбы до Ручья Верескового Оврага и жил на Луге под Ёрундовой Горой. Его сыном был Мар со Двора Мара, [отец Халлы, матери Вигдис, матери Свейнбьёрна, отца Торстейна, отца Ботольва, отца Тордис, матери Хельги, матери Торда, отца Маркуса с Каменников].

Хвати занял землю от Ручья Верескового Оврага до Овражной Реки и жил во Дворе Хвати.

Асмунд занял землю от Священного Озера около Области Косы Тинга и жил под Вершиной.

Фридмунд занял Тенистую Долину.

Эйвинд Голый занял Долину Бланды. Его сыновьями были Хермунд и Хромунд Хромой.

Ингимунд нашёл белых медведицу и двух медвежат на Медвежачьем Озере. После этого он поехал за границу и подарил конунгу Харальду этих зверей. До этого люди в Норвегии не видали белых медведей. Тогда конунг Харальд дал Ингимунду корабль с грузом леса, и он двумя кораблями поплыл на север страны первым после Скаги и вошёл в Медвежачье Озеро. Это место называется Сараем Пешехода[8] возле Кос Тинга.

После этого с Ингимундом был Хравн Норвежец. У него был хороший меч. Он занёс его в храм. Поэтому Ингимунд отобрал у него этот меч.

Вместе с Ингимундом в страну прибыли братья Халлорм и Торорм. Халлорм женился на его дочери Тордис и получил за ней земли Птичьей Реки. Их сыном был Торгрим Годи с Птичьей Реки, [отец Торкеля Разгребалы. Торкель Разгребала был отцом Арнора, отца Рагнхейд, матери Орма, отца Торлейка, отца Торлейва Ворчливого, отца Хельги, на которой женился Снорри, сын Маркуса]. Торорм жил на Торормовом Междуречье.

Ингимунд потерял десять свиней, а следующей осенью нашёл их в Свиной Долине, и была там сотня свиней. Кабана звали Бейгад. Он прыгнул в Свиное Озеро и плавал, пока не зажили его копыта. Он умер от усталости на Холме Бейгада.
Глава 58

Хроллейв Большой и его мать Льот приплыли в Городищенский Фьорд. Они пошли по области на север и нигде не получали приюта, пока не добрались до Мысового Фьорда к Сэмунду. Хроллейв был сыном Арнальда, брата Сэмунда. Он направил их к северу на Мысовый Берег к Торду, а тот дал им землю в Хроллейвовой Долине. Он жил там.

Хроллейв соблазнил Хродню, дочь Уни из Долины Уни. Одд, сын Уни, преследовал его и убил Льота, его двоюродного брата, а его ранил в ногу, потому что железо не разрезало его куртку. Хроллейв убил Одда и двух других людей, а еще двое убежали. За это Торд с Мыса объявил его вне закона по всей области, где реки впадают в море в Мысовом Фьорде.

Тогда Сэмунд послал Хроллейва к Ингимунду Старому. Ингимунд поселил его внизу у Гребня Одда напротив Капища. Он ловил рыбу в Реке Озерной Долины вместе с Ингимундом и должен был уступать реку людям из Капища, но он не захотел уступить сыновьям Ингимунда, и они начали сражаться у реки. Об этом рассказали Ингимунду. Он был тогда уже слеп и велел пастушку отвезти его на лошади к тому месту у реки. Хроллейв бросил в него копье и пробил насквозь. Тогда они поехали домой. Ингимунд послал мальчика сказать Хроллейву, что умер на почетном сидении, когда его сыновья вернулись домой. Хроллейв рассказал об этом своей матери. Она сказала, что они проверят, что сильнее, удача сыновей Ингимунда или её волшебство, и попросила его сразу же отправляться в дорогу.

Торстейн должен был разыскать Хроллейва и получить драгоценности из наследства. Сыновья Ингимунда не сели на почётное сидение своего отца[9].

Они поехали на север к Гейрмунду, и Торстейн дал ему шесть десятков серебра за то, чтобы он выследил Хроллейва. Они нашли его следы к северу через Перешейки к Озёрной Долине. Торстейн послал своего работника к Гребню разведать. Он произнёс двенадцать вис, прежде чем к дверям подошли, и увидел кучу одежды на головнях, а внизу было красное одеяние. Торстейн сказал, что там был Хроллейв: «А Льот, должно быть, приносит жертвы ради его долгой жизни». Они пошли к Гребню, и Торстейн захотел сидеть напротив двери и не уступил Ёкулю, который тоже хотел там быть. Какой-то человек вышел наружу и осмотрелся. Потом второй повёл Хроллейва за собой. Ёкуль вскочил и упал за кучу дров, бросив полено своим братьям. После этого он подбежал к Хроллейву, и они покатились с откоса, и Ёкуль очутился сверху. Тогда подошёл Торстейн, и они взялись за оружие. Тут появилась Льот, она шла задом наперёд. Она держала голову между своими ногами, а одежда была на спине. Ёкуль отрубил голову Хроллейву и бросил её в лицо Льот. Но напоследок она сказала:

— Сейчас перед моими глазами перевёрнута земля, а для тебя всё перевернётся.

После этого Торстейн выбрал землю Капища, а Ёкуль взял меч и поселился в Междуречье. Торир получил годорд, поселился в Подгорье, и стали его одолевать приступы бешенства. Хёгни взял корабль Пешеход и стал путешественником. Смид жил в Смидовом Дворе. Торстейн взял в жёны Турид Жрицу, дочь Сёльмунда с Асбьёрнова Мыса. Их сыновьями были Ингольв Красивый и Гудбранд.

Сыном Барда, сына Ёкуля, был Ёкуль, которого велел убить конунг Олав Святой. Ёкуль Разбойник сказал, что долго в этому роду будут происходить случайные убийства. [Торгрим жил на Выступах. Сыновья Ингимунда и сыновья Ёрунда сражались за Спорный Выступ, и там погибли Хёгни и вольноотпущенник Торстейна, а из людей Мара — внук Ёрунда и ещё пять человек. Ёкуль разрубил Торгриму бедро, и они бежали прочь. Мар заплатил восемь десятков серебра и завладел Выступами. Торстейн и Ёкуль убили Торольва Адскую Кожу и двух других людей.

Торольв Кувалда жил во Дворе Кувалды выше Священного Озера. Он загнал в воду Халльварда, Торстейнова норвежца, в трясину из-за этих братьев и убил их двоих.

Берг Прямой, племянник Финнбоги Сильного[10] из Городища, приплыл в страну. Торгрим взял в жёны дочь Скиди со Двора Скиди в Озёрной Долине. Там на свадьбе Ёкуль ударил Берга рукоятью меча. За это Торстейн должен был трижды пройти под дёрном на тинге Медвежачьего Озера, но он не захотел. Тогда Финнбоги вызвал Торстейна на поединок, а Берг — Ёкуля. Гривастый Бранд первым поселился выше Холмов. Он поехал на поединок с Торстейном и его людьми на Остров Лозняковой Долины. Там Ёкуль поставил нид[11] Финнбоги.

В страну приплыли Гроа и Торей. Гроа поселилась во Дворе Гроа рядом с Капищем. Торей поселилась в Западной Бухте на Вершине Торей. Гроа устроила осенний прадзник для Торстейна и его братьев. Торстейну трижды снилось, что он не должен ехать. Тогда Гроа волшбою обрушила лавину на всех людей, что там были.

Тогда пообещал Торстейн тому, кто создал солнце, что если приступы бешенства оставят Торира, то он вырастит Торкеля Разгребалу, сына Торгрима с Птичьей Реки, и таким образом получит в конце концов годорд.

Ингольв написал о Вальгерд, дочери Оттара, драпу-мансёнг. Оттар обвинил Ингольва, но ничего не достиг. Тогда Торир скончался, а Оттар отправился прочь.

Гудбранд жил в Гудбрандовом Дворе. Торир был объявлен вне закона из-за женщины. Он должен был убить Ингольва по заданию Оттара. Он напал на Гудбранда, но Гудбранд его убил. Тогда они хотели убить Оттара, но не смогли его настичь. Оттар уплатил пять сотен серебра. А Сварт приплыл с Южных Островов в страну на Минтачную Косу на разбитом корабле. Его наняли убить Ингольва и Гудбранда. Лошади сбились в кучу[12]. Ингольв избежал опасности, но Сварт убил Гудбранда между летовьем и зимними домами. Но и Сварт погиб там в Свартовой Топи. Тогда Оттар уплатил три сотни серебра. Тогда Ингольв взял в жёны Хильд, дочь Олава из Оврага Хауков.

Ингольв убил двух дюдей из Пещеры одним ударом на Летовье в Большом Ущелье и убил трёх других людей. Там погиб его товарищ, а он получил много ран и чуть позже умер.]

Торгильс Крикун, который приплыл с Аудуном Оглоблей, жил у Свиного Озера. Его сыновьями были Толстый Орм, который убил Скарпхедина, сына Вефрёда, [в Озерной Расщелине и Торкель. Сыном его брата был Глэдир, а сыном сестры — Гудмунд Могучий. Торкель Разгребала убил Торкеля со Святого Озера на сходке у Птичьей Реки, будучи одиннадцати лет от роду. Потом Торкель уехал за границу и был у Сигурда, сына Хлёдвира[13]. Торкель, сын Торгильса, взял в жены Хильд, дочь Торорма с Торормова Междуречья. На этой свадьбе Торкель Разгребала убил Глэдира. Хильд, дочь Хермунда, сына Эйвинда, последовала за ним. Он укрывался в Пещере Разгребалы под водопадом Реки Озёрной Долины.

Пророчица Тордис посоветовала, чтобы Торкель на суде направил в голову Гудмунда Могучего её прут, который назывался Каратель, и ему будет нечего сказать, так они получат две сотни серебра. Тогда получил Торкель земли Капища и годорд и владел ими, покуда был жив. Он женился на Вигдис, дочери Олава из Оврага Хауков.

В то время приплыл епископ Фридрек с Торвальдом, сыном Кодрана, и жил на Ущельной Реке у Орма, сына Кодрана, и его сыновей. Епископ был на осеннем празднике у Олава и освятил там огонь. Там были и два берсерка, обоих звали Хаук. Они пошли через этот огонь и оба сгорели, и позже то место назвали Оврагом Хауков. Тогда Торкель принял крещение и все жители Озёрной Долины. Он велел построить церковь на Капище и позволил там хоронить всех людей своего тинга.
Глава 59

Одного человека звали Эйвинд Пустой Шар. Он занял всю Свиную Долину и жил во Дворе Пустого Шара.

Одного человека звали Торбьёрн Колька. На занял Болота Кольки и жил там, покуда был жив.

Эйвинд Голый занял Долину Бланды, как уже было написано. Его сыном был Хромунд Хромой, который убил Хёгни, сына Ингимунда, когда он, Мар и сыновья Ингимунда сражались за Спорный Выступ. Поэтому его изгнали из Четверти Северных Фьордов. Его сыновьями были Хастейн и Торбьёрн, который сражался с Хельги Увёрткой в Бараньем Фьорде. Вторым сыном Эйвинда был Хермунд, отец Хильд, на которой женился Авальди, сын Ингьяльда. Их детьми были Кольфинна, на которой женился Грис, сын Сэминга, и Бранд, который убил Гальти, сына Оттара, на тинге Медвежачьего Озера из-за нида Халльфреда.

Человек по имени Эвар был сыном Кетиля Налётчика и Турид, дочери конунга Харальда Золотой Бороды из Согна. Эвар женился на […]. Их сыном был Вефрёд. Незаконнорожденными сыновьями Эвара были Карли, Торбьёрн Желчный и Торд Большой. Эвар отправился в Исландию из викингского похода со всеми своими сыновьями, кроме Вефрёда. С ним приплыли его родич Гуннстейн, Аудольв и Гаут, а Вефрёд остался в викингском походе.

Эвар привёл свой корабль в устье Бланды. Тогда земли к западу от Бланды были уже заняты. Эвар поднялся по Бланде в поисках земель и, когда пришёл к месту, что назвается Туфовые Откосы, установил там высокий шест и сказал, что берёт там для своего сына Вефрёда место для поселения. После он занял всю Длинную Долину выше оттуда и до самого перешейка на севере. Там он разделил земли между своими спутниками. Эвар поселился в Расселине Эвара.

Вефрёд приплыл позже в устье Реки Пешеходной Расселины и пошёл на север к своему отцу, и отец его не узнал. Они боролись так, что вырвали все скамьи в доме, прежде чем Вефрёд назвал себя. Он построил дом на Туфе, как и было намечено, а Торбьёрн Желчный — во Дворе Желчного, а Гуннстейн — во Дворе Гуннстейна, Карли — во Дворе Карли, Торд — во Дворе Большого, Аудольв — во Дворе Аудольва.

Гаут поселился в Гаутовой Долине. Он был одноруким. Эйвинд Голый и его люди покончили с собой, не захотев жить после Ингимунда Старого. Хаук жил в том месте, что теперь называется Ямами Хаука.

Вефрёд женился на Гуннхильд, дочери Эйрика из Долины Богов, сестре Старри Поединщика. Их сыновьями были Ульвхедин, которого Тьостольв с людьми убили на Оградном Ручье, Скарпхедин, которого убили Толстый Орм с людьми в Озёрном Ущелье, и Хунрёд, отец Мара, отца Хавлиди. [Дочерью Хунрёда была Халльдора, мать Вигдис, матери Ульвхедина, отца Хравна, отца Халльберы, матери Вальдис, матери Снорри, отца Халльберы, на которой женился Маркус, сын Торда с Каменников].

Хольти звался человек, который занял Длинную Долину от Туфа и жил во Дворе Хольти. Он был отцом Исрёда, отца Ислейва, отца Торвальда, отца Торарина Мудрого. Дочерью Торвальда была Тордис, на которой женился Халльдор, сын Снорри Годи. Одной из их дочерей была Торкатла, на которой женился Гудлауг, сын Торфинна с Фьорда Стремнины. Оттуда произошли Стурлунги и жители Мыска. Другой дочерью была Гудрун, на которой женился Кьяртан, сын Асгейра из Озёрного Фьорда, их детьми были Торвальд и Ингирид, на которой женился священник Гудлауг[14].

[Фостольв и Тьостольв поселились на Луговом Склоне в Длинной Долине. Они приняли у себя человека вне закона, которого звали Торгрим. Тот убил Хунрёда и Торольва Лейкгоди с Киля. После этого Фостольв и Тьостольв бились с Ульвхедином, братом Хунрёда, у Оградного Ручья. Тогда они поселились в Лесу, а Финн, сын Ёрунда с Широкого Двора в Западной Бухте, родич Фостольва, помогал им, а Торкель Разгребала отправил их из страны. Ульвхедин прятал свою рану и просил не искать отмщения, говоря, что никому не избежать своей судьбы.

Позже Фостольв с товарищем убили на востоке в Норвегии Скума, вольноотпущенника Хунрёда, очень богатого на золото, и послали всё золото сюда Хунрёду, и так они полностью примирились.]

Мани Поединщик звался человек, который занял Мысовое Побережье на западе до Водопадной Реки, а на востоке до Насыпи Мани, и жил на Заливе Мани. На его дочери женился Торбранд из Долин, отец Мани, отца Кальва Скальда.
Глава 60

Эйлив Орёл был сыном Атли, сына Скиди Старого, сына Барда с Рукава. Сыновьями Эйлива Орла были Кодран с Овражной Реки, Тьодольв Годи из Капища на Мысовом Побережье и Эйстейн, отец Торвальда Оловянный Кол, Торстейна Наёмника и Эрна с Протоков. Эйлив занял землю от Холма Мани до Реки Пешеходной Расщелины и Долину Лососьей Реки и жил там.

Эйлив женился на Торлауг, дочери Сэмунда со Склона. Их сыновьями были Сёльмунд, отец Гудмунда, отца Барди Убийцы и его братьев. Вторым был Атли Сильный, который женился на Хердис, дочери Торда с Мыса. Их детьми были Торлауг, на которой женился Гудмунд Могучий, и Торарин, который взял в жены Халлу, дочь Ёрунда Шеи. Их сыном был Стюрбьёрн, который женился на Ингвильд, дочери Стейнрёда, сына Хедина с Хединова Мыса, их дочерью была Арндис, на которой женился Хамаль, сын Тормода, сына Торкеля Луны.

Сэмунд с Южных Островов, товарищ Ингимунда Старого, как уже было написано, привел свой корабль в устье Реки Пешеходной Расщелины. Сэмунд занял весь Сэмундов Склон до Озёрной Расщелины, выше Сэмундова Ручья, а жил в Сэмундовом Дворе. Его сыном был Гейрмунд, который жил там после. Дочерью Сэмунда была Регинлейв, на которой женился Тородд Шлем, их дочерью была Халльбера, мать Гудмунда Могучего, отца Эйольва, отца Торей, матери Сэмунда Мудрого. Второго сына Сэмунда звали Арнальд, он был отцом Рьюпы, которую взял в жёны Торгейр, сын Торда с Мыса. Их сыном был Халльдор из Капища.

Скевиль звался человек, который привел свой корабль в устье Реки Пешеходной Расщелины в ту же самую неделю, что и Сэмунд. Но пока Сэмунд отмечал огнем занятую им землю, Скевиль занял всю землю от Овечьей Реки. Он взял эту землю из занятых земель Сэмунда без его разрешения, но Сэмунд позволил ему там поселиться.

Одного человека звали Ульвльот. Он занял Длинный Лес ниже Сэмундова Ручья.

Торкель Вингнир, сын Скиди Старого, занял всю землю вокруг Озёрной Расщелины и Долину Чёрной Реки. Его сыном был Арнмод Косой, отец Гальти, отца Торгейра, отца Стюрмира, отца Халля, отца Кольфинны.

Альвгейр звался человек, который занял землю вокруг Альвгейровых Полей и выше до Реки Мерной Горы и жил на Альвгейровых Полях.

Торвидом звали человека, который занял землю от Реки Мерной Горы до Ущельной Реки.

Хросскелем звали человека, который занял Долину Чёрной Реки и все земли Тисовой Реки с позволения Эйрика. Он занял землю до Пастбищного Ущелья внизу и жил на Тисовой Горе. У него был раб по имени Родрек. Он послал его через Долину Мерной Горы на поиски земель на юг в горы. Он пришел к тому ущелью, что лежит к югу от Мерной Горы и которое теперь называется Ущельем Родрека. Там он установил свежесрубленный столб, который назвали Земельным Знаком, а после этого вернулся домой.
Глава 61

Одного знаменитого мужа звали Эйрик. Он приехал в Исландию из Норвегии. Он был сыном Хроальда, сына Гейрмунда, сына Эйрика Торчащая Борода. Эйрик занял землю от Овражной Реки вокруг всей Долины Богов до самой Северной Реки. Он жил в Капище в Долинах Богов. Эйрик женился на Турид, дочери Торда Бороды и сестре Хельги, жены Кетильбьёрна Старого с Мшистой Горы. Детьми Эйрика были Торкель, Хроальд, Торгейр, Старри Поединщик и Гуннхильд. Торгейр, сын Эйрика, женился на Ингвильд, дочери Торгейра, их дочерью была Раннвейг, которую взял в жены Бьярни, сын Хельги Шипа. А Гуннхильд, дочь Эйрика, взял в жены Вефрёд, сын Эвара.

Векель Оборотень звался человек, который занял землю от Овражной Реки до Реки Мерной Горы и жил на Мерной Горе.

Он прослышал о путешествии Родрека. Тогда чуть позже он сам отправился на юг по горам в поисках новых земель. Он дошел до тех холмов, что теперь называются Холмами Векеля. Он выстрелил между этими холмами и вернулся домой.

Когда об этом узнал Эйрик из Долины Богов, он послал на юг по горам своего раба по имени Рёнгуд. Он тоже должен был искать земли. Он прошел на юг до Развилки Бланды, поднялся вдоль той реки,что течет на запад от Долины Людей из Хвина, двинулся на запад по лавовому полю между Полями Дымов и Килем и набрел на следы какого-то человека, которые, как он решил, вели с юга. Тогда он собрал там кучу из камней, что теперь называется Кучей Рёнгуда.

Затем он вернулся, и Эйрик дал ему свободу за его путешествие, и с тех пор был проложен путь по горам между Южной и Северной Четвертями.

Одного человека звали Вороний Хрейдар, а его отцом был Офейг Болтающаяся Борода, сын Бычьего Торира. Отец с сыном снарядили свой корабль в Исландию, но когда они уже увидели землю, Хрейдар подошёл к мачте и сказал, что не будет бросать столбы от почётного сидения за борт, потому что считает глупым принимать решение таким образом, сказал, что лучше поклянётся Тору, чтобы тот провёл его к земле, и пообещал, что будет сражаться за ту землю, если она уже занята. Так он вошёл в Мысовый Фьорд и заплыл на берег Городищенских Песков. Хавард Цапля пришёл к нему и пригласил его к себе, и там он провёл зиму на Цаплином Мысе.

Весной Хавард спросил, что он собирается делать, а он ответил, что намерен сразиться с Сэмундом за землю. Но Хавард отговорил его от этого, сказав, что это плохо закончится, и попросил его пойти на встречу с Эйриком из Долины Богов и попросить совета у него, «ибо он самый мудрый человек в этих краях». Хрейдар так и сделал.

Но когда он встретил Эйрика, тот отговорил его от враждебности, сказал, что неслыханно, что люди ссорятся, пока так мало населения в стране, и сказал, что лучше даст ему всё междуречье ниже Жилищного Болота, что именно туда Тор направил его, туда был повёрнут нос корабля, когда он выплыл на Городищенские Пески, и сказал, что это плодородная земля для него и его сыновей.

Этому решению Хрейдар подчинился и поселился в Каменном Дворе. Он решил умереть в Мерной Горе. Его сыном был Офейг Жидкобородый, отец Бьёрна, отца Стейна из Междуречья.
Глава 62

Человек по имени Энунд Мудрый занял землю от Граничного Ущелья и всю восточную долину к востоку.

Когда же Эйрик захотел ехать занимать всю долину к западу, Энунд бросил гадальные кости, чтобы узнать, когда Эйрик поедет занимать эту долину. Тогда Энунд поспешил и выстрелил деревянной стрелой через реку и таким образом присвоил себе эту землю на западе, а поселился он посредине.

Кари звали человека, который занял землю между Северной Рекой и Граничным Ущельем и жил на Плоском Междуречье. Его прозвали Кари из Междуречья. От него произошли люди с Серебряного Двора.

Торбранд Ёррек занял землю выше Реки Поселения весь склон Серебряного Двора и всю Долину Северной Реки к северу, и жил в Торбрандовом Дворе, и велел там сделать такую большую гостиную, чтобы все те люди, что проходили мимо, могли зайти вместе с поклажей, и всем доставало еды. По его имени названа Ёррекова Пустошь выше Двора Подбородка. Он был очень выдающимся и благородным человеком.

Хьяльмольв звался человек, который занял землю вокруг Склона Бланды. Его сыном был Торгрим Кугги, отец Одда с Плечевого Выгона, отца Тюленьего Кальва. Оттуда произошли люди с Плечевого Выгона.

Торир Голубиный Клюв был вольноотпущенником Бычьего Торира. Он привел свой корабль в устье Реки Пешеходной Расселины. Тогда вся область на западе была уже заселена. Он пошёл на север через Ледниковую Реку к Разлому, занял землю между Раскалённой Рекой и Глубокой Рекой и поселился на Болоте Мухи.

В это время в устье Кольбейновой Реки прибыл корабль, груженный домашним скотом. В Лесах Мыса Прибоя они потеряли маленькую кобылицу. Торир Голубиный Клюв купил права на нее, а позднее нашел ее. Эта кобыла была самой быстрой из всех лошадей, и ее назвали Муха.

Одного человека звали Эрн. Он разъезжал по стране из края в край и был колдуном. Он подстерёг Торира из Долины Людей из Хвина, когда тот направлялся на юг через Киль, и побился об заклад с Ториром, чья лошадь окажется быстрее, потому что у него был превосходный конь, и поставил каждый из них по сотне серебра. Они оба поехали на юг через Киль, пока не достигли дороги, что позже была названа Дорога Голубиного Клюва. Разница в резвости лошадей оказалась немалой, и Торир поскакал назад и встретил Эрна на половине пути. Эрн был так сильно раздосадован своим проигрышем, что не захотел больше жить, направился к горе, что теперь называется Эрновой Горой, и покончил там с собой, а Муха осталась там, потому что она была совсем обессилена.

А когда Торир возвращался с тинга, он обнаружил с Мухой жеребца, серого с чёрной гривой. Она была жеребая от него. У них родился Эйдфакси, которого увезли за границу, и однажды он погубил семь человек у озера Мьёр, и сам он погиб там. Муха сгинула в трясине в Болоте Мухи.

Колльсвейн Сильный звался человек, который занял землю между Поперечной Рекой и Ущельной Рекой и жил в Колльсвейновом Дворе над Поперечной Рекой.
Глава 63

Гуннольвом звали человека, который занял землю между Поперечной Рекой и Раскалённой Рекой и жил в Лощине.

Одного знатного херсира в Швеции звали Горм. Он женился на Торе, дочери конунга Эйрика из Уппсалы. Их сына звали Торгильс. Он взял в жены Элину, дочь конунга Бурицлава из Восточных Гардов и Ингигерд, сестры конунга великанов Дагстюгга. Их сыновьями были Хергрим и Херфинн, что женился на Халле, дочери Хедина и Арндис, дочери Хедина. Дочь Херфинна и Халлы звали Гроа. Ее взял в жены Хроар, их сыном был Бьёрн Увертка, который первым занял землю между Каменистой Рекой и Разделенной Рекой, пока его не прогнали Хьяльти и Кольбейн. Он жил во Дворе Бьёрна Увертки. Он женился на […]. Их детьми были Эрнольв, который женился на Торльот, дочери Хьяльти, сына Скальпа, Арнбьёрн, который женился на Торлауг, дочери Торда с Мыса, и Арнодд. Он женился на Торню, дочери Сигмунда, сына Торкеля, которого убил Глум. Дочь Бьёрна Увертки звали Арнфрид, ее взял в жены Мудрый Бёдвар, сын Эндотта.

Эндотт прибыл в Устье Кольбейновой Реки, купил землю у Бьёрна Увертки от восточной Ямы Перешейка до устья Кольбейновой Реки, а на западе от того ручья, что вытекает от Скотного Двора, и до Ущельной Реки, и поселился на Лесном Заливе.

Сигмунд из Вестфольда женился на Ингибьёрг, дочери Рауда Колыбели из Наумудаля, сестре Торстейна Опустошителя. Их сыном был Кольбейн. Он прибыл в Исландию и занял землю между Каменистой Рекой и Спорной Рекой, Кольбейнову Долину и Долину Хьяльти.
Глава 64

Хьяльти, сын Торда Ножны, приплыл в Исландию, по совету Кольбейна занял Долину Хьяльти и поселился в Капище. Его сыновьями были Торвальд и Торд, знаменитые люди.

Они устроили по своему отцу самую знатную тризну в Исландии, там присутствовало двенадцать сотен гостей, и все выдающиеся люди вернулись домой с подарками.

На этой тризне Одд из Широкого Фьорда прочитал драпу, которую он написал о Хьяльти. А до этого Глум, сын Гейри, пригласил Одда на тинг Трескового Фьорда. Тогда сыновья Хьяльти поплыли на корабле с севера до Стейнгримова Фьорда и миновали пустошь, которая теперь называется Ложбиной Людей из Долины Хьяльти. А когда они явились на тот тинг, они были так хорошо одеты, что люди подумали, что явились асы. Об этом есть такая виса:

Manngi hugði manna
morðkannaðra annat,
ísarns meiðr, en Æsir
almærir þar færi,
þás á Þorskafjarðar
þing með ennitinglum
holtvartaris Hjalta
harðfengs synir gengu.

От сыновей Хьяльти произошел великий и знатный род.

Одного знаменитого мужа звали Торд. Он был сыном Бьёрна Жир в Корыте, сына Хроальда Понурого, сына Бьёрна Железный Бок, сына Рагнара Кожаные Штаны. Торд приехал в Исландию, занял Мысовый Берег в Мысовом Фьорде между Рекой Долины Уни и Рекой Долины Хроллейва и жил на Мысу.

Торд женился на Торгерд, дочери Торира Бездельника и Фридгерд, дочери ирландского конунга Кьярваля. У них было девятнадцать детей.

Их сыном был Бьёрн. Он женился на Турид, дочери Рева с Обрыва, их детьми были Арнор Старушечий Нос и Тордис, мать Орма, отца Тордис, матери Ботольва, отца Тордис, матери Хельги, матери Гудню, матери сыновей Стурлы.

Торгейром звали второго сына Торда. Он женился на Рьюпе, дочери Арнальда, сына Сэмунда, их сыном был Халльдор из Капища.

Снорри был третим. Он женился на Торхильд Куропатке, дочери Торда Ревуна. Их сыном был Торд Лошадиная Голова, [отец Карлсефни, который открыл Винланд Добрый, отца Снорри, отца Стейнунн, матери Торстейна Несправедливого, отца Гудрун, матери Халлы, матери Флоси, отца Вальгерд, матери господина Эрленда Сильного].

Торвальд Хвастун был четвертым. Одной осенью он пришел в Торвальдов Двор к Смидкелю и некоторое время жил там. Потом он поднялся в пещеру Сурта и прочитал там драпу, которую он написал о пещерном великане. После он женился на дочери Смидкеля, а их дочерью была Йорунн, мать Торбранда с Бакланового Мыса.

Бард был пятым сыном Торда. Он женился на Торарне, дочери Тородда Шлема. Их сыном был Дади Скальд. Сёксольв был шестым сыном Торда, седьмым Торгрим, восьмым Хроар, девятым Кнёрр, десятым Тормод Лысый, одиннадцатым Стейн.

Дочерью Торда была Торлауг, на которой женился Арнбьёрн, сын Бьёрна Увертки, их дочерью была Гудлауг[15], на которой женился Торлейк, сын Хёскульда, их сыном был Болли.

Хердис была второй дочерью Торда. На ней женился Атли Сильный. Торгрима Подбородок как Веретено была третьей, четвертой Арнбьёрг, пятой Арнлейв, шестой Асгерд, седьмой Турид, восьмой Фридгерд из Лощины.

[Сыном Арнора, сына Бьёрна, сына Торда, был Эльдьярн, отец Халля, отца Рагнхильд, матери {Хравна, отца Халльберы, матери}[16] Вальдис, матери Снорри, отца Халльберы, на которой женился Маркус, сын Торда с Каменников].

Хроллейв Большой поселился в Долине Хроллейва, как уже было написано. Торд прогнал его на север за убийство Одда, сына Уни. Тогда он уехал в Озерную Долину.
Глава 65

Одного человека звали Фридлейв. Его отец был гаут родом, а его мать звали Брюнгерд, она была фламандкой. Фридлейв занял весь Равнинный Склон и Долину Фридлейва между Рекой Долины Фридлейва и Столбовой Рекой и жил в Роще. Его сыном был Тьодар, отец Ари и Брюнгерд, матери Стейна из Междуречья.

Флоки, сын Вильгерд, дочери Хёрда-Кари, прибыл в Исландию и занял Долину Флоки между Рекой Долины Флоки и Дымным Холмом. Он жил на Пустоши. Флоки женился на Гро, сестре Торда с Мыса. Их сыном был Оддлейв Посох, который жил на Холме Посоха и поссорился с сыновьями Хяльти. Дочерью Флоки была Тьодгерд, мать Кодрана, отца Тьодгерд, матери Кодрана, отца Кара из Озерной Долины.

Одного шведа звали Торд Пуговица, он был сыном Бьёрна с Кургана, второго звали Хельги Бурав. Они приплыли в Исландию на одном корабле и пришли на Пастбищный Мыс. Торд занял землю между Запрудой и Междуречной Рекой и жил во Дворе Пуговицы. Он женился на Эсе, дочери Льотольва Годи. Их сыном был Хавр, который женился на Турид, дочери Торкеля из Долины Богов. Их сыном был Торарин, отец Офейга.

Хельги Бурав занял землю от Пастбищного Мыса на востоке до Реки Долины Флоки ниже Обрыва и выше до Междуречной Реки и жил в Ограде. Он женился на Гро Быстроглазой. Их детьми были Торольв, Арнор, который сражался с Фридлейвом на Холме Посоха, Торгерд, которую взял в жёны Гейрмунд, сын Сэмунда, и Ульвхильд, которую взял в жёны Арнор, сын Скевиля из Пешеходной Расщелины. Их сыном был Торгейр Щеголь, который убил Мара Язычника на Туфе. Торунн Синяя Щека была другим ребёнком.

Бард с Южных Островов занял землю от Запруды до Реки Узкой Долины. Его сыном был Халль из Узкой Долины, отец Турид, на которой женился Арнор Старушечий Нос.

Бруни Белый звался знаменитый человек, сын Харека уппландского ярла. Он приплыл в Исландию по собственному желанию и занял землю между Рекой Узкой Долины и Ульвовой Долиной. Он жил во Дворе Бруни. Он женился на Арноре, дочери Торгейра Безумного, сына Льотольва Годи. Их сыновьями были Кетиль, Ульвхедин и Торд, от которых пошли жители Обрыва.

Ульв Викинг и Олав Скамья прибыли в Исландию на одном корабле. Ульв занял Ульвову Долину и поселился там. Олав Скамья был сыном Карла с острова Бьяркей в Халогаланде. Он убил Торира Чёрного и за это был объявлен вне закона.

Олав занял всю долину к западу и югу от Фьорда Олава до земель Тормода и жил на Ручье Загона. Его сыновьями были Стейнмод, отец Бьёрна, Гримольв и Арнодд, отец Вильборг, матери Карла Рыжего.

Одного человека звали Тормод Сильный. Он убил Гюрда, деда Скьяльга из Ядра, и бежал в Исландию. Он привёл свой корабль в Мачтовый Фьорд и доплыл на парусах до Тормодовой Косы, и поэтому назвал фьорд Мачтовым. Он занял весь Мачтовый Фьорд между Ульвовой Долиной и Дягилевой Долиной и поселился на Мачтовом Мысе. Он враждовал с Олавом Скамьёй из-за Дягилевой Долины и было убито шестнадцать человек, прежде чем они примирились, и тогда каждый из них двоих должен был владеть долиной в своё лето.

Тормод был сыном Харальда Викинга, и он взял в жёны Арнгерд, сестру Скиди из Долины Скиди. Их сыновьями были Арнгейр Острый, Нарви, отец Транда, отца Нарви с Хворостяного Острова, и Альрек, который сражался на Равнинном Склоне с Кнёрром, сыном Торда.

Гуннольв Старый, сын Торбьёрна Свистуна из Согна, убил Вегейра, отца Вебьёрна Согнского Бойца, и потому уплыл в Исландию. Он занял Фьорд Олава к востоку от Реки Дымов и до Кручи Несчастья и поселился на Реке Гуннольва. Он женился на Гро, дочери Торварда с Осыпи. Их сыновьями были Стейнольв, Торир и Торгрим.
Глава 66

Одного знатного человека в Гаутланде звали Бьёрн. Он был сыном Хрольва из Ама. Он женился на Хлив, дочери Хрольва, сына Ингьяльда, сына конунга Фроди; [Старкад Старый был скальдом этих двух]. Их сына звали Эйвинд.

У Бьёрна была тяжба по поводу земли с Сигфастом, тестем гаутского конунга Сёльвара. [Сигфаст выдал свою дочь за ярла Сёльвара, и ярл оказал ему столь сильную поддержку, что Сигфаст смог отнять у Бьёрна все его земли. Тогда Бьёрн передал всё своё имущество в Гаутланде в руки своей жене Хлив и своему сыну Эйвинду, а сам уехал на восток с двенадцатью лошадьми, гружеными серебром. Он сжёг Сигфаста в доме вместе с тридцатью людьми за ночь до того, как он покинул страну.] Затем Бьёрн отправился в Норвегию с одиннадцатью людьми, его хорошо принял херсир Грим[17], сын Кольбьёрна Коновала, и был он с ним одну зиму. Тогда Грим захотел убить Бьёрна из-за золота[18]. Поэтому Бьёрн отправился прочь к Эндотту Вороне, который жил в Хвинисфьорде в Агдире, и тот принял его. [Эндотт женился на Сигню, дочери Сигхвата со Склонов из Восточного Вика.] В летнее время Бьёрн уходил в поход на запад, а зимой оставался у Эндотта, покуда его жена Хлив не скончалась в Гаутланде.

Тогда с востока пришёл его сын Эйвинд и перенял боевой корабль своего отца, а Бьёрн женился на Хельге, сестре Эндотта Вороны[19], и был у них сын Транд [Мореход]. Эйвинд ушёл в поход на запад, снарядившись в Ирландию. Он женился на Раварте, дочери ирландского конунга Кьярваля, и поселился там. Поэтому его прозвали Эйвинд Норвежец.

У него и Раварты был сын, которого звали Хельги. Они отправили его на Южные Острова на воспитание. А когда они приплыли туда двумя зимами позже, он был такой измождённый, что они его не узнали. Они забрали его с собой и прозвали его Хельги Тощий. Он вырос в Ирландии. А когда стал взрослым, то сделался очень известным человеком. Тогда он женился на Торунн Рогатой, дочери Кетиля Плосконосого [с Южных Островов], и у них было много детей. Их сыновей звали Хрольв и Ингьяльд.

Хельги Тощий приехал в Исландию со своей женой и детьми. С ним был также его зять Хамунд Адская Кожа, который женился на Ингунн, дочери Хельги. Хельги был очень непоследователен в вере. Он верил во Христа, но молился Тору перед морской поездкой или для храбрости.

Когда Хельги увидел Исландию, решил он узнать у Тора, где следует выбирать землю, и получил указание плыть на север вокруг страны. Тогда спросил его сын Хрольв, неужели Хельги отправится в Туманное Море, если Тор указал ему туда, потому что спутники полагают, что самое время высадиться на берег, поскольку лето почти закончилось.

Хельги занял землю вокруг Хворостяного Острова и внутри Долины Опустошителя. Первую зиму он провёл в Хамундовом Дворе. Зима была очень суровой, [так что погиб чуть ли не весь скот, что у них был].

Весной Хельги поднялся на Солнечные Горы. Тогда он увидел, что земля выглядит гораздо темнее[20] в том фьорде, что они назвали Островным Фьордом из-за тех островков, что лежат внутри него. После этого Хельги погрузил на корабль всё, что у него было, а Хамунд остался жить там. Хельги пристал к земле у Кабаньего Утёса. Там он выпустил на берег двух свиней, а кабана звали Сёльви. Они нашлись три зимы спустя в Долине Сёльви. Тогда их было уже семьдесят свиней.

Летом Хельги обследовал всю область и занял весь Островной Фьорд между Мачтовым Мысом и Рябиновым Мысом. В каждом устье он зажигал большой костёр и таким образом он присвоил себе всю область. Он провёл эту зиму на Реке Секиры, а весной Хельги перенёс свой дом на Христов Мыс и жил там до самой смерти.

Во время этого переезда Торунн Рогатая разродилась на Острове Торунн в рукаве Реки Островного Фьорда. Она родила там Торбьёрг Солнце Островка. Хельги верил в Христа и потому назвал по нему своё поселение.

[Затем Хельги разделил землю между своими сыновьями и зятьями.] После этого люди поселялись в землях Хельги с его разрешения.
Глава 67

Человек по имени Торстейн Опустошитель был сыном Рауда Колыбели из Наумудаля. Он женился на Хильд, дочери Траина Чёрного Великана. Торстейн приплыл в Исландию и занял Долину Опустошителя по совету Хельги. Его детьми были Карл Рыжий, который жил на Карловой Реке, и Гудрун, на которой женился Хавтор Викинг. Их детьми были Клауви и Гроа, на которой женился Грис Весельчак.

Одного человека звали Атли Злой. Он убил Хавтора, а Карла заковал в кандалы. Тогда Клауви внезапно напал и убил Атли, а Карла освободил от оков. Клауви женился на Ингвильд Краснощекой, дочери Асгейра Красный Плащ, сестре Олава Охотника на Ведьм и Торлейва. Из-за них он разрезал мешок с плауном, который они собирали на его земле. Тогда сказал Торлейв так:

Belg hjó fyrir mér
Bǫggvir snǫggvan,
en fyrir Áleifi
ál ok verju.
Svá skal verða,
ef vér lifum,
við bǫl búinn
Bǫggvir hǫggvinn.

Там произошло то, о чём говорится в саге о людях из Долины Опустошителя.

Карлом звали человека, который занял всё Побережье от Навесов до Текущего.

Хамунд Адская Кожа, сын конунга Хьёра, разделил земли со своим родичем Эрном, когда тот пришёл с запада, ему достался Эрнов Фьорд, а жил он на Эрновом Мысе. Его дочерью была Идунн, на которой женился Асгейр Красный Плащ. Сыном Эрна был Нарви, по которому названа Шхеры Нарви. Он женился на Ульвхейд, дочери Ингьяльда с Острой Горы. Их сыновьями были Асбранд, отец Нарви с Плит, Эйольв, отец Торвальда с Пастбища, и Хельги, отец Грима с Телячьей Шкуры.

Гальм звался человек, который занял Гальманово Побережье между Рекой Торвальдовой Долины и Изогнутой Рекой. Его сыном был Торвальд, отец Орма, отца Детского Тородда, отца Торунн, матери Дюрфинны, матери Торстейна Кузнеца, сына Скегги. Хамунд дал Торвальду землю между Изогнутой Рекой и Алтарной Рекой, а до этого у него был дом в Торвальдовой Долине.

Одного человека звали Гейрлейв. Он занял Долину Алтарной Реки до Тёмной Реки. Он был сыном Храппа и жил на Древнем Пастбище. Его сыном был Бьёрн Богатый, от которого произошли люди с Обрыва Богача.
Глава 68

Одного человека звали Торд Разрыватель. Он занял Долину Алтарной Реки выше Тёмной Реки и до Скал. Его сыном был Эрнольв, который женился на Ингвильд Всехней Сестре. Их сыновьями были Торд, Торвард с Христова Мыса и Стейнгрим с Горба. Торд Разрыватель дал своему родичу Скольму часть своей занятой земли. Его сыном был Торальв Сильный, который жил на Тёмной Реке.

Одного человека звали Торир Истребитель Великанов. Он родился в Эмде, что в Халогаланде, начал враждовать с ярлом Хаконом, сыном Грьотгарда, и поэтому уехал в Исландию. Он занял всю Бычью Долину и жил на Озёрной Реке. Его сыном был Стейнрёд Сильный, который помогал многим людям, которым злые духи причинили ущерб. Одну злую женщину и ведьму звали Гейрхильд. Ясновидящие люди увидели, что Стейнрёд пошел к ней без предупреждения, но она залезла в бурдюк, наполненный водой. Стейнрёд был кузнецом. У него в руке был большой железный прут. Об этой встрече есть такая виса:

Fork lætr æ sem orkar
atglamrandi hamra
á glotkylli gjalla
Geirhildar hví meira.
Járnstafr skapar ærna,
eru sollin rif trolli,
hár á Hjaltaeyri
hríð kerlingar síðu.

Дочерью Стейнрёда была Торльот, на которой женился Торвард с Христова Мыса.

Одного человека звали Аудольв. Он прибыл в Исландию из Ядра, занял внизу Бычью Долину от Поперечной Реки до Кривой Реки и поселился на Южной Кривой Реке. Он женился на Торхильд, дочери Хельги Тощего. Их дочерью была Ингвильд, на которой женился Тородд Шлем, отец Арнльота, отца Халльдора, [отца Эйнара, отца Йорунн, матери Халля, отца Гицура, отца Торвальда, отца ярла Гицура].

Эйстейн, сын Раудульва, сына Бычьего Торира, занял землю внизу от Кривой Реки до Склона Воронят и жил в Лагуне. Его сыном был Гуннстейн, который женился на Хлив, дочери Хедина с Мучнистой реки. Их детьми были Халльдора, на которой женился Глум Убийца, Торгрим и Грим Песчаная Нога.

Одного знатного человека звали Эйвинд Петух. Он приплыл в страну в конце времени занятия земли. Он владел кораблём вместе с Торгримом, сыном Хлив. Он был родичем сыновей Эндотта. Они дали ему землю, он поселился на Поле Петуха, и его прозвали Петух с Поля. Теперь это место называется Морское Гнездо. Он женился на Торню, дочери Сторольва, сына Бычьего Торира. Его сыном был Снорри Годи Людей со Склона.
Глава 69

Эндотт Ворона, о котором было написано раньше, сделался богатым человеком. А когда скончался его зять Бьёрн, херсир Грим объявил его наследство принадлежащим конунгу, потому что он был иностранец, а его сыновья были за морем на западе. Эндотт придержал это богатство для своего племянника Транда.

Когда Транд узнал о смерти своего отца, он приплыл с Южных Островов так быстро, что за это его прозвали Транд Мореход. Когда он завладел наследством, то приехал в Исландию и занял землю на юге, о чем еще будет сказано.

Грим убил Эндотта по той причине, что тот не сберёг это богатство для конунга. Но в ту же самую ночь Сигню, жена Эндотта, погрузила всё своё имущество на корабль и поплыла со своими сыновьями, Асгримом и Асмундом, к своему отцу Сигхвату, а потом послала своих сыновей к своему воспитателю Хедину в Сокнадаль. Но им там не понравилось, они решили вернуться к своей матери и на йоль пришли в Хвин к Ингьяльду Верному. Он принял их по просьбе своей жены Гюды.

На следующее лето херсир Грим устроил пир для Аудуна, ярла конунга Харальда. И той ночью, когда у Грима варили пиво, сыновья Эндотта сожгли его в доме, потом забрали лодку своего воспитателя Ингьяльда и уплыли на вёслах прочь. Аудун пришел на пир, как было условлено, и не нашёл своего друга на месте. Рано утром сыновья Эндотта пришли к спальным покоям, где лежал Аудун, и метнули в дверь бревно. Асмунд стерёг двух слуг ярла, а Асгрим приставил острие копья к груди ярла и попросил его уплатить виру за отца. Он отдал три золотых кольца и плащ из дорогой ткани. Асгрим дал ярлу прозвище и назвал его Аудун Коза.

Потом они направились в Сурнадаль к Эйрику Пиволюбу, землевладельцу, и он их принял. Там жил Халльстейн Конь, другой землевладелец, и они вместе выпивали на йоль, и сначала Эйрик угощал хорошо и честно, а после Халльстейн угощал не по-дружески. Он ударил Эйрика оленьим рогом. Тогда Эйрик отправился домой, а Халльстейн остался сидеть со своими слугами. Тогда туда зашёл один Асгрим и нанёс Халльстейну большую рану, а им показалось, что они убили Асгрима. А он выбежал в лес, и его лечила в землянке одна женщина, так что он выздоровел.

Тем летом Асмунд уплыл в Исландию, полагая, что брат его Асгрим мёртв. Хельги Тощий дал Асмунду Склон Воронят, а поселился он на Южной Зеркальной Реке.

А когда Асгрим выздоровел, Эйрик дал ему боевой корабль, и он совершал набеги в море на западе, а Халльстейн умер от ран. А когда Асгрим вернулся из похода, Эйрик выдал за него свою дочь Гейрхильд. Тогда Асгрим уплыл в Исландию. Он поселился на Северной Зеркальной Реке.

Конунг Харальд послал Торгейра из Хвина в Исландию убить Асгрима. Он пожил одну зиму на Киле в Долине Людей из Хвина и ничего не предпринял для мести.

Сыном Асгрима был Ладейный Грим, отец Асгрима и Сигфуса, отца Торгерд, матери Грима, отца Свертинга, отца Вигдис, матери Стурлы из Лощины.
Глава 70

Хельги Тощий дал своему зятю Хамунду землю между Граничным Ущельем и Рекой Косой Долины, и жил он на Южном Осиновом Холме. Его сыном был Торир, который жил там после. Он женился на Тордис, дочери Кадаля. Их сыновьями были Торарин с Северного Осинового Холма и Торвальд Крюк с Луга, а Торгрим с Подмаренниковой Горы был не её сыном. Их дочерью была Вигдис.

Хельги дал Гуннару, сыну Ульвльота, который привёз законы, свою дочь Тору и землю от Реки Косой Долины до Перешейка. Их сыновьями были Торстейн, Кетиль и Стейнмод, а дочерями Ингвильд и Торлауг.

Хельги дал Аудуну Гнилому, сыну Торольва Масло, сына Торстейна Прокажённого, сына Грима Камбана, свою дочь Хельгу и землю от Перешейка до Долины Сорванца. Он жил в Грязном Дворе. Их детьми были Эйнар, отец Эйольва, сына Вальгерд, и Вигдис, мать Халли Белого, отца Орма, отца Геллира, отца Орма, отца Халли, отца Торгейра, отца Торварда и Ари, отца епископа Гудмунда. [Эйнар, сын Аудуна, взял в жёны Вальгерд, дочь Рунольва, их сыном был Эйольв, который женился на Халльбере, дочери Тородда Шлема, а жили они долгое время на Дворе Йорунн, а потом на Подмаренниковых Полях. Халльфрид была дочерью Эйнара, сына Эйольва, и матерью Халльдора, отца Снорри, отца Гудрун, матери Хрейна Аббата, отца Вальдис, матери Снорри, отца Халльберы, на которой женился Маркус, сын Торда. Вигфус, сын Глума Убийцы, убил Барда, сына Халли Белого, о котором была написана «Драпа о Барде», в ней был такой припев:

Bárǫðr of rístr báru
braut, land varar andra.

А Бруси, брат Барда и Орма, сочинил эту вису, когда Глум бежал с тинга:

Hǫfum vér af vígum,
veitk orð á því borða
stóðs við stýrimeiða,
stafn-Gǫndul, hlut jafnan.
Þó hykk fúrviðu fóru
fleygarðs en mik varði,
beiði-Hlǫkk, fyr brekku,
bliks, harðan miklu].

Хамунд Адская Кожа взял в жёны Хельгу, дочь Хельги, после кончины её сестры Ингунн, а их дочерью была Ингвильд, которую прозвали Всехней Сестрой и на которой женился Эрнольв.

Хельги дал своему сыну Хрольву всю землю к востоку от Реки Островного Фьорда выше Орлиного Пригорка, а жил он на Острой Горе и построил там большой храм. Он взял в жёны Торарну, дочь Транда Тонконогого. Их детьми были Хавлиди Щедрый, Вальтьов, Видар, Грани, Бёдвар, Ингьяльд, Эйвинд и дочь Гудлауг, на которой женился Торкель Чёрный. Вальтьов был отцом Хельги, отца Торира, отца Арнора, отца Турид, матери Тордис, матери Вигдис, матери Стурлы из Лощины.

Хельги Тощий дал своему сыну Ингьяльду землю от Орлиного Пригорка до внешней Поперечной Реки. Он жил на внутренней Поперечной Реке и возвёл там большой храм. Он женился на Сальгерд, дочери Стейнольва, их сыновьями были Эйольв, отец Глума Убийцы, и Стейнольв, отец Торарина Злого и Арнора Доброго с Красной Реки. Глум Убийца был отцом Мара, отца Торкатлы, матери {Тордис, матери Торкатлы, матери Тордис, матери}[21] Торда, отца Стурлы.

Хельги отдал свою дочь Хлив замуж за Торгейра, сына Торда Балки, вместе с землей от Поперечной Реки до Сторожевого Ущелья. Они жили на Рыбачьем Ручье, а их детьми были Торд и Хельга.

Одного знатного человека из Мёри звали Скаги, сын Скофти. Он повздорил с Эйстейном Грохотом и поэтому уехал в Исландию. По совету Хельги он занял восточное побережье Островного Фьорда от Сторожевого Ущелья до Реки Долины Сухостоя и поселился в Мачтовом Заливе. Его сыном был Торбьёрн, отец Хедина Щедрого, который велел построить Свальбард за шестнадцать зим до принятия христианства. Он женился на Рагнхейд, дочери Эйольва, сына Вальгерд.
Глава 71

Ториром Лопоухим звался сын Кетиля Тюленя. Он приготовился к поездке в Исландию. Его попутчика звали Гаут.

Но когда они вышли в море, на них напали викинги и хотели их ограбить, но Гаут ударил их человека на баке завязкой шлема, и тогда викинги бежали. Позже его прозвали Гаут Шлем.

Торир и его товарищи приплыли в Исландию и привели свой корабль в устье Дрожащей Реки. Торир занял Холодную Щеку между Тенистыми Скалами и Расселиной Светлого Озера. Он не остался там, а ушел прочь. Тогда он сказал так:

Hér liggr, kjóla keyrir,
Kaldakinn of aldr,
en vit fǫrum heilir,
Hjǫlmun-Gautr, á braut.

Торир занял всю Долину Сухостоя до Неделённого и поселился в Роще. Он поклонялся этой роще. Его сыновьями были Орм Карман на Спине, отец Хленни Старого, и Торкель Чёрный из Хлейдраргарда. Он женился на Гудлауг, дочери Хрольва, их детьми были Энгуль Чёрный, Хравн, отец Торда из Бревенчатых Амбаров, и Гудрид, на которой женился годи Торгейр со Светлого Озера.

Тенгиль Мореход приехал в Исландию из Халогаланда. Он занял землю по совету Хельги от Трутовой Реки до Соснового Залива. Он жил на Мысу. Его сыновьями были Вемунд, отец Асольва с Мыса, и Халльстейн, который сказал так, когда вернулся с моря и услышал о кончине своего отца:

Поник Мыс,
мёртв Тенгиль,
смеются склоны
Халльстейну.

Тормод звался человек, который занял Сосновый Залив и всё Побережье до Торгейрова Фьорда. Его сыном был Снёрт, от которого пошли Снертлинги.

Торгейром звали человека, который занял Торгейров Фьорд и Фьорд Китового Озера.

Одного человека звали Лодин Крючок. Он родился на острове Энглей в Халогаланде. Из-за самовластия ярла Хакона, сына Грьотгарда, он поплыл в Исландию и умер в море. А его сын Эйвинд занял Долину Плоского Острова до Камней Сражения, которые он почитал. Между этой землёй и землёй Торира Тюленя лежит Неделённое.

Асбьёрн Падающее Бревно был сыном Эйвинда и отцом Финнбоги Сильного, [отца Нарви, отца Ингвильд, матери Йодис, матери Халлы, матери Ингвильд, матери Торгильса, отца Гейрню, матери Вальгерд, матери Хельги, на которой женился Снорри, сын Маркуса с Каменников].
Глава 72

Бард, сын Бьёрна из Хейянгра, привёл свой корабль в устье Дрожащей Реки, занял всю Бардову Долину выше Реки Телячьего Городища и Реки Островной Долины и поселился на время на Лесистом Склоне.

Тогда он заметил по погоде, что ветер с суши более благоприятен, чем ветер с моря, и поэтому он решил, что земли к югу от пустоши лучше. Он послал своего сына на юг в месяц гои. Они нашли там хвощ и другие растения. А следующей весной Бард сделал салазки для каждого животного, что могло ходить, и велел каждому тащить свой корм и часть имущества. Он прошёл через Перевал Надежды, который позже назвали Вратами Барда. Потом он занял Речные Дворы и поселился на Вершинах. Тогда его прозвали Бард с Вершин.

У него было много детей. Его сыном был Сигмунд, отец Торстейна, который взял в жёны Эсу, дочь Хрольва Рыжей Бороды. Их дочерью была Торунн, на которой женился Торкель Покинутый, а их сыном был годи Торгейр со Светлого Озера.

Вторым сыном Барда был Торстейн, отец Торира, который был в Фитьяре с конунгом Хаконом и вырезал дыру в воловьей шкуре, чтобы там укрыться. Поэтому его прозвали Кожаная Шея. Он женился на Фьёрлейв, дочери Эйвинда. Их сыновьями были Хавард с Горной Кручи, Херьольв с Комариного Озера, Кетиль с Домового Залива, Вемунд Бахрома, который женился на Халльдоре, дочери Торкеля Чёрного, Аскель и Хальс. Он жил на Священном Дворе.

[Усатый Грим поплыл в Исландию с Южных Островов, носился там всё лето и разбил свой корабль в устье Дрожащей Реки. Он занял Холодную Щеку вторично и потом распродал различным людям. Его дочерью была Арнбьёрг, на которой женился Асольв из Амбаров.]

Торфинн Луна звался человек, сын Аскеля Торфяного. Он занял землю ниже Реки Островной Долины до Межи и немного у Расселины Светлого Озера и поселился на Реке Топора.

Торир, сын Грима Рыло Серой Шкуры из Рогаланда, занял землю около Расселины Светлого Озера. Его сыном был Торкель Лейв Высокий, отец годи Торгейра.

Торгейр сначала женился на Гудрид, дочери Торкеля Черного, их сыновьями были Торкель Дерзкий, Хёскульд, Тьёрви, Кольгрим, Торстейн и Торвард, а дочерью Сигрид. Потом он женился на Альвгерд, дочери Арнгейра с Востока. Торгейр взял в жены и Торкатлу, дочь Колля из Долин. Его сыновьями от этих жен были Торгрим, Торгильс, Оттар. Его незаконнорожденными детьми были Торгрим и Финни Толкователь Снов. Его мать звали Лекню, иностранка.

Хедин и Хёскульд, сыновья Торстейна Турса, приплыли в Исландию и заняли землю за Пустошью Междуречья. Хедин жил на Хединовом Мысе и женился на Гудрун. Их дочерью была Арнрид, на которой женился Кетиль, сын Фьёрлейв. Их дочерью была Гудрун, на которой женился Хрольв (с Острой Горы). Хёскульд занял все земли к югу от Лососьей Реки и жил в Заливе Ущелий. По нему названо Хёскульдово Озеро, потому что он там утонул. В его землях есть Домовой Залив, где зимовал Гардар. Сыном Хёскульда был Хроальд, который женился на Эгилейв, дочери Хрольва, сына Хельги.
Глава 73

Побратимы Вестманн и Ульв приплыли в Исландию на одном корабле. Они заняли всю Долину Дымов от Лососьей Реки до Озера Западных Людей. Вестманн женился на Гудлауг. Ульв жил под Колдовской Горой. Он женился на […], их сыном был Гейрольв, который взял в жены Вигдис, дочь Коналя, после Торгрима, их сыном был Халль.

Одного человека звали Торстейн Мыс. Он был херсиром в Хёрдаланде. Его сыновьями были Эйвинд и Кетиль из Хёрдаланда. Эйвинд отправился в Исландию после кончины своего отца, а Кетиль попросил его занять землю для них обоих, вдруг ему придется потом поплыть туда. Эйвинд привел свой корабль в Домовой Залив и занял Долину Дымов выше Озера Западных Людей. Он жил на Священном Дворе и был там похоронен.

Наттфари, который приплыл с Гардаром, до того присвоил себе Долину Дымов и поставил метки на деревьях, но Эйвинд прогнал его прочь и позволил ему занять Залив Наттфари.

Кетиль припыл в страну с сообщением для Эйвинда. Он жил в Эйвиндовом Дворе. Его сыном был Кональ Торстейн, отец Эйнара, который жил там позже.

Сыном Эйвинда был Аскель Годи, который женился на дочери Греньяда. Их сыновьями были Торстейн и Скути Убийца. Дочерью Эйвинда была Фьёрлейв.

Кональ женился на Оддню, дочери Эйнара, сестре Эйольва, сына Вальгерд. Их детьми были Эйнар, у которого было шесть сыновей и дочь Торей, на которой женился Стейнольв, сын Мара, и вторая Эйдис, на которой женился годи Торстейн с Асбьёрнова Залива. Торд, сын Коналя, был отцом Сокки с Широкого Болота, отца Коналя. Дочерью Коналя была Вигдис, на которой женился Торгрим, сын Торбьёрна Мыса, и их сыном был Торлейв Пасынок Гейрольва.

Греньяд звался человек, сын Храппа и брат Гейрлейва. Он занял Молчаливую Долину и Лавовую Пустошь, Гору Торгерд и Долину Лососьей Реки внизу. [Он жил в Греньядовом Дворе.] Он взял в жёны Торгерд, дочь Хельги Коня. Их сыном был Торгильс Сквернослов, отец Энунда, отца Халльберы, матери Халльдоры, матери Торгерд, матери аббата Халля и Халльберы, на которой женился Хрейн, сын Стюрмира.

Бёдольв звался человек, сын Грима, сына Гримольва из Эгдира, брат Бёдмода. Он взял в жёны Торунн, дочь Торольва Мудрого. Их сыном был Скегги.

Все они поплыли в Исландию, разбили свой корабль у Мыса Прудов и первую зиму провели во Дворе Аудольва. Он занял весь Мыс Прудов между Междуречной Рекой и Устьем. Позже Бёдольв женился на Торбьёрг Солнце Островка, дочери Тощего Хельги. Их дочерью была Торгерд, на которой женился Асмунд, сын Эндотта, [их сыном был Торлейв, отец Турид, на которой женился Полевой Льот].

Скегги, сын Бёдольва, занял Бочажные Дворы до Бочажного Мыса и жил в Большой Ограде. Он женился на Хельге, дочери Торгейра с Рыбачьего Ручья.

Их сыном был Торир Путешественник. Он велел сделать торговый корабль в Согне. Этот корабль освятил епископ Сигурд [Богатый, что был с конунгом Олавом, сыном Трюггви, который крестил Торира]. Резные доски со штевней этого корабля, предсказывающие погоду, были перед дверями в Большой Ограде, [до времён епископа Бранда. Орм был сыном Торира[22]. Его убил Греттир, сын Асмунда]. О Торире Греттир сочинил так:

Ríðkat rækimeiðum
randar hóts á móti.
Skǫpuð es þessum þegni
þraut. Ferk einn á brautu.
Vilkat Viðris balkar
vinnendr snara finna.
Ek mun þér eigi þykkja
ærr. Leitak mér færis.

Hnekkik frá, þars flokkar
fara Þóris mjǫk stórir.
[Esa mér í þys þeira
þerfiligt at hverfa.
Forðumk frægra virða
fund. Ák veg til lundar.
Verðk Heimdallar hirða
hjǫr. Bjǫrgum svá fjǫrvi.

Сына Торира звали Ан, он был отцом Эрна, отца Ингибьёрг, матери Скума, отца Торкеля Аббата].
Глава 74

Одного человека звали Мани. Он родился в Эмде в Халогаланде. Он поплыл в Исландию, разбился у Мыса Прудов и несколько зим жил на Реке Мани.

Позже Бёдольв прогнал его оттуда, и тогда он занял землю ниже Реки Телячьего Городища, между Протоками и Красной Осыпью, а жил у Горы Мани.

Его сыном был Кетиль, который женился на Вальдис, дочери Торбранда, который купил земли Красной Осыпи у Мани. Его дочерью была Далла, сестра Торгейра, сына Гальти. На ней женился Торвальд, сын Хьяльти.

Льот Неумытый звался человек, который занял Бочажные Дворы выше Бочажного Мыса. Его сыном был Грис, отец Гальти с Гребня. Он был мудрый человек и великий боец.

Энунд (тоже) занял Бочажные Дворы от Бочажного Мыса и жил на Гребне. Он был сыном Блэинга, сына Соти, и братом Бальки из Бараньего Фьорда. Дочерью Энунда была Торбьёрг, на которой женился Халльгильс, сын Торбранда с Красной Осыпи.

Торстейн, сын Сигмунда, сына Барда с Вершины, первым поселился на Комарином Озере. Его сыном был Торгрим, отец Арнора со Склона Дымов, который женился на Торкатле, дочери Бёдвара, сына Хрольва с Острой Горы. Их сыном был Бёдвар.

Торкель Высокий приплыл в Исландию в молодости и первым поселился на Зеленом Озере, которое ответвляется от Комариного Озера. Его сына звали Сигмунд. Он женился на Вигдис, дочери Торира с Осинового Холма. Его убил в полях Глум. Дочерью Торкеля была Арндис,на которой женился Вигфус, брат Глума Убийцы. У Торкеля, когда он был уже старый, родился сын. Его назвали Дагом. Он был отец Торарина, который женился на Ингвильд, дочери Халля с Побережья, после Эйольва Хромого.

Гейри звался один норвежец, который первым жил к югу от Комариного Озера во Дворе Гейри. Его сыновьями были Глум и Торкель.

Отец и сыновья сражались с Торбергом Разрубленной Щекой и убили его сына Торстейна. Из-за этого убийства они были изгнаны из этой области на север.

Гейри перезимовал во Дворе Гейри у Медвежачьего Озера. Потом они переехали в Широкий Фьорд и поселились в Долине Гейри в Фьорде Крючка. Глум женился на Ингунн, дочери Торольва, сына Велейва. Их детьми были Торд, который женился на Гудрун, дочери Освивра, и Торгерд, которую взял замуж Торарин, сын Ингьяльда, а их сыном был Хельгин Стейнар.

Ярл Торфяной Эйнар в юности заимел дочь. Ее назвали Тордис. Ее воспитал ярл Рёгнвальд и выдал ее замуж за Торгейра Увальня. Их сыном был Эйнар. Он поплыл на Оркнейские острова искать своих родичей. Они не захотели признать его за родственника.

Тогда Эйнар договорился насчет корабля с двумя братьями, Вестманном и Вемундом. Они отправились в Исландию и поплыли на север страны и на запад вокруг Равнины в фьорд. Они бросили топор в Рейстову Вершину и назвали то место Фьордом Топора. Они выпустили орла к западу и назвали то место Орлиным Холмом. А в третьем месте они бросили крест. То место они назвали Гребнем Креста. Так они присвоили себе весь Фьорд Топора.

Детьми Эйнара были Эйольв, которого убил Гальти, сын Гриса, и Льот, мать Хрои Острого, который отомстил за Эйольва и убил Гальти. Сыновья Мигающего Халли, Бранд и Берг, были внуками Льот. Они погибли в Долине Бёдвара.

Рейст был сыном Кетиля с Медвежьего Острова и Хильд, сестры Кетиля Чертополоха, и отцом Арнстейна Годи. Он занял землю между Рейстовой Вершиной и Красной Вершиной и жил в Глинистой Гавани.

Арнгейр звался человек, который занял всю Равнину между Лагуной Высокого и Заливом Свейнунга. Его детьми были Торгильс, Одд и Турид, которая вышла замуж за Стейнольва из Долины Бычьей Реки. [В детстве Одд всё время сидел у очага, был нетороплив, его прозвали Запечником.]

Арнгейр и Торгильс пошли во время метели искать скот и не вернулись домой. Одд отправился их искать и обнаружил обоих бездыханными. Их убил белый медведь, который грыз их тела, когда туда пришел Одд. Он убил медведя и притащил его домой. Люди рассказывали, что он съел этого медведя целиком, заявляя, что он отомстил за отца, убив медведя, а за брата — съев его.

После этого Одд стал злобным и несговорчивым. Он стал настоящим оборотнем и, выйдя вечером из своего дома в Лавовой Гавани, утром прибыл в Долину Бычьей Реки на помощь своей сестре, которую тамошние жители хотели отправить камнями в Хель [за волшбу и колдовство][23].

Свейнунг занял Залив Свейнунга, а Колли — Залив Колли, и каждый жил в месте, позже названном его именем.

Кетиль Чертополох занял Чертополохов Фьорд между Собачьим Мысом и Овечьим Мысом. Его сыном был Сигмунд, отец Эйнара с Купального Склона.

Здесь было описано занятие земли в Четверти Северных Фьордов, и вот самые знаменитые из первопоселенцев: Аудун Оглобля, Ингимунд, Эвар, Сэмунд, Эйрик из Долины Богов, Торд с Мыса, Хельги Тощий, Эйвинд, сын Торстейна Мыса. А жило там двенадцать сотен бондов, как было посчитано[24].
                                                                      Примечания

[1] По «Саге о Греттире», Скегги Короткорукий был сыном Гамли, сына Торхалля из Виноградной Страны, сына Гамли.

[2] Хольмгард — Новгород; этот Бьёрн, по всей видимости, торговал мехами.

[3] Лауви — меч Бёдвара Медвежонка.

[4] Главное действующее лицо «Саги о Гуннлауге Змеином Языке».

[5] Смертельно раненный Торстейном, Ёкуль однако мог ещё убить его, но подарил ему жизнь и попросил взять в жёны его сестру. См. «Сагу о людях из Озёрной Долины», гл. 3.

[6] 872 г.

[7] Слово hamfarir означает, что Финны путешествовали по земле и воде в облике какого-нибудь животного (птицы, зверя, рыбы или змеи), в то время как их настоящие тела лежали безжизненными и неподвижными дома.

[8] Пешеход (Stígandi) — так назывался один из кораблей Ингимунда.

[9] Потому что ещё не отомстили за его смерть.

[10] Финнбоги Сильный — герой одноимённой саги.

[11] В данном случае «нид» — не хулительные стихи, а шест (т. н. níðstǫng) с написанными на нём проклятиями и с лошадиным черепом сверху.

[12] Непонятно, откуда здесь взялись лошади. То ли это какая-то поговорка, то ли переписчик посмотрел в окно, увидел лошадей и записал так, между прочим.

[13] Оркнейский ярл Сигурд Толстый (ок. 987–1014).

[14] По «Саге о Торде Пугало», Ингирид была дочерью Торвальда, сына Кьяртана, а не его сестрой.

[15] В «Саге о людях их Лососьей Долины» её имя Гьявлауг.

[16] Добавлено переводчиком, см. гл. 59.

[17] В одной из версий рукописи говорится, что херсир Грим был братом Ингьяльда Верного.

[18] В одной из версий эта история описывается подробнее: «Бьёрн и его товарищи провели зиму у Грима, но одной ночью весной Бьёрн проснулся оттого, что над ним стоял человек с обнажённым мечом, который хотел его зарубить. Он схватил его за руку, тот получил от Грима деньги за его голову; он его не убил. Грим хотел предать Бьёрна ради его денег».

[19] В «Саге о Греттире» Хельга — дочь, а не сестра Эндотта.

[20] Т. е. земля в фьорде не так сильно покрыта снегом.

[21] См. главы 44 и 59.

[22] В «Саге о Греттире» сыновей Торира зовут иначе, так же, как дедов: Скегги и Торгейр.

[23] За ночь Одд преодолел в 220 миль по самой труднопроходимой в Исландии территории.

[24] Имеется вы виду подсчёт населения, проведенный вторым скальхольтским епископом Гицуром окого 1097 г. В Северной Четверти, таким образом, тогда жило приблизительно 12 «больших» сотен, или 1440 бондов.

 

                                                                      Книга о занятии земли
                                                                              Landnámabók
                                                                            Часть четвёртая

Теперь будет рассказано о людях, которые заняли землю в Четверти Восточных Фьордов, они будут перечислены по очереди с севера от Длинного Мыса до границы четверти на Песках Солнечного Двора. Люди рассказывают, что эта четверть первой была заселена полностью.
Глава 75

Гуннольв Горбун звался человек, сын херсира Торира Ястребиного Клюва. Он занял Залив Гуннольва, Гору Гуннольва и Длинный Мыс — всё от Пустоши Адской Сходки — и жил в Красивом Заливе. Его сыном был Скули Старательный, отец Гейрлауг.

Финни звался человек, который занял Фьорд Финни и Средний Фьорд. Его сыном был Торарин, отец Сигурда, отца Моргающего Халли.

Хродгейр Белый, сын Храппа, занял Песчаный Залив к северу от Мыса Толстого, всё до Среднего Фьорда и жил во Дворе Бороды. Его дочерью была Ингибьёрг, на которой женился Торстейн Белый. [Она была матерью Торгильса, отца Хельги, отца Бьярни, отца Ингвильд, матери Амунди, отца Гудрун, матери Тордис, матери Хельги, матери священника Торда, отца Маркуса с Каменников.]

У Хродгейра был брат Альрек, который приплыл с ним. Он был отцом годи Льотольва из Долины Опустошителя.

Эйвинд Оружие и Рэв Рыжий, сыновья Торстейна Толстоногого, направились в Исландию из Стринда в Трандхейме, потому что они повздорили с конунгом Харальдом, и у каждого был свой корабль. Рэв повернул назад, и конунг приказал его убить, а Эйвинд приплыл в Оружейный Фьорд, занял весь этот фьорд от Реки Западной Долины и поселился во внутреннем Крестовом Заливе. Его сыном был Торбьёрн.

Сына Рэва Рыжего звали Стейнбьёрн Короткий. Он приплыл в Исландию и пришел в Оружейный Фьорд. Его дядя Эйвинд дал ему все земли между Рекой Оружейного Фьорда и Рекой Западной Долины. Он жил в Капище. Его детьми были Тормод Расчётливый, который жил в Солнечной Долине, второй — Рэв со Рэвова Двора, третий — Эгиль с Эгилева Двора, отец Торарина, Трёста, Халльбьёрна и Халльфрид, на которой женился Торкель, сын Гейтира.

Хроальд Бьола был побратимом Эйвинда Оружие. Он занял землю к западу от Реки Западной Долины, половину этой долины и всю Долину Летовьей Реки от Мыса Толстого. Он жил во Дворе Торви. Его сыном был Исрёд, отец Гуннхильд, на которой женился Одд, сын Асольва с Мыса. [Гуннхильд была матерью Грима, отца Халльдоры, {матери Маркуса, отца Вальгерд}[1], матери Бёдвара, отца священника Торда, отца Маркуса с Каменников.]

Одного человека звали Эльвир Белый, он был сыном Освальда, сына Бычьего Торира. Он был землевладельцем и жил в Альмдалире[2]. Он поссорился с ярлом Хаконом, сыном Грьотгарда, переехал в Ирьяр и там умер, а его сын Торстейн Белый поехал в Исландию и привел свой корабль в Оружейный Фьорд после занятия земли. Он купил землю у Эйвинда Оружие и жил несколько зим на Поле Дворища за Сирековым Двором, пока не получил земли Капища таким образом: он потребовал плату за свой одолженный скот у Стейнбьёрна Короткого, а тому нечем было платить, кроме земли. Там Торстейн жил шестьдесят зим и прослыл мудрым и дающим хорошие советы человеком. Он женился на Ингибьёрг, дочери Хродгейра Белого. Их детьми были Торгильс, Торд, Энунд, Торбьёрг и Тора.

Торгильс женился на Асвёр, дочери Торира, сына Атли Каши. Их сыном был Хельги Шип. Он женился на Халле, дочери Лютинга, сына Арнбьёрна. Их сыном был Бьярни Убийца. Он женился на Раннвейг, дочери {Торгейра, сына}[3] Эйрика из Долины Богов. Их сыном был Бородатый Бродди, а дочерью — Ингвильд, на которой женился Торстейн, сын Халля. Бородатый Бродди женился на Гудрун, дочери Торарина Богача и Халльдоры, дочери Эйнара; их детьми были Торир и Бьярни Длинный Дом. Торир взял в жены Стейнунн, дочь Торгрима Высокого. Их дочерью была Гудрун, на которой женился Флоси, сын Кольбейна. Их сыном был Бьярни, отец Бьярни, который женился на Халле, дочери Ёрунда. Их детьми были священник Флоси и священник Торви, Эйнар Невеста, Гудрун (на которой женился Эйнар, сын Бергтора) и Хельга, мать Сигрид, дочери Сигхвата. [Священник Флоси взял в жены Рагнхильд, дочь Бёрка с Баугова Двора, их детьми были Бьярни, Эйнар, Халла (мать господина Кристофоруса) и Тордис, мать госпожи Ингигерд, матери госпожи Гудрун и Халльберы. Дочерью Флоси была Вальгерд, мать господина Эрленда Сильного, отца Хаука[4] и Вальгерд.]
Глава 76

Братья Торстейн Торфяной и Лютинг приехали в Исландию. Лютинг занял все восточное побережье Оружейного Фьорда, Долину Бёдвара и Красивую Долину и жил в Крестовом Заливе. От него произошли люди из Оружейного Фьорда. [Его сыном был Гейтир, отец Торкеля, отца Рагнхейд, матери Халлы, матери Ботольва[5], отца Тордис, матери Хельги, матери священника Торда, отца Маркуса с Каменников.]

Торфидом звали человека, который первым жил во Дворе Бороды по совету Торда Соломенного. Его сыном был Торстейн Красивый, который убил Эйнара, сына Торира, сына Атли Каши, а два его брата, Торкель и Хедин, убили Торгильса, отца Хельги Шипа.

Торстейн Торфяной занял весь Склон от Гор Устья и до Дягилевой Реки и поселился на Водопадном Поле. Его сыном был Торвальд, отец Торгейра, отца Халльгейра, отца Храппа с Водопадного Поля.

Хаконом звали человека, который занял всю Ледниковую Долину к западу от Ледниковой Реки и выше Покосной Реки и жил в Хаконовом Дворе. Его дочерью была Торбьёрг, на которой женились сыновья Брюньольва Старого, Гуннбьёрн и Халльгрим.

Между землями Торстейна Торфяного и Хакона лежал незанятый покос. Они отвели его под капище, и теперь это место называется Капищный Покос.

Скьёльдольв, сын Вемунда и брат Кари из Бердлы, занял Ледниковую Долину к востоку от Ледниковой Реки выше Реки Долины Столба и поселился во Дворе Скьёльдольва. Его детьми были Торстейн, который женился на Фастню, дочери Брюньольва, и Сигрид, мать Берси, сына Эцура.

Торд звался человек, сын Торольва Соломенного и брат Хельги Разрубленного Черепа. Он занял все земли Междуречья между Морским Потоком и Ледниковой Рекой за Кривой Рекой. Его сыном был Торольв Соломенный, который женился на Гудрид, дочери Брюньольва. Их сыном был Торд Дротик, отец Тородда, отца Бранда, отца Стейнунн, матери Раннвейг, матери Сэхильд, на которой женился Гицур.

Эцур Грудинка занял землю между Змеиной Рекой и Кривой Рекой. Он женился на Гудню, дочери Брюньольва. Их сыном был Асмунд, отец Мёрда.

Кетиль и Атли Каша, сыновья Торира Глухаря, приплыли в Исландию из Верадаля и заняли землю в Поточной Долине, раньше чем приплыл Брюньольв. Кетиль занял оба берега Морского Потока к западу от Потока, между Рекой Висячего Водопада[6] и Змеиной Рекой.

Кетиль уплыл из Исландии и был с Ветормом, сыном Вемунда Старого. Тогда выкупил он у Веторма Арнейд, дочь ярла Асбьёрна Пламя Шхер, которую захватил Хольмфаст, сын Веторма, когда он и Грим, внук Веторма, убили ярла Асбьёрна. Кетиль заплатил за Арнейд, дочь Асбьёрна, вдвое больше, чем запросил Веторм за неё вначале.

Когда сделка была совершена, Кетиль женился на Арнейд. После этого она нашла много спрятанных под корнями дерева сокровищ. Тогда Кетиль предложил отвезти её к её родственникам, но она решила остаться с ним.

Они уехали в Исландию и поселились во Дворе Арнейд. Их сыном был Тидранди, отец Кетиля с Залива Ньёрда. [Дочерью Тидранди была Йорейд, мать Торстейна, отца Гудрид, матери Раннвейг, матери Сальгерд, матери Гудрун, матери аббата Хрейна, отца Вальдис, матери Снорри, отца Халльберы.]
Глава 77

Атли Каша занял весь восточный берег Морского Потока между Ущельной Рекой и Полевым Мысом к западу от Бычьего Ручья. Его сыновьями были Торбьёрн и Торир, который женился на Асвёр, дочери Брюньольва.

Одного знатного человека звали Торгейр, сын Вестара. У него было три сына. Первым был Брюньольв Старый, вторым Эвар Старый, третьим Херьольв. Все они поплыли в Исландию, каждый на своём корабле.

Брюньольв привёл свой корабль в Ясеневый Фьорд и занял землю под горой, всю Поточную Долину к западу от Реки Висячего Водопада и к востоку от Ущельной Реки, всю Долину Обвалов, и также Поля до Эйвиндовой Реки, захватил много земель Уни, сына Гардара, и поселил там своих родственников. У него уже было десять детей, но потом он женился на Хельге, вдове своего брата Херьольва, и у них было три ребёнка. Их сыном был Эцур, отец Берси, отца Хольмстейна, отца Орэкьи, отца Хольмстейна, отца Хельги, матери Хольмстейна, отца Халльгерд, матери Торбьёрг, на которой женился Лофт, сын епископа[7].

Эвар Старый, брат Брюньольва, приплыл в Форельный Фьорд и перевалил через гору. Брюньольв дал ему всю Долину Обвалов за Ущельной Рекой. Он жил в Арнальдовом Дворе. У него было два сына и три дочери. [Одной из них была Ингвильд. Она была матерью Торстейна, отца Амунди, отца Гудрун, матери Тордис, матери Хельги, матери священника Торда, отца Маркуса.]

Асрёд звался человек, который женился на Асвёр, дочери Херьольва, племяннице и приёмной дочери Брюньольва. За ней шли все земли между Ущельной Рекой и Эйвиндовой Рекой. Они жили в Кетилевом Дворе. Их сыном был Торвальд Хвастун, отец Торберга, отца Хавльота, отца Торхадда Чаши. Дочерью Хвастуна была Торунн, на которой женился Торбьёрн, сын Атли Каши, второй была Астрид, мать Асбьёрна Лохматой Головы, отца Торарина с Очажного Фьорда, отца Асбьёрна, отца Кольскегга Мудрого и Ингилейв, матери Халля, отца законоговорителя Финна.

Одного человека звали Хравнкель, сын Хравна. Он приплыл в конце времени заселения. Первую зиму он провёл в Широкой Долине. А весной он перевалил через гору.

Он отдыхал в Долине Обвалов и уснул. Ему приснилось, что к нему подошёл человек и попросил его вставать и уходить прочь как можно быстрее. Он проснулся и пошёл прочь. И недалеко он ушёл, как целая гора обвалилась вниз, под ней оказались боров и бык, что были у него.

Позже Хравнкель занял Хравнкелеву Долину и поселился в Стейнрёдовом Дворе. Его сыном был Асбьёрн, отец Хельги, и Торир, отец Хравнкеля Годи, отца Свейнбьёрна, [отца Торстейна, отца Ботольва, отца Тодрис, матери Хельги, матери священника Торда, отца Маркуса с Каменников].
Глава 78

Уни, сын Гардара, который первый открыл Исландию, отправился в Исландию по приказанию конунга Харальда Прекрасноволосого, намереваясь подчинить себе эту страну, а конунг пообещал сделать его потом своим ярлом.

Уни пристал к берегу в том месте, что теперь назвается Устье Уни. Он занял себе землю в собственность к югу от Морского Потока, всю область до Ручья Уни.

Но когда жители узнали о его намерениях, они стали плохо обходиться с ним и не хотели продавать ему скот или еду, и он не смог там оставаться. Уни отправился в южный Лебяжий Фьорд. Он не смог закрепиться и там.

Тогда он направился с востока с одиннадцатью людьми и зимой пришёл к Лейдольву Бойцу с Лесных Дворов. Тот принял их. Уни соблазнил Торунн, дочь Лейдольва, и весной она понесла ребёнка. Тогда Уни захотел убежать со своими людьми, но Лейдольв поскакал за ними, и они встретились у Двора Льстеца и сразились там, потому что Уни не хотел возвратиться с Лейдольвом. Несколько людей Уни погибли там, а ему пришлось возвращаться, поскольку Лейдольв хотел, чтобы он женился на его дочери, обустроился и получил после него наследство.

Немного спустя Уни бежал, когда Лейдольва не было дома, Лейдольв поскакал за ним, когда узнал об этом, и они встретились у Телячьей Ямы. Он был так зол, что убил Уни и всех его товарищей.

Сыном Уни и Торунн был Хроар Годи Междуречья. Он унаследовал все состояние Лейдольва и был одним из самых выдающихся людей. Он женился на дочери Хамунда, сестре Гуннара с Конца Склона. Их сыном был Хамунд Хромой, который был прославленным бойцом.

Тьёрви Насмешник и Гуннар были племянниками Хроара. Тьёрви просил руки Астрид Горы Мудрости, дочери Модольва, но ее братья, Кетиль и Хрольв, отказали ему и выдали ее замуж за Торира, сына Кетиля. Тогда Тьёрви нарисовал их изображения на стене уборной, и каждый вечер, когда он и Хроар отправлялись в уборную, он плевал в лицо изображению Торира, а ее изображение целовал, пока Хроар не соскоблил их. После этого Тьёрви вырезал их на рукояти своего ножа и сказал такую вису:

Торира на стенке
так с Астрид начертал я,
что ему — насмешка,
а Мист мониста — слава.
И в сиянье ясном
я на рукояти
красный образ врезал
Ринд братины винной[8].

Это позднее привело к убийству Хроара и его племянников.

Торкель Мудрейший звался человек, который занял весь Залив Ньёрда и жил там. Его дочерью была Тьодхильд, на которой женился Эвар Старый, и их дочерью была Ингвильд, мать Кетиля с Залива Ньёрда, сына Тидранди.

Одного человека звали Ветрлиди, он был сыном Арнбьёрна, сына Олава Длинношеего, и братом Лютинга, Торстейна Торфяного и Торбьёрна с Орлиного Холма. Олав Длинношеий был сыном Бьёрна Форельный Бок. Ветрлиди занял Городищенский Фьорд и жил там.

Торир Верёвка звался человек, который занял Широкий Залив и жил там. Его сыновьями были Свейнунг и Гуннстейн.

Теперь о занятии земли поведает Кольскегг[9].
Глава 79

Торстейн Слепень первым занял Домовой Залив и поселился там. Его сыном был Ан, от которого произошли люди из Домового Залива.

Одного человека звали Лодмунд Старый, а его побратима — Бьольв. Они приплыли в Исландию с Тулунеса, что в Вёрсе. Лодмунд был очень могучим колдуном. Он бросил за борт столбы от своего почётного сидения и сказал, что поселится там, где их прибьёт к берегу. Побратимы высадились в Восточных Фьордах, и Лодмунд занял Лодмундов Фьорд и жил там ту зиму.

Тогда узнал он, что столбы от своего почётного сидения на земле южнее. После этого погрузил он на корабль все свои пожитки, но когда парус был поднят, он улёгся и попросил, чтобы никто из людей, каким бы храбрым он ни был, не звал его. А когда полежал некоторое время, послышался сильный грохот. Тогда люди увидели, что большой оползень сошёл на тот дом, где жил Лодмунд.

После этого он поднялся и молвил так:

— Вот моё заклинание, что тот корабль, что отсюда уплывёт, никогда не выйдет из моря целым.

После этого он направился на юг за Рог и на запад вдоль берега, за Мыс Хьёрлейва и высадился чуть западнее. Он занял землю там, где прибило эти столбы, между Козлиной Рекой и Грязным Ручьём. Это называется теперь Ледниковой Рекой на Песках Солнечного Двора. Он поселился в Лодмундовой Лощине и назвал это место Солнечным Двором.

Когда Лодмунд был уже старым, в Лесах жил Траси. Он тоже был колдуном.

Однажды случилось так, что Траси увидел утром большой поток воды. Он направил волшебством эту воду на восток на Солнечный Двор, а раб Лодмунда увидел и рассказал, что с севера на их землю наступает море. Лодмунд был тогда слеп. Он попросил раба принести ему в ведре то, что он называет морем.

И когда он вернулся, Лодмунд сказал:

— Не кажется мне это морем.

Потом он попросил раба отвести его к этой воде:

— И опусти в эту воду конец моего посоха.

На этом посохе было кольцо, и Лодмунд держал посох двумя руками, а это кольцо прикусил зубами. Тогда вода повернула назад на запад к Лесам.

После этого каждый из них двоих поворачивал воду от себя, до тех пор пока они не встретились у одного ущелья. Тогда они сошлись на том, что эта река потечёт кратчайшим путём в море. Теперь она называется Ледниковой Рекой и разделяет четверти страны[10]. [В это наводнение попали Пески Солнечного Двора. Там граница четверти и Ледниковая Река посредине песков.

Сыном Лодмунда был Сумарлиди, отец Торстейна Волчья Пасть, отца Торы, матери Стейна (сына Секиры), отца Торы, на которой женился лагманн Скафти.]
Глава 80

Бьольв, побратим Лодмунда, занял весь Очажный Фьорд и жил там всю жизнь. Он выдал свою дочь Хельгу за Ана Сильного и и отдал за ней всё северное побережье Очажного Фьорда до Реки Западной Долины. Сына Бьольва, который жил там позже, звали Исольв, и от него произошли люди из Очажного Фьорда.

Эйвиндом звался человек, который приплыл вместе с Брюньольвом. Потом он переселился в Узкий Фьорд. Его сыном был Хравн, который продал земли Узкого Фьорда Торкелю Щебету, который жил там позже. От него произошёл род Щебета.

Эгиль Рыжий звался человек, который занял Северный Фьорд и жил снаружи Мыса. Его сыном был Олав, от которого произошли люди с Мыса.

Одного человека звали Фрейстейн Красивый. Он занял Песчаный Залив и жил Обрывистом Мысе, Лесном Фьорде и Пещерном Фьорде. От него произошли люди с Песчаного Залива, люди с Лесного Фьорда и люди с Пещерного Фьорда.

Торир Высокий и Крум приплыли в Исландию из Вёрса, и когда они выбирали земли, Торир занял Крестовый Залив между Силачом и Форельным Фьордом. Оттуда пошли люди из Крестового Залива.

А Крум занял землю на Козлином Мысе, до Мыса Крачки и всё снаружи — как Остров Снастей, так и другие внешние острова и три другие земли напротив Мыса Крачки. Оттуда произошли Крюмлинги.

Эвар первым жил в Форельном Фьорде, пока не перевалил через гору, а Брюньольв в Ясеневом Фьорде, пока он не поднялся, чтобы заселить Поточную Долину, как уже было написано.

Вемунд звался человек, который занял весь Бедный Фьорд и жил там всю жизнь. Его сыном был Эльмод, от которого пошли Эльмёдлинги.

Торхадд Старый был жрецом капища в Трандхейме в Мёри. Он захотел уехать в Исландию, но перед этим он разобрал капище и взял с собой части капища и столбы. Он прибыл в Стояночный Фьорд и наложил на весь этот фьорд благословление Мёри, и никого там нельзя было убивать, кроме домашнего скота. Он жил там всю жизнь, и от него произошли люди из Стояночного Фьорда.
Глава 81

Хьяльти звался человек, который занял земли Обрыва и всю Широкую Долину выше. Его сыном был Кольгрим, от которого произошло много людей.

Херьольв звался человек, который занял всю землю до Осыпи Китового Мыса. Его сыном был Вапни, от которого произошли Вэпнлинги.

Херьольв, брат Брюньольва, занял земли Сенных Долин ниже Реки Кремневой Долины и до Змеиной Реки. Его сыном был Эцур, от которого произошли люди из Широкой Долины.

Скьёльдольв звался человек, который занял всю Распрю до Вершины, а с другой стороны до Устья и до Мыса Скьёльдольва у Реки Красивой Долины в Широкой Долине. Его сыном был Халейг, который жил там позже. От него произошёл род Халейга.

Одного человека звали Тьодрек. Он первым занял всю Широкую Долину, но он бежал оттуда из-за Брюньольва в Медведицын Фьорд, занял всё северное побережье Медведицыного Фьорда, к югу от Мыса Земли Жилища и до Красной Осыпи с другой стороны, и жил там три зимы в месте, что теперь называется Хижина. Потом Бьёрн Высокий купил у него эти земли, и от него произошли люди из Медведицыного Фьорда.

Бьёрн Жжёный Рог звался человек, который занял северный Лебяжий Фьорд от Красной Осыпи и Долину Жжёного Рога.

Торстейн Трубконог был родственником Бёдвара Белого и приехал в Исландию вместе с ним. Он занял землю от Глинистой Бухты до Осыпи Китового Мыса. Его сыном был Колль Серый, отец Торстейна, отца Торгрима с Городищенской Гавани, отца Стейнунн, на которой женился епископ Гицур.

Бёдвар Белый, сын Торлейва Среднего, сына Бёдвара Снегопада, сына Торлейва Китовой Чайки, сына Ана, сына конунга Арнара Рогатого, сына конунга Торира, сына Свиного Бёдвара, сына конунга Кауна, сына конунга Сёльги, сына Хрольва с Горы, и его родич Горелый Энунд прибыли в Исландию из Вёрса и пришли в Южный Лебяжий Фьорд. Бёдвар занял землю от Глинистой Бухты, всю ту долину, что лежит там, и с другой стороны до Кручи и поселился в Капище. Он построил там большое капище.

Сыном Бёдвара был Торстейн, который женился на Тордис, дочери Эцура Клина сына Хроллауга. Их сыном был Халль с Побережья. Он взял в жёны Йорейд, дочь Тидранди, и оттуда произошёл большой род. Их сыном был Торстейн, отец Амунди, отца Гудрун, матери Тордис, матери Хельги, матери Гудню, матери сыновей Стурлы.

Горелый Энунд занял землю к северу от Кручи, Гребневую Долину и Песцовый Мыс до Реки Утёса, и много людей произошло от него.

Торд Борода, сын Храппа, сына Бьёрна Бычья Кость, женился на Вильборг, дочери Освальда и Ульврун, дочери Ятмунда. Торд прибыл в Исландию, занял землю в Лагуне, к северу от Ледниковой Реки и до Лагунной Пустоши и жил во Дворе десять зим или больше. Тогда узнал он[11], что столбы его почётного сидения ниже пустоши в Глинистой Бухте. Тогда направился он на запад туда и поселился во Дворе Бороды, как уже было написано. Тогда он продал земли Лагуны Ульвльоту, который привёз сюда законы[12]. Дочерью Торда была Хельга, на которой женился Кетильбьёрн Старый с Мшистой Горы.

[Когда Ульвльоту было шестьдесят лет, он уехал в Норвегию и был там три зимы. Он и брат его матери Торлейв Мудрый установили здесь законы, которые позже были названы Законами Ульвльота. А когда он вернулся, был образован альтинг, и потом люди получили один закон здесь в стране.

Вначале были языческие законы, по которым люди не должны были иметь на корабле носовых фигур в море, а если у них были, то они должны были снимать эти фигуры до того, как земля покажется в поле зрения, и не подплывать к берегу с оскаленными головами или с разверстыми пастями, потому что духи страны могли испугаться.

Кольцо в два эйрира или больше должно лежать на алтаре в каждом главном капище. Это кольцо каждый годи должен был надевать на свою руку на каждое общее собрание, где он будет председательствовать, но сначала окрасить его в крови животного, которого он сам там принесёт в жертву. Каждый человек, которому нужно будет выступать на суде, должен сначала принести клятву на этом кольце и назвать двух или больше своих свидетелей. «Призываю я в свидетели, — должен он сказать, — что я приношу клятву на кольце, законную клятву. Да помогут мне Фрейр, Ньёрд и всемогущий ас, чтобы я в этом деле обвинял, или защищал, или давал показания, или присуждал, или выносил приговор так, как я считаю самым правильным, самым истинным, и более всего — в соответствии с законом, и все предписанные законом выступления будут вестить мною так, покуда я на этом тинге».

Тогда страна была поделена на четверти, и должно быть три тинга в четверти, и три главных капища в каждой общине тинга. Там были выбраны люди, чтобы присматривать за капищами, мудро и справедливо. Они должны были назначать суды на тингах и управлять ходом тяжбы. Их называли годи. Каждый человек должен был платить капищу пошлину, как сейчас десятину церкви.]
Глава 82

Торстейн Нога, сын Бьёрна Синезубого, приплыл в Исландию с Южных Островов, занял все земли к северу от Рога до Ледниковой Реки в Лагуне и жил три зимы на Бёдваровом Холме, а потом продал эту землю и вернулся на Южные Острова.

Рёгнвальд, сын Эйстейна Грохота, сына уппландского ярла Ивара, сына Хальвдана Чёрного, был ярлом в Мёри. Рёгнвальд был женат на Рагнхильд, дочери Хрольва Носатого. Их сыном был Ивар, который погиб на Южных Островах сражаясь вместе с конунгом Харальдом Прекрасноволосым. Вторым сыном был Хрольв Пешеход, который завоевал Нормандию. От него произошли ярлы Руды и английские конунги. Третьим был ярл Торир Молчаливый, который женился на Алёв Красе Года, дочери конунга Харальда Прекрасноволосого, и у них была дочь Бергльот, мать ярла Хакона Могучего.

У Рёгнвальда было три побочных сына. Одного звали Хроллауг, второго Эйнар, третьего Халлад. Тот отказался быть ярлом на Оркнейских островах.

А когда ярл Рёгнвальд узнал об этом, он созвал своих сыновей вместе и спросил, кто из них хотел бы на эти острова. И Торир попросил его предсказать его поездку. Ярл ответил, что поездка была бы хорошей, но он должен получить государство после его смерти.

Тогда вышел Хрольв и вызвался поехать. Рёгнвальд сказал ему, что он весьма подходит для этого своей силой и доблестью, но из-за несдержанности своего нрава будет лучше, если он останется на месте.

Тогда вышел Хроллауг и спросил, хочет ли он, чтобы он поехал. Рёгнвальд сказал, что не стать ему ярлом:

— Нравом ты не человек войны. Твои пути лежат в Исландию. В этой стране ты сделаешься знатен, и у тебя будет большое потомство, а здесь у тебя нет судьбы.

Тогда вышел Эйнар и молвил:

— Позволь мне отправиться на Оркнейские острова. Я тогда пообещаю тебе, что, если тебе так больше понравится, я никогда не вернусь тебе на глаза.

Ярл отвечал:

— Мне нравится, что ты уезжаешь прочь, но мало мне надежды на тебя, потому что весь род твоей матери — рабы.

После этого поехал Эйнар на запад и подчинил себе эти острова, как рассказывается в саге о нём.

Тогда Хроллауг уехал к конунгу Харальду и был с ним некоторое время, потому что у отца с сыновьями после этого не было согласия.
Глава 83

Хроллауг приплыл в Исландию по приказу конунга Харальда и привёз с собой свою жену и сыновей. Он подошёл с востока к Рогу и бросил за борт столбы от своего почётного сидения, их выбросило на берег в Роговом Фьорде, а его отнесло к западу. Плавание было тяжёлым, у них было мало питьевой воды. Они высадились на сушу на западе в Глинистой Бухте на Мысах. Там он провёл первую зиму. Тогда он узнал о столбах от своего почётного сидения и поэтому направился оттуда на восток. Вторую зиму он провёл под Горой Ингольва.

Потом он поехал на восток в Роговый Фьорд, занял землю восточнее Рога до Загонной Реки и сначала поселился под Склоном Расселины в Роговом Фьорде, а потом в Широком Дворе в Горных Дворах. Тогда он разделил эти земли, что были к северу от Городищенской Гавани, а сам владел до смертных дней землями, что были к югу от Черешневой Кручи[13].

Хроллауг был великим вождём и поддерживал дружбу с конунгом Харальдом, но никогда не уезжал из страны, [и он не посещал ярла Рёгнвальда, своего отца, потому что боялся своей мачехи]. Конунг Харальд послал Хроллаугу [драгоценности в день смерти], меч, пивной рог и золотое кольцо, в котором было пять эйриров. Тем мечом позже владел Коль, сын Халля с Побережья, а Кольскегг Мудрый видел этот рог.

Хроллауг был отцом Эйцура Клина, который женился на Гро, дочери Торда Злого. Их дочерью была Тордис, мать Халля с Побережья. Вторым сыном Хроллауга был Хроальд, отец Оттара Китового Спокойствия, отца Гудлауг, матери Торгерд, матери Ярнгерд, матери Вальгерд, матери Бёдвара, отца Гудню, матери сыновей Стурлы. Энунд был третьим сыном Хроллауга.

Халль с Побережья взял в жёны Йорейд, дочь Тидранди. Его сыном был Торстейн, отец Магнуса, отца Эйнара, отца епископа Магнуса. Вторым сыном Халля был Эгиль, отец Торгерд, матери епископа Йона Святого. Торвард, сын Халля, был отцом Тордис, матери Йорунн, матери священника Халля, отца Гицура, отца епископа Магнуса [и Торвальда, отца ярла Гицура]. Ингвильд, дочь Халля, была матерью Торей, матери священника Сэмунда Мудрого. Торстейн, сын Халля, был отцом Гюдрид, матери Йорейд, матери священника Ари Мудрого. Торгерд, дочь Халля, была матерью Ингвильд, матери Льота, отца Ярнгерд, матери Вальгерд, матери Бёдвара, отца Гудню, матери сыновей Стурлы.
Глава 84

Кетиль звался человек, которому Хроллауг продал побережье Рогового Фьорда [от Рога] и до Утёсов. Он жил на Срединной Горе. От него произошли люди с Рогового Фьорда.

Аудун Рыжий купил у Хроллауга землю от Утёсов и до Лесной Стороны. Он жил на Капищной Горе и возвёл там большое капище. От него произошли люди с Капищной Горы.

Торстейн Косой купил у Хроллауга всю землю от Лесной Стороны на юге у Болот и до Реки Каменоломни. Его сыном был Вестмар, от которого произошли люди с Болот.

Ульв из Вёрса купил у Хроллауга землю на юге от Реки Точильного Камня до Черешневой Кручи и поселился на Жилищной Горе [первым из людей. От него произошли люди Вёрса. Позже Ульв перенёс свой дом на Папюли и жил в Широком Дворе, и там находится его курган, как и курган Торгейра. Торгейр был сыном Ульва из Вёрса, который жил в Капище на Папюли].

Торд Злой, сын Эйвинда Дубового Крюка, разбил свой корабль на Песках Широкой Реки. Хроллауг дал ему землю между Ледниковой Рекой и Загонной Рекой, а жил он под Горой у Широкой Реки. Его сыновьями были Эрн Сильный, который враждовал с ярловой дочерью Тордис, сестрой Хроллауга, и Эйвинд Кузнец. Его дочерьми были Гроа, на которой женился Эцур, и Тордис, мать Торбьёрг, матери Тордис, матери Торда Злого, который убил Скуту Убийцу.

Асбьёрном звали сына Бьёрна из Хейянгра, херсира из Согна. Он был сыном Хельги, сына Хельги, сына Бьёрна Бычья Кость. Асбьёрн поплыл в Исландию и умер в море, а его жена Торгерд и их сыновья доплыли сюда.

[А тогда было объявлено, что женщина может занять столько земли, сколько может обойти двухлетняя тёлка за весенний день от рассвета до заката. Так Торгерд погнала свою тёлку от Горы Дворища к югу от Загонной Реки и к Козлячьей Скале через Ледниковую Гору на запад.

Торгерд заняла так землю] всех Дворов Мыса Ингольва между Загонной Рекой и Ледниковой Рекой, и жила она на Песчаной Горе, и Гудлауг, сын её и Асбьёрна, после неё. От него произошли люди с Песчаной Горы. Вторым их сыном был Торгильс, от которого произошли люди с Горы Шишки. Третьим был Эцур, отец Торда Годи Фрейра, от которого произошло много людей.

Хельги был вторым сыном Бьёрна из Хейянгра. Он приплыл в Исландию и поселился на Красном Ручье. Его сыном был Хильдир, от которого произошли люди с Красного Ручья.

Бард был третьим сыном Бьёрна из Хейянгра, как уже было написано. Сначала он занял Бардову Долину на севере, а потом пошёл на юг через Расселину Надежды по Дороге Барда, занял все Поточные Дворы и поселился на Вершинах. Тогда его прозвали Бард с Вершин. Его сыновьями были Торстейн и Сигмунд, третий Эгиль, четвёртый Гисли, пятый Невстейн, шестой Торбьёрн Сутулый, седьмой Хьёр, восьмой Торгрим, девятый Бьёрн, отец Гейри из Рощи, отца Торкеля Лекаря, отца Гейри, отца Торкеля Канона, друга епископа Торлака Святого. Он основал монастырь в Широком Дворе.
Глава 85

Эйвинд Карп занял землю между Потоком Всех Людей и Рекой Гейровой Земли и поселился на Водопаде к западу от Вершины Модольва. Его сыновьями были Модольв, отец Хрольва, Кетиля и Астрид Ума Палаты. Вторым был Энунд, отец Траслауг, матери Тюрвинга и Халльдора, отца Тюрвинга, отца Тейта. [До того, как Поток Всех Людей разлился, он назывался Ручьём Стропил].

Человек по имени Кетиль Глупый был сыном Йорунн Ума Палата, дочери Кетиля Плосконосого. Он приехал в Исландию с Южных Островов. Он был христианин. Он занял землю между Рекой Гейровой Земли и Фьордовой Рекой выше Новины.

Кетиль жил в Церковном Дворе. Там раньше поселялись папары, и там не могли жить язычники.

Кетиль был отцом Асбьёрна, отца Торстейна, отца Сурта, отца законоговорителя Сигхвата, отца Кольбейна, [отца Гудрун, матери Нарви и Лодмунда, сына Скегги]. Хильд звалась дочь Асбьёрна, мать Торира, отца Хильд, на которой женился Скарпхедин. Дочь Кетиля Глупого звали Торбьёрг. На ней женился Вали, сын Лодмунда Старого. [Торд звался сын Сурта с Церковного Двора, отец Гудрун, матери Торы, матери Торстейна Волчья Пасть, отца Гуннхильд, матери Йодис, матери Вильборг, матери Магнуса, отца Снорри, отца Халльберы, на которой женился Маркус, сын Торда с Каменников.]

Бёдмод звался человек, который занял землю между Мчащимся[14] и Фьордовой Рекой и выше до Бёдмодова Рога. Он жил в Бёдмодовом Междуречье. Его сыном был Олейв, по которому названо Городище Олейва. Он жил в Роще. Его сыном был Вестар, отец Хельги, отца Гро, на которой женился Глэдир.

Эйстейн Толстый приплыл в Исландию из Южного Мёри. Он занял землю к востоку от Реки Гейровой Земли до границы с Кетилем Глупым и жил в Гейровой Земле. Его сыном был Торстейн с Болотной Вершины, [отец Турид, матери Алов, матери Гудрун, матери Торвальда, отца Ингирид, матери Астрид, матери Ингибьёрг, матери Турид, матери Халльберы, на которой женился Маркус, сын Торда с Каменников].

Эйстейн, сын Храни, сына Хильдира Парака, прибыл в Исландию из Норвегии. Он купил земли у Эйстейна Толстого, которые тот занял и назвал Средними Землями. Он жил в Расселине. Его детьми были Хильдир и Торльот, на которой женился Торстейн с Болотной Вершины.

Хильдир захотел перенести свой дом в Церковный Двор после Кетиля, полагая, что язычник может там жить. Но когда он подошёл к ограде, он неожиданно умер. Там он лежит в Кургане Хильдира.

Вильбальд звался человек, брат Аскеля Согнутого. Он приплыл в Исландию из Ирландии на корабле, который назывался Малёк, и вошёл в устье Потока Малька. Он занял землю Междуречья между Рекой Скафти и Рекой Островка и поселился на Земле Жилища. Его детьми были Бьолан, отец Торстейна, Эльвир Рот и Бьоллок, на которой женился Аслак Аургоди.

Одного человека звали Лейдольв Боец. Он занял землю к востоку от Реки Скафти до Мчащегося и поселился на Реке к востоку от Реки Скафти за Чашей, и еще у него был второй дом во Дворе Лейдольва под Горой Лейдольва, и тогда там было много жилищ. Лейдольв был отцом Торунн, матери Хроара Годи из Междуречья. Хроар женился на Арнгунн, дочери Хамунда, сестре Гуннара с Конца Склона. Их детьми были Хамунд Хромой и Ормхильд. Сына Хроара от рабыни звали Вебранд. Хроар захватил Торунн Бровь, дочь Торгильса из Лощины в Болотной Долине. Их сына звали Торфинн.

Хроар сначала поселился на Гребнях. Потом он отобрал земли Вершины Гагары у Эйстейна, сына Торстейна Воробья и Ауд, дочери Эйвинда, сестры Модольва и Бранди. Дочерью Торстейна Воробья была Траслауг, на которой женился Торд Годи Фрейра.

Энунд Карман на Спине, родич детей Торстейна, вызвал Хроара на поединок на тинге Горы Скафти и упал к ногам Хроара. Торстейн Уппландец захватил Торунн Бровь и увёз её из страны. Хроар тоже уехал из страны. Тогда он убил в поединке Трёста Берсерка, который хотел силой взять его жену Сигрид, и они с Торстейном помирились.

В убийстве Хроара участвовали сыновья Модольва и их зять Торир, Бранди с Вершин и его сосед Стейнольв. Хамунд отомстил за убийство Хроара и его племянников.
Глава 86

Одного человека звали Исольв. Он прибыл в Исландию в конце времени заселения и потребовал у Вильбальда земли или поединок, а Вильбальд не захотел сражаться и покинул Землю Жилища. Тогда он занял землю между Рекой Островка и Рекой Малька. А Исольв пришёл на Земли Жилища и завладел землёй между Потоком Малька и Рекой Скафти. Его сыном был Храни со Двора Храни, а дочерью Бьёрг, на которой женился Энунд, сын Эйвинда Карпа. Их дочерью была Траслауг, на которой женился Торарин, сын Эльвира с Мыса.

Хравн Ключ от Гавани был великим викингом. Он прибыл в Исландию, занял землю между Рекой Островка и Рекой Острова и поселился в Шумных Лесах. Он предчувствовал извержение вулкана и перенёс свой дом на Низкий Остров. Его сыном был Аслак Аургоди, от которого произошли люди с Низкого Острова.

Одного человека звали Хрольв Рубака. Он жил в Северном Мёри, в месте, что называется Мольдатун. Его сыновьями были Вемунд и Мольда-Гнуп. Они были великие человекоубийцы и кузнецы. Когда Вемунд был в кузнице, он сказал такую вису:

Я один
одиннадцать
убил. Дуй
сильнее!

Гнуп уехал в Исландию из-за тех убийств, что они совершили с братом, и занял землю между Потоком Малька и Рекой Острова, всё Лебяжье Гнездовье. Там было тогда большое озеро и там ловили диких лебедей.

Мольда-Гнуп распродавал свои земли многим людям, и там сделалось много населения, пока там не потекла лава, и тогда они бежали на запад на Склон Мыса и построили там палатки в месте, которое называется Палаточное Поле. А Вемунд, сын Сигмунда Злосчастного, не позволил им там поселиться. Тогда они пошли в Лошадиную Ограду, сделали там жилище, прозимовали там, и случались там между ними ссоры и убийства.

Следующей весной Мольда-Гнуп со своими людьми отправился на запад в Оградный Залив и поселился там. У них было совсем немного скота. Сыновья Мольда-Гнупа, Бьёрн, Гнуп, Торстейн Хрунгнир и Торд Ногастый, стали уже совсем взрослыми.

Бьёрну приснилось ночью, что к нему пришёл житель скал и попросил подружиться с ним, и ему показалось, что он согласился с этим. После этого к его козам пришёл козёл, и его стадо стало так быстро разрастаться, что вскоре он очень разбогател. С тех пор его прозвали Козлиным Бьёрном. Люди, обладающие вторым зрением, видели, что все духи земли сопровождали Козлиного Бьёрна на тинг, а Торстейна и Торда — на охоту или рыбалку.

Козлиный Бьёрн женился [на Йорунн, падчерице своего брата Гнупа]. Их сыном был Свертинг, который женился на Хунгерд, дочери Тородда, сына Одда из Междуречья, и Йофрид, дочери Гуннара. Их дочерью была Торбьёрг, мать Свейнбьёрна, {отца Торстейна}[15], отца Ботольва, отца Тордис, матери Хельги, матери Гудню, матери сыновей Стурлы. Гнуп, сын Мольда-Гнупа, взял в жены Арнбьёрг, дочь Радорма, как раньше было написано. Идунн была дочерью Мольда-Гнупа, ее взял в жены Тьостар с Лебяжьего Мыса. Их сыном был Тормод.
Глава 87

Эйстейн звался человек, сын Торстейна Скалолаза. Он приплыл в Исландию из Халогаланда[16] и разбил свой корабль, а сам покалечился о мачты. Он поселился в Красивой Долине, а одна старуху унесло с корабля в Старушечий Фьорд. Там теперь Пески Главной Реки.

Эльвир, сын Эйстейна, занял землю к востоку от Гримовой Реки. Ни один человек не осмеливался занимать эту землю из-за духов земли после того, как был убит Хьёрлейв[17]. Эльвир жил на Мысу. Его сыном был Торарин с Мыса, брат по матери Халльдора, сына Эрнольва, которого убил под Утёсами Мёрд Беззаботный, и Арнора, которого убили Флоси и Кольбейн, сыновья Торда Годи Фрейра, на тинге Горы Скафти.

Сигмунд Злосчастный, сын Энунда Секиры, занял землю между Гримовой Рекой и Старушечьей Рекой, которая на западе впадает в Мыс.

От Сигмунда произошло трое епископов: Торлак, Паль и Бранд.

Бьёрн звался человек, богатый и очень тщеславный. Он прибыл в Исландию с Вальдреса, занял землю между Старушечьей Рекой и Козлиной Рекой и поселился в Рябине. Он враждовал с Лодмундом Старым.

От Рябинового Бьёрна произошёл епископ Торлак Святой [по отцовской линии].

Лодмунд Старый занял землю между Козлиной Рекой и Грязным Ручьём, как уже было написано. То, что тогда называлось Грязным Ручьём, теперь называется Ледниковой Рекой на Песках Солнечного Двора, которая разделяет четверти страны.

У Лодмунда Старого с Солнечного Двора было шесть сыновей или больше. Одного из его сыновей звали Вали, он был отцом Сигмунда, который женился на Оддлауг, дочери Эйвинда с Оркнейских островов. Второго сына Лодмунда звали Сумарлиди, он был отцом Торстейна Волчья Пасть из Леса, отца Торы, матери Стейна, отца [Торы, матери] Сурта Белого, пасынка Скафти. Он был сыном Сумарлиди. Законоговоритель Скафти женился на Торе после Сумарлиди. Так рассказывают в роду Эльфусингов. Третьего сына Лодмунда звали Вемунд, он был отцом Торкатлы, на которой женился Торстейн Жучок. Их дочерью была Арнкатла, мать Хрои и Тордис, на которой женился Стейн, сын Бранда. Их дочерью была Тора, на которой женился […]. Четвёртого звали Ари, пятого звали Хроальд, Офейгом звали шестого сына Лодмунда, незаконнорожденного. Он женился на Траслауг, дочери Эйвинда с Оркнейских Островов, сестре Оддлауг. От них всех произошло много людей.

Вот было описано занятие земли в Четверти Восточных Фьордов, согласно рассказам мудрых и знающих людей. В этой четверти позже было множество великих людей, и там происходило много великих историй.

Вот кто был самыми великими первопоселенцами: Торстейн Белый, Брюньольв Старый, Атли Каша и Кетиль, сыновья Глухаря, Хравнкель Годи, Бёдвар Белый, Хроллауг, сын ярла Рёгнвальда, Эцур, сын Асбьёрна, сына Бьёрна из Хейянгра, от которого произошли Фрейсгюдлинги, Кетиль Глупый, Лейдольв Боец.
                                                                           Примечания

[1] В исландском тексте этого места нет, добавлено переводчиком, см. гл. 98.

[2] Альмдалир (Álmdalir) — букв. «Долина Вязов», совр. Омдаль, название нескольких хуторов в Агдире или Рогаланде.

[3] Добавлено переводчиком; см. гл. 61, а также «Сагу о Ньяле», гл. 134.

[4] Последний из редакторов «Книги», автор Hauksbók.

[5] В 64 главе матерью этого Ботольва названа Тордис, дочь Орма.

[6] Висячий Водопад (Hengifoss) — третий по величине (118 м) водопад в Исландии. Первые два — Грохот (Glymur), на Ложбинной Реке (Botnsá), неподалёку от Рейкьявика, высотой 198 м, и Высокий Водопад (Háifoss), на Бычьей Реке (Þjórsá), в южной части страны, высотой 122 м.

[7] Сын скальхольтского епископа Паля Йонссона.

[8] Перевод С. В. Петрова.

[9] Имеется в виду Кольскегг Мудрый, сын Асбьёрна, со слов которого записаны следующие главы.

[10] Четверть Восточных Фьордов и Четверь Южных Фьордов.

[11] 927 г.

[12] Ульвльот привёз в Исландию законы в 927 году, ему было тогда 60 лет, и после этого он три года председательствовал на альтинге.

[13] В издании Íslenzk Fornrit, т. 1, ч. 2, с. 317, в примечании указано, что Þórðarbók, Melabók и Hauksbók пишут Heggs- (т. е. «Черешневая Круча»), а Sturlubók — Hreggs- (т. е. «Круча Ограды Бури»); “…en er nú venjulega borið fram Hestsgerði”, т. е. «Конская Изгородь».

[14] Возможно, это водопад.

[15] В исландском тексте имени Торстейна нет, добавлено переводчиком согласно гл. 77.

[16] Халогаланд (Hálogaland) — букв. «Страна Северного Сияния», самая северная часть Норвегии.

[17] Об убийстве Хьёрлейва см. гл. 6.

 

                                                                       Книга о занятии земли
                                                                               Landnámabók
                                                                                Часть пятая

Здесь начинается рассказ о занятии земли в Южной Четверти, которая самая процветающая во всей Исландии из-за плодородия почвы и тех хёвдингов, что там поселились, как учёных, так и неучёных.
Глава 88

[Первыми в Исландии заселялись Восточные Фьорды, а позже всех была заселена область между Роговым Фьордом и Мысом Дымов. Ветер и прибой мешали людям высаживаться на сушу, потому что там было пустынное побережье, без гаваней. Некоторые из тех, кто приплыл в страну первым, поселись ближе к горам, выбрав плодородную почву, поскольку скот стремился от моря к этим горам.

Тем людям, которые прибыли в страну позже, казалось, что те, кто прибыл раньше, заняли слишком много земли, но примирил их конунг Харальд Прекрасноволосый тем, что никто не мог занять больше, чем он может обнести огнём за день со своими людьми. Они должны разжечь огонь, когда солнце вставало на востоке. Тогда разводили другой костёр, такой высокий, чтобы он был виден от других, а те огни, что были разведены, когда солнце было на востоке, должны были гореть до ночи. Потом они шли до тех пор, пока солнце не оказывалось на западе, и так зажигали другие огни].

Траси звался человек, сын Торольва, [сына Херьольва] Роголома. Он приехал в Исландию из Хёрдаланда и занял землю между Рекой Холодной Расселины и Ледниковой Рекой. Он жил в Восточных Лесах. Он был очень могущественным и враждовал с Лодмундом Старым, как уже было написано. Сыном Траси был Гейрмунд, отец Торбьёрна, отца Бранда из Лесов, [отца Скегги, отца Болли из Лесов, отца Скегги, отца Хильд, на которой женился Ньяль из Лесов, сын Сигмунда, их сыном был Скегги, отец Эйольва, отца Бранда, который теперь живёт в Лесах].

Хравном Глупым звали сына Вальгарда, сына Вемунда Речистого, сына Торольва Носатого с Заливов, сына Хрёрека Метателя Колец, сына конунга данов Харальда Боевого Зуба[1]. Он прибыл в Исландию из Трандхейма и занял землю между Рекой Холодной Расселины и Рекой Горы Ламби. Он жил на Восточной Красной Горе и был там самым почитаемым человеком. Его детьми были Ёрунд Годи, Хельги Черный Чурбан и Фрейгерд. [А Ёрунд Годи был отцом {Ульва Аургоди, отца}[2] Сварта, отца Лодмунда, отца Сигфуса, отца Сэмунда Мудрого, отца Лофта, который женился на Торе, дочери конунга Магнуса Голоногого, их сыном был Йон, отец Сэмунда, епископа Паля и Сигурда, отца Йона с Гребня, отца Сальгерд, матери Стейнунн.]
Глава 89

Одного человека звали Асгейр Клещи, он был сыном Олейва Белого, сына Скэринга, сына Торольва. Его матерью была Торхильд, дочь Торстейна Раскапывателя Курганов. Асгейр прибыл в Исландию, занял землю между Рекой Горы Ламби и Ивняковой Рекой и поселился в месте, что теперь называется Целина. Его сыновьями были Ёрунд и Торкель, отец Эгмунда, отца епископа Йона Святого. Дочерью Асгейра была Хельга, мать Торунн, матери Торлака, отца Торхалля, отца епископа Торлака Святого. [Асгейр запрещал самовольно совершать жертвоприношения.]

Торгейр из Хёрдаланда[3], сын Бранда Рогомеса, приплыл в Исландию из Вигга, что в Трандхейме. Он купил землю у Асгейра Клещи между Рекой Горы Ламби и Ирландской Рекой и поселился в Лесу. Спустя несколько зим он взял в жены Асгерд, дочь Аска Немого[4], а их сыновьями были Торгрим Большой и Торир из Леса, отец Торлейва Ворона и Ущельного Гейра.

Одного знатного человека из фюлька Раумдалир звали Офейг. Он женился на Асгерд, дочери Аска Немого.

У Офейга была вражда с конунгом Харальдом Прекрасноволосым, и поэтому он приготовился к поездке в Исландию. Но когда он был готов, конунг Харальд подослал к нему людей, и он был убит, а Асгерд уехала с их детьми и с ней Торольв, её сводный брат.

Асгерд заняла землю между Ивняковой Кручей и Лесным Потоком, и весь Длинный Мыс выше до Кобыльего Камня и переселилась с севера на Катанес. Детьми Офейга и Асгерд были Торгейр Голльнир, Торстейн Борода Бутылкой, Торбьёрн Тихий и Алов Лодейный Щит, на которой женился Торберг Рыло в Зерне, а их детьми были Эйстейн и Хавтора, на которой женился Эйд, сын Скегги. Дочерью Офейга была и Торгерд, на которой женился Финн, сын Откеля.

Торольв, брат Асгерд, занял землю по её совету к западу от Потока между двумя Спорными Реками и поселился на Горе Торольва. Он воспитал там Торгейра Голльнира, сына Асгерд, который там жил потом. Его сыном был Ньяль[5], которого сожгли в доме [с семью людьми на Бергторовом Пригорке].

Асбьёрн, сын Рейркетиля, и его брат Стейнфинн заняли землю выше Крестовой Реки на восток от Потока. Стейнфинн жил в Стейнфинновом Дворе, и у него не было потомков. Асбьёрн посвятил свою занятую землю Тору и назвал Лесом Тора. Его сыном был Кетиль Богатый, который взял в жёны Турид, дочь Голльнира. Их детьми были Хельги и Асгерд.

[Херьольв, сын Барда, сына Барека, брата Халльгрима Опалёного Бревна, сначала поселился на Острове Западных Людей и жил в Долине Херьольва за Эгировой Дверью, там где теперь образовалось лавовое поле. Его сыном был Орм, который жил в Ормовом Дворе у Нижнего Утёса, там где теперь вся земля выветрилась, и он один владел всем этим островом. Там дальше расположены Островные Пески, а прежде там было место охоты, и никто не зимовал там. Орм женился на Торгерд, дочери Одда Холодный Рот, их дочерью была Халльдора, на которой женился Эйлив, сын Полевого Бранда].
Глава 90

Кетиль Лосось звался знатный человек в фюльке Наумдалир, сын Торкеля, ярла Наумдалира, и Хравнхильд, дочери Кетиля Лосося с Хравнисты. Кетиль жил в Наумдалире тогда, когда конунг Харальд Прекрасноволосый послал Халльварда Скорохода и Сигтрюгга Быстрого к Торольву, сыну Вечернего Ульва, родичу Кетиля. Тогда собрал Кетиль войско, намереваясь помочь Торольву, но конунг Харальд перешёл выше через Эльдуэйд, захватил корабль в фюльке Наумдалир, поплыл оттуда на север к Алёсту в Санднес и лишил жизни Торольва, сына Вечернего Ульва. После этого он отправился с северо-запада и встретил множество людей, которые собирались помочь Торольву. Конунг разогнал их. А немного спустя Кетиль Лосось поехал на север на Торгар и сжёг там в доме Харека и Хрёрека, сыновей Хильдирид, которые клеветой привели Торольва к смерти. А после этого Кетиль отправился в путешествие в Исландию со своей женой Ингунн и их сыновьями. Он привёл свой корабль в устье Кривой Реки и первую зиму провёл в Хравновом Дворище.

Кетиль занял все земли между Бычьей Рекой и Лесным Потоком. Позже многие знатные люди занимали там землю с разрешения Лосося. Кетиль присвоил себе особо землю между Кривой Рекой и Хроаровым Ручьём, всё ниже Форельного Озера, и поселился в Капище.

Когда Кетиль перенёс большую часть своих припасов в Капище, Ингунн разрешилась от бремени и родила там Хравна, который первым говорил законы в Исландии. Это место и называется Хравновым Дворищем.

Лосось присвоил себе и все земли к востоку от Восточной Кривой Реки и Озёрную Гору до того ручья, что течёт между Шикорим Двором и Поперечной Рекой, всё кроме Холма Дувтака и Болота. Это он отдал тому человеку, которого звали Дувтаком. Он был очень могуч.

Хельги звали второго сына Лосося. Он женился на Вальдис, дочери Йольгейра. Их дочерью была Хельга, на которой женился Оддбьёрн Корабел. По нему названа Могила Оддбьёрна. Детьми Оддбьёрна и Хельги были Хроальд, Кольбейн, Кольфинна и Асвёр.

Сторольв был третьим сыном Лосося. Его детьми были Орм Сильный, Откель и Хравнхильд, на которой женился Гуннар, сын Бауга. Их сыном был Хамунд, отец Гуннара с Конца Склона.

Четвёртого сына Лосося звали Вестаром. Он женился на Моэйд. Их дочерью была Асню, на которой женился Офейг Хмурый. Их детьми были Асмунд Безбородый, Асбьёрн, Альдис, мать Полевого Бранда, и Асвёр, мать Хельги Чёрного. А ещё была Эса.

Пятого сына Лосося звали Херьольв, он был отцом Сумарлиди, отца Ветрлиди Скальда. Они жили на Хуторе Сумарлиди. Теперь это место называется Под Откосом. Священник Тангбранд и Гудлейв, сын Ари, убили Ветрлиди у Дымных Холмов за нид.

Сыном Хравна, сына Лосося, был Сэбьёрн Годи, который женился на Унн, дочери Сигмунда. Их сыном был Арнгейр.

Одного знатного человека в Халогаланде звали Сигхват Рыжий. Он женился на Раннвейг[6], дочери Эйвинда Ягненка и Сигрид, на которой был женат Торольв, сын Вечернего Ульва. Раннвейг была сестрой Финна Косого.

Сигхват приплыл в Исландию по своему желанию, занял по совету Лосося в его владениях землю к западу от Лесного Потока и Лес Единорога выше Спорной Реки и поселился в Жилище. Его детьми были Сигмунд, отец Мёрда Скрипицы, Сигфус со Склона, Ламби со Двора Ламби, Раннвейг, на которой женился Хамунд, сын Гуннара[7], и Торгерд[8], на которой женился Энунд Секира с Трясины. Другим сыном Сигхвата был Барек, отец Торда, отец Стейни.

Ёрунд Годи, сын Хравна Глупого, поселился к западу от Потока, это место теперь называется Свертинговым Двором. Он возвёл там большое капище.

К востоку от Потока лежал незанятым треугольник между Крестовой Рекой и Кобыльим Камнем. Эту землю Ёрунд обошёл с огнём и отвёл для капища.

Ёрунд женился на [Турид, дочери Торбьёрна из Гаулардаля, и свадьба их была на Баклановом Мысе у Флоси, который владел всеми землями между Бычьей Рекой и Луговой Рекой]. Их сыном был Вальгард Годи[9], отец Мёрда, и Ульв Аургоди, от которого произошли люди с Мыска и Стурлунги. От Ёрунда произошло много великих людей в Исландии.

Торкель Связанные Ноги занял землю по совету Лосося вокруг Треугольной горы и жил там под этой горой. Он был очень могучим. Детьми Торкеля были Бёрк Синезубобородый, отец Старкада из-под Треугольной горы, Торню, на которой женился Орм Сильный, и Дагрун, мать Берси.
Глава 91

Побратима Лосося звали Бауг. Он отправился в Исландию и первую зиму провел в Бауговом Дворе, а вторую — с Лососем. По указанию Лосося он занял весь Поточный Склон от Широкого Двора до земель Лосося и поселился в Конце Склона. Его детьми были Гуннар с Гуннарова Холма, Эйвинд с Эйвиндова Отрога, третий Стейн Храбрый и дочь Хильд, на которой женился Эрн из Ограды Плача.

Стейн Храбрый и Сигмунд, сын Сигхвата Рыжего, отправились с Кос[10] за границу и одновременно пришли к Переправе Песчаных Холмов, Сигмунд и товарищи Стейна, и каждый захотел пересечь реку первым. Сигмунд и его люди оттолкнули работников Стейна и прогнали их от лодки. Тут подошёл Стейн и сразу же нанёс Сигмунду смертельный удар. Из-за этого убийства все сыновья Бауга были изгнаны со Склона. Гуннар переехал на Гуннаров Холм, Эйвинд — под Горы на восток на Эйвиндов Холм, а Сньялльстейн[11] — на Сньялльстейнов Мыс.

Это не понравилось Торгерд, дочери Сигмунда, что убийца её отца таким образом ускользнул, и она подговорила своего мужа Энунда отомстить за Сигмунда. Энунд отправился с тридцатью людьми на Мыс Храброго и поджёг там дома. Сньялльстейн вышел из дома и сдался. Они отвели его на мыс и там убили.

Отомстить за убийство следовало Гуннару. Он тогда женился на Хравнхильд, дочери Сторольва, сестре Орма Сильного. Хамунд был их сыном. Оба этих мужа выделялись силой и красотой. Энунд был объявлен вне закона за убийство Сньялльстейна. Две зимы он сидел дома с множеством людей. Эрн из Ограды Плача, зять Гуннара, наблюдал за Энундом.

На третью зиму, после йоля Гуннар с тридцатью людьми по указанию Эрна напал на Энунда. Энунд с одиннадцатью людьми на лошадях возвращался с состязаний. Они встретились в Долине Битвы. Там пали Энунд с тремя людьми и один у Гуннара. Гуннар был в синем плаще. Он проскакал через Холмы к Бычьей Реке и недалеко от этой реки упал с коня и скончался от ран.

Когда сыновья Энунда, Сигмунд Злосчастный и Эйлив Богатый, выросли, они попросили Мёрда Скрипицу, своего родича, начать иск по поводу убийства. Мёрд ответил, что это будет трудно, так как тот был объявлен вне закона. Они сказали, что более всего им не нравится Эрн, который жил от них очень близко. Мёрд предложил, чтобы они обвинили Эрна, заставив его уехать из области.

Сыновья Энунда начали дело против Эрна насчёт права пастьбы, и он был объявлен вне закона, так что он мог быть безнаказанно убит сыновьями Энунда везде, кроме Ограды Плача и в пределах полёта стрелы от своих земельных владений. Сыновья Энунда постоянно следили за ним, но он был очень осторожен. Однако они смогли напасть на Эрна, когда он прогонял скот со своей земли, и думали люди, что он был убит нечестно.

Торлейв Искра, брат Эрна, заплатил Тормоду, сыну Тьостара, чтобы он освятил Эрна. Тормод тогда приплыл в страну на Косы. Он выстрелил из лука так далеко, что убийство Эрна оказалось в освящённых стрелой пределах. Тогда Хамунд, сын Гуннара и Торлейв взяли на себя дело об убийстве Эрна, а Мёрд помогал братьям. Они не уплатили штрафа, но были изгнаны с Трясины.

Тогда Мёрд попросил для Эйлива руки Торкатлы, дочери Кетильбьёрна, её приданым шли земли Мыса, и Эйлив поселился там. А для Сигмунда он попросил руки Арнгунн, дочери Торстейна Скалы, и он переселился на восток страны. И тогда Мёрд выдал свою сестру Раннвейг за Хамунда, сына Гуннара, и тот вернулся тогда на Склон, их сыном был Гуннар с Конца Склона, [Хьёрт, Хельги, Хав и Орм Лесная Опушка, который погиб на «Длинном Змее» с конунгом Олавом].

Хильдир, Халльгейр и их сестра Льот были родом из Западных Земель[12]. Они приплыли в Исландию и заняли землю между Потоком и Кривой Рекой, всю Островную Область до Поперечной Реки. Хильдир жил на Острове Хильдира. Он был отцом Моэйд. Халльгейр жил на Острове Халльгейра. Его дочерью была Мабиль, на которой женился Хельги, сын Лосося, а Льот жила на Дворе Льот.
Глава 92

Дувтак с Дувтакова Холма был вольноотпущенником этих братьев. Он был очень могучим, как и Сторольв, сын Лосося. Он жил тогда на Пригорке. Они поссорились из-за пастбищ.

Ясновидящий человек увидел вечером на заходе солца, что большой медведь вышел с Пригорка, а бык — с Дувтакова Холма, они встретились на Поле Торольва и яростно сразились, и медведь оказался сильнее. Наутро увидели, что долина, где они встретились, осталась такой, будто там перевернули почву, и теперь это место называется Вздыбленная Земля. Оба они были изранены.

Орм Удручённый, сын Барда, сына Барека, брат Халльгрима Опалёного Бревна, первым поселился на Острове Западных Людей, а до этого там было место охоты, зимовали же мало или никто. Его дочерью была Халльдора, на которой женился Эйлив, сын Полевого Бранда.

Братья Эйлив и Бьёрн прибыли в Исландию из Согна. Эйлив занял Маленький Мысок до Форельного Озера и Викингского Ручья. Он женился на Хельге, дочери Энунда Секиры. Их сыном был Эйлив Младший, который женился на Оддню, дочери Одда Тощего. Их дочерью была Турид, на которой женился Торгейр с Мыска. Их дочерью была Хельга.

Бьёрн поселился на Свином Выгоне и занял землю выше вместе с Кривой Рекой. Его детьми были Торстейн, отец Грима Деревянной Башки, и Халльвейг, мать Торунн, матери Гудрун, матери Сэмунда, отца епископа Бранда.

Коль звался человек, сын Оттара Шара. Он занял землю к востоку от Форельного Озера и Заикиного Ручья, к западу от Кривой Реки и Лес Троллей и поселился в Песчаном Овраге.

Его сыном был Эгиль, который устроил [возле Холмов Распутника] засаду на Гуннара, сына Хамунда, и погиб там сам, и вместе с ним два норвежца и его домочадец Ари, а из людей Гуннара — его брат Хьёрт. [Сыновьями Гуннара были Грани и Хамунд.

Гуннар сразился с Откелем с Церковного Хутора у ограды Капища, и там погибли Откель и Скаммкель. Гейр Годи, Гицур Белый, Асгрим, сын Ладейного Грима и Стёркуд из-под Треугольной горы, сын Барда Синей Бороды, сына Торкеля Связанные Ноги, который женился на Турид, дочери Эгиля из Песчаного Оврага, поехали по дороге и к ночи прибыли с тридцатью людьми к Концу Склона, а Гуннар был с одним взрослым мужчиной. Два человека из людей Гейра погибли, а шестнадцать были ранены, прежде чем погиб Гуннар.]

Одного человека звали Хрольв Рыжебородый. Он занял все земли Островка между Рыбной Рекой и Кривой Рекой и поселился на Водопаде. Его детьми были Торстейн Красноносый, который жил там позже, Тора, мать Торкеля Луны, Аса, мать Торунн, матери Торгейра со Светлого Озера, и Хельга, мать Одда из Узкой Теснины. Дочерью Одда была Асборг, на которой женился Торстейн Годи, отец Бьярни Мудрого, отца Скегги, отца законоговорителя Маркуса.

Торстейн Красноносый был великий жрец. Он приносил жертвы водопаду, и велел бросить всё своё наследство в водопад. Он был и очень дальновиден.

Торстейн велел сосчитать своих овец, но на двадцати сотнях сбились со счёта. Хотя овец было очень много, осенью он сказал, какие из них прокляты, и велел их зарезать.

В последнюю осень своей жизни он сказал в овчарне:

— Разрежьте сейчас ту овцу, что пожелаете. Я проклят, или эти овцы, или же все мы.

А ночью, когда он скончался, все овцы попрыгали в водопад.
Глава 93

Ульв Завывала звался могущественный херсир в Теламёрке. Он жил на Фивлавеллире[13]. Его сыном был Асгрим, который жил там потом.

Конунг Харальд Прекрасноволосый послал своего родича Торорма из Трумы собрать подать с Асгрима, но он ничего не получил. Тогда он послал Торорма во второй раз за его головой, и тогда он убил Асгрима.

Тогда Торстейн, сын Асгрима, был в викинге, а Торгейру, второму его сыну, было десять зим. Немного спустя Торстейн вернулся из похода, отправился в Труму и сжёг Торорма в доме и всех его слуг, разрушил этот хутор и похитил весь скот. После этого он отправился в Исландию со своим братом Торгейром и сестрой матери по имени Торунн. Она заняла весь Перешеек Торунн.

Торгейр купил у Хравна, сына Лосося, земли Мыска, оба Побережья, Озёрную Долину и всё между Кривой Рекой и Хроаровым Ручьём. Сначала он поселился на Мыске и тогда женился на Торид, дочери Эйлива, [их дочерью была Хельга, на которой женился Сварт, сын Ульва, а их сыном был Лодмунд с Мыска, отец священника Сигфуса, отца Сэмунда Мудрого].

Торстейн с разрешения Флоси, который прежде занимал Поля Кривой Реки, занял землю выше Викингского Ручья до границ с землями Бьёрна со Свиного Выгона и поселился в Восточном Ущелье.

В его дни в устье Кривой Реки пришёл корабль. Там все были очень больны, но никто не захотел помочь им. Тогда Торстейн пошёл к ним, привёл в место, которое теперь называется Палаточный Двор, поставил там палатку и сам ухаживал за ними, пока они жили, а они все умерли. Но тот, кто прожил дольше всех, закопал большое сокровище, но его потом никто не нашёл. Из-за этого случая Торстейна прозвали Палаточником. [Сначала Торстейн был женат на Турид, дочери Гуннара, сына Хамунда, их детьми были Гуннар, Торхалль, Йостейн и Йорунн. Потом Торстейн женился на Турид, дочери Сигфуса со Склона, их детьми были Скегги, Торкатла, Раннвейг и Арнора.]
Глава 94

Одного человека звали Флоси, он был сыном Торбьёрна из Гаулара. Он убил трех сюслуманнов конунга Харальда Прекрасноволосого и поэтому уехал в Исландию. Он занял землю к востоку от Кривой Реки, все восточные Поля Кривой Реки. Его дочерью была Асню, мать Турид, на которой женился Полевой Бранд. Сыном Полевого Бранда был Флоси, отец Кольбейна, отца Гудрун, на которой женился Сэмунд Мудрый.

[Флоси женился на Гудрун, дочери Торира, сына Бородатого Бродди. Их сыновьями был Кольбейн, названный выше, и Бьярни, отец Бьярни, отца Флоси, отца Вальгерд, матери господина Эрленда, отца Хаука. Лофт Старый, племянник Флоси, поехал жертвовать в Гаулар, потому что Флоси был в Норвегии вне закона. Флоси Норвежец женился на Тордис Большой, дочери Торунн Богатой, дочери Кетиля Однорукого. Их дочерью была Асню, на которой женился Торгейр.]

Кетиль Однорукий был сыном Аудуна Кудрявого. Он занял все Поля Кривой Реки выше Ложбины Ручья и восточнее Бычьей Реки и поселиля на Реке. Он женился на Аслейв, дочери Торгильса. Их сыном был Аудун, отец Брюньольва, отца Бергтора, отца Торлака, отца Торхалля, отца епископа Торлака Святого.

Кетиль Таймень, двоюродный брат Кетиля Однорукого, занял землю западнее Бычьей Реки и поселился на Внешних Полях. Его сыном был Хельги Икра, который женился на Хельге, дочери Хрольва Рыжебородого. Их сыном был Одд Тощий, отец Асборг, на которой женился Торстейн Годи, и Оддню, на которой женился Эйлив Младший.

Орм Богатый, сын Ульва Острого, занял землю у Кривой Реки по совету Кетиля Однорукого и жил в Домовой Ограде, и его сын Аскель после него, а его сын первым построил хутор на Полях. От него произошли жители Полей.

Торстейн Лунан был норвежец и великий мореплаватель. Ему было предсказание, что он умрёт в той стране, что ещё не заселена. Торстейн прибыл в Исландию в старости со своим сыном Торгильсом. Они заняли верхнюю часть Холма Бычьей Реки и поселились на Холме Лунана, и там Торстейн был погребён. Дочерью Торгильса была Аслейв, на которой женился Кетиль Однорукий. Их сыновьями были Аудун, который уже был назван, и Эйлив, отец Торгейра, отца Скегги, отца Хьяльти из Долины Бычьей Реки. Он был отцом Йорунн, матери Гудрун, матери Эйнара, отца епископа Магнуса.

Гуннстейн Убийца Берсерков, сын Бёльверка Вешалки, убил двух берсерков, один из которых убил ранее ярла Грьотгарда у Сёльви внутри Агданеса. Потом Гуннстейн был поражён финской стрелой из леса, когда плыл на своём корабле на север в Хёвн. Сыном Гуннстейна был Торгейр, который женился на Торунн Богатой, дочери Кетиля Однорукого. Их дочерью была Тордис Большая.
Глава 95

Братья Радорм и Йольгейр прибыли в Исландию по морю с запада. Они заняли землю между Бычьей Рекой и Кривой Рекой.

Радорм завладел землей к востоку от Красного Ручья и жил на Холме Ветлейва. Его дочерью была Арнбьёрг, на которой женился Свертинг, сын Хроллейва. Их детьми были законоговоритель Грим и Йорунн. Позже на Арнбьёрг женился Гнуп, сын Мольда-Гнупа, их детьми были Халльстейн с Выступа, Раннвейг, мать законоговорителя Скафти, и Гейрню, мать Хравна Скальда.

Йольгейр завладел землёй от Красного Ручья до Каменного Ручья. Он жил в Йольгейровом Дворе.

Аскель Крючок, сын Дувтака, сына Дувниаля, сына ирландского конунга Кьярваля, занял землю между Каменным Ручьём и Бычьей Рекой и поселился на Аскелевом Мысе. Его сыном был Асмунд, отец Асгаута, отца Скегги, отца Торвальда, отца Торлауг, матери Торгерд, матери епископа Йона Святого.

Торкель Шкура, побратим Радорма, присвоил себе все земли между Кривой Рекой и Бычьей Рекой и поселился в Капище. Он женился на Торунн с Оркнейских Островов. Их дочерью была Тордис, мать Скегги, отца Торвальда с Гребня. Оттуда его свояк Хьяльти поскакал на альтинг с одиннадцатью людьми, когда он приехал в страну с христианством, но никто не доверял ему из-за самоуправства Рунольва, сына Ульва, который объявил Хьяльти вне закона за богохульство.

Вот здесь записаны люди, которые занимали землю в землях Кетиля Лосося.

Лофт, сын Орма, сына Фроди приплыл в Исландию из Гаулара в молодости и занял землю за Бычьей Рекой между Красной Рекой и Бычьей Рекой и до Кисточкиного Ручья и Восточной Широкой Трясиной и до Столбового Холма и поселился на Хуторе Жителей Гаулара со своей матерью Оддню, дочерью Торбьёрна из Гаулара.

Каждое третье лето Лофт уезжал из страны, чтобы от своего имени и имени Флоси, своего дяди, пожертвовать в том капище, где был хранителем его дед Торбьёрн. От Лофта произошли многие великие люди, Торлак Святой, Паль и Бранд.

Торвид, сын Ульвара, брат Хильд, прибыл в Исландию из Вёрса, и родич его Лофт дал ему землю в Широком Болоте, и жил он в Дворе Вёрс. Его детьми были Хравн и Халльвейг, на которой женился Эцур Белый, а их сыном был Торгрим Усатый.

Торарином звали человека, сына Торкеля с хутора Всех Ветров, сына Халльбьёрна Бойца из Хёрдаланда. Он привёл свой корабль в устье Бычьей Реки, а на носу корабля была бычья голова, поэтому река была так названа. Торарин занял землю выше Кисточкиного Ручья до Красной Реки у Бычьей Реки. Его дочерью была Хеймлауг, которую Лофт выдал замуж в шестьдесят лет.
Глава 96

Харальд Золотая Борода был конунгом в Согне. Он был женат на Сёльвёр, дочери ярла Хундольва, сестре ярла Атли Тощего. Их дочерями были Тора, на которой женился уппландский конунг Хальвдан Чёрный, и Турид, на которой женился Кетиль Налётчик. Харальд Юный был сыном Хальвдана и Торы. Харальд Золотая Борода дал ему своё имя и царство. Конунг Харальд скончался самым первым из них, потом — Тора, последним — Харальд Юный. Тогда это государство отошло конунгу Хальвдану, который поставил там ярла Атли Тощего. Потом конунг Хальвдан взял в жёны Рагнхильд, дочь Сигурда Оленя, и их сыном был Харальд Прекрасноволосый.

Когда конунг Харальд пришёл к власти в Норвегии, он породнился с ярлом Хаконом, сыном Грьотгарда. Конунг Харальд передал Согнский фюльк своему тестю, ярлу Хакону, когда поехал на восток в Вик. Но ярл Атли не захотел терять это государство, прежде чем он встретится с конунгом Харальдом. Ярлы упорно сопротивлялись и собирали себе войска. Они встретились в бухте Ставанес во Фьялире и сразились. Там погиб ярл Хакон, а Атли был ранен и перевезён на Остров Атли. Он умер там от ран.

После этого стал править его сын Хастейн, пока конунг Харальд и ярл Сигурд не собрали против него войско. Тогда Хастейн бежал и отправился в путешествие в Исландию. Он женился на Торе, дочери Эльвира; Эльвир и Атли были их сыновьями.

Согласно древнему обычаю, Хастейн выбросил столбы от сидения за борт в море. Их прибило к Стальному Берегу перед Столбовой Косой, а Хастейн вошёл в Хастейнов Пролив восточнее Столбовой Косы и разбился там.

Хастейн занял землю между Красной Рекой и Пивной Рекой до Полного Ручья и всю Широкую Трясину до Холмов и жил на Звёздных Камнях, как и его сын Эльвир после него. Теперь это называется Эльвировым Двором. Эльвир занял всю землю от Гримовой Реки, Столбовой Косы и Асгаутова Двора, а Атли — всё между Гримовой Рекой и Красной Рекой. Он жил на Холме Тропы. Эльвир умер бездетным; Атли взял его земли и имущество. Его вольноотпущенниками были Братт с Браттова Холма и Лейдольв со Двора Лейдольва.

Атли был отцом Торда Сонного, отца Торгильса Пасынка Шрамонога, [отца Грима Шума, отца Ингьяльда, отца Грима, отца Бёрка и Эйнара, отца Халлькатлы, на которой женился Хравн, сын Свейнбьёрна, их дочерями были Стейнунн, мать господина Хравна, и Хердис, мать Али, отца Стейнунн, на которой женился Хаук, сын Эрленда. Бёрк, сын Грима, был отцом Рагнхильд, на которой женился Флоси, сын Бьярни, их детьми были Эйнар, Бьярни и Вальгерд, мать господина Эрленда, отца Хаука. Второй дочерью Флоси была Тордис, мать госпожи Ингигерд, матери госпожи Гудрун и аббатисы Халльберы. Дочерью Флоси была и Халла, мать господина Кристофоруса].

Халльстейном звали человека, который приехал в Исландию из Согна, он был свояком Хастейна. Ему он дал внешнюю часть побережья Косы. Он жил на Переднем Мысе. Его сыном был Торстейн, отец Арнгрима, который был убит при выкапывании гнилушек, его сыном был Торбьёрн с Переднего Мыса.

Торир, сын херсира Аси, сына Ингьяльда, сына Хроальда, приехал в Исландию и занял весь Хрепп[14] Призывного Мыса выше Полного Ручья и поселился на Летовьем Водопаде. Его сыном был Тюрвинг, отец Турид, матери Тюрвинга, отца священника Торбьёрна и священника Хамунда из Долины Богов.

Хродгейр Мудрый и его брат Оддгейр, у которого Финн Богатый и Орм из Гавани выкупили занятую им землю, заняли весь Хрепп Лавовой Ограды. Оддгейр поселился на Оддгейровых Холмах. Его сыном был Торстейн Бычий Шип, отец Хродгейра, отца Эгура из Гребневого Сундука. А дочерью Хродгейра Мудрого была Гуннвёр, на которой женился Кольгрим Старый. Оттуда пошли Квистлинги.

Энунд Секира, о котором уже упоминалось, занял землю к востоку от Хроарова Ручья и поселился на Энундовом Холме. От него произошло много великих людей, как уже было написано.
Глава 97

Эцуром Белым звали сына Торлейва из Согна. Эцур убил человека в святилище в Упплёнде, когда поехал свататься к Сигурду Хриси. Поэтому ему пришлось бежать в Исландию. Сначала он занял все Земли Холмов между Бычьей Рекой и Лавовым Ручьем. Когда он убил человека, ему было семнадцать лет. Он женился на Халльвейг, дочери Торвида. Их сыном был Торгрим Усатый, отец Эцура, отца Торбьёрна, отца Торарина, отца Грима, сына Товы.

Эцур жил на Холме Усатого. Его вольноотпущенником был Бёдвар, который жил в Бёдваровом Дворище у Лознякового Леса. Эцур дал ему часть этого леса, а потом вернул ее, так как Бёдвар был бездетен. Эрн из Ограды Плача, о котором уже было написано, вызвал Бёдвара в суд за кражу овец. Поэтому Бёдвар передал Атли, сыну Хастейна, свои деньги, а он опроверг обвинения Эрна. Эцур умер, когда Торгрим был мал. Тогда Хравн, сын Торвида, взял опеку над имуществом Торгрима.

После смерти Бёдвара Хравн посчитал Лозняковый Лес своим и запретил появляться там Атли, но Атли не считался с этим. Атли с тремя людьми поехал за дровами. С ним был Лейдольв. Пастух донес об этом Хравну, и тот с восемью людьми поскакал за ним. Они встретились в Долине Битвы и сразились там. Погибло два домочадца Хравна, а он был ранен. У Атли погиб один человек, а сам он был смертельно ранен и поехал домой. Энунд Секира разошёлся с ними и пригласил Атли к себе.

Торду Сонному, сыну Атли, было тогда девять лет. Когда ему исполнилось пятнадцать, то Хравн поехал к кораблю в Заливе Эйнара. Он был одет в синий плащ и возвращался домой ночью. Торд в одиночку вышел против него у Курганного Брода недалеко от Холма Тропы и убил его там копьем. От этого места к востоку есть Курган Хравна, а к западу — Курган Хастейна и Курган Атли и Эльвира. Счет по убийствам сравнялся.

Торд начал с того, что женился на Торунн, дочери Асгейра Ужаса Норвежцев, который перебил всех норвежцев в устье Гримовой Реки за грабежи, которым он подвёргся на востоке.

Когда Торду было двадцать два года, он купил корабль в Корабельном Заливе и решил вернуть свое наследство. Тогда он припрятал много денег. Поэтому Торунн не захотела ехать и приняла владение землями. Торгильсу, сыну Торда, было тогда две зимы. Корабль Торда пропал.

Зимой позже Торгрим Шрамоног, сын Тормода и Турид, дочери Кетильбьёрна, пришёл свататься к Торунн. Он женился на Торунн, и их сыном был Хэринг.

Одного человека звали Олав Двубровый. Он прибыл в Исландию из Лофота. Он занял все Поприще между Бычьей Рекой и Белой Рекой до Песчаного Ручья. Он был великим оборотнем. Олав жил на Полях Олава. Его похоронили в Кургане Бровей под Сторожевой Горой.

Олав был женат на Асхильд, их сыновьями были Хельги Верный и Торир Сугроб, отец Торкеля Золотые Кудри, отца Орма, отца Хельги, матери Одда, сына Халльварда. Третим сыном Олава был Вади, отец Герд.

Торгриму (Шрамоногу) полюбилась Асхильд, тогда Олав уже умер, но Хельги порицал это. Он устроил засаду на Торгрима на перекрёстке ниже Пустоши Асхильд. Хельги попросил его прекратить приходить. Торгрим сказал, что не хочет связываться с ребёнком. Они сразились. Торгрим погиб там. Асхильд спросила, где Хельги был. Он ответил висой:

Vask, þars fell til Fyllar,
fram sótti vinr dróttar,
Ørrabeinn, en unnar
ítrtungr hátt sungu.
Ásmóðar gafk Óðni
arfa þróttar djarfan.
Guldum galga valdi
Gauts tafn, en ná hrafni.

Асхильд сказала, что он нанёс себе смертельную рану. Хельги переехал в Эйнарову Гавань.

Хэрингу, сыну Торгрима, было шестнадцать зим, когда он с двумя людьми поехал на Мыс повидаться с Тейтом, сыном Гицура. Тейт с пятнадцатью людьми поехал воспрепятствовать переезду Хельги. Они встретились на Лесной Лаве выше Леса у Пригорка Хельги. С Хельги были все те же двое, пришедшие с Кос. Там погибли Хельги и его человек и один у Тейта. Они пали мёртвыми в объятиях.

Сыновьями Хельги был Сигурд Деревенщина и Скевиль из Ястребиной Долины, отец Хельги Зверя, который сражался с Сигурдом, сыном Льота Щучьего Хвоста, на альтинге в поединке на Реке Топора. Об этом Хельги сочинил так:

Band's á hægri hendi,
hlautk sár af Tý báru,
lýg ek eigi þat, leygjar,
linnvengis Bil, minni.

Вторым сыном Скевиля был Хравн, отец Грима, отца Асгейра, отца Хельги.
Глава 98

Транд Мореход, сын Бьёрна, брат Эйвинда Норвежца, о котором уже было упомянуто, сражался в Хаврсфьорде против конунга Харальда, потом бежал из страны и приехал в Исландию в конце времени занятия земли. Он занял землю между Бычьей Рекой и Лососьей Рекой до Телячьей Реки и до Песчаного Ручья. Он поселился на Трандовом Холме. Его дочерью была Хельга, на которой женился Тормод Рукоять.

Одного знатного человека в Норвегии звали Эльвир Детолюб. Он был великим викингом. Он велел не бросать детей на острия копей, как это было принято у викингов. Поэтому его прозвали Детолюбом. Его сыновьями были Стейнольв, отец Уны, на которой женился Торбьёрн Лососинщик, и Эйнар, отец Офейга Хмурого и Олейва Широкого, отца Тормода Рукояти. Третим сыном Эльвира Детолюба был Стейнмод, отец Коналя, отца Альвдис с Острова Барра, на которой женился Олейв Фейлан. Сыном Коналя был Стейнмод, отец Халльдоры, на которой женился Эйлив, сын Кетиля Однорукого.

Два родича, Офейг Хмурый и Тормод Рукоять, приплыли в Исландию и первую зиму провели у Торбьёрна Лососинщика, своего свояка. А весной он дал им Хрепп Жителей Вершины, Офейгу внутреннюю часть между Поперечной Рекой и Телячьей Рекой, и поселился он в Офейговом Дворе у Каменного Холма, а Тормоду он дал восточную часть, и поселился он на Холме Рукояти.

Дочерьми Тормода были Торвёр, мать Тородда Годи, отца Скафти Закона, и Торве, мать Торстейна Годи, отца Бьярни Мудрого, [отца Скегги, отца законоговорителя Маркуса, отца Вальгерд, матери Бёдвара, отца Торда Священника, отца Торлейва из Оград, Маркуса с Каменников и Бёдвара с Хутора. Скафти Закон был отцом Торстейна Волчьей Пасти, отца Гуннхильд, матери Йодис, матери Вильборг, матери Магнуса, отца Снорри с Каменников].

Офейг пал от руки Торбьёрна Ярлового Бойца в Ущелье Хмурого у Пяты. Дочерью Офейга была Альдис, мать Полевого Бранда.

Торбьёрн Лососинщик занял всю Долину Бычьей Реки и весь Хрепп Жителей Вершины до Телячьей Реки и первую зиму жил в Средних Домах. Он зимовал трижды, прежде чем пришёл на Выгон. Там он жил до смерти. Его сыновьями были Откель из Долины Бычьей Реки, Торкель Щепка и Торгильс, отец Откатлы, матерли Торкатлы, матери Торвальда, отца Даллы, матери епископа Гицура.

Торбьёрн Ярлов Воин звался один человек, норвежец родом. Он прибыл в Исландию с Оркнейских островов. Он купил землю в Хреппе Людей из Обвала у Мара, сына Наддодда, все ниже Летовьего Ручья, между ним и Лососьей Рекой, а жил он на Холмах. Его сыновьями были Сёльмунд, отец Паленого Кари, и Тормод, отец Финны, на которой женился Торорм из Фьорда Карли. Их дочерью была Альвгерд, мать Геста, отца Вальгерд, матери Торлейва Ворчливого, [отца Альвгерд, матери Торлака, отца священника Кетиля, и Хердис, матери детей епископа Паля].

Брёндольв и Мар, сыновья Наддодда и Йорунн, дочери Эльвира Детолюба, прибыли в Исландию рано. Они заняли Хрепп Людей из Обвала, до самого водораздела.

Брёндольв жил на Горном Омуте. Его сыновьями были Торлейв, отец Брёндольва, отца Торкеля Шотландской Шляпы, отца Торарина, отца Халля из Ястребиной Долины, и Торлака, отца Рунольва, отца епископа Торлака.

Мар жил в Маровом Дворе. Его сыном был Бейнир, отец Кольгримы, матери Скегги, отца Хьяльти.

Торбранд, сын Торбьёрна Бесстрашного, и его сын Асбранд прибыли в Исландию в конце времени занятия земли, Кетильбьёрн показал им для занятия зе́мли за той кручей, от которой бежит Стоговая Река и до Холодного Рукава, и они поселились в Ястребиной Долине.

Эта земля показалась им слишком маленькой, а междуречье восточнее было тогда заселено. Тогда они увеличили свою занятую землю и заняли верхнюю часть Хреппа Людей из Обвала напрямик от Кручи до Ингьяльдовой Вершины через Платный Выгон. Детьми Асбранда были Вебранд и Арнгерд. [Вебранд был отцом Оддлауг, на которой женился Свертинг, сын Рунольва].

Эйфрёд Старый занял восточное междуречье между Холодным Рукавом и Белой Рекой и поселился в Междуречье. С ним в страну прибыл Одд Бревно, который жил во Дворе Одда Бревна.
Глава 99

Кетильбьёрном звался знатный человек в Наумудале. Он был сыном Кетиля и Эсы, дочери ярла Хакона, сына Грьотгарда. Он женился на Хельге, дочери Торда Бороды.

Кетильбьёрн прибыл в Исландию, когда земля вдоль моря была повсюду заселена. У него был корабль, который назывался «Ладья». Он пришёл в устье Ладейной Реки ниже пустоши. Первую зиму он провёл у своего тестя Торда Бороды.

Весной он отправился через пустошь в поисках хорошей земли. У них был ночлег и они сделали себе хижину. Теперь это место называется Жилищный Склон. Уйдя оттуда, они пришли к реке, которую они назвали Река Топора. Они потеряли там свой топор. Они задержались под горной кручей, которую назвали Форельной Кручей. Там они оставили форель, которую поймали в реке.

Кетильбьёрн занял весь Гримов Мыс от Хёскульдова Ручья, всю Купальную Долину и всё Епископское Междуречье до Стоговой Реки и поселился на Мшистой Горе. Их детьми были Тейт, Тормод, Торлейв, Кетиль, Торкатла, Оддлейв, Торгерд и Турид. Побочного сына Кетильбьёрна звали Скэрингом.

Кетильбьёрн был так богат, что попросил своих сыновей выковать из серебра поперечную балку для капища, который они решили построить. Они не захотели этого. Тогда он со своим рабом Хаки и рабыней Бот перевёз это серебро на гору двумя быками. Там они закопали это сокровище, которое никто не нашёл. Потом он убил Хаки в Ущелье Хаки, а Бот — в Ущелье Бот.

Тейт женился на Алов, дочери Бёдвара из Вёрса, сына Викингского Кари. Их сыном был Гицур Белый, отец епископа Ислейва, отца епископа Гицура. Вторым сыном Тейта был Кетильбьёрн, отец Колля, отца Торкеля, отца Колля, епископа жителей Залива. Много великих людей произошло от Кетильбьёрна.

Одного человека звали Асгейр, сын Ульва. За него выдал Кетильбьёрн свою дочь Торгерд и дал в приданое все земли Склона выше Ограды Выгона. Он жил на Внутреннем Склоне. Их сыновьями были Гейр Годи и Торгейр, отец Барда с Мшистой Горы.

Эйлив Богатый, сын Энунда Секиры, женился на Торкатле, дочери Кетильбьёрна, и получил за ней в приданое земли Мыса. Они поселились там. Их сыном был Торир, отец Торарина Богача.

Веторм, сын Вемунда Старого, был могущественным херсиром. Он бежал из страны от конунга Харальда на восток в Ямталанд и очистил там землю от леса для жилья.

Хольмфастом звали его сына, а Гримом — сына сестры. Они были в походе на западе и убили на Южных Островах ярла Асбьёрна Пламя Шхер, взяли в добычу его жену Алов и дочь Арнейд, она досталась Хольмфасту, а тот передал её своему отцу, сделав рабыней. Грим женился на Алов, дочери Торда Раскоряки, которая была замужем за ярлом.

Грим прибыл в Исландию и занял весь Гримов Мыс до Свиного Озера и четыре зимы жил на Выступающем Мысе, а потом на Кладовой Горе. Его сыном был Торгильс, который женился на Эсе, сестре Геста, сына Оддлейва. Их сыновьями были Торарин с Кладовой Горы и Ёрунд со Среднего Луга.

Халлькель, брат Кетильбьёрна по матери, приехал в Исландию и первую зиму провёл у Кетильбьёрна. Кетильбьёрн предложил дать ему землю. Халлькелю показалось ничтожным получить землю, и он предложил Гриму поединок либо отдать ему землю. Грим пришёл на поединок с Халлькелем под Халлькелевы Холмы и погиб там, а Халлькель потом поселился там.

Его сыновьями были: Откель, которого убил Гуннар, сын Хамунда, и Одд с Козлячьей Скалы, отец Халльбьёрна, который был убит Халльбьёрновым Стражем, и Халлькеля, отца Халльварда, отца Торстейна, которого убил Эйнар Шетландец. Сыном Халлькеля, сына Одда, был Бьярни, отец Халля, отца Орма, отца Барда, отца Вальгерд, матери Халльдоры, на которой женился епископ Магнус, сын Гицура.

Вот мы подошли к землям, занятым Ингольвом. А те люди, что здесь перечисляются, поселились в занятых им землях.
Глава 100

Торгрим Секира, брат Энунда Секиры, занял все земли выше Поперечной Реки и поселился на Горе Секиры. Его вольноотпущенником был Стейнрёд, сын Мельпатрика из Ирландии. Он завладел всеми Озёрными Землями и поселился в Стейнрёдовом Дворе.

Стейнрёд был очень красивым человеком. Его сыном был Тормод, отец Кара, отца Тормода, отца Бранда, отца Торира, который женился на Хельге, дочери Йона.

[Хроллейв, сын Эйнара, сына Эльвира Детолюба, приплыл в Глинистую Бухту, которая тогда была вся заселена вдоль моря. Он занял земли до границ со Стейнрёдом, всё от Реки Топора, которая течёт по Полю Тинга, и несколько зим жил на Пустошном Хуторе. Тогда он вызвал Эйвинда в Тёлкины Бухты, предлагая ему поединок или отдать землю, но Эйвинд предпочёл, чтобы они обменялись землями. Затем несколько зим Эйвинд жил на Пустошном Хуторе, а потом переехал на Моржовый Мыс к Шхерам Хутора, а Хроллейв жил в Тёлкиных Бухтах и был там похоронен. Его сыном был Свертинг, отец законоговорителя Грима с Мшистой Горы].

Орм Старый был сыном ярла Эйвинда, сына ярла Арнмода, сына ярла Нерейда Старого. Орм занял землю к востоку от Тёплой Реки до Поперечной Реки и всё вокруг Горы Ингольва и поселился в Лощине. Его сыном был Дарри, отец Эрна.

Ярл Эйвинд был с Кьётви Богатым против конунга Харальда в Хаврсфьорде.

Альв Агдирец бежал от конунга Харальда из Агдира в Норвегии. Он приехал в Исландию и привёл свой корабль в то устье, что было названо его именем — Устье Альва. Он занял все земли за Тёплой Рекой и поселился на Вершинах.

Торгрим, сын Гримольва, был племянником Альва. Он приехал вместе с ним и получил в наследство его состояние, потому что у Альва не было детей. Сыном Торгрима был Эйвинд, отец годи Тородда и Эцура, который женился на Бере, дочери Эгиля, сына Грима Лысого. Матерью Торгрима была Кормлёд, дочь ирландского конунга Кьярваля. [Дочерью годи Тородда была Хельга, мать Грима Шума, отца Ингьяльда, отца Грима, отца Бёрка, отца Рагнхильд, матери Вальгерд, матери господина Эрленда, отца Хаука.]
Глава 101

Торир Осенняя Мгла занял Тюленью Бухту и Залив Распятия, а его сын Хегг жил в Бухте. Бёдмод, другой его сын, был отцом Торарина, отца Суганди, отца Торварда, отца Торхильд, матери Сигурда, сына Торгрима.

Сыновья Мольда-Гнупа жили на Оградном Заливе, как уже было написано.

Стейнунн Старая, родственница Ингольва, приплыла в Исландию и первую зиму была с Ингольвом. Он предложил отдать ей весь Моржовый Мыс за Острой Лавой, но она заплатила пятнистым плащом и хотела считать это платой. Ей казалось, так безопаснее в случае отмены сделки.

[Стейнунн была замужем за Херлаугом, братом Лысого Грима. Их сыновьями были Ньяль и Арнор].

Одного человека звали Эйвиндом, он был родичем и воспитанником Стейнунн. Она дала ему землю между Скалой Тёлкиных Бухт и Острой Лавой. Его сыном был Эгиль, отец Торарина, отца Сигмунда, отца Торарны, матери Торбьёрна с Залива Распятия, [и Алов, матери лагманна Финна, и Фрейгерд, матери Лофта, отца Гудлауга Кузнеца.

Херьольв, о котором уже было написано, был родичем и побратимом Ингольва. Поэтому Ингольв дал ему землю между Мысом Дымов и Заливом. Его сыном был Бард, отец Херьольва, который поплыл в Гренландию и попал в ужасные волны. На его корабле был человек с Южных Островов. Он написал «Песнь о чудо-волне». Она начиналась так:

Allir hlýði ossu fulli
ámra fjalla Dvalins hallar].

Асбьёрн, сын Эцура, племянник Ингольва, занял землю между Ручьём Лавового Холма и Острой Лавой, весь Лебяжий Мыс, и поселился во Дворе Скули. Его сыном был Эгиль, отец [Эцура, отца] Торарина, отца Олава, отца Свейнбьёрна, отца Асмунда, отца Свейнбьёрна, отца Стюркара, [отца Козлиного Бьёрна, отца Торстейна и Гицура с Дегтярного Мыса].
Глава 102

Вот закончился рассказ о занятии земли, в котором мы услышали, что происходило в Исландии, а эти первопоселенцы были самые знатные в Южной Четверти: Хравн Глупый, Кетиль Лосось, Сигхват Рыжий, Хастейн, сын Атли, Кетильбьёрн Старый, Ингольв, Эрлюг Старый, Хельги Бьола, Кольгрим Старый, Бьёрн Золотоноша и Энунд Широкобородый.

Мудрые люди рассказывают, что страна была полностью заселена за шестьдесят зим, а позже более не заселялась. Тогда были ещё живы многие первопоселенцы и их сыновья.

Когда прошло шестьдесят зим заселения страны, самыми главными хёвдингами в стране были: в Южной Четверти — Мёрд Скрипица, Ёрунд Годи, Гейр Годи, Торстейн, сын Ингольва, Одд из Междуречья; в Четверти Западных Фьордов — Эгиль, сын Грима Лысого, Торгрим, сын Кьяллака, Торд Ревун; на севере — Скегги со Среднего Фьорда, Торстейн, сын Ингимунда, люди из Долины Богов, сыновья Хьяльти, Эйольв, сын Вальгерд, Аскель Годи; а в Четверти Восточных Фьордов — Торстейн Белый, Хравнкель Годи, Торстейн, отец Халля с Побережья, Торд Годи Фрейра. Тогда законоговорителем был Хравн, сын Лосося.

Как рассказывают мудрые люди, что некоторые первопоселенцы были крещены, когда поселялись в Исландии, большинство те, кто прибыл через море с запада. Из них называют Хельги Тощего и Эрлюга Старого, Хельги Бьолу, Ёрунда Христианина, Ауд Глубокомудрую, Кетиля Глупого и ещё многих людей, которые прибыли через море с запада, и некоторые из них хорошо придерживались христианства до смертных дней. Но это мало сохранилось в роду, потому что сыновья некоторых из них возводили капища и приносили жерты, а вся страна почти сотню лет была языческой.
                                                                             Примечания

[1] По другим источникам эта линия выглядит так: Хравн Глупый — Вальгард — Эвар — Вемунд Речистый — Торольв Носатый с Заливов — Транд Старый — Харальд Боевой Зуб — Хрёрек Метатель Колец.

[2] Вставлено переводчиком, см. «Сагу о Ньяле», гл. 25.

[3] В «Саге о Ньяле», гл. 20, он назван Торгейром Голльниром, сыном Торольва.

[4] По «Саге о Ньяле» — Аскель Немой.

[5] По «Саге о Ньяле» Асгерд была матерью, а не бабушкой Ньяля.

[6] В «Саге об Эгиле» названа Гейрлауг.

[7] По «Саге о Ньяле» Раннвейг — дочь Сигфуса, сына Сигхвата Рыжего.

[8] Торгерд, жена Энунда Секиры, была дочерью Сигмунда, сына Сигхвата (см. гл. 91).

[9] Вальгард Серый был сыном Ёрунда от Торлауг, дочери Хравна.

[10] Косы (Eyrar) — теперь Eyrarbakki.

[11] Т. е. Стейн Храбрый (Snjallsteinn и Steinn inn snjalli).

[12] Из Шотландии или Ирландии.

[13] Фифлавеллир (Fíflavellir) — букв. «Поля Одуванчиков».

[14] Хрепп — община.

 

                                                                    Книга о занятии земли
                                                                            Landnámabók
                                                                Из «Книги Ущельной Реки»

103. О голодных зимах
976 г.

Когда погиб конунг Харальд Серая Шкура и власть в Норвегии захватил ярл Хакон, в Исландии случилась голодная зима. Это был самый страшный голод в Исландии. Тогда люди ели ворон и песцов, и ели даже совсем несъедобное. Некоторые велели убивать стариков и беспомощных и бросать их со скалы. Многие умерли от голода, а некоторые начали грабить и за это были осуждены и убиты. За это взялись сами «лесные люди»[1], потому что по совету Эйольва сына Вальгерд было принято законом, что любой, кто убьет трех осужденных, сам освобождался от наказания.


1056 г.

Восемьдесят зим спустя случился второй неурожай. Это произошло в ту зиму, когда Ислейв принял епископское посвящение от бременского епископа Альберто[2]. То было во времена конунга Харальда, сына Сигурда. А в первую зиму, когда епископ Ислейв был в Исландии, больше всего смертей в Исландии было от голода. Тогда было съедено всё, что могли грызть зубы.

А летом епископ, который был представлен на тинге, объявил, что люди должны поститься на двенадцатый день йоля в течение трех лет, потому что так было принято в Херфурде, где епископ учился, в Саксланде. Тогда повсюду было так много снега, что большинство людей добиралось до тинга пешком.

И как был принят такой обет, погода сразу улучшилась, и лето было превосходным, а следующая зима была такая хорошая, что на земле не было заморозков, и люди ходили босыми до самого йоля, а дома и ограды возводили в месяц торри. А на следующее лето после этого было принято по закону, что все должны поститься на двенадцатый день йоля, если это будет не воскресенье. Сыном епископа Ислейва был епископ Гицур.


104. О жителях Капища в Оружейном Фьорде

Бьярни сын Бородатого Бродди заготовил лес в Норвегии и построил дом в Крестовом Заливе, длиной в 35 саженей, 14 локтей в вышину и 14 локтей в высоту. За это его прозвали Бьярни Длинный Дом. Он утонул вместе с шестнадцатью людьми, когда ехал на тинг.

Бродди сын Торира, племянник Бьярни Длинного Дома, перенес эту большую хижину из Крестового Залива в Капище и возвел ее там. Теперь она была 25 саженей в длину, 13 локтей в ширину и 13 локтей в высоту. Бродди был очень знаменитым мужем, но совсем обеднел. Тогда он ушел на запад в Холмы, в Долину Хьяльти, к епископу Кетилю сыну Торстейна, и скончался там вместе с ним.


105. Родословные от Рагнара Кожаные Штаны

У Сигурда, сына конунга Сигмунда, что был прозван Убийцей Фафнира, и Брюнхильд, дочери Будли, была дочь по имени Аслауг. Она воспитывалась у ярла Хеймира в Хрингдалире, пока его не убили.

Рагнар Кожаные Штаны, сын Сигурда Кольцо, женился на Торе, дочери гаутского ярла Херрёда. Их детьми были Агнар, Эйрик и Алов, на которой женился английский ярл Собачий Стейнар.

Их сыном был Бьёрн, отец Аудуна Оглобли, отец Торы Мшистое Горло, матери Ульвхильд, на которой женился Гудбранд Шишка, а их дочерью была Аста, мать конунга Олава Святого.

Другого сына Собачьего Стейнара и Алов звали Эйрик. Он был отцом Сигурда Бьодаскалли, отца Викингского Кари, отца Бёдвара, Вигфуса и Эйрика из Оврустадира, отца Астрид, матери конунга Олава сына Трюггви. Дочерью Вигфуса была Астрид, мать Глума Убийцы, отца Вигфуса, отца Берга, отца Стейнунн, матери Торстейна Несправедливого, отца Гудрун, матери Халлы, матери Флоси, отца Вальгерд, матери господина Эрленда Лагманна, отца господина Хаука Лагманна. Алов была дочерью херсира Бёдвара, на ней женился Тейт, сын Кетильбьёрна с Мшистой Горы, их сыном был Гицур Белый, отец епископа Ислейва, отца епископа Гицура.

Позже Рагнар Кожаные Штаны женился на Аслауг, дочери Сигурда Убийцы Фафнира. Их детьми были Сигурд Змей в Глазу, Хвитсерк, Бьёрн Железный Бок, Ивар Бескостный и Рагнхильд.


106. О Хальвдане Черном

Уппландский конунг Хальвдан Черный, сын Гудрёда Блеска, женился на Торе, дочери согнского конунга Харальда Золотой Бороды и Сольвёр, дочери ярла Хундольва из Фьордов, сестры ярла Атли Тощего. Сыном Хальвдана и Торы был Харальд. Но когда он был еще мал, его мать скончалась, а немногим позже и сам ребенок. После этого Хальвдан женился на Рагнхильд, дочери Сигурда Оленя. Матерью Сигурда была Аслауг, дочь Сигурда Змей в Глазу. Их сыном был Харальд Прекрасноволосый. Когда ему было десять лет, его отец Хальвдан утонул в Хрингарики в озере, что называется Рёнд, когда ехал по льду. Лед проломился, когда они ехали на водопой перед Свердсстадиром в Рюкинвике, и там он утонул и все его войско. Тогда звание конунга принял Харальд. Ему было двадцать лет, сначала он подчинил себе согнский фюльк, но ярл Атли никогда не платил дани. А позже он подчинил себе всю Норвегию, как рассказывает сага о нем.


107. О конунге Ватнаре и его потомках

Одного конунга звали Викар, он был сыном агдирского конунга Харальда. А его сыном был конунг Ватнар, у которого курган на юге от Скалы Хакона[3].

В Норвегии был один торговец, который рассказывал «Сагу о Ватнаре», когда они плыли вдоль берега, и он называл Ватнара знаменитым мужем.

А когда он пристал у кургана Ватнара и заснул там, ему явился конунг Ватнар и сказал ему:

— Ты рассказал обо мне сагу, хочу я тебе отплатить. Поищи в моем кургане сокровища и найдешь.

И поискал и нашел там большое сокровище.

Как сказывают, когда конунг Харальд Суровый со своим войском пристал у Глаумстейна в Халланде, они увидели там на морской скале курган, а чуть выше — другой. Он спросил, кто здесь похоронен, но никто не смог ответить. А на следующую ночь после того, как он это спросил, Сигурду Белому приснилось, что к нему подошел некий муж в доспехах и сказал так:

Курган покоит Сньялля,
Хьяльда — хлад базальта.
Окрась, дружина, ныне
победы кровью копья.
Хьяльд помнит — саван Хильд,
им величаю щит,
рассек мечом, смеясь
и лучшим в сече был.

В ту же самую ночь Бьёрну Козлу приснилось, что к нему пришел другой муж в таком же одеянии и сказал вису:

Хранит мой сон курган —
мы с братом сбили спесь
с врагов и в шрамах ран
на поле пали здесь.
Вождя прославил Хьяльд.
Победы редок час,
но Видур сделал выбор —
успех тебе отдаст.[4]

А когда конунг Харальд вернулся в Норвегию, Кари Черный, родич Тьодольва из Хвинира, рассказал ему, что то были сыновья конунга Ватнара, Сньялль и Хьяльд, которые были могучими воинами.

Сньялль был отцом Эйнара, отца Эльвира Детолюба. Его сыновьями были Стейнмод, Стейнольв, Грим и Эйнар, отец Хроллейва (отца Свертинга, отца Грима с Мшистой Горы) и Олейва Широкого (отца Тормода Рукояти и Офейга Хмурого). Как говорят некоторые люди, Гудбранд Шишка был сыном Офейга Широкого.

А Хьяльд был отцом Грима, отца Бьёрна Бычья Кость. Бьёрн Бычья Кость женился на Велауг, сестре Вемунда Старого. Их детьми были Кетиль Плосконосый, Храпп и Хельги, отец Хельги, отца Бьёрна из Хейянгра, и все они были могущественными и знаменитыми херсирами в Согне.


108. О Бычьем Торире

Бычий Торир звался один знаменитый и богатый муж из Агдира. У него было три острова, а на каждом острове было восемь десятков быков. Но когда конунг Харальд Прекрасноволосый занимался грабежами вдоль берега, он оставил ему только один остров со всеми быками на нем. Поэтому его прозвали Бычьим Ториром, и от него происходит множество великих мужей в Исландии и Норвегии. Сыном Торира был Освальд, отец Эльвира Белого, отца Торстейна Белого, отца Торгильса, отца Бродд-Хельги, отца Бьярни Убийцы.
                                                                     Примечания

[1] Лесные люди (skógarmenn) — люди вне закона.

[2] Наверное, бременский архиепископ Адальберт I (1045–1072).

[3] Скала, на которой родился конунг Хакон Добрый (Hákonarhella, совр. Хокхелла).

[4] Переводы вис выполнены linkimasом по подстрочникам Евгения Мироненко:

У Сньялля курган на утёсе,
у Хьяльда холо́дно жильё.
Отвори себе днесь кровь,
дружина, ныне победа на копьях.
Хьяльд помнит, как Хильд
смеясь, я окровавил саван
(щит так зову) разя
клинком, на битву предний.

Саван Хильд — кеннинг щита.

Моё стоит жильё, с той поры как из братьев
меча, шёл каждый за другого,
древо, и мы держались храбро,
здесь (пали тогда) на поле [брани].
Славит доблесть конунга
Хьяльд. Победы слишком редки;
радует нас, что выбор Видура,
знаю я, тебе даст ликованье.

Распутанный перевод: «О, человек! Здесь моя могила, на поле брани, после того как мы, братья, храбро бились, но пали…»

Древо меча — кеннинг воина. Видур — Один.

 

                                                                    Сага о Фарерцах
                                                                    (Færeyinga saga)

I

Одного человека звали Грим Камбан[1]; он первым поселился на Фарерских Островах[2]. А в дни Харальда Прекрасноволосого от его притеснений из страны бежало множество народу: кто-то остался на Фарерских Островах, а кое-кто отправился искать другие пустынные земли.

Ауд Глубокомудрая прибыла на Фарерские Острова на пути в Исландию. Здесь она выдала замуж Олов, дочь Торстейна Рыжего, и отсюда пошел знатнейший род фарерцев, который они называют Людьми с Гати[3]: поселились они на Восточном Острове.
II

Жил человек по имени Торбьёрн; его называли Бородач с Гати[4]. Он жил на Восточном Острове на Фарерских Островах. Его жена звалась Гудрун. Было у них два сына — старший по имени Торлак и младший по имени Транд. Оба подавали надежды. Торлак был силен и велик ростом; Транд тоже стал таким, когда вырос, но разница в возрасте между братьями была большой.

Транд был рыжеволос, с веснушками на лице, хорош собой.

Торбьёрн был человек с достатком. В то время, когда происходит сага, он был уже стар.

Торлак женился на Фарерских Островах, но продолжал жить на Гати вместе с отцом. Едва Торлак успел жениться, как Торбьёрн Бородач с Гати умер и был похоронен в кургане; справили тризну, как подобает по древнему обычаю, ибо все фарерцы в то время были язычниками. Сыновья его разделили наследство между собой, и каждый хотел оставить хутор на Гати себе, потому что это было большое достояние. Они бросили жребий, и выпало Транду.

Уже после дележа Торлак просил Транда, чтобы тот отступился от хутора, взяв себе больше движимости, но Транд не захотел. Тогда Торлак уехал прочь и подыскал себе другое место для жилья на Островах.

Транд отдал землю у Гати внаем многим людям и брал за нее дорого; сам же, взяв с собой немного товара, летом сел на корабль, прибыл в Норвегию, остался на зиму в городе и прослыл человеком скрытным. В это время Норвегией правил Харальд Серый Плащ.

Следующим летом Транд сел на грузовое судно и отплыл вместе с корабельщиками на юг в Данию и прибыл в Халейри[5]. В это время там была уйма народу, ведь, как рассказывают, больше всего людей в Северных Странах собирается вместе, когда идет ярмарка. В то время Данией правил конунг Харальд сын Горма, тот, что был прозван Синезубым. Тем летом он был в Халейри, и с ним множество народу.

Называют двух дружинников конунга из числа бывших при нем — братьев Сигурда и Харека. Они постоянно ходили по торжищу и подыскивали себе золотое запястье побольше и получше. Они пришли к палатке, выделявшейся своим убранством. Там сидел человек, он приветствовал их и спросил, что они хотели бы купить. Те отвечают, что хотят купить большое хорошее запястье из золота. Он сказал, что такого добра у него немало. Они спросили, как его имя, а он назвался Хольмгейром Богатым. Вот он раскрывает свои сокровища и показывает им золотое запястье изрядной толщины. Это было большое сокровище, и он запросил за него так дорого, что их взяло сомнение, смогут ли они сразу раздобыть столько серебра, сколько он просил. Они просят отсрочки до утра, и он соглашается. На этом они расстаются, и проходит ночь.

Наутро Сигурд выходит из своей палатки, а Харек остается дома.

Немного погодя Сигурд подходит к палатке и говорит:

— Родич мой Харек, — сказал он, — выдай мне поскорей кошель с серебром, что мы собрали для покупки запястья, ибо сделка заключена. Ты же жди меня здесь и стереги покамест нашу палатку.

И Харек приподымает полог и выдает ему серебро.
III

Вот немного позже в палатку входит Сигурд и идет навстречу брату со словами:

— Доставай серебро: сделка заключена.

Тот отвечает:

— Я же только что выдал тебе серебро.

— Нет, — говорит Сигурд, — я-то не брал его.

Теперь они препираются. После они рассказывают обо всем конунгу. Конунг, да и другие люди смекают, что их обокрали. Тогда конунг налагает запрет, чтобы никто не смел отплывать в море. Люди сочли это большим неудобством, ведь никто не хотел оставаться по прошествии ярмарки.

Норвежцы созвали сходку и стали решать, что делать. Транд был на сходке и сказал так:

— Здесь собрались на редкость бестолковые люди.

Они спрашивают его:

— Ты, что ли, можешь дать толковый совет?

— Конечно, — говорит он.

— Тогда говори, — сказали они.

— Бесплатно не стану, — говорит он.

Они спрашивают, что он имеет в виду.

Он отвечает:

— Каждый из вас заплатит мне по эйриру серебра, — говорит он.

Они сказали, что это слишком много, однако согласились выложить ему за совет по пол-эйрира, а другие пол-эйрира каждый должен был доплатить, если будет толк.

На следующий день конунг созвал тинг и сказал, что никто отсюда не выйдет, пока не разберутся с пропажей.

Тут встает молодой человек, щетина дыбом на бритой голове[6]; он рыжеволос и покрыт веснушками, с грубыми чертами лица. Он говорит так:

— Здесь подобрались люди не слишком толковые, — говорит он.

Советники конунга спрашивают, какой выход он видит.

Он отвечает:

— Мой совет, чтоб каждый приехавший сюда выложил столько серебра, сколько укажет конунг, и чтобы эти деньги были собраны в одно место. Пускай заплатят тем, кто пострадал, а конунг возьмет себе в виде почести то, что останется. Я уверен, что конунг распорядится как надо, а уйма людей, собравшаяся здесь, не будет напрасно просиживать попутный ветер и избежит большего урона.

Этот совет был быстро одобрен; все сказали, что охотно выложат деньги в виде почести конунгу, чтоб не ждать на месте себе в убыток. Так и порешили, и когда деньги собрали вместе, оказалось, что это несметное богатство.

Сразу же вслед за этим в море вышло множество кораблей. Затем конунг вновь созвал тинг; собранные деньги подсчитали и выплатили братьям то, чего они лишились.

Тогда конунг завел со своими людьми речь о том, что нужно делать с оставшейся кучей серебра. Тут один человек встает и берет слово:

— Мой государь, — сказал он, — чего, по-вашему, заслуживает давший совет?

Они смотрят и видят, что этот самый молодой человек и был тем, кто дал совет конунгу.

Тогда Харальд конунг сказал:

— Деньги эти будут поделены на две части: мои люди возьмут половину, а другую половину еще раз поделим надвое. Пусть этот молодой человек возьмет одну часть себе, а другая отойдет мне.

Транд поблагодарил конунга в красивых словах, со всей возможной учтивостью. На его долю выпало столько денег, что легко было сбиться со счета марок. Затем конунг Харальд отплыл прочь и скопище людей рассеялось.

Транд отплыл в Норвегию с теми же купцами, с которыми приплыл. Они выплатили ему деньги, как договорились, и он купил себе большое хорошее грузовое судно, погрузил на него добро, которое приобрел в этой поездке, и привел корабль на Фарерские Острова в целости и сохранности. Весной он обновил хутор на Гати и с тех пор больше не нуждался в деньгах.
IV

Жил человек по имени Хавгрим; он жил на Южном Острове на Фарерских Островах. Был он могуществен и напорист, добра имел вдоволь. Жену его звали Гудрид дочь Снэульва. Хавгрим был хёвдингом половины Фарерских Островов, и получил ее в лен от конунга Харальда Серый Плащ, который в то время правил Норвегией. Хавгрим был крайне заносчив и слыл человеком неумным. У него был домочадец Эйнар, по прозвищу Южанин. Другого спутника Хавгрима звали Эльдъярн Перо на Шляпе. Был он груб и болтлив, злобен и глуп, ленив и завистлив, склонен ко лжи и клевете.

В саге упоминается двое братьев с острова Подкова: один звался Брестир, а другой Бейнир. Они были сыновьями Сигмунда; Сигмунд, их отец, и Торбьёрн Бородач с Гати, отец Транда, были братьями.

Брестир и Бейнир были видными людьми и хёвдингами другой половины Фарерских Островов; они получили ее в лен от ярла Хакона сына Сигурда, который тогда сидел на севере в Трандхейме. Брестир и его брат были дружинниками ярла Хакона и его друзьями. Брестир был велик ростом и очень силен; он был лучшим воином на Фарерских Островах. Это был видный муж, искусный во всем. Бейнир был во многом похож на брата, но все же не мог с ним равняться.

Между братьями и Трандом была вражда, несмотря на то, что они были близкими родичами.

Братья эти женаты не были; были у них наложницы. Подругу Брестира звали Сесилия[7], а та, что жила с Бейниром, звалась Тора. У Брестира был сын именем Сигмунд; с раннего детства обещал он стать настоящим мужчиной. Сына Бейнира звали Торир; он был на два года старше Сигмунда.

Братья держали второй хутор на острове Димун, и он был меньшим из двух.

Сыновья Брестира с Бейниром были еще очень молоды в то время, когда происходит сага.

Снэульв, тесть Хавгрима, жил на Песчаном Острове; он был родом гебридец и бежал с Гебридских Островов на Фарерские из-за распрей и совершенных убийств. Первую половину жизни он был викингом; к старости он оставался человеком нелюдимым и неуживчивым.
V

Жил человек по имени Бьярни; он жил на Свином Острове и был прозван Бьярни со Свиного Острова. Это был зажиточный бонд и человек коварный. Он приходился Транду с Гати дядей по матери[8].

Тинг жителей Фарерских Островов был на Стремнинном Острове, и там есть пристань, которую они называют Заводью Тора.

Хавгрим жил на Южном Острове на хуторе, который называется у Капища; он исправно приносил жертвы, ибо в то время все Фарерские Острова были языческими.

Однажды осенью на Южном Острове на хуторе бонда Хавгрима случилось так, что Эйнар Южанин и Эльдъярн Перо на Шляпе сидели у огня и коптили пищу про запас. Начали сравнивать людей: Эйнар защищал своих родичей Брестира с Бейниром, а Эльдъярн защищал Хавгрима и ставил его выше. Кончилось тем, что Эльдъярн вскочил и огрел Эйнара поленом, которое держал в руке; удар пришелся Эйнару в плечо и оказался болезненным. Эйнар схватил секиру и ударил Перо на Шляпе по голове, так что тот потерял сознание и рухнул наземь.

Когда об этом узнал Хавгрим, он прогнал Эйнара и велел ему убираться к своим родичам с острова Подкова, раз уж он им так привержен.

— И вполне может быть, — говорит Хавгрим, — что рано или поздно нам и людям с Подковы предстоит померяться силами.

Эйнар поехал прочь, явился к братьям и поведал им о случившемся. Они хорошо его приняли, и он остался у них на зиму как желанный гость.

Эйнар просил своего родича Брестира принять его тяжбу, и тот так и сделал, Брестир был умен и хорошо разбирался в законах.

Зимой Хавгрим садится на корабль. Он плывет на остров Подкова, встречает братьев и спрашивает, как они намерены отчитаться за урон, который Эйнар нанес Эльдъярну Перо на Шляпе. Брестир отвечает, что они вынесут тяжбу на суд лучших людей, чтобы судили по справедливости.

Хавгрим отвечает:

— Мировой не бывать, если мне не дадут вынести решение одному.

Брестир отвечает:

— Это несправедливо, и так мы не договоримся.

Тогда Хавгрим вызвал Эйнара на тинг Стремнинного Острова, и после этого они расстались.

Брестир заблаговременно объявил о том, что Перо на Шляпе первым покусился на Эйнара.

Вот обе стороны собирают людей и едут на тинг. Но когда Хавгрим подошел к месту суда и вознамерился начинать тяжбу против Эйнара, навстречу ему с большим отрядом выступили братья Брестир и Бейнир, и Брестир отвел иск Хавгрима и объявил, что Перо на Шляпе не имеет права на иск по древним законам, ибо он затеял свару, первым напав на неповинного человека[9]. Иск Хавгрима утратил силу, а братья довели тяжбу против Эльдъярна до конца и добились его осуждения. Хавгрим сказал, что это будет отомщено. Брестир же сказал, что готов к этому и его угроз не страшится. На этом они расстаются.
VI

Чуть позже Хавгрим всходит на корабль и выезжает из дома. С ним вместе шесть человек и его жена Гудрид. Они едут к Песчаному Острову. Там жил Снэульв, тесть Хавгрима и отец его жены Гудрид.

Когда они подходят к острову, то никого из людей не замечают, ни на хуторе Снэульва, ни поблизости. Они идут к хутору, входят в дом и никого не находят. В горнице, куда они зашли, накрыт стол, а на нем — еда и питье, а людей след простыл. Все это кажется им странным, но, тем не менее, они остаются там на ночь.

Наутро они собираются в обратный путь и едут вдоль побережья. Тут на веслах навстречу им с другой стороны острова выходит корабль с множеством людей на борту; они признали в них бонда Снэульва и всех его домочадцев. Хавгрим гребет навстречу и приветствует своего тестя, но тот не отозвался. Тогда Хавгрим спросил, что Снэульв посоветует ему предпринять в тяжбе с Брестиром, чтобы обернуть ее к своей выгоде. Снэульв отвечает:

— Плохо твое дело, — говорит он, — задираешь по пустякам людей лучше себя, но постоянно бываешь бит.

— Не хватало мне еще поношений от тебя, — говорит Хавгрим, — слышать тебя не хочу.

Снэульв схватил копье и метнул в Хавгрима. Хавгрим выставил перед собой щит, и копье прочно застряло в нем, а сам Хавгрим не пострадал. На этом они расстаются, и Хавгрим едет к себе домой на Южный Остров; он очень недоволен своей участью.

У Хавгрима и его жены Гудрид был сын по имени Эцур; ему было девять лет, когда это случилось. Мальчик подавал большие надежды.

Вот проходит какое-то время. Хавгрим выезжает из дому и едет на Восточный Остров к Транду, и Транд хорошо его принимает. Теперь Хавгрим ищет совета у Транда, чтобы тот помог ему в тяжбе против людей с Подковы, Брестира с Бейниром; он назвал Транда умнейшим мужем на Островах и сказал, что охотно готов ему чем-нибудь услужить.

Транд нашел странным, что Хавгрим хочет завлечь его в заговор против его же родичей, —

— Впрочем, едва ли ты говорил всерьез. Вижу я по тебе, что нрав твой таков, что ты хочешь залучить других на свою сторону, но сам не решаешься сделать то, что сулит успех.

— Не так это, — сказал Хавгрим, — я пойду на многое, чтобы ты был на моей стороне и помог мне лишить братьев жизни.

Транд отвечает:

— Я помогу тебе подстеречь братьев, — сказал он, — но ты должен будешь обязаться выплачивать мне каждую весну две цены коровы[10], да две сотни серебра каждую осень, и так будет продолжаться вечно, покуда ты жив, и также после твоей смерти. Я обязан тебе лишь при условии, что в сговоре будут другие люди. Хочу я, что ты посетил моего дядю Бьярни на Свином Острове и привлек его на свою сторону.

Хавгрим дает согласие и едет оттуда на Свиной Остров к Бьярни; он просит его о помощи на тех же условиях, которые выдвинул ему Транд. Бьярни отвечает, что он не пойдет на это, если не будет иметь особой выгоды. Хавгрим просил его сказать, что у него на уме.

Бьярни сказал:

— Ты будешь платить мне три цены коровы каждую весну и мясом на три сотни каждую осень.

Хавгрим дает на это согласие и едет домой.
VII

Теперь следует рассказать о братьях Брестире и Бейнире; у них было два хутора, один на острове Подкова, другой на Димуне. У Брестира была жена по имени Сесилия, норвежка родом. Был у них сын по имени Сигмунд. В то время, когда происходит сага, ему было девять лет; он был для своих лет рослым и складным. У Бейнира была наложница по имени Тора и сын от нее, по имени Торир; ему было тогда одиннадцать лет, и он подавал надежды[11].

Рассказывают, что как-то раз братья Брестир и Бейнир были на том своем хуторе, что на острове Димун, и оттуда отправились на островок Малый Димун; там нет жилья. Братья держали на нем тех овец и коров, которых собирались забить. Мальчики Сигмунд и Торир попросились ехать с ними; отцы им это позволили и едут с ними на островок. Оба брата были во всеоружии.

О Брестире говорили, что он был силен, велик ростом и лучше других владел оружием. Был он умен, и до конца дней люди его любили. Бейнир, его брат, тоже был не промах, но все же не мог равняться с Брестиром.

Вот они отплыли с островка Малый Димун и прошли большую часть пути до Заселенного Димуна; они видят, что навстречу плывут три корабля, полные вооруженных людей, по двенадцать человек на каждом судне. Они узнали этих людей; были то Хавгрим с Южного Острова, Транд с Гати на другом корабле, Бьярни со Свиного Острова на третьем. Они плыли между лодкой братьев островом, и братья не успели достичь своей гавани и высадились где-то на отмели, в месте, где над морем нависал одинокий утес. Они бегут с оружие наверх, а мальчиков сажают там же подле себя. Верхняя часть утеса была широкой и пригодной для обороны.

Теперь подходят Хавгрим со своими людьми; они тотчас соскакивают к берег и бегут к утесу. Люди Хавгрима и Бьярни со Свиного Острова немедленно нападают на братьев, а те защищаются мужественно и хорошо. Транд и его спутники ходят по берегу и в схватке не участвуют. Брестир оборонял утес там, где нападать было полегче, а защищаться труднее. Вот они бьются какое то время и быстро одолеть их не удается.

Тут Хавгрим сказал:

— Я заключил с тобой договор, Транд, с тем, чтобы ты оказал мне помощь и ради этого отдал тебе свое имущество, — сказал он.

Транд отвечает:

— Ты полное ничтожество, коли не можешь одолеть двух человек, имея две дюжины. Таков уж твой нрав, что ты любишь всегда загребать жар чужими руками, сам же не смеешь подойти ближе, когда нужно проявить отвагу. Было бы недурно, если в тебе есть хоть капля духа, первым напасть на Брестира, другие пойдут за тобой следом. Впрочем, я вижу, что ты вообще ни на что не годишься, — и подстрекает его что есть мочи.

И после таких слов Хавгрим прыгает на Утес к Брестиру, разит его копьем в живот и пронзает насквозь. Брестир понимает, что рана смертельна; он идет на копье, достает Хавгрима и рубит его мечом. Удар пришелся тому в левое плечо и раскроил его, так что отрубленная рука полетела прочь. Хавгрим упал с утеса вниз мертвый, а Брестир упал на него сверху, и оба лишились жизни.

Теперь в другом месте обложили Бейнира, а он хорошо защищался; кончи лось тем, что Бейнир пал и лишился жизни.

Рассказывают, что Брестир уже убил троих перед тем, как сразил Хавгрима. Бейнир убил двоих.

После этих событий Транд сказал, что мальчиков Сигмунда с Ториром надо бы убить.

Бьярни отвечает:

— Не надо убивать их, — сказал он.

Транд отвечает:

— Стоит это сделать потому, — сказал он, — что они принесут смерть большинству собравшихся здесь людей, если их отпустить.

Бьярни отвечает:

— Их не убить, не убив меня, — сказал он.

— Я говорил не всерьез, — сказал Транд, — я хотел лишь испытать, как вы это воспримете. Мой долг возместить мальчикам то, что я присутствовал при этой встрече, и я вызываюсь воспитать их.

Мальчики сидели на скале и видели все, что произошло, и Торир заплакал, но Сигмунд сказал:

— Не будем плакать, родич, но запомним надолго.

После этого они уезжают, и Транд велел увезти мальчиков к себе домой в Гать. Тело Хавгрима отвезли на Южный Остров и предали там земле по древнему обычаю, а друзья Брестира с Бейниром отвезли их тела на остров Подкову и похоронили там, тоже по древнему обычаю.

Теперь весть о случившемся обходит все Фарерские Острова, и о смерти братьев горевал каждый.
VIII

Тем летом из Норвегии на Фарерские Острова пришел корабль; кормчего звали Хравн, он был родом из Вика и имел двор в Тунсберге. Хравн часто ездил в Хольмгард и имел прозвище Ездок в Хольмгард[12]. Корабль этот пришел в Заводь Тора.

Когда торговые люди собрались в обратный путь, к кораблю, как рассказывают, подошла ладья Транда с Гати. Транд вызвал кормчего Хравна на разговор с глазу на глаз и сказал, что хочет продать ему двух будущих рабов. Тот отвечает, что не будет покупать, пока не увидит их сам. Тогда Транд приводит к нему двух мальчиков, обритых наголо и в некрашеных плащах. Они были хороши собой, но с распухшими от горя лицами.

Увидев мальчиков, Хравн сразу же сказал:

— Верно ли, Транд, что мальчики эти — сыновья тех самых Брестира с Бейниром, которых вы недавно убили?

— Я думаю, что в этом нет сомнений, — сказал Транд.

— Ни за что не перейдут они под мою власть, — сказал Хравн, — чтобы я покупал их за деньги.

— Мы изменим условия сделки, — сказал Транд, — здесь две марки серебра; я даю их тебе за то, чтобы ты увез мальчиков с собой и они никогда больше не появлялись на Фарерских Островах.

Тут высыпает он серебро кормчему на колени, пересчитывает и предъявляет ему. Хравну серебро показалось хорошим, и ударили по рукам. Он забирает мальчиков, выходит в море, когда выдается попутный ветер, и пристает в Норвегии где ему нужно — к востоку от Тунсберга. Там он проводит зиму, а мальчики находятся при нем, и с ними хорошо обращаются.
IX

Весной Хравн снаряжает свой корабль для плаванья на восток и спрашивает мальчиков, как им живется у него. Сигмунд отвечает:

— Неплохо в сравнении с тем, когда мы были под властью Транда.

Хравн спрашивает:

— Знаете наш с Трандом уговор?

— Конечно, знаем, — сказал Сигмунд.

— Мой совет вам, — сказал Хравн, — уехать от меня, куда вам заблагорассудится. Вот то серебро, которое Транд вручил мне, передавая вас. Я считаю, что вы сами лучше распорядитесь, на что его тратить, хотя в незнакомой стране вам придется несладко.

Сигмунд поблагодарил его и сказал, что Хравн был на высоте в том, что касается их дела.

Теперь следует рассказать о Транде, что он прибрал к рукам все имущество и земли, которые принадлежали его родичам, братьям Бейниру и Брестиру, и подчинил себе всех людей, которые сопровождали их. Он забрал к себе маленького Эцура сына Хавгрима и стал воспитывать его. Эцуру было тогда десять лет. Теперь Транд распоряжался всем на Фарерских Островах один, и никто не смел возразить ему ни слова.
X

В то лето, когда братья Брестир и Бейнир были убиты, в Норвегии произошла смена власти. Харальд Серый Плащ пал за пределами страны[13], а ярл Хакон пришел ему на смену: первое время он платил дань конунгу Харальду сыну Горма и был его ленником. На этом окончился век сыновей Гуннхильд: некоторые были убиты, а другие бежали из страны.

Теперь следует рассказать о Сигмунде и Торире, что они провели в Вике две зимы с тех пор, как Хравн отпустил их на волю; к этому времени деньги, которые выдал им Хравн, закончились. Сигмунду было тогда двенадцать лет, а Ториру — четырнадцать. Они узнают, что к власти пришел ярл Хакон, и решают, что было бы неплохо посетить его, если представится случай. Им казалось, что где, как не у ярла, им можно ждать хорошего обращения, ведь отцы их служили ему. Они покидают Вик и идут в Упплёнд, а оттуда на восток в Хейдмёрк и далее на север через горы Доврафьялль. В это время начинается зима, и их встречает снег и мороз. Все же они решаются подняться на гору, толком не зная тропы, сбиваются с пути и много дней блуждают под открытым небом. Затем Торир ложится наземь и просит Сигмунда спасаться в одиночку и искать спуск самому. Сигмунд сказал, что они либо спустятся вместе, либо останутся здесь. Разница в силах была столь велика, что Сигмунд взваливает Торира себе на спину. В это время немного просветлело, и он находит путь вниз. Оба совсем обессилили. Наконец однажды вечером они находят на горе небольшую ложбину и, следуя ей, идут вниз. Затем они чуют запах дыма, и это выводит их на хутор. Они заходят внутрь и идут в горницу; там сидели две женщины, одна уже в возрасте, а другая совсем молоденькая. Обе были хороши собой. Они приветствовали мальчиков, стащили с них одежду и выдали новую, сухую. Вскоре они дали им поесть, а затем проводили спать и хорошо уложили, сказав, чтобы сами они не показывались на глаза хозяину — у него, мол, очень крутой нрав.

Сигмунд просыпается от того, что в дом входит человек большого роста, в оленьем полушубке и с тушей оленя за спиной. Человек этот сразу втянул воздух, нахмурил брови и спросил, кого это еще принесло. Хозяйка сказала, что явилось двое мальчишек, измученных и замерзших, они, бедолаги, были почти при смерти.

Мужчина говорит:

— Взяв чужих в наш дом, ты добьешься того, что люди о нас узнают, и я твердил тебе это немало раз.

— Я не желала, — сказала хозяйка, — чтобы столь красивые люди умерли возле нашего дома.

Тут хозяин перестал гневаться; они садятся есть и затем укладываются спать.

В спальне было две кровати: в одной спали бонд и хозяйка, во второй — дочка бонда; мальчикам постлали в другом месте.

Рано утром бонд поднялся на ноги и сказал мальчикам:

— Сдается мне, что женщинам по душе, чтобы вы передохнули денек у нас, если вас это устроит.

Они отвечали, что очень хотят этого.
XI

Вот бонд выходит из дому и возвращается к вечеру; с Сигмундом и Ториром он держался приветливо. А на следующее утро бонд пришел к мальчикам и сказал:

— Так уж было суждено, что вы прибились к моему жилищу. И теперь, по-моему, вам лучше остаться здесь на зиму, если вы сами не против: женщинам вы пришлись по душе. К тому же вы сбились с пути, и до жилья в любую сторону путь неблизкий.

Сигмунд и Торир благодарят бонда за радушие и говорят, что очень хотели бы остаться.

Бонд сказал, чтобы они как следует помогали хозяйке с дочкой, и не отлынивали от той работы, которую женщины им укажут, —

— а самого меня днем не будет: я буду каждый день уходить на охоту и приносить нам добычу, когда повезет.

Теперь мальчики живут там, и с ними хорошо обращаются. Женщины с ними сердечны, а те этому рады. Бонд же изо дня в день отсутствует.

Дом этот был хорошим и прочным, отделан как надо. Бонд назвался именем Ульв, жену его звали Рагнхильд, а их дочку — Турид; она была очень красивой девушкой, с крупными чертами лица. Сигмунд и Турид понравились друг другу и часто беседовали, и бонд и хозяйка не проронили ни слова против.

Вот проходит зима и наступает первый день лета. Тогда бонд Ульв заводит речь и говорит Сигмунду:

— Вышло так, — сказал он, — что вы провели эту зиму со мной. И если вы не подыскали для себя занятий получше, чем жить здесь, то вам это будет позволено, и вы сможете здесь возмужать. Может статься, что нам суждено пережить что-то вместе. Но хочу предупредить вас об одном: не ходите в тот лес, что к северу от нашего хутора.

Они это обещали и с готовностью приняли предложение, поблагодарив бонда Ульва.
XII

Неподалеку от хутора был пруд, и бонд отвел мальчиков туда и научил плавать. Потом они оправились на стрельбище и начали упражняться в стрельбе на меткость; Сигмунд на лету схватывал указания Ульва и быстро поднаторел в боевых искусствах. Торир старался не отставать, но все же не мог равняться с Сигмундом. Ульв был высок и силен, и родичи поняли, что в боевых искусствах он большой мастер.

Они живут там уже три года; Сигмунду исполнилось пятнадцать лет, а Ториру — семнадцать. Сигмунд и его родич статью напоминали взрослых мужей, но Сигмунд во всем превосходил Торира, хотя был двумя годами моложе.

И вот как-то летом Сигмунд сказал Ториру:

— Что будет, если мы отправимся в тот лес, что к северу от дома?

Торир отвечает:

— Не тянет меня туда, — говорит он.

— А меня, так да, — говорит Сигмунд, — и я пойду туда.

— Ты можешь настоять на своем, — говорит Торир, — но тогда мы нарушим запрет моего приемного отца.

Вот они идут; у Сигмунда в руке дровяной топор. Они углубляются в лес и выходят на красивую поляну. Не успевают они пробыть там долго, как слышат сильнейший шум и вскоре видят очень большого и злобного медведя. Это был лесной медведь; мех его был серовато-седым, как у волка. Они бегут назад по той же тропе; тропа была узкой и тесной, и Торир бежит впереди, а Сигмунд за ним. Зверь нагоняет их: тропа для него слишком тесна, и дубовые ветки от этого трещат. Сигмунд проворно сходит с тропинки, становится между деревьев и ждет, пока зверь не поравняется с ними; тогда он рубит медведя с обеих рук точно между ушей, так что топор сел по рукоятку. Зверь свалился замертво и даже не корчился в судорогах.

Торир был свидетелем всему этому и сказал так:

— Тебе было суждено совершить этот подвиг, родич, — сказал Торир, — вовсе не мне, и похоже на то, что в большинстве дел мне суждено лишь идти тебе вслед. Сигмунд сказал:

— Попробуем теперь, сумеем ли мы поднять зверя на дыбы.

Они так и делают, подпирают его сзади ветками, чтобы он не мог упасть, запихивают палочку в пасть, и со стороны кажется, будто зверь ощерился. После этого они идут домой.

Когда они возвращаются, Ульв, их приемный отец, стоит перед домом возле амбара: он уже собирался отправляться на поиски. Он был сильно не в духе и спросил, куда они ходили.

Сигмунд отвечает:

— Вышло неладно, отец: мы нарушили твой запрет, и медведь гнался за нами.

Ульв отвечает:

— Следовало ожидать, что этим закончится, но все же я бы не хотел, чтобы медведь гнал вас снова. Зверь этот таков, что я считал слишком опасным дразнить его, но теперь придется попробовать.

Ульв заходит в дом, хватает копье и бежит в тот самый лес, а Сигмунд и Торир за ним. Ульв замечает медведя, тотчас бежит на него и насаживает на копье; медведь падает. Тут Ульв видит, что медведь-то умер еще раньше. Он сказал:

— Вы сделали из меня посмешище. Так кто из вас двоих убил зверя?

Торир отвечает:

— Нет здесь моей заслуги, отец, — говорит он, — это Сигмунд убил зверя.

— Это большое свершение, — говорит Ульв, — но, должно быть, лишь первый в череде твоих подвигов, Сигмунд, — сказал он.

Затем они идут домой, и Ульв стал еще выше, чем раньше, ценить Сигмунда.
XIII

Вот родичи живут с Ульвом до тех пор, пока Сигмунду не исполнилось восемнадцать лет, а Ториру — двадцать. Сигмунд стал мужем исключительной стати, силы и ловкости; достаточно сказать о нем, что он больше всех приблизился к Олаву сыну Трюггви во всех искусствах[14].

И вот теперь-то Сигмунд говорит своему приемному отцу Ульву, что хочет собраться в дорогу, —

— Ведь мне кажется, что мы вряд ли оставим о себе память надолго, если не узнаем, как живут другие люди.

— Как вы решили, так и будет, — говорит Ульв.

А они еще раньше заметили, что каждую осень и каждую весну, пока они жили там, Ульв уходил на семь ночей или около того и возвращался с одеждой и пряжей, или с другими вещами, которые были нужны в доме.

Теперь Ульв велит изготовить для них одежду и сам собирается в путь: по женщинам было заметно, что разлука дается им тяжело, особенно младшей. Вот они прощаются и выходят прочь, и Ульв идет с ними и провожает их через горы Доврафьялль, пока не они не выходят на тропу, ведущую вниз в долину Оркадаль. Тут Ульв присаживается и говорит, что хочет передохнуть. Все трое садятся вместе.

Тут Ульв сказал:

— Теперь мне хочется знать, кого я воспитывал все эти годы, и какого вы рода, и где ваш родимый край.

Они рассказывают ему весь ход своей жизни начистоту. Ульв очень опечалился. Тут Сигмунд сказал:

— Теперь я хочу, отец, — говорит он, — чтоб и ты рассказал нам весь ход твоей жизни.

— Так и будет, — говорит Ульв.
XIV

— Я начинаю свою сагу с того, что в Хейдмёрке в Упплёнде жил бонд по имени Торальв[15], человек богатый; он был наместником упплёндских конунга.

Был он женат, и жена его звалась Идунн[16], а дочка — Рагнхильд, прекраснейшая из женщин.

Неподалеку жил бонд по имени Стейнгрим[17], он был довольно зажиточен. Жена его звалась Тора[18], а сын — Торкель; был он велик ростом, силен и способен на многое.

Промысел Торкеля был таков, что он жил дома со своим отцом, но каждую осень, когда начинались заморозки и озера покрывались льдом, вместе с товарищами уходил в леса — он отлично стрелял из лука. Промысел его начинался с первыми осенними морозами, и за то его прозвали Торкель Осенний Заморозок.

Однажды Торкель завел со своим отцом беседу и попросил, чтобы тот помог ему подыскать жену и посватал за него Рагнхильд, дочку бонда Торальва. Стейнгрим отвечает, что Торкель хочет прыгнуть слишком высоко, но все же отец с сыном едут к бонду Торальву и заводят с ним речь о сватовстве Торкеля к его дочери Рагнхильд. Торальв отнесся к этому холодно и сказал, что предназначал свою дочь людям повыше Торкеля; он бы, мол, и хотел дать иной ответ ради дружбы со Стейнгримом, но этому не суждено сбыться. Они расстаются, и те едут домой.
XV

Немного позже Торкель выезжает из дому в ночь с одним спутником; он выведал, что Торальва дома не будет — тот выехал в свою округу собирать подати. Торкель и его спутник ночью заходят в покои, где лежит Рагнхильд, и Торкель берет ее в охапку, выносит и увозит к себе домой. Отец его был вне себя, сказал, что Торкель взвалил себе на шею камень, и велел ему как можно скорее отвезти ее обратно. Тот отвечает: — Этого я не сделаю.

Тогда Стейнгрим, его отец, велел ему убираться прочь. Торкель так и поступил, уехал прочь и обосновался в лесу. С ним вместе поехало одиннадцать человек — его кумовья и товарищи.

Вот домой возвращается бонд Торальв, узнает о случившемся и немедля собирает людей. У него набралось сто человек, и с ними он едет к бонду Стейнгриму и требует выдать ему Торкеля и вернуть свою дочку. Стейнгрим сказал, что их тут нет.

Торальв и его спутники устроили обыск, но не нашли того, что хотели. После этого они отправились прочесывать лес, разделившись на несколько отрядов, и с Торальвом было три десятка мужей.

И вот однажды Торальв видит в лесу двенадцать мужчин и одну женщину. Убедившись в этом, они спешат к ним.

Спутники Торкеля совещаются, увидев, что на них надвигается толпа людей. Они спрашивают Торкеля, что предпринять. Он отвечает:

— Здесь неподалеку от нас есть пригорок. Мы взойдем на него все вместе: там удобно держать оборону. Наломаем себе камней и будем защищаться, как подобает мужчинам.

Теперь они идут на пригорок и готовятся к битве.

Вскоре подходит отряд Торальва и сразу же обрушивается на них с оружием, а люди Торкеля защищаются мужественно и хорошо.

Кончается их встреча тем, что со стороны Торальва пало двенадцать человек, а со стороны Торкеля — семь, а те пять, что остались живы, ранены. Бонд Торальв получил смертельную рану.

Торкель с товарищами бегут в лес, и битва заканчивается, а Рагнхильд остается на месте, и ее увозят домой, вместе с ее отцом. Едва Торальв добирается до жилья, как умирает от ран, и люди рассказывают, что именно Торкель был его убийцей.

Весть о случившемся распространяется повсюду. Торкель едет домой к отцу; у него легкая рана, а большинство его спутников ранено тяжелее. Все они исцелились.
XVI

После этого жители Упплёнда собираются на тинг, и на нем Торкеля Осенний Заморозок объявили вне закона.

Когда отец с сыном узнают об этом, Стейнгрим говорит Торкелю, что тот долее не сможет оставаться дома, когда его будут искать сильнее всего, —

— придется тебе, родич, отправиться к реке, что берет начало неподалеку от нашего хутора; там большие ущелья по берегам, и есть одна пещера, в которой можно укрыться; о ней не знает никто, кроме меня. Туда тебе предстоит отправиться; возьмешь с собой еду.

Торкель так и поступает и сидит в пещере, пока его ищут сильнее всего, и его не находят. В пещере ему становится скучно и спустя какое-то время он выходит наружу и направляется к тому хутору, что прежде принадлежал бонду Торальву[19]. Он вторично увозит Рагнхильд и на сей раз уходит в горы да дикие леса, —

— и остановился я в месте, — сказал он, — где поныне стоит мой хутор, и мы с Рагнхильд прожили здесь восемнадцать лет, и это возраст моей дочери Турид. Теперь я поведал вам всю мою жизнь, — говорит он.

— Не рядовой кажется мне твоя сага, отец, — говорит Сигмунд, — а теперь я скажу тебе, что я плохо вознаградил тебя за то, что ты взрастил и воспитал меня, ибо дочь твоя сказала мне на прощание, что ждет ребенка, и я один тому виной. Потому и хотел я уйти, ведь я считал, что это встанет меж нами.

Торкель отвечает:

— Я давно знал, что между вами любовь, и не хотел ничем вам вредить.

Сигмунд сказал:

— Я хочу тебя просить, отец, чтобы ты ни за кого не выдавал свою дочь Турид, ибо я либо женюсь на ней, либо не буду женат вовсе.

Торкель отвечает:

— У моей дочери не может быть лучшего мужа, чем ты. Но я хочу просить тебя, Сигмунд, если ты добьешься успеха у хёвдингов, чтобы ты помнил мое имя и помог мне заключить мир с земляками, ибо мне в конец опостылела жизнь в пустыне.

Сигмунд обещал это сделать, если представится случай.

Теперь они расстаются, и родичи идут, пока не приходят к ярлу Хакону в Хладир; там была его ставка. Они предстают перед ярлом и приветствуют его, а он отозвался на приветствие и спросил, что они за люди.

Сигмунд сказал, что он — сын того Брестира, — который был Вашим наместником на Фарерских Островах и был там убит. Искал я, государь, встречи с Вами потому, что надеюсь добиться с Вами успеха. Хотел бы я, государь, стать Вашим человеком, и мой родич тоже.

Ярл Хакон сказал, что не знает точно, что он за человек, —

— Хотя ты довольно похож на Брестира. Однако тебе придется самому делами подтвердить свое происхождение. А в еде я тебе не отказываю, — и он указал им место на скамье рядом с гостями ярла.

В то время Свейн сын Хакона[20] был еще молод и находился при дружине отца.
XVII

Сигмунд завел знакомство со Свейном Ярловым Сыном и показал ему множество приемов, и Ярлову Сыну нравилось быть в его обществе.

Сигмунд изложил Свейну свое дело и просил походатайствовать перед отцом, чтобы тот помог ему выбиться в люди.

Свейн спрашивает, к чему именно он стремится.

— Больше всего хотел бы я отправиться в военные походы, — сказал Сигмунд, — если твой отец решит поддержать меня.

— Хорошо задумано, — сказал Свейн.

Вот наступает зима и приближается время йоля.

К йолю в Трандхейм с востока приезжает ярл Эйрик сын Хакона[21]; его ставка была в Вике. Сигмунд заводит с ярлом Эйриком беседу и излагает ему свои трудности. Ярл Эйрик обещает замолвить за него слово перед своим отцом Хаконом и говорит, что поможет ему не меньше, чем ярл Хакон.

А после йоля Сигмунд обращается уже к ярлу Хакону, дабы тот поддержал его и позволил оправдать доброе имя Брестира — того, кто служил ярлу.

Хакон ярл отвечает:

— Верно, что я понес урон, когда был убит Брестир, мой дружинник и отважнейший муж; те, кто убил его, достойны кары. Чего, однако, ты добиваешься?

Сигмунд говорит, что больше всего хочет отправиться в викингский поход и либо стяжать себе славу, либо сложить голову. Ярл нашел, что это хорошо сказано, —

— и весной, когда люди будут снаряжаться в дорогу, ты узнаешь о моем решении.

Вот проходит зима, и Сигмунд напоминает ярлу о дружеском обещании.

Ярл отвечает:

— Я дам тебе военный корабль и сорок вооруженных мужей, но войско это мало обучено, ибо мало кто хочет следовать за тобой, неведомым никому чужаком.

Сигмунд поблагодарил ярла и рассказал Эйрику о том, что выделил его отец.

Эйрик ярл отвечает:

— Немного, но все же дар этот впустую не пропадет. А от меня получишь второй корабль и еще сорок человек, — и корабль, который выделил Эйрик, был не в пример лучше снаряжен.

Теперь он рассказывает Свейну о том, как одарили его ярлы, отец с сыном. Свейн отвечает:

— Мне, конечно, не с руки делать друзьям такие подарки, какие могут позволить себе мои родичи. Но я дам тебе третий корабль и на нем четыре десятка людей; это мои слуги, и я надеюсь, что из всех людей, что тебе приданы, они будут тебе вернее всего.
XVIII

Сигмунд и его люди снаряжаются в путь; собравшись, они отплывают на восток в Вик, а оттуда в Данию, проходят пролив Эйрарсунд и все лете плавают в Восточном Море[22]. Ему выпадает немного добычи. Из-за своей малочисленности он нигде не решается оставаться подолгу; торговых людей он однако, не трогает. К концу лета он отплывает с востока и пристает у островов возле устья Широкой Реки[23]; там все время роятся викинги. Вот корабли стали в заливе напротив одного островка, и Сигмунд решает осмотреться и сходит на сушу. Он видит, что на другом берегу острова стоят пять кораблей, и один из них — дракон[24]. Он возвращается к своим и говорит, что на другой сторон острова стоят викинги на пяти кораблях, —

— и должен вам сообщить, что мне претит мысль о бегстве, пока мы не померялись силами. Не видать нам славы, коли мы будем бежать от опасности.

Они просили его распорядиться.

— Мы загрузим наши суда камнями, — сказал Сигмунд, — и приготовимся как можно тщательней. Корабли мы поставим на выходе из залива, в котором сейчас стоим; это самое узкое место, и мне вчера показалось, что если развернуть суда поперек, другим судам мимо нас не пройти. Может статься, это поможет нам выстоять, ведь они не смогут выстроить все свои корабли зараз.

Так они и делают.

А наутро, когда они уже выстроились поперек залива, к ним на веслах подходят викинги на пяти кораблях. На носу дракона стоит человек высокого роста и мужественного вида, он спрашивает, кто здесь предводитель. Сигмунд назвал себя и спросил его об имени. Тот сказал, что зовут его Рандвер, и родом он с востока из Хольмгарда; предлагает на выбор — сойти с кораблей и сдаться ему на милость, либо защищаться. Сигмунд сказал, что выбор слишком неравный, и они сперва испытают свое оружие. Рандвер велел трем своим кораблям стать борт к борту; все суда развернуть было нельзя, а Рандвер хотел сперва посмотреть, как пойдет дело.

Сигмунд правил тем кораблем, что подарил ему Свейн Ярлов Сын, а Торир — тем, что подарил ярл Эйрик.

Вот викинги встают рядом и начинается битва. Люди Сигмунда сразу забрасывают их камнями, так что тем приходиться думать лишь о защите. Покончив с камнями, они обрушивают на викингов град стрел: было много убитых и еще больше раненых. Затем люди Сигмунда пускают в ход мечи и секиры. Битва развертывается теперь отнюдь не в пользу войска Рандвера. Увидев потери своих людей, он называет их ублюдками, коли они не пересилили тех, кого он и за мужей-то не считал. Они отвечали, что Рандвер частенько только подзуживает других, а сам стоит в стороне, и просили вмешаться в битву. Он обещает, что все так и будет. Затем он развертывает дракон и тот корабль, где оставались свежие люди, борт к борту, а третье судно заполняет теми, кто еще не был ранен. Битва начинается во второй раз, и теперь она гораздо ожесточенней.

Сигмунд на своем корабле стоял впереди и рубил часто и мощно. Торир, его родич, тоже держался отменно. Бой продолжается, и пока невозможно увидеть, кому улыбнется удача.

Тут Сигмунд сказал своим людям:

— Стоя на месте, нам их не одолеть. Теперь я попробую взойти на дракон, а вы поддержите меня, как следует.

Вот Сигмунд всходит на борт дракона сам двенадцатый и сразу убивает врага, а за ним еще одного; его спутники хорошо поддерживают его. Торир тоже забрался на дракон сам пятый. Викинги отступают и пятятся назад. Когда Рандвер это видит, то выбегает навстречу Сигмунду, и они долго бьются один на один.

И вот Сигмунд показывает свое искусство и перебрасывает меч на левую руку, а щит на правую; он рубит Рандвера мечом и отрубает ему правую ногу ниже колена. Тогда Рандвер падает. Сигмунд рубит его по шее, так что голова летит прочь. Тут войско Сигмунда вопит клич победы, и викинги бегут на трех кораблях, а люди Сигмунда очищают дракон, убивая каждого, кто был на нем.

Затем они пересчитывают свое войско; с их стороны пало тридцать человек. Они бросают якорь в заливе, перевязывают раны и несколько ночей набираются сил.

Сигмунд забрал дракон и второе судно викингов с собой. Они взяли на них богатую добычу, как оружием, так и другими ценными вещами. Потом они плывут обратно в Данию, а оттуда — на север в Вик и встречают там ярла Эйрика. Ярл приветствует Сигмунда и предлагает ему остаться. Сигмунд благодарит за приглашение, но говорит, что сперва хочет поехать на север навестить ярла Хакона, а ярлу Эйрику он передает на хранение два судна, на которых был недобор гребцов.

Теперь они являются к ярлу Хакону, и тот приветствует Сигмунда и его спутников; зиму Сигмунд проводит с ярлом; он делается знаменит.

Той же зимой ближе к йолю Сигмунд сделался дружинником ярла Хакона, и также — его родич Торир. Они проводят зиму без приключений, и их привечают.
XIX

В то время Швецией правил конунг Эйрик Победоносный, сын Бьёрна, сына Эйрика, сына Эйвинда. Это был могущественный конунг.

Той зимой двенадцати норвежским купцам случилось ехать на восток в Швецию через хребет Килир. Прибыв в Швецию, они устроили с местными людьми торг; там случилась свара, и норвежец убил шведа. Когда об этом узнает конунг Эйрик, он высылает своих гостей и велит убить этих двенадцать норвежцев.

И вот весной ярл Хакон спрашивает Сигмунда, куда он собирается плыть летом.

Сигмунд говорит, что это — на усмотрении ярла.

Хакон ярл сказал:

— Я бы хотел, чтобы ты отправился куда-нибудь поближе к державе конунга шведов и напомнил им о том, что они этой зимой из-за малых дел убили двенадцать моих людей; обида эта не отомщена.

Сигмунд обещал сделать это, если удастся.

Тогда ярл Хакон вверяет Сигмунду отборное войско из своих дружинников и лучших ополченцев. На сей раз уже все рвались к Сигмунду. Они держат путь на восток в Вик, встречают ярла Эйрика, и он вверяет Сигмунду второй ладный отряд; всего под началом Сигмунда теперь более трех сотен людей и пять полностью оснащенных судов. Они плывут в Данию, а затем на восток вдоль побережья Швеции и пристают в восточной части этой державы.

Сигмунд говорит тогда своим людям:

— Здесь мы сойдем на сушу и устроим набег.

Они сходят на берег и вступают в селенья с тремя сотнями людей, убивая местный люд, угоняя скот, поджигая дома. Все население, которое уцелело, бежит от них в леса и поля.

Неподалеку от края, где они гнали беглецов, правил наместник Эйрика конунга, по имени Бьёрн. Проведав о нападении, он собирает народ вокруг себя и, усилившись, выступает навстречу.

Вот однажды они замечают между кораблями и собой войско ополченцев.

Люди Сигмунда спрашивают, что нужно предпринять.

— Хороших путей пока много, — сказал Сигмунд, — и часто победа приходит не к тем, кого больше, но к тем, кто храбрее. Мы примем такое решение: выстроимся свиньей. Я и мой родич Торир станем впереди всех, за нами — трое, далее пятеро. А по обоим краям люди будут прикрыты щитами. Надеюсь я, что нам удастся пройти сквозь их строй: помните, что мы пробьемся, если шведы дрогнут.

Так они и поступают, набегают на строй шведов и врезаются в него. Завязывается большая битва, и со стороны шведов гибнет немало людей. Сигмунд держится храбро и рубит обеими руками. Он идет на знаменосца Бьёрна и наносит ему смертельный удар. Затем он призывает своих воинов разбить стену щитов вокруг Бьёрна, и им это удается. Сигмунд добирается до Бьёрна, и они обмениваются ударами; Сигмунд вскорости берет верх и наносит Бьёрну смертельную рану. Тогда викинги вопят клич победы, и ополченцы обращаются в бегство.

Сигмунд предупреждает, чтобы они не преследовали бегущих. Для этого, — сказал он, — у них в незнакомой стране недостаточно сил.

Они так и поступают, берут богатую добычу и с ней вместе идут к кораблям. Они отплывают из Швеции на восток к Хольмгарду и опустошают там прибрежные острова да ближние мысы.

В державе конунга шведов было, как сообщают, двое братьев: одного звали Вандиль, а другого — Адиль. Они охраняли владения конунга, и под их началом никогда не бывало меньше восьми обычных кораблей и двух драконов.

Конунг шведов узнает, что на его страну совершено нападение; он посылает братьям Вандилю с Адилем весть и велит им лишить жизни Сигмунда и его спутников. Те это обещали.

Осенью Сигмунд плывет с востока в обратный путь и подходит к некоему острову, лежащему напротив Швеции. Тут Сигмунд говорит своим людям:

— Будем начеку: мы среди шведов, а в этом краю друзей у нас нет. Сам я спущусь на остров и осмотрюсь.

Так он и делает и видит, что с другой стороны острова стоит десять кораблей, и из них два — драконы.

Сигмунд сказал своим, чтобы они приготовились загодя и вынесли на берег свое добро и внесли на борт камни. Всю ночь они снаряжаются.
XX

Рано утром к ним подходит на веслах десять кораблей, и предводители шведов спрашивают, чьи здесь суда. Сигмунд назвал себя. Узнав, кто перед ними, шведы не тратят слов, но обнажают оружие и идут в бой, и Сигмунду с его спутниками никогда прежде не приходились бывать в подобной переделке.

Вандиль ставит свой дракон против дракона Сигмунда. Те встречают их жестко, и когда они бьются уже некоторое время, Сигмунд говорит так:

— В этот раз, как и прежде, победить мы не сможем, если не пойдем в ближний бой. Я сейчас прыгну на их дракон, а вы поддержите меня как должно.

И вот Сигмунд прыгает на чужой дракон, а по пятам за ним следует большая дружина. Ему удается быстро убить одного врага, за ним второго, и шведы начинают пятиться.

Тогда Вандиль выступает навстречу Сигмунду, и они долго обмениваются ударами. Сигмунд использует тот же прием, что раньше — перебрасывает оружие на левую руку и рубит Вандиля так, что отрубает ему правую руку; меч, которым бился Вандиль, падает. Сигмунд не растягивает встречу и тут же наносит Вандилю смертельный удар. Тогда люди Сигмунда вопят клич победы.

Адиль сказал:

— Удача ныне нам изменила. Должно быть, Вандиль убит. Бежим, и спасайся кто может!

Теперь Адиль бежит прочь на пяти кораблях, а дракон и четыре других корабля остаются; все, кто на них остались, были убиты. Дракон и еще одно судно Сигмунд забрал с собой.

Они трогаются в путь и плывут, пока не достигают пределов державы конунга датчан. Здесь они чувствуют себя в безопасности, перевязывают свои раны и делают привал.

Набравшись сил, Они отплывают в Вик к ярлу Эйрику; там их хорошо встретили. Они стоят в Вике недолгое время, а оттуда идут на север в Трандхейм и предстают перед ярлом Хаконом; ярл хорошо встречает Сигмунда и его спутников и благодарит за выполненную работу.

Зиму родичи Сигмунд и Торир и часть их людей проводят с ярлом; войско отправилось на зимовку в другие места.
XXI

С приходом весны ярл Хакон спрашивает у Сигмунда, где тот намерен воевать летом, Сигмунд сказал, что оставляет это на усмотрении ярла.

— Я не стану вновь призывать тебя дразнить шведов. Теперь я хочу, чтобы ты отправился в западные моря к Оркнейским Островам. Там можно ожидать человека по имени Харальд Железная Башка, моего заклятого врага. Он объявлен мной вне закона и совершил в Норвегии немало бесчинств. Это муж видный. Я хочу, чтоб ты убил его, если получится.

Сигмунд пообещал встретиться с Харальдом, если узнает, где тот находится.

Затем Сигмунд отплывает из Норвегии на восьми кораблях, и Торир правит тем драконом, что принадлежал Вандилю, а Сигмунд — тем, что принадлежал Рандверу. Они плавают в западных водах, и им почти не выпадает добычи. К концу лета они пристают возле острова Энгульсэй[25] — он расположен в Английском Море. Они замечают, что напротив них стоит десять кораблей, и один из них — большой дракон.

Сигмунд быстро убедился, что этими кораблями правит Харальд Железная Башка.

Они уславливаются между собой, что битву начнут утром.

Вот проходит ночь.

А утром, с первыми лучами солнца, они берут оружие и сражаются весь день напролет. С наступлением темноты они расходятся и договариваются продолжить битву утром.

Следующим утром Харальд вызывает Сигмунда и спрашивает, по-прежнему ли тот хочет биться. Тот отвечает, что об ином не помышляет.

— Я сейчас скажу то, — говорит Харальд, — чего никогда не говорил раньше.

Я хочу, чтобы мы больше не бились, а стали товарищами.

Спутники обоих приняли эти слова хорошо и сказали, что им просто необходимо помириться и действовать заодно, ведь тогда мало кто сможет с ними совладать.

Сигмунд сказал, что есть одна загвоздка, которая мешает им помириться.

— В чем же она? — говорит Харальд.

— Хакон ярл послал меня за твоей головой.

— От него мне следовало ждать козней, но вы с ним несхожи, ибо ты — отважнейший муж, а Хакон — худший из людей.

— На сей счет мы останемся при своем мнении, — говорит Сигмунд.

Люди с обеих сторон приложили руку к тому, чтоб они помирились, и вот заключили мировую: договорились воевать и делить добычу вместе, и мало кто может устоять перед ними в то лето.

А осенью Сигмунд сказал, что хочет отплыть в Норвегию. Харальд отвечает:

— Тогда наши пути разойдутся.

— Этого не будет, — сказал Сигмунд, — я хочу, чтобы мы теперь отправились в Норвегию вместе. Тогда я смогу исполнить кое-что из того, что обещал Хакону ярлу, если предстану пред ним.

— Как же я поеду к своему злейшему врагу?

— Предоставь это решать мне, — говорит Сигмунд.

— Тебе я вполне доверяю, но ты взвалил на себя тяжкую ношу. Однако поступим, как ты решил.

Затем они плывут на север в Норвегию и пристают в Хёрдаланде. Там им сказали, что Хакон ярл — в Северном Мёре и сидит в Бергунде. Они направляются туда и ставят корабли в заливе Стейнаваг. Оттуда Сигмунд едет в Бергунд на весельной лодке с двенадцатью людьми и хочет сперва встретиться с Хаконом ярлом один, пока Харальд стоит в заливе Стейнаваг.

Вот Сигмунд встречает ярла, а тот сидит за питьем, Сигмунд тотчас идет прямо к его месту, и приветствует ярла. Ярл был с ним ласков, спросил о новостях и велел пододвинуть сиденье для Сигмунда, что и было сделано. Они заводят беседу, и Сигмунд рассказывает о своих плаваньях, но о встрече с Железной Башкой умалчивает. Когда ярлу показалось, что рассказ затянулся, он спрашивает Сигмунда, нашел ли он Харальда.

— Конечно, нашел, — сказал Сигмунд, — и рассказал ему, как случилось, что они с Харальдом помирились.

Ярл замолчал, весь побагровел и спустя какое-то время сказал:

— Частенько бывало, Сигмунд, что ты выполнял мои поручения получше.

— Человек этот прибыл теперь сюда к Вам, государь, — говорит Сигмунд, — и отдался под Вашу власть. И я рассчитываю, что Вы заключите с Харальдом мир, уважив мое слово, и Харальд сохранит жизнь, неприкосновенность и право жить в этой стране.

— Этого никогда не произойдет, — сказал ярл, — я тотчас же велю убить его, как только увижу.

— Я поручусь за него сам, государь, — сказал Сигмунд, — и выложу столько денег, сколько Вы укажете.

— Не видать ему от меня мира.

Сигмунд отвечает:

— Мало и дурно наградил ты меня за мою службу, если я не могу сохранить жизнь единственному человеку и добиться для него мира. Я уезжаю из этой страны и никогда впредь не стану служить тебе, и я бы хотел, чтоб вам пришлось как следует потрудиться, прежде чем вы этого человека убьете.

Сигмунд вскакивает с места и покидает палаты, а ярл остается сидеть и не произносит ни слова, и никто не решается заступиться за Сигмунда. Затем ярл говорит:

— В гневе был сейчас Сигмунд, — сказал он, — и большая потеря для моей державы, если он решится уехать. Однако он говорил не всерьез.

— Конечно же, он говорил всерьез, — сказали люди ярла.

— Идите-ка за ним, — сказал ярл, — помиримся на тех условиях, что он предлагал.

Теперь ярловы люди идут к Сигмунду и пересказывают ему все это, и Сигмунд снова предстает перед ярлом, и на сей раз ярл приветствует его первым и говорит, что они заключат мировую на тех условиях, что предлагал Сигмунд, —

— не хочу я, чтоб ты покидал меня.

Сигмунд принял у ярла обещания жизни и мира для Харальда; он навещает Харальда и рассказывает ему, как обстоит дело и что мир заключен. Харальд нашел, что доверяться Хакону опасно, но все же они отправились к ярлу и помирились с ним. Затем Харальд уехал на север в Халогаланд, а Сигмунд остался зимовать с ярлом и жил у него в большом почете; с Сигмундом был его родич Торир и немало их людей.

Сигмунд следил за тем, чтоб никто из его людей не нуждался ни в оружии, ни в одеждах.
XXII

Теперь следует рассказать о фарерцах, что Эцур сын Хавгрима воспитывался у Транда с Гати до тех пор, пока не возмужал и не стал взрослым осанистым мужем. Транд нашел ему на Островах жену, лучшую из дочерей бондов. Затем Транд сказал, что они разделят власть на островах поровну: Эцур возьмет себе ту половину, что раньше была закреплена за его отцом, а Транд — ту, которой прежде распоряжались братья Брестир и Бейнир. Транд сказал Эцуру, что тот в полном праве забрать себе все деньги, земли и движимость Брестира с Бейниром в качестве виры за отца. Все шло ровно так, как указывал Транд.

У Эцура было два хутора или даже три — один на Южном Острове на своей вотчине, второй — на Подкове, третий — на острове Димун на вотчине Брестира с Бейниром.

Фарерцы прознали о Сигмунде, что он человек знаменитый, и стали готовиться загодя и соблюдать осторожность. Эцур велел возвести вокруг хутора на Подкове крепость и проводил основное время там.

Остров Подкова выглядит так, что он очень крут и высок, и его удобно оборонять; наверх ведет единственная тропа, и люди рассказывают, что если остров обороняют двадцать или тридцать мужчин, взять его приступом невозможно, сколько бы нападавших не было[26].

Эцур разъезжал между своими хуторами с двадцатью спутниками, а дома с ним всегда оставалось тридцать мужчин, вместе с работниками. На Фарерских Островах не было человека могущественней, не считая самого Транда.

Тот громадный запас серебра, который Транд получил в Халейри, не иссякал, и он был самым богатым человеком на Фарерах и по-прежнему заправлял на Островах всем один, потому что Эцур был простодушнее.
XXIII

Теперь следует рассказать о Сигмунде, что он завел с ярлом Хаконом беседу и сказал, что хочет покончить с походами и намерен попытать счастья на Фарерах. Он говорит, что более не желает слышать, как его попрекают тем, что он не мстит за отца и просит ярла о содействии и совете, как это устроить.

Хакон отвечает и говорит, что —

— море у Островов бурное, а прибои высокие; боевые корабли туда не дойдут. Но я велю сделать для тебя два больших кнёрра и дам довольно людей, чтоб заполнить их.

Сигмунд благодарит ярла за его благородство. К отплытию начинают готовиться зимой, а весной корабли уже полностью готовы, и на них подобраны люди.

Харальд весной приехал повидать Сигмунда и вызвался вместе плыть с ним. Когда Сигмунд уже был почти готов, Хакон ярл сказал:

— Нужно проводить того, кого ждешь назад.

И вот выходит ярл вместе с Сигмундом.

Тут Хакон сказал:

— Что можешь ты рассказать мне о своей вере?

Сигмунд отвечает:

— Я верю в свою силу и мощь.

Ярл отвечает:

— Так поступать негоже. Ты должен довериться тому, чему во всем доверяюсь я, и искать защиты у Торгерд Невесты Хёрди[27]. Мы сейчас пойдем к ней и испросим у нее для тебя удачи.

Сигмунд просил его распорядиться.

И вот они идут в лес, сперва по проезжей дороге, а затем по боковой тропке, и попадают на поляну, а там стоит дом, обнесенный тыном. Дом этот был очень красив, с резьбой, украшенной золотом и серебром. Внутрь заходят они, Хакон и Сигмунд, и с ними еще несколько людей. Там стояло множество идолов. В капище было много окон, так что ничто не отбрасывало тень. У торцовой стены стояла женщина в богатом убранстве. Ярл распростерся перед ней ниц и долго лежал. Наконец он встает и говорит, что они должны принести ей жертву и положить серебро перед ней на сиденье, —

— и мы поймем, приняла ли она жертву, — говорит Хакон, — по тому, отпустит ли она запястье, которое у нее на руке. В этом запястье, Сигмунд, твоя удача.

Вот ярл касается запястья, и Сигмунду кажется, что она словно сжала кулак, и ярл не смог стащить запястье с руки. Ярл вторично падает ниц перед ней, и Сигмунд видит, что на глазах у него слезы. Затем ярл встает, берется за запястье, и оно подается. Он вручает его Сигмунду и говорит, чтобы Сигмунд это запястье никому не отдавал, и тот это обещает.

На этом они расстаются, и Сигмунд идет к своим кораблям; рассказывают, что на каждом из них было по пять десятков мужей. Они выходят в море, и ветер им благоприятствует; они держатся вместе, пока не встречают первых птиц, гнездящихся на Островах.

Харальд Железная Башка плыл на одном корабле с Сигмундом, а Торир правил другим кораблем.

Тут начинается буря, корабли расходятся, и несколько суток их швыряет море.
XXIV

Теперь следует рассказать о людях Сигмунда, что они поймали попутный ветер и идут под парусом к Островам. Они видят, что подходят с востока, и спутники Сигмунда узнали местность: вблизи от них был Восточный Остров. Сигмунд сказал, что если бы представилось выбирать, он предпочел бы схватить Транда. Но когда они подошли ближе, их встретил такой ветер и шторм, что было неясно, смогут ли они достичь берега. Тем не менее, им удается пристать у Свиного Острова; люди на борту были опытные и умелые. Подходят они, когда брезжит рассвет, и тотчас сорок человек бегут к хутору, а десять стерегут судно. Они вламываются на хутор, заполняют его, хватают бонда Бьярни в его постели и выводят наружу.

Бьярни спрашивает, кто предводитель этого похода.

Сигмунд назвал себя.

— Тогда будь жесток к тем, кто хотел обойтись с тобой хуже всего на давней встрече, где был убит твой отец. Я же не станут скрывать, что тоже был там; должно быть, ты еще не забыл, как я к тебе отнесся, когда пошли речи о том, что тебя с твоим родичем Ториром надо убить, и я сказал, что вас двоих не убить, не убив меня.

— Конечно, я помню, — сказал Сигмунд.

— Долго ли ждать поблажки? — сказал Бьярни.

— Прямо сейчас, — сказал Сигмунд, — ты сохранишь жизнь, но я сам решу, на каких условиях.

— Быть по сему, — сказал Бьярни.

— Поедешь с нами, — сказал Сигмунд, — на Восточный Остров.

— Туда ты доберешься не раньше, чем на небо, — сказал Бьярни, — при такой-то погоде.

— Тогда поедешь с нами на остров Подкову, если Эцур у себя дома.

— Тебе решать, — говорит Бьярни, — я думаю, Эцур там.

Следующей ночью они отплывают к Подкове и вновь подходят к берегу с началом рассвета. Сигмунду так повезло с прибытием, что никого из жителей Подковы на тропе не было. Тотчас наверх взбирается пятьдесят человек, с теми, кого придал им Бьярни. В этот миг люди Эцура показались на крепостных стенах, и Эцур спрашивает, кого сюда принесло. Сигмунд назвал себя.

— Похоже, ты считаешь, что у тебя к нам неотложное дело. Я хочу предложить мировую, — сказал Эцур, — чтобы лучшие люди на Фарерских Островах рассудили нас.

— Мировая будет лишь в том случае, если я вынесу решение один.

— На таких условиях я мириться не стану, — говорит Эцур, — чтоб еще отдавать тебе право суда! Я не знаю, чем я столь виноват, и почему настолько хуже тебя, чтоб соглашаться на это.

Сигмунд отвечает ему, а своим людям говорит, чтоб они для вида пошли на приступ, —

— а я, меж тем, попробую найти у них слабое место.

Харальд Железная Башка был настроен воинственно и пресекал все попытки решить дело миром.

У Эцура в крепости было тридцать человек, и взять крепость было тяжело.

Сын Эцура, по имени Лейв, был в то время малым ребенком.

Вот люди Сигмунда идут на приступ, а те держат оборону.

Сигмунд обходит крепость и осматривает ее. Он был одет так: на голове шлем, на поясе меч, в руке широкая секира с рогами, украшенная серебром. Это было отличное оружие. На Сигмунде был красный плащ, а поверх плаща — короткая легкая кольчуга. И друзья, и недруги признавали, что на Фарерах не бывало людей, подобных Сигмунду.

Сигмунд видит, что в одном месте крепостная стена слегка обвалилась; забраться здесь было чуть легче. Сигмунд отступает от стены назад и с разбегу напрыгивает на нее; ему удается забраться достаточно высоко, чтобы зацепиться секирой за край стены. Затем он подтягивается на рукоятке секиры и быстро взбирается наверх[28]. Навстречу ему бежит человек и рубит его мечом. Сигмунд отводит от себя удар секирой и поражает его рогом секиры, так что лезвие входит в грудь. Тот человек вскорости умер. Эцур видит это, бежит навстречу и замахивается на него, но Сигмунд снова отводит от себя удар и сам рубит Эцура так, что отрубает ему правую руку; меч Эцура падает. Тогда Сигмунд всаживает секиру Эцуру прямо в грудь, и Эцур пал. Затем на Сигмунда бросается несколько человек сразу, но он спрыгивает со стены задом наперед и приземляется снаружи стоя[29].

Спутники Эцура сидят у его изголовья, пока он не испустил дух.

Теперь Сигмунд говорит оставшимся в крепости, что у них два пути: либо он возьмет их измором или сожжет, либо они заключат мир, с тем, чтобы он вынес решение один. Они передают ему право суда и сдаются на милость.

О Торире нужно сказать, что его отнесло к Южному Острову, и он прибывает на встречу с Сигмундом, когда все эти события уже случились.

Потом ведутся речи о мировой между Сигмундом и Трандом. Уславливаются о перемирии и назначают встречу на Стремнинном Острове в Заводи Тора, где находится тинг жителей Фарерских Островов. Туда являются Сигмунд, Транд и множество народу. Транд держится радушней некуда. Вот уже говорят о мире. Транд сказал, что, —

— ему, конечно же, не следовало быть на той встрече, где был убит твой отец, родич Сигмунд, — сказал Транд, — я хочу предложить тебе мир на таких условиях, которые будут для тебя почетней всего, и ты сможешь это оценить.

Я хочу, чтобы ты решил все тяжбы один.

— Этого я не хочу, — сказал Сигмунд, — я хочу, чтобы приговоры по всем тяжбам вынес ярл Хакон. Или же останемся врагами, и это, по-моему, пристало гораздо больше. Но если решим замириться, то поедем с тобой к ярлу Хакону вместе.

— А я больше всего хочу, родич, — сказал Транд, — чтобы ты решил все тяжбы сам. У меня лишь одно условие: право жить на Островах и попечение над своими округами.

— Мир будет, — говорит Сигмунд, — лишь на тех условиях, что предложил я.

И поскольку Транд видел, что иначе будет хуже, они договариваются, что следующим летом оба поедут в Норвегию.

Один из двух кораблей, с которыми прибыл Сигмунд, осенью отплыл обратно в Норвегию; на нем было множество народу. Сам Сигмунд провел зиму на острове Подкова. С ним были его родич Торир, Харальд Железная Башка и много иных людей. Сигмунд держался с размахом и не скупился на расходы.

Вот проходит зима, и Сигмунд снаряжает корабль в плавание. Транд готовит к отплытию свое грузовое судно. Оба знали о сборах друг друга. Сигмунд отплывает сразу, как собрался. С ним вместе Торир, Харальд Железная Башка и около двадцати других людей на борту. Они пристают в Норвегии в Северном Мере, узнают, что Хакон ярл неподалеку и вскоре встречаются с ним.

Хакон ярл хорошо встречает Сигмунда и его спутников.

Сигмунд рассказывает ярлу о мировой с Трандом.

Ярл отвечает:

— Транд оказался похитрее тебя. Очень сомневаюсь, что он быстро предстанет предо мной.

Лето проходит, и Транд не появляется. С Фарерских Островов приходят другие корабли, и люди на них рассказали, что Транда встречным ветром отнесло обратно, и он настолько повредил свое судно, что оно стало негодно к плаванью.
XXV

Теперь Сигмунд говорит ярлу, что хочет, чтобы тот решил их спор с Трандом, несмотря на то, что тот не явился. Ярл говорит, что так и будет.

— Я назначаю двойную виру за гибель каждого из братьев, и третью — за умысел против вашей жизни в тот раз, когда Транд хотел умертвить вас с Ториром после того, как были убиты ваши отцы. Четвертая вира пойдет за то, что Транд продал вас в рабство. К той четверти, которой ты правишь на Фарерских Островах, следует добавить доли Транда и наследника Эцура, так что в твое владение переходит половина всех Островов, а другая половина отойдет мне за то, что Хавгрим и Торир убили моих дружинников Брестира с Бейниром. Хавгрим не заслуживает виры, ибо он убил Брестира и первым напал на неповинных людей. За Эцура не положено виры потому, что он самочинно поселился в твоих владеньях и был там убит. Ты поделишь полученные деньги с твоим родичем Ториром по своему усмотрению. Пусть Транд получит право жить на Островах, если будет соблюдать мировую. Все Острова будешь держать от меня в лен, — говорит ярл, — и платить подати с моей половины.

Сигмунд поблагодарил ярла за решение тяжбы и остался с ним на зиму.

Весной он выехал домой на Фарерские Острова; с ним вместе отправился его родич Торир, а Харальд Железная Башка остался в Норвегии.

Ветер благоприятствовал Сигмунду; он прибыл на Фарерские Острова и вызвал Транда на тинг в Заводи Тора на Стремнинном Острове. Транд явился туда, и было людно.

Сигмунд сказал, что Транд плохо блюдет мировую; он оглашает на тинге решение ярла и просит теперь Транда сделать одно из двух — либо соблюдать мировую, либо отказаться от нее открыто.

Транд говорит, что отдает решение Сигмунду: он, мол, хочет все сделать к его славе.

Сигмунд сказал, что хватит ходить вокруг да около, и велел Транду сказать либо «да», либо «нет». А сам он, по его словам, предпочтет, чтобы они с Трандом остались врагами.

Транд предпочел мир, но запросил отсрочки на выплату виры: ярл постановил, чтобы деньги были выплачены за год. Однако по просьбам людей Сигмунд согласился на то, чтобы виру платили в рассрочку в течение трех лет.

Транд сказал, что это превосходно, если его родич Сигмунд будет править на Островах столько же лет, сколько правил он, Транд, —

— и я нахожу это только справедливым.

Сигмунд сказал, что грубой лестью его не купишь, и он на нее никогда не поддастся.

Они расстаются, и все тяжбы считаются улаженными.

Транд предложил взять на воспитание Лейва сына Эцура, и тот рос у него дома на Гати.

Летом Сигмунд снарядил корабль для плаванья в Норвегию. Тогда Транд выплатил треть положенных денег, но сделал это после долгих проволочек.

Сигмунд собрал подати Хакона ярла, прежде чем отплыл с Островов.

Ветер благоприятствовал Сигмунду, и он привел корабль в Норвегию. Вскоре он навещает ярла Хакона и вручает ему его подати. Ярл хорошо встретил Сигмунда, его родича Торира и прочих спутников. Зиму они проводят с ярлом.
XXVI

Летом того года, когда Сигмунд сделался дружинником ярла Хакона, — а произошло это во время йоля — он выехал вместе с ярлом на Фростатинг. Там Сигмунд поднял дело Торкеля, своего тестя, и повел речь о том, чтобы ярл Хакон снял с него обвинения на тинге и даровал ему право свободно жить в стране. Хакон ярл быстро обещал это Сигмунду. Затем ярл велел выслать людей за Торкелем и его домочадцами, и ту зиму Торкель провел у ярла Хакона; при нем были его жена и их дочь Турид. В то же лето, когда Сигмунд и Торир расстались с ними, она родила девочку, которую назвали Тора.

Следующей весной ярл Хакон выделил Торкелю Осенний Заморозок наместничество в долине Оркадаль, и Торкель поставил там свой хутор и жил все то время, о котором рассказывалось в саге.

Вот Сигмунд едет в долину Оркадаль и встречает Торкеля; его хорошо приняли. Теперь Сигмунд поднимает речь о женитьбе и просит руки Турид. Торкель отнесся к сватовству хорошо и счел этот брак почетным как для себя, так и для дочери. Затем Сигмунд празднует свадьбу в Хладире у ярла Хакона, и ярл велит не прерывать пир семь ночей. Торкель Осенний Заморозок стал тогда дружинником Хакона ярла и сделался его другом. Затем разъезжаются по домам; Сигмунд с женой остаются при ярле и живут у него, пока осенью не приходит время собираться в путь. Тогда он отплывает на Фарерские Острова, и с ним вместе его жена Турид и дочь Тора.

Зимой на Островах ничего не происходит.

Весной люди выезжают на Тинг Стремнинного Острова; является много народу, Сигмунд со своим отрядом и Транд. Сигмунд требует, чтобы Транд выдал его имущество, вторую треть виры: ему вообще-то положено взять все сразу, но он пошел навстречу просьбам людей.

Транд отвечает:

— Вышло так, родич, — сказал он, что здесь со мной человек по имени Лейв: он сын Эцура, и я предложил ему перебраться ко мне, после того, как мы с тобой помирились. Теперь же я намерен просить тебя, родич, — сказал Транд, — чтобы ты как-то уважил Лейва за потерю его отца Эцура, которого ты убил. Тогда бы я мог выплатить Лейву те твои деньги, которые пока у меня.

— Этого я не сделаю, — сказал Сигмунд, — ты выплатишь мои деньги мне.

— Но ты и сам скажешь, что это справедливо.

Сигмунд отвечает:

— Плати сейчас же, — сказал он, — не то будет хуже.

Тогда Транд выплатил половину второй трети и заявил, что больше уплатить не в состоянии. Сигмунд же подошел к Транду, держа в руке ту самую секиру, украшенную серебром, которой он убил Эцура. Он приставил рог секиры к груди Транда и сказал, что сейчас нажмет так, что Транд почувствует сталь, если тотчас не выплатит деньги.

Тогда Транд сказал:

— Трудный ты человек, — говорит он и просит своего слугу сходить в палатку за кошелем, который там лежал и проверить, не осталось ли в нем серебра. Тот пошел и отдал кошель в руки Сигмунду, и когда серебро взвесили, оно потянуло ровно настолько, сколько полагалось Сигмунду.

На этом они расстались.

Тем же летом Сигмунд вывез в Норвегию подати Хакона ярла, и его хорошо приняли. Проведя с ярлом короткое время, он едет обратно и зиму сидит на Островах.

Торир, его родич, повсюду сопровождал Сигмунда.

У Сигмунда на Островах было много друзей. Он и Бьярни со Свиного Острова хорошо соблюдали свою мировую, и Бьярни постоянно посредничал между Трандом и Сигмундом. Поэтому до худшего не доходило.

Весной люди выехали на Тинг Стремнинного Острова, и явилось много народу. Сигмунд потребовал у Транда выдать его имущество, а Транд от имени Лейва сына Эцура просит виры за отца Лейва. Многие сказали тогда, что им пристало договориться.

Сигмунд отвечает:

— Транд выплатит эти деньги не Лейву, а мне. Но по совету добрых людей серебро это останется на своем месте. Однако я не отказываюсь от него и не выплачиваю его кому бы то ни было.

На этом расстаются и едут с тинга по домам.

Летом Сигмунд снова собрался везти в Норвегию подати ярла Хакона, но задержался. Снарядившись, он отплывает в путь. Турид, его жена, остается дома, а его родич Торир едет с ним. Ветер им благоприятствует; поздней осенью они пристают на севере страны в Трандхейме. Затем Сигмунд поехал к ярлу Хакону, и его хорошо встретили.

К этому времени Сигмунду исполнилось двадцать семь лет; он продолжал жить у ярла.
XXVII

В ту зиму в Норвегию пришли йомсвикинги и сразились с Хаконом ярлом и его сыновьями[30]. Родичи Сигмунд и Торир были в битве на стороне ярлов, Хакона с Эйриком, и Сигмунд сын Брестира управлял кораблем и имел под своим началом отряд воинов[31]. […]

И после этих событий Буи[32] хватает громадное рогатое копье[33], призывает своих людей держаться отважно и рубит обеими руками столь отчаянно и мощно, что все, кто попадаются на его пути, пятятся прочь. Когда Хакон ярл это видит, он призывает всех предводителей своего войска выступить против Буи и отбиться от этого викинга. Но почти все они были сильно утомлены после долгой битвы и старались держаться от Буи подальше, ведь никому не хотелось найти последний приют под его оружием.

Хакон ярл видит, что желающих подняться на подвиг и сразить Буи нет. А тот между тем крушит всех подряд и прорубает в войске ярла изрядную брешь. Тогда ярл призывает Сигмунда сына Брестира, чтобы тот подвел свой корабль к кораблю Буи и убил этого разбойника.

Сигмунд в ответ сказал:

— Верно, ярл, что я обязан вам многими почестями. Однако теперь вы хотите подвергнуть меня смертельной опасности, раз мне предстоит меряться силами с Буи.

Тогда Хакон ярл заполняет корабль Сигмунда лучшими и самыми стойкими воинами и велит Сигмунду идти вперед, не щадя себя. Затем тот подводит свой корабль к кораблю Буи, и между ними завязывается жесточайшая битва. Буи наносит страшные удары, ибо сил у него было в избытке, и многие пали от его рук и лишились жизни.

Сигмунд призывает своих челядинцев взобраться на судно Буи, и тридцать человек взбираются со стороны штевня. Буи с товарищами дает жестокий отпор; завязывается долгая и жестокая битва. Буи и Сигмунд вскоре находят друг друга и обмениваются ударами: Буи был сильнее, но Сигмунд ловчее и искусней в бою. Сигмунд вновь перебрасывает оружие с руки на руку — он одинаково хорошо развил себе обе руки для боя, а добиться этого удается немногим или почти никому. Таким приемом Сигмунд отрубает Буи кисть руки, а вскоре — и вторую. Потеряв обе руки, Буи насаживает на обрубки золотые запястья из своих ларцов, полных сокровищ[34]. Он сказал тогда зычным голосом:

— За борт, все люди Буи!

Затем Буи прыгнул за борт и с тех пор больше не появлялся, а Сигмунд добыл эту победу для ярла Хакона.

Так рассказывают Халльбьёрн Хвост Старший[35] и Стейнгрим сын Торарина[36], по сообщению священника Ари Мудрого сына Торгильса[37].

Битва завершается так, как рассказано. Ярлы благодарят Сигмунда сына Брестира за ту победу, которую он одержал. […]

А о Сигмунде сыне Брестира следует рассказать, что следующую зиму после описанных событий он провел с ярлом. Летом он выехал на Фарерские Острова, получив на прощание богатые дары от Хакона ярла и его сыновей. Зиму Сигмунд сидит на Фарерских Островах, и там все спокойно. […]
XXVIII

Теперь следует рассказать о том, что конунг Олав сын Трюггви, проведя в Норвегии две зимы, крестил весь Трандхейм[38]. Весной конунг отправляет на Фарерские Острова послание к Сигмунду сыну Брестира и вызывает его к себе, а на словах просит передать, что поездка будет для Сигмунда почетной, и конунг сделает его первым человеком на Фарерах, если Сигмунд захочет ему присягнуть.
XXIX

Олав конунг выехал из Трандхейма на юг в конце лета. Прибыв в Южный Мёр, он сел пировать у богатого бонда. В это время из-за моря с Фарерских Островов по указанию конунга прибыли Сигмунд сын Брестира и его родич Торир.

Когда Сигмунд встретил конунга, тот принял его приветливо; вскоре у них завязалась беседа. Конунг сказал так:

— Ты хорошо поступил, Сигмунд, что не стал откладывать эту поездку: я пригласил тебя потому, что немало наслышан о твоей отваге и боевых искусствах. Я бы охотно стал твоим лучшим другом, если ты послушаешься меня в том, что для меня важнее всего. К тому же многие поговаривают, что нам с тобой пристало держаться вместе, ибо нас обоих считают людьми не лишенными храбрости, несмотря на то, что нам пришлось пережить невзгоды и тяготы, перед тем как добиться почестей. Судьба наша схожа и в том, что нам обоим выпало жить в изгнании и сносить унижения. Ты был ребенком, когда у тебя на глазах без вины погиб твой отец. Я же был во чреве матери, когда моего отца предали и убили, и не было других причин, кроме злобы и зависти собственных родичей. Рассказывали мне и о том, что тебе не спешили предлагать виру за отца потому, что твои родичи покушались убить тебя вслед за твоим отцом, а впоследствии продали тебя в рабство или даже заплатили деньги за то, чтобы тебя унижали и угнетали и, таким образом, умыкнули и увезли от твоей земли и имущества. Ты долгое время провел в незнакомой стране, не имея помощи, пока совсем чужие люди не сжалились над тобой и не взяли под свою опеку. Все это, что я узнал о тебе, очень похоже на то, что случилось со мной самим, ибо едва я родился, как мои земляки стали преследовать меня, устраивая засады, и хотели лишить жизни, так что моя мать была принуждена бежать от собственного отца и родичей как нищенка, покинув свои владения. Так прошли первые три года моей жизни. Затем нас с матерью захватили викинги, и я навсегда расстался со своей матерью и никогда ее больше не видел. Трижды меня продавали в рабство: я жил в Эйстланде у чужих людей, пока мне не исполнилось девять лет. Тогда в Эйстланд прибыл мой родич, который признал наше родство; он вызволил меня из рабства и увез с собой на восток в Гарды. Там я провел в изгнании еще девять лет, но уже считался свободным человеком. Я возмужал и получил от конунга Вальдамара такие почести, на которые было трудно надеяться иноземцу, — совсем как ты у Хакона ярла. И наконец каждый из нас обрел свою отчину и родимый край за то, что долго был лишен счастья и славы.

И теперь — прежде всего потому, что я слышал, будто ты никогда не приносил жертвы идолам по обычаю прочих язычников, — у меня есть надежда на то, что верховный конунг небес, творец всего сущего, приведет тебя, по моим молитвам, к познанию своего высокого имени и святой веры и сделает тебя моим сотоварищем в правой вере, а не только по силе, доблести и прочим многочисленным дарам, которые он милостиво ниспослал как тебе, так и мне, еще до того, как я впервые узнал о его славе. Пусть тот же всемогущий Бог поможет мне привести тебя к правой вере и убедит служить ему, дабы ты с его милостью смог, по моему примеру и наущению, обратить к Богу всех своих подданных, и я надеюсь, что так оно и будет. Ежели ты послушаешься моих уговоров и внимешь тому, что я сейчас сказал, и будешь с твердой верой служить Богу, то обретешь мою дружбу и уважение, хотя все это не идет ни в какое сравнению со славой и блаженством, которыми воздаст тебе всемогущий Бог Отец. Как и все, кто блюдет его заповеди и любит Духа Святого, будешь сидеть с одном царстве вместе с его милым Сыном, конунгом всех конунгов, вовеки во славе небес[39].

Когда конунг закончил свою речь, Сигмунд ответил:

— Вам, государь, хорошо известно, и вы сами упоминали о том в Вашей речи, что я присягал на верность Хакону ярлу: у него мне жилось как нельзя лучше, и ярл привечал меня, ибо он был надежен и верен, дружелюбен и щедр со своими друзьями, хотя к своим врагам он бывал жесток и коварен. Но ваши с ним верования очень несходны. Поскольку, однако, я вижу по Вашим красивым речам, что вера, которую Вы возвещаете, во всех отношениях лучше и привлекательней той, которой держатся язычники, я готов следовать Вашим советам и стать Вашим другом. А приносить жертвы идолам я не желал потому, что давно уже видел, что обычай это негодный, хотя я не знал лучшего.
XXX

Олав конунг был рад тому, что Сигмунд столь разумно отнесся к его речам. Затем Сигмунд и все его спутники крестились, и конунг велел наставить их в вере. После этого Сигмунд находился при дружине конунга и пользовался большим почетом.

С наступлением осени конунг сказал Сигмунду, что хочет послать его на Фарерские Острова обратить живущий там народ в христианство. Сигмунд отговаривался от этого труда, но в конце концов дал согласие исполнить волю конунга. Тогда конунг передал в его власть все Фарерские Острова и придал ему ученых людей, дабы они крестили народ и наставляли его в вере. Сигмунд отплыл, как только собрался, и поездка его прошла хорошо.

Прибыв на Фареры, он созвал бондов на Тинг Стремнинного Острова; явилось много народа. Когда тинг начался, Сигмунд встал, огласил свое известие и рассказал, что этим летом плавал на восток в Норвегию к конунгу Олаву сыну Трюггви и что конунг передал под его власть все Острова. Большинство бондов приняло эту весть хорошо.

Затем Сигмунд сказал:

— Я хочу объявить вам, что сменил веру. Теперь я христианин; я принял поручение Олава конунга и взялся обратить все население Островов в правую веру.

На его речь ответ дает Транд; он сказал, что слышал, как бонды в своем кругу называют это делом тяжелым. Бонды сказали, что это отличная речь.

Транд собирает вокруг себя бондов на другом конце поля и говорит им, что надо, не долго думая, отвергнуть это требование. И поддавшись на его уговоры, все соглашаются быть заодно.

Когда Сигмунд увидел, что весь народ стекся к Транду, и при нем не осталось никого, кроме тех, кто уже был крещен ранее, он сказал так:

— Многовато власти вручил я сейчас Транду.

Сразу вслед за этим бонды окружают Сигмунда, бряцают оружием и ведут себя отнюдь не мирно. Сигмунд и его люди вскочили и изготовились. Тут Транд сказал:

— Пусть люди угомонятся и сядут на место. Надо тебе сказать, родич Сигмунд, что мы, бонды, пришли к единому мнению насчет того поручения, которое ты взял на себя, и мы ни за что не желаем менять веру. Мы сейчас же нападем на тебя и убьем тебя здесь на тинге, если ты не перестанешь упорствовать и не подтвердишь под порукой, что никогда впредь не станешь продвигать это дело у нас на Островах.

И поскольку Сигмунд видит, что он никак не может настоять на своем насчет веры, а сил у него, чтоб воевать со всем тингом, недостаточно, случается так, что Сигмунд обещает все, чего они требовали под порукой и при свидетелях. На этом тинг завершается.

Сигмунд сидит зиму на острове Подкова; он был в ярости от того, что бонды угрозами вынудили его отступить, но не показывал виду.
XXXI

Весной, в ту пору, когда волны всего больше и море вокруг Островов считается несудоходным, Сигмунд выехал из дому с острова Подкова с тремя десятками людей на двух кораблях. Он сказал, что придется положиться на судьбу — либо они выполнят конунгово поручение, либо сложат голову. Они держат путь к Восточному Острову и им удается высадиться; они внезапно появились во второй половине ночи и обложили хутор на Гати. После этого они вышибли бревном дверь каморки, где спал Транд, схватили Транда и вывели его наружу.

Тут Сигмунд сказал:

— Вот так-то, Транд: и на правителя есть управа. Осенью ты угрозами принудил меня сдаться и поставил перед тяжелым выбором. А теперь я сам заставлю тебя выбрать между двумя вещами отнюдь неравноценными. Лучший выбор в том, что ты обращаешься в правую веру и принимаешь крещение; коли не захочешь и выберешь худшее, то быстро лишишься богатств и мирского счастья на этом свете, а взамен обретешь лишь убожество да вечную адову муку в мире ином.

Транд отвечает:

— Не буду отказываться от моих давних друзей.

Тогда Сигмунд выделил одного из своих спутников, чтоб тот убил Транда и вручил тому человеку большую секиру. Но когда тот подошел к Транду с занесенной секирой, Транд взглянул на него и сказал:

— Не спеши рубить меня, парень. Я сперва хочу кое-что сказать. Где ж Сигмунд, мой родич?

— Здесь я, — говорит тот.

— Ты сам по своему усмотрению решишь нашу тяжбу, — говорит Транд, — а я приму ту веру, какую ты хочешь.

Тогда Торир сын Бейнира сказал:

— Руби скорей, парень!

Сигмунд отвечает:

— Не сейчас.

— Это верная смерть для тебя и твоих друзей, — говорит Торир, — если Транду дадут ускользнуть.

Сигмунд сказал, что большего на сей раз не будет.

Затем священник крестил Транда и его домочадцев. После того, как Транда окрестили, Сигмунд велел увезти его с собой. Сигмунд объехал все Фарерски Острова и не останавливался до тех пор, пока весь народ не был крещен[40]. Затем он готовит корабль в плавание и собирается отвезти конунгу Олаву его налоги, а в придачу к ним — Транда с Гати.

Когда Транд узнал, что Сигмунд собирается вывезти его к конунгу, он стал отпрашиваться от этой поездки, но уговоры на Сигмунда не подействовали, они отплыли, как только подул попутный ветер.

Не успели они далеко отплыть от берега, как их встретила сильнейшая буря с большими волнами; их выбрасывает обратно на Фарерские Острова. Корабль разлетелся в щепы, и все имущество погибло, но большинству людей удалось спастись. Сигмунд сам вытащил Транда и многих других.

Транд сказал, что плавание их не может пройти гладко, так как они увозят его с собой насильно.

Сигмунд сказал, что Транду, тем не менее, придется поехать, даже если ему это не нравится.

Затем Сигмунд взял другой свой корабль и выделил деньги для податей конунгу из своих средств; имущества у Сигмунда для этого вполне хватал. Снова выходят они в море, и на этот раз удается проплыть дольше. Но, как прежде, их настигает сильный встречный ветер, сносит обратно к Фарерским Островам, и они ломают судно.

Сигмунд сказал, что не иначе как выехать им мешает большое заклятье.

Транд сказал, что так будет происходить всякий раз, сколько бы они ни пытались, потому что они вывозят его с собой насильно.

Тогда Сигмунд велит освободить Транда с условием, что тот принесет присягу, что будет твердо соблюдать правую веру, верно и преданно служить Олаву конунгу с Сигмундом, не сеять на Островах смуты и не подстрекать никого отпасть от конунга с Сигмундом, способствовать и содействовать поручениям Олава конунга, как насчет крещения, так и в том, что конунг пришлет на Острова в дальнейшем. И Транд клянется столь истово, что Сигмунд нигде не смог заподозрить подвоха. Затем Транд едет домой на Гать, а Сигмунд проводит зиму на своем хуторе на острове Подкова, потому что, когда их вторично отнесло обратно к Островам, стояла уже поздняя осень. Сигмунд распорядился починить тот корабль из двух, который был меньше поврежден. В ту зиму на Фарерских Островах все спокойно и тихо.
XXXII

Весной Сигмунд сын Брестира стал готовить свой корабль в плавание, как только счел море судоходным. Снарядившись, он вышел в море. Транду было позволено остаться на тех условиях, что были изложены раньше. На этот раз поездка Сигмунда прошла хорошо. Он встретил Олава конунга на севере в Нидаросе и вручил ему те деньги, которые выложил взамен тех, что пропали прошлым летом, а, сверх того, те подати, что причитались за следующий год. Конунг принял его хорошо, и Сигмунд задержался у конунга на всю весну.

Сигмунд подробно рассказал конунгу обо всем, что приключилось у него с Трандом и другими островитянами.

Конунг отвечает:

— Очень плохо, что Транд не предстал передо мной и не прогнан с Островов, но продолжает вносить порчу в ваши селения за морем, ибо я полагаю, что там живет худший человек в Северных Странах, и это — Транд.
XXXIII

Однажды весной случилось так, что Олав конунг сказал Сигмунду сыну Брестира:

— Сегодня мы отправимся с тобой позабавиться и померяемся силами в разных искусствах.

— Для этого мне слишком многого не хватает, — говорит Сигмунд, — но пусть будет по Вашей воле, как в этом деле, так и в другом.

Затем они состязались в плавании, стрельбе и прочих искусствах, и поговаривают, что из всех людей, живших тогда в Норвегии, Сигмунд более всего приблизился к Олаву конунгу в разных искусствах, несмотря на то, что во всем, в чем они состязались, он уступал конунгу[41].

Рассказывают, что однажды, когда Олав конунг сидел за питьем с множеством народа и потчевал свою дружину, Сигмунд сидел рядом с конунгом на почетном месте; между ним и конунгом было всего два человека. Сигмунд положил обе свои руки на стол. Конунг посмотрел на них и увидел, что у Сигмунда на руке толстое запястье из золота. Конунг сказал:

— Покажи-ка запястье.

Сигмунд снял запястье с руки и отдал его конунгу. Конунг сказал:

— Не подаришь ли это запястье мне?

Сигмунд ответил:

— Вообще-то я не собирался расставаться с этим запястьем, государь.

— Я дам тебе взамен другое, — говорит конунг, — и оно будет ничуть не меньше и столь же красиво.

— Не отдам я свое запястье, — говорит Сигмунд, — ибо я обещал Хакону ярлу, когда он с волнением в голосе дарил мне это сокровище, что никогда не расстанусь с ним, и это обещание я выполню, ибо запястье казалось мне превосходным, пока ярл был жив, и принесло мне немало пользы.

Тут конунг сказал:

— Думай сколь угодно хорошо про запястье и того, кто тебе его подарил. Но с этого мига тебе суждено немного удачи, ибо запястье это принесет тебе смерть. Я столь же отчетливо знаю и то, как ты его получил, и каково его происхождение. Домогался я запястья не потому, что мне так уж хотелось владеть им, но потому, что желал уберечь своих друзей от несчастий.

Конунг побагровел и стал красным как кровь, и беседа оборвалась. С той поры конунг уже никогда не был столь ласков с Сигмундом, как раньше. Тем не менее, Сигмунд еще какое-то время оставался при конунге, а в самом начале лета выехал на запад к Фарерским Островам. Простились они с Олавом конунгом по-дружески, и Сигмунд никогда больше не видел конунга. Сигмунд привел корабль на Фарерские Острова и обосновался на своем хуторе на острове Подкова. […][42]
XXXIV

Ярлы Свейн и Эйрик велели передать на Фарерские Острова Сигмунду сыну Брестира, чтобы он явился к ним. Сигмунд не стал откладывать поездку, прибыл в Норвегию и застал ярлов на севере в Хладире в Трандхейме. Они приняли его очень тепло и вспомнили давнюю дружбу; Сигмунд сделался тогда их дружинником. Они отдают ему Фарерские Острова в лен и расстаются как большие друзья. Осенью Сигмунд отплывает обратно на Фарерские Острова.
XXXV

Вот в Норвегии правят ярлы, Эйрик со Свейном; народ их очень любил, потому что каждому позволяли поступать, как он хочет. Ярлы в основном сидели на своей вотчине в Хладире в Трандхейме; они чувствовали себя уверенней всего там, где были их корни. Эйрик во всем считался первым из братьев.

Эйрик очень прославился двумя битвами, в которых участвовал — при Свольдре и в заливе Хьёрунгаваг; это были величайшие битвы, и в обеих он одержал верх. Эйрик был очень хорош собой и был отличным правителем: в этом он походил на своего отца, однако совсем не походил на него нравом и верой, и всеобщее мнение таково, что это один из явных примеров того, как сын, вырастая, становится лучше отца[43].
XXXVI

В саге упоминается трое людей, выросших у Транда с Гати: одного из них звали Сигурд, он был сыном Торлака, брата Транда. Это был высокий и сильный муж, видный собой; волосы у него были белокурые и вились локонами. Он преуспел в боевых искусствах и, по рассказам, приблизился в них к Сигмунду сыну Брестира. У него был брат Торд, по прозвищу Коротышка. Это был человек могучего сложения и большой силы[44]. Третьего звали Гаут Рыжий; он был сыном их сестры. Все трое были сильны и высоки ростом.

Лейв находился там же на воспитании, и они с родичами Транда были ровесники[45].

Вот как звали детей Сигмунда и Турид: старшей была их дочь Тора — та, что родилась в горах. Это была высокая статная женщина, лицом не слишком красивая, но смолоду проявлявшая изрядный ум. Старшего сына Сигмунда и Турид звали Торальв, другого — Стейнгрим, третьего — Бранд, четвертого — Хери. Все они подавали надежды.

С христианством на Фарерах обстояло так же, как и везде в державе ярлов, и каждый жил, как он хотел, хотя сами ярлы были христиане.

Сигмунд крепко держался новой веры, и все его люди с ним; он велел возвести на своем хуторе церковь.

Про Транда же рассказывают, что он вовсе забросил христианство, и так же поступили все его сотоварищи.

Вот жители Фарерских Островов созывают тинг; туда является Сигмунд, Транд с Гати и много иных людей.

Транд сказал Сигмунду:

— Вышло так, родич Сигмунд, что я намерен добиваться виры от имени Лейва сына Эцура, чтобы ты уплатил ему за убийство его отца.

Сигмунд сказал, что будет придерживаться того приговора, который вынес ярл Хакон купно по всем их тяжбам.

Транд сказал, что было бы справедливей —

— оказать Лейву эту почесть в память об его отце, чтобы вас с ним помирили лучшие люди на Островах.

Сигмунд сказал, что Транду нет нужды раз за разом проворачивать весла, и ни к чему путному это не приведет. Транд сказал, что —

— Вполне очевидно, что тебя тяжело ухватить за рога. Может, однако, статься, что мои родичи, которые выросли у меня дома, решат, что ты держишься с ними не на равной ноге, коли не хочешь делиться властью. А ведь нам полагается более половины того, чем владеешь ты, и неясно, готовы ли люди мириться с этим и впредь. Ты подверг меня всяческим унижениям, — сказал Транд, — и худшим из всех я считаю то, что ты принудил меня сменить веру, и мне невыносимо от того, что я всю жизнь обречен помнить, что тогда подчинился. Так что приготовься заранее, что люди не всегда будут столь покорно сносить твое самовластье.

Сигмунд ответил, что будет спать спокойно, невзирая на его угрозы. На этом они расстаются.
XXXVII

Рассказывают, что как-то летом Сигмунд выехал на лодке на островок Малый Димун. Его сопровождали лишь Торир и Эйнар Южанин; Сигмунд собирался забить на мясо овец, которые паслись у него на островке. Сигмунд и его спутники стояли наверху; они видят, как на остров всходят мужчины, и щиты их красиво блестят на солнце. Они принялись считать пришельцев и насчитали двенадцать человек.

Сигмунд спросил, кто это мог бы быть.

Торир отвечает, что признал в них Жителей Гати, Транда и его родичей, — и что теперь следует предпринять? — говорит Торир.

— Все пока не так плохо, — говорит Сигмунд, — мы двинемся им навстречу с оружием в руках, и если они решат напасть на нас, рассыплемся в стороны, а затем все втроем встретимся на берегу у тропы, ведущей наверх.

Люди Транда договариваются, что против Сигмунда пойдет Лейв с сыновьями Торлака и с ними четвертый человек. Сигмунд и его люди слышат это и выходят навстречу. Спутники Транда тут же нападают на них, но те бросаются врассыпную и успевают собраться внизу на берегу. Оттуда они бегут к проходу наверх; там стоит человек Транда. Сигмунд подоспел к нему первым и быстро управился с ним. Затем Сигмунд остался держать оборону, а Торир с Эйнаром бросаются к ладье Транда. При ней было двое: один держал канат, а другой был на судне. Торир подбежал к тому, кто держал канат, и убил его. Эйнар же побежал к лодке Сигмунда и спустил ее на воду. Сигмунд в это время оборонял проход, отступая по нему вниз, ибо он рассчитывал успеть к Ториру с Эйнаром. Уже на берегу он убил еще одного спутника Транда. Затем Сигмунд и Торир вместе прыгнули на ладью Транда. Сигмунд вышвырнул того, кто был на ней, в море. После этого они налегают на весла и уводят с собой оба судна, а тот, кого выкинул в море Сигмунд, выбрался на берег.

Люди Транда зажгли костер; к ним подошли люди на лодках и вывезли их домой к Гати.

Сигмунд собрал людей и надеялся захватить Транда и его спутников на островке, прежде чем до него дошли вести, что те уехали прочь.

Немного позже тем же летом Сигмунд, и с ним двое, сел в лодку и отправился собирать свои подати. Они зашли в узкий пролив между какими-то двумя островами. Ближе к выходу они замечают, что навстречу им выплывает корабль под парусом и расстояние между ними стремительно сокращается. Они признали людей на корабле: были это Жители Гати, Транд и всего двенадцать человек.

Тут Торир молвил:

— Они совсем уже рядом, — говорит он, — и как теперь поступать, родич Сигмунд? — спрашивает он.

— Выбирать почти не приходится, — сказал Сигмунд, — но поступим так, — говорит Сигмунд. Мы пойдем на веслах им навстречу, и когда наше судно поравняется с ними, они заходят свернуть парус, и вы пустите в ход ваши мечи и срежете оснастку с того борта, который не закрыт парусом. А я поступлю по своему усмотрению.

Вот они гребут навстречу, и когда лодка Сигмунда поравнялась с кораблем Транда, Торир с Эйнаром срезают всю оснастку с борта, не закрытого парусом. Сигмунд же хватает вилы, лежавшие в его лодке, и втыкает их в верхнюю часть носа корабля Транда, нажимая с такой силой, что из воды тут же показался киль. Сигмунд загнал вилы в тот борт, на который спускался парус. Корабль быстро перевернулся, ведь он и без того был изрядно накренен в эту сторону, тем более, что Сигмунд нажал со всей силы. Там утонуло пятеро людей из отряда Транда.

Торир сказал, что нужно убить каждого, до кого они доберутся. Сигмунд отвечал, что не хочет этого и добавил, что, оставляя их в живых, он подвергнет их еще большему позору. После этого они плывут дальше.

Тут Сигурд сын Торлака сказал:

— Из раза в раз нам выпадают одни злоключения, когда мы идем против Зигмунда.

Сигурд сумел выправить корабль и спас многих людей.

Но Транд, взобравшись на судно, сказал:

— Удача, должно быть, оставила Сигмунда и переметнулась к нам, — говорит он, — ибо теперь на Сигмунда нашло большое затмение, и он не убил нас, хотя имел для этого все возможности. Отныне мы должны, не страшась, ополчиться и не отступать до тех пор, пока не отправим Сигмунда в Хель.

Все сказали, что только этого и хотят. Затем они едут домой к Гати.

Вот лето подходит к концу, и до поры они не сталкиваются друг с другом.
XXXVIII

Однажды, когда до зимы было уже рукой подать, случается так, что Транд созывает к себе людей, и набирается шестьдесят человек. Транд говорит, что они отправятся искать встречи с Сигмундом; во сне, мол, привиделось ему будто они быстро сумеют смирить Сигмунда. У Транда было два корабля и отборное войско. Вместе с ним выехали Лейв сын Эйцура, Сигурд сын Торлака, Торд Коротышка и Гаут Рыжий. Одного бонда с Восточного Острова звали Стейнгрим. Эльдъярн Перо на Шляпе уже давно сопровождал Транда. Бьярни со Свиного Острова не участвовал в сговоре с тех пор, как они с Сигмундом помирились.

Транд и его люди плыли, пока не подошли к острову Подкова. Там он вытащили корабли на берег и все вместе пошли к проходу наверх.

Остров Подкова столь удобен для того, чтобы держать на нем оборону, что, по слухам, его невозможно взять приступом, сколько бы наступавших не было, если тропу, ведущую наверх, обороняет десять мужчин.

Эльдъярн Перо на Шляпе шел самым первым и натолкнулся на стражника Сигмунда возле тропы. Они тотчас схватились, и схватка их закончилась тем, что оба скатились со скалы вниз и нашли свою смерть.

Затем Транд и все его люди поднимаются к хутору и окружают его; они появились столь внезапно, что для всех это было полной неожиданностью. Они взламывают двери. Сигмунд и те его люди, что были с ним, схватили оружие. Турид, хозяйка дома, тоже берет в руки оружие и сражается не хуже иного мужчины. Спутники Транда подносят к стенам огонь и рассчитывают взять хутор огнем и мечом. Бьются не щадя сил.

Когда они сражаются так уже некоторое время, Турид, хозяйка дома, выходит в сени и говорит:

— Как долго намерен ты, Транд, сражаться с людьми, у которых нет предводителя?

Транд отвечает:

— Конечно! Это же ясно как день: не иначе как Сигмунд выбрался прочь.

Затем Транд обходит хутор против солнца[46] и свистит. Вот Транд подходит к краю вала, который по тогдашнему обычаю отходил от стены хутора. Он ведет себя так; опускает руку на землю, а потом подносит ее к ноздрям и говорит:

— Здесь прошло трое людей: Сигмунд, Торир и Эйнар. Тут Транд опускается на колени, ищет следы и обнюхивает их, словно собака. Он просит, чтоб его не отвлекали разговором. Оттуда он идет к месту, где проходит глубокая расщелина, а расщелина эта делит почти весь остров Подкову надвое.

Тут Транд сказал:

— Именно здесь они и прошли, и, должно быть, Сигмунду как-то удалось перескочить поверху. Теперь мы разделимся, — говорит Транд, — пускай Лейв сын Эцура с Сигурдом сыном Торлака и частью нашего войска отправятся к одному концу расщелины, а я пойду к другому концу; встретимся на другой стороне.

Так они и поступают.

Затем Транд произнес такие слова:

— Теперь, Сигмунд, было бы недурно как-то обнаружить себя, если ты не потерял присутствия духа и по-прежнему веришь в свою храбрость так, как долгое время верили другие.

Была кромешная тьма.

И вот немного позже через расщелину на сторону Транда перескочил человек: он рубит мечом Стейнгрима, соседа Транда, и разрубает его в плечах надвое. Был это Сигмунд. Вслед за этим он тотчас прыгает через расщелину назад.

— Там прошел Сигмунд, — говорит Транд, — идем за ними к концу расщелины.

Так они и поступают, и люди Лейва благополучно встречаются с Трандом.

Сигмунд и его товарищи собрались на утесе, что нависает там над морем; я уже слышат людскую речь повсюду вокруг себя. Тут Торир сказал:

— Здесь нам, наверное, суждено принять бой и держать оборону.

— Не могу я держать оборону, — говорит Сигмунд, — ибо меч мой выскользнул у меня из ножен, когда я прыгал обратно через расщелину: отсюда мы прыгнем в море и пустимся вплавь.

— Сделаем, как ты хочешь, — говорит Торир.

Этому совету они последовали, бросаются вниз с утеса и плывут вдаль.

Услышав всплеск, Транд сказал:

— Это они, — говорит он, — возьмем себе корабль, какой найдем, и отправимся искать их, кто на суше, а кто на море.

Так они и поступают, но не находят их.
XXXIX

Теперь следует рассказать о Сигмунде и его товарищах, что они какое-то время плывут и держат путь к Южному Острову: до туда было ближе всего, но все равно не меньше морского перехода с лихвой[47].

Когда они прошли половину пути, Эйнар сказал:

— Здесь наши пути разойдутся.

Сигмунд сказал, что этого не допустит, — и залезай, Эйнар, ко мне на плечи.

Тот так и сделал.

Так Сигмунд плывет еще какое-то время. Затем Торир, плывший позади, сказал:

— Как долго ты, родич Сигмунд, намерен тащить за собой мертвеца?

— Думаю, что в этом уже нет нужды, — говорит Сигмунд.

Затем они плывут до тех пор, пока не остается пройти четверть пути.

Тут Торир сказал:

— Всю нашу жизнь, родич Сигмунд, мы держались с тобой вместе и любили друг друга, как ты, так и я. Но теперь, похоже, нашей бытности вместе приходит конец. Я плыл вперед, покуда был в силах. Теперь я хочу, чтоб ты думал о себе и спасал свою жизнь, а на меня не оглядывайся. Ибо ты, родич расплатишься собственной жизнью, коли станешь со мною возиться.

— Никогда не случится, — говорит Сигмунд, — чтоб мы с тобой расстались подобным образом, родич мой Торир; или мы выберемся на берег оба, или не попадем никуда.

Сигмунд затаскивает теперь Торира себе на спину. Торир к этому мигу обессилел настолько, что уже никак не мог помочь себе сам. Так Сигмунд держится до тех пор, пока не подходит к Южному Острову. Высокий прибой был у берега; Сигмунд ослабел к этому времени до такой степени, что его то относило от берега, то выкидывало обратно. Торира смыло у него с плеч, он утонул, а Сигмунд в конце концов сумел заползти на берег; он обессилел настолько, что не мог ходить, выполз на берег и зарылся в кучу водорослей. Это произошло на рассвете. Так он лежал, покуда не рассвело.

Там неподалеку на острове есть маленький хутор, который называется Песчаный Залив. На нем жил человек по имени Торгрим Злой, сильный и рослый муж; он сидел на земле Транда с Гати. У Торгрима было двое сыновей; одного звали Ормстейн, а другого — Торстейн. Оба подавали надежды.

Утром Торгрим Злой отправился на побережье; в руке у него был дровяной топор. Он подошел к тому месту, где из-под кучи водорослей торчало красное одеяние. Торгрим ощупывает кучу, видит, что там лежит человек, и спрашивает, кто он такой.

Сигмунд назвал себя:

— Низко же пал наш хёвдинг, — сказал Торгрим, — а что приключилось?

Сигмунд рассказал все, как было.

В это время подходят сыновья Торгрима. Сигмунд просит, чтобы ему помогли. Торгрим не спешил это обещать; он говорит тогда своим сыновьям вполголоса:

— Сдается мне, что у Сигмунда при себе столько добра, — сказал он, — что нам никогда нажить столько; больно уж велико его запястье из золота. Мой совет таков: убьем его и скроем его смерть, и об этом никто не узнает.

Сыновья сперва возражали отцу, но, в конце концов, согласились. Вот они подходят туда, где лежал Сигмунд, хватают его за волосы, и Торгрим Злой отрубает Сигмунду голову дровяным топором. Так окончилась жизнь Сигмунда, отважного и достойнейшего мужа в большинстве начинаний. Они стащили с него все одежды и драгоценности, отволокли тело к пригорку и там закопали. Труп Торира выбросило на берег, и они закопали его поблизости от Сигмунда, скрыв смерть обоих.
XL

Теперь следует рассказать о Транде и его спутниках, что после случившихся событий он уехал домой, а хутор на острове Подкова уцелел; он лишь слегка обгорел. Во время приступа погибло немного людей.

Турид, хозяйка дома, та, что позже была прозвана Вдовой Силы, после смерти своего мужа Сигмунда осталась смотреть за хутором на острове Подкова. При ней подрастали их дети с Сигмундом; все они обещали стать настоящими мужчинами.

Транд и Лейв сын Эцура прибрали к рукам все Фарерские Острова и самовластно распоряжались на них. Транд велел предложить Турид Вдове Силы и его сыновьям мировую, но те на нее не пошли. Причина была в том, что сыновья Сигмунда, которые были тогда детьми, искали поддержки у правителей Норвегии[48].

Так проходит несколько лет, и на Фарерских Островах все спокойно. Транд заводит с Лейвом сыном Эцура беседу и говорит, что хочет устроить ему женитьбу.

— Где будем искать невесту? — говорит Лейв.

— Это Тора дочь Сигмунда, — говорит Транд.

— Это не кажется мне вероятным, — говорит Лейв.

— Если не посватаешься, девушку за тебя точно не выдадут, — говорит Транд.

Они держат путь на остров Подкову с несколькими людьми, и их принимают враждебно. Транд с Лейвом предлагают Турид и ее сыновьям мировую, чтобы лучшие люди на Островах рассудили их. Те принимать ее не спешат. Затем Транд от имени Лейва завел речь о сватовстве и запросил для него руку Торы дочери Сигмунда; так, сказал он, легче всего прийти к полному прим рению. Транд изъявил готовность поддержать Лейва, выделив ему изрядную долю своего имущества.

Сватовство это было воспринято всеми холодно, однако сама Тора отвечает так:

— Может статься, вы решите, будто мне не терпится замуж. Я же со своей стороны выдвигаю такие условия: если Лейв способен принести клятву в том, что он не убивал моего отца и не посылал людей убить его, тогда я требую, чтобы он выяснил, отчего мой отец погиб и кто здесь виновник. Если все эти условия будут соблюдены, мы сможем заключить мировую, с согласия мои братьев и матери и прочих наших родичей и друзей.

Эти слова все сочли разумными и уместными. Они договариваются на том, что Транд с Лейвом дают нужное обещание, и на этом они расстаются.
XLI

Вскоре Транд с Гати собирается в дорогу; с ним вместе едет Лейв и всего двенадцать человек. Они садятся на корабль, плывут на Южный Остров и приезжают в Песчаный залив к Торгриму Злому; случилось это, когда со времени гибели Сигмунда минуло несколько зим. Они высаживаются на острове поздно вечером и идут к хутору. Торгрим радушно встречает Транда и его спутников, и те заходят внутрь. Транд и бонд Торгрим идут в горницу, а Лейв и все остальные сидят в сенях у огня, который ради них развели. Беседа Транда с Торгримом длится долго. Транд сказал:

— Что думают люди о том, как погиб Сигмунд сын Брестира?

— Точно этого никто не знает, — говорит Торгрим, — некоторые полагают, будто вы настигли его с Ториром на берегу либо в море и убили.

— Так думать негоже. Вдобавок это невероятно, — говорит Транд, — ибо все знали, что мы хотим Сигмунду смерти, но к чему нам скрывать их смерть? Друзья такого не скажут.

— А еще кое-кто поговаривает, будто они умерли в море, либо Сигмунду удалось достичь берега — ведь он был во многих вещах не чета прочим людям — и там его и убили, потому что покуда он добирался до берега, силы его оставили, но убившие держат это в тайне.

— А вот это как раз весьма вероятно, — говорит Транд, — и я сам верю, что все произошло именно так. Однако, приятель, не ты ли, как мне сдается, и есть виновник гибели Сигмунда?

Торгрим отпирается как только может.

— Спорить тут бесполезно, — говорит Транд, — ибо я убежден, что вина лежит на тебе.

Тот по-прежнему все отрицает. Тогда Транд велит вызвать Лейва и Сигурда и приказывает посадить Торгрима с сыновьями в оковы. Это было сделано, и их связали на совесть. Затем Транд велит развести в горнице жаркий огонь: четыре решетки велит он поставить в каждом из четырех углов. Девять клеток вырезает Транд повсюду вокруг решеток, а сам садится на стол между решетками и огнем и велит не беспокоить его разговором. Его люди так и поступают. Так Транд сидит какое-то время. И вот в горницу входит человек; он был мокрый с головы до ног. Они узнали этого человека: был это Эйнар Южанин. Он подходит к огню, простирает руки и держит недолгое время, а затем выходит прочь.

Спустя какое-то время в горницу входит другой человек; он тоже подходит к огню, протягивает руки и выходит прочь. Они поняли, что это был Торир. Вскоре после этого в горницу входит третий человек; он был велик ростом и весь в крови. В руках он держал собственную голову. В этом человеке все признали Сигмунда сына Брестира. Он постоял некоторое время посреди горницы и вышел прочь.

После этого Транд поднимается со стула. Он переводит дух и говорит:

— Теперь вы можете видеть, какой смертью умерли эти люди. Первым скончался Эйнар, он замерз до смерти или утонул, ведь он был из них троих слабейшим. Следующим погиб Торир; должно быть, Сигмунд тащил его на себе и от этого изнемог. Не иначе, как он выбрался на берег без сил. Должно быть, эти люди убили его, раз он явился нам окровавленным и без головы. Спутники Транда подтвердили, что все, скорее всего, так и было.

Тут Транд говорит, что надо все вокруг обыскать. Они так и делают, но никаких улик не находят. Торгрим и его сыновья напрочь все отрицают и говорят, что к преступлению не причастны. Транд отвечал, что отпираться тут бесполезно и велел своим людям искать как следует, и те вновь принимаются за дело. В горнице стоял большой и ветхий сундук. Транд спрашивает, обыскан ли он. Он отвечают, что пока еще нет. Вот они отворяют сундук, и сперва им кажется, что внутри ничего нет, кроме рухляди. Какое-то время они роются в ней.

Транд сказал:

— Переверните сундук.

Они так и поступили, нашли внутри сундука сверток и вручили Транду. Он развязал его, и там оказалось множество тряпья, перешитого нитками. И под конец Транд находит внутри большое запястье из золота и опознает в нем то самое, что раньше принадлежало Сигмунду сыну Брестира и перешло к нему от ярла Хакона.

Когда Торгрим это видит, он признается, что тайком убил Сигмунда, рассказывает им теперь, как все приключилось и отводит их к местам, где лежат тела Сигмунда с Ториром. Тела они забирают с собой. Транд также велит увезти с собой Торгрима и его сыновей. После этого тела Сигмунда и Торира похоронили у церкви на острове Подкова — той самой, что велел возвести Сигмунд.
XLII

Вскоре после этих событий Транд велит созвать многолюдный тинг на Стремнинном Острове в Заводи Тора, где все фарерцы собираются вместе. Торгрим Злой и его сыновья рассказывают так, что каждый на тинге мог слышать, все об убийстве и гибели Сигмунда и признаются в том, что убили его, скрыв это. После того, как они это поведали, всех троих повесили на виселице прямо на тинге, и на этом их жизнь закончилась.

Затем Лейв и его приемный отец Транд возобновляют речи о сватовстве к Торе и предлагают ее родичам мировую на самых лучших условиях. Кончается все женитьбой Лейва на Торе дочери Сигмунда и полным примирением. Лейв обосновался на своей вотчине на Южном Острове у Капища. Какое-то время на Фарерских Островах все спокойно.

Торальв сын Сигмунда женился, поставил свой хутор на острове Димун и стал добрым бондом. […]
XLIII[49]

Тем же летом[50] из-за моря с Фарерских островов в Норвегию по указанию конунга Олава прибыли Гилли Законоговоритель[51], Лейв сын Эцура, Торальв с Димуна и много прочих сыновей бондов. Транд с Гати было собрался в дорогу, но когда он был уже почти готов отплыть, его свалила болезнь: он не мог шевельнуть и пальцем и остался дома.

Когда фарерцы явились к Олаву конунгу, он вызвал их на беседу и назначил сходку перед их отплытием. Так он выложил свои притязания и сказал, что хочет иметь с Фарерских Островов подати и учредить там свои законы. По речам конунга было ясно, что он не прочь заключить союз с теми фарерцами, которые явились к нему, если они клятвенно обяжутся исполнять его требования. Тем людям, которые показались ему наиболее видными, он предложил принести присягу и получить взамен его милость и дружбу. Фарерцы же поняли слова конунга так, что еще неизвестно, чем все обернется, если они не пойдут на его условия. И хотя в дальнейшем назначались новые сходки, порешили ровно на том, чего добивался конунг. Тогда людьми конунга стали и были приняты в его дружину Лейв сын Эцура, Гилли и Торальв. А все их спутники принесли Олаву конунгу клятву в том, что будут соблюдать на Фарерских Островах законы и уложения, которые он им учредит, и платить подати по его повелению. Затем фарерцы собрались в обратный путь. На прощание конунг вручил им дружеские подарки, и присягнувшие ему отправились своей дорогой, когда были готовы. Конунг же велел снарядить еще один корабль, набрал на него людей и послал на Фареры за той данью, которую обещали уплатить фарерцы. Люди эти собирались не слишком поспешно, и про плаванье их можно сказать то, что они не вернулись обратно, и следующим летом податей не было, потому что с Фарерских Островов корабли вообще не приходили. Поэтому подати никто и не собирал.
XLIV

Следующим летом Олав конунг узнал, что корабль, посланный им накануне на Фарерские Острова за данью, пропал в море и до суши вроде бы не добрался. Тогда конунг выделил другой корабль, набрал людей и послал на Фарерские Острова за данью. Люди эти вышли в море и канули без следа, и о них известно не больше, чем о предыдущих. Было много догадок насчет того, что сталось с этими кораблями[52].
XLV

Весной на Фарерские Острова пришел корабль из Норвегии; с ним пришло указание Олава конунга, чтобы явился кто-нибудь из его фарерских дружинников — Лейв сын Эцура или Гилли Законоговоритель или Торальв с Димуна. Когда это было доложено им самим, они стали совещаться, какой замысел может крыться за указанием конунга. Они сошлись на том, что конунг захочет расспросить их о злоключениях своих посланцев с тех двух кораблей, что сгинули без следа, и что наверняка найдутся люди, которые скажут, будто приключилось это на самих Островах. Они решили между собой, что поедет Торальв. Он собрался в дорогу, снарядил свое грузовое судно и набрал на него людей; всего на борту было не то десять, не то двенадцать человек.

Когда они уже были готовы к отплытию и ждали попутного ветра, на Восточном Острове на Гати на хуторе Транда произошло вот что. В погожий день Транд зашел в дом, а там, на скамьях, лежали его племянники Сигурд и Торд — они были сыновьями Торлака. Третьего, что был с ними, звали Гаут Рыжий; он тоже был их родичем. Все воспитанники Транда были люди статные. Сигурд был старшим и верховодил среди них. У Торда было прозвище — его называли Торд Коротышка. Был он, однако, изрядного роста и к тому же на редкость крепок сложением и могуч[53].

Тут Транд говорит:

— Многое меняется на веку человека. Когда мы были молоды, не случалось такого, чтобы молодежь пролеживала погожие дни в лучшую пору, когда сил им не занимать. В прежние времена едва ли поверили бы, что Торальв с Димуна вышел покрепче вас. А мое судно, что простаивает в корабельном сарае, по-моему, уже так обветшало, что скоро в конец сгниет, меж тем как весь дом доверху забит шерстью. До такого бы не дошло, будь мне самому на несколько лет меньше.

Сигурд вскочил и кликнул Гаута с Тордом — негоже, мол, лежа выслушивать брань Транда. Они вышли и направились туда, где находились работники. Затем они вместе с ними отправились к сараю и спустили судно на воду. После этого они отправились за товаром и принялись загружать его; товара дома было вдоволь, да и оснастка лежала недалеко, так что собрались они за считанные дни. Всего на корабле было десять или двенадцать человек. Отплыли они одновременно с Торальвом и всю дорогу держались рядом. Пристали они у Херны на склоне дня. Сигурд и его люди бросили якорь чуть поодаль, но расстояние между кораблями было небольшим.

Вечером, когда стемнело, произошло такое событие, что спутники Торальва решили справить нужду на суше. Тогда Торальв и еще один человек поднялись на утес и нашли себе место, а когда они уже собирались спускаться обратно — как рассказывал впоследствии спутник Торальва — на голову ему набросили одежду и подняли в воздух; в это время он услышал звук удара. Вслед за этим его раскачали и сбросили с обрыва; внизу было море, и он погрузился в пучину. Все же ему удалось выбраться на берег. Он вернулся к тому месту, где они с Торальвом расстались, и обнаружил Торальва: ему раскроили голову до плеч, и он уже не дышал. Когда спутники Торальва об этом узнали, то отнесли тело на корабль и ночью сидели вокруг него.

В это время Олав конунг был на пиру в Люгре; послали сообщить ему. Тогда разослали ратную стрелу или созвали тинг, и конунг был на нем. Он велел призвать фарерцев с обоих кораблей, и все они явились на тинг.

Когда тинг был открыт, конунг встал и сказал:

— Здесь случились такие события, которые лучше видеть пореже: убит добрый муж, и мы полагаем, что не по своей вине. Однако нет ли на тинге человека, который мог бы сказать о том, кто виновник этого злодеяния?

На это никто не отозвался. Тогда конунг сказал:

— Я не буду скрывать того, что думаю об этом убийстве. Я полагаю, что в нем замешаны фарерцы. Сдается мне, что Торальва убил Сигурд сын Торалака, а Торд Коротышка, должно быть, сбросил его спутника в море. И я могу догадаться, что было причиной: они не хотели, чтобы Торальв поведал о тех их дурных делах и убийствах, о которых он, наверное, знал. У нас уже давно было предчувствие, что посланцы мои были тайно умерщвлены.

Когда конунг закончил свою речь, встал Сигурд сын Торлака. Он сказал:

— До этого мне не приходилось говорить на тингах. Может статься, что люди сочтут мою речь неискусной. Однако я считаю, что ответ дать обязан. Хотел бы надеяться, что речь, которую произнес конунг, сошла с уст людей, что не в пример глупее и хуже, чем он. Совершенно ясно, что люди эти — наши злейшие враги. Однако невероятно, будто я хотел причинить Торальву вред, ведь он был моим названным братом и другом. Да и даже если б у нас с Торальвом были какие-то распри и у меня была причина убить его, у меня бы хватило ума совершить это у себя дома на Фарерских Островах, а не здесь, на прибрежном мысу в Вашей стране, конунг. Я отвергаю обвинение против меня и всех моих спутников и готов принести клятвы, которые положены по закону. А если Вам это кажется недостаточным, то я готов нести железо и хочу, чтобы Вы сами смотрели за испытанием.

Когда Сигурд закончил свою речь, многие ходатайствовали за него перед конунгом и просили, чтобы ему позволили очиститься от обвинения. Всем казалось, что Сигурд произнес отличную речь и что он наверняка невиновен в том, в чем его обвиняют.

Конунг говорит:

— Насчет этого человека верно одно из двух. Либо его оболгали, и тогда он хороший человек. Но в противном случае его наглость не знает границ, и чутье говорит мне, что это вполне вероятно. Однако я полагаю, что он сам даст нам свидетельство.

Но по просьбам людей конунг принял у Сигурда обет пронести железо. На следующий день Сигурд должен был явиться в Люгру; испытание должен был проводить епископ. На этом тинг закончился, и конунг отправился обратно в Люгру, а Сигурд с товарищами к своему кораблю. Вскоре стало быстро темнеть.

Тут Сигурд сказал своим товарищам:

— Надо признать, что мы попали в большую передрягу и нас оболгали на совесть. А конунг этот хитер и коварен; легко предвидеть нашу участь, если судить будет он. Ведь это он сам сперва велел убить Торальва, а теперь хочет объявить нас преступниками. Ему ничего не стоит повернуть испытание железом так, как ему хочется. Думаю я, что плохо придется тому, кто отважиться согласиться на него. Сейчас с гор дует свежий ветер; мой совет — развернуть наш парус и отплыть в море. Пускай Транд следующим летом сам вывозит свою шерсть, коли ему так неймется продать ее. Что до меня, то я надеюсь, что ноги моей больше не будет в Норвегии, коли мне удастся отсюда выбраться.

Его спутники решили, что он говорит дело. Они поднимают свой парус, ночью выходят в море и плывут так быстро, как только могут. Они не останавливаются, пока не достигают Фарерских Островов и не приезжают домой на Гать. Транд дурно отозвался об их поездке, а они отвечали ему тем же, но, тем не менее, остались жить у Транда.
XLVI

Вскоре Олав конунг узнал, что Сигурд и его люди снялись и уплыли; тогда об его деле пошла недобрая молва. Многие из тех, кто раньше отводил от Сигурда обвинение и отстаивал его перед конунгом, признали, что обвинили его справедливо. Олав конунг был на сей счет немногословен, но вполне уверился в том, что подозревал с самого начала.

Затем конунг выехал по своим делам и останавливался на пирах, которые для него приготовили.
XLVII

Весной Олав конунг выехал из Нидароса; вокруг него собралось немало народу из Трандхейма и прочих северных мест. Когда он вполне собрался, то выехал во главе войска на юг в Северный Мёр и затребовал себе ополченцев оттуда и из Раумсдаля. Затем он двинулся дальше в Южный Мёр, сделал привал на островах Херэйяр и стал дожидаться своего войска. В это время он часто созывал домашние тинги, и до его ушей доходило то, что он сам считал важным. И вот на одном из таких домашних тингов он взял слово и поведал об ущербе, который претерпел от фарерцев —

— а дань, что они мне обещали, так и не пришла. Ныне я собираюсь набрать людей и послать их за данью.

Конунг обращался с этой просьбой к разным людям, но все как один отвечали отказом и отговаривались от поручения.

Вот на тинге встает человек большого роста и мужественного вида; на нем красный плащ, а на голове шлем, на поясе меч и большая пика в руке. Он берет слово:

— По правде сказать, — говорит он, — большая разница между вами и конунгом. Конунг у вас отменный, а люди у него дурные, раз отказываются от поездки, которую им поручили. А ведь они принимали от него дружеские подарки и пользовались его уважением. Что до меня, то я не был другом этого конунга, да и он был моим врагом, и не без оснований. Теперь же я хочу предложить тебе, конунг, поехать с твоим поручением, коли больших охотников не найдется.

Конунг отвечает:

— Кто сей муж, что столь достойно отозвался на мою речь? Ты вовсе не похож на прочих собравшихся здесь, ибо те, кого я считал подходящими, ехать отказались. Но я ничего не слыхал о тебе и даже не знаю твоего имени.

Тот человек отвечает:

— За именем дело не станет; мое прозвание — Карл из Мёра.

Конунг отвечает:

— Верно, Карл, что я наслышан о тебе. И сказать по правде, если б встреча наша случилась раньше, вряд ли ты смог бы о ней поведать. Но сейчас мне не пристало отвечать на добро лихом, ведь ты вызвался пособить мне и можешь рассчитывать на мое радушие и благодарность. Ты, Карл, приходи сегодня ко мне и будь моим гостем, а там потолкуем.

Карл сказал, что быть по сему.
XLVIII

Карл из Мера раньше был викингом и самым отъявленным разбойником. Конунг не раз посылал людей убить его. При этом Карл был человек родовитый и предприимчивый, складный и опытный в боевых искусствах. Поскольку же Карл вызвался ехать на Фареры, конунг помирился с ним, стал держать почти что за друга и велел снарядить его в путь как можно лучше. С ним на корабле выехало почти двадцать человек. Конунг отправил послание своим друзьям на Фарерах и поручил Карла заботам и попечению Лейва сына Эцура и Гилли Законоговорителя, послав им свои знаки.

Карл выехал тотчас, как был готов. Ветер ему благоприятствовал; они достигли Фарерских Островов и пристали в Заводи Тора на Стремнинном Острове. Затем был созван тинг, и пришло много народу. Туда явился Транд с Гати во главе большого отряда. Пришли и Лейв с Гилли; у них тоже было много народу. После того, как они покрыли палатку и убрали ее, они отправились к Карлу из Мёра. Встреча была радушной. Затем Карл передал слова и вручил знаки Олава конунга Гилли и Лейву. Они отнеслись к этому хорошо, пригласили Карла к себе и вызвались помочь ему довести до конца поручение конунга. Он был очень этим доволен.

Немного погодя явился Транд и радушно приветствовал Карла.

— Я так рад, — говорит он, — что конунгово поручение выпало нести в нашу страну столь видному мужу как ты, а наш долг — подчиняться. Я бы хотел, Карл, чтобы ты поехал прямо ко мне и остался у меня на зиму со всеми твоими людьми; это лишь укрепит твою славу.

Карл отвечает, что он уже дал согласие переехать к Лейву, — но в противном случае, — говорит он, — он бы охотно принял предложение Транда. Транд отвечает:

— Значит Лейву выпало в этом больше удачи, чем нам. Впрочем, возможно, есть и другие вещи, в которых я могу быть тебе полезен.

Карл отвечает, что ему было бы большое подспорье от Транда, если бы тот собрал подати с Восточного Острова и всех Северных Островов.

Транд отвечает, что продвигать поручение конунга — его долг и обязанность. Затем Транд идет обратно в свою палатку. Больше на тинге ничего важного не происходит. Карл отправился зимовать к Лейву сыну Эцура и провел там всю зиму. Лейв собрал подати со Стремнинного Острова и всех островов южнее его.

Следующей весной Транда с Гати одолели хвори; у него сильно болели глаза. Были у него и другие болячки. Все же он, как обычно, собрался ехать на тинг. Явившись туда, он распорядился закрыть часть палатки черным шатром, чтобы лучи света не достигали его.

Когда с начала тинга прошло уже несколько дней, Лейв и Карл во главе большого отряда отправились к палатке Транда. Когда они подошли к палатке; снаружи стояло несколько человек.

Лейв спрашивает, в палатке ли Транд. Те отвечают, что он там. Лейв сказал, что они будут просить Транда выйти, —

— у нас с Карлом к нему важное дело, — говорит он.

Люди Транда зашли и вышли обратно. Они сказали, что у Транда так болят глаза, что выйти он не может, но просит Лейва самого зайти внутрь.

Лейв предупредил своих спутников, чтобы они были начеку и не создавали давки, так, чтобы тот, кто зашел последним, не спешил выйти первым.

Первым зашел Лейв, за ним Карл, за ним остальные их спутники; они были во всеоружии, будто собрались в битву. Лейв подошел к черному пологу и спросил, здесь ли Транд. Транд отозвался и приветствовал Лейва. Лейв ответил на приветствие и спросил, собрал ли Транд подати с Северных Островов и насколько хорошо серебро. Транд отвечал, что, конечно же, не забыл того, о чем они условились с Карлом, и подати выплачены, как положено, —

— А вот и кошель, полный серебра. Ты, Лейв, подойди и возьми его.

Лейв оглянулся и увидел, что в палатке немного народу; кое-кто лежал на скамьях, а несколько человек сидело.

Затем Лейв подошел к Транду и взял кошель, отнес его к краю палатки, куда достигал свет, и высыпал серебро на свой щит. Он ощупал серебро и сказал Карлу, чтобы тот взглянул своими глазами. Какое-то время они оба смотрят. Вот Карл спросил, что Лейв думает об этом серебре.

Тот отвечает:

— Я думаю что здесь собраны сквернейшие из грошей, что можно найти на Северных Островах.

Транд услыхал это и сказал:

— Неужто серебро не нравится тебе, Лейв?

— Именно так, — говорит тот.

Транд сказал:

— Значит, мои родичи изрядные мерзавцы, и им нельзя доверяться ни в чем. Я послал их взять подати с Северных Островов, ведь сам я был ехать не в состоянии. А они — должно быть, за взятки — приняли у бондов никуда не годное барахло. Лучше всего, Лейв, чтобы ты глянул на то серебро, что я собрал для себя.

Тогда Лейв отнес серебро на место, взял другой кошель и принес его Карлу; они стали рассматривать его. Карл спросил, какого мнения Лейв об этом серебре.

Тот сказал, что оно скверное, — хотя не до такой степени, как то, что мы видели раньше. Все же я бы не взялся вручать это серебро конунгу.

Один из лежавших на скамьях — это был Гаут Рыжий — сбросил с головы покрывало и сказал:

— Не зря в старину изрекли: чем старше, тем слабже. Так и с тобой, Транд — позволяешь целый день этому Карлу из Мёра рыться в своем серебре.

Услыхав слова Гаута, Транд вскочил вне себя от ярости и принялся бранить своих родичей. Вымолвив все это, он сказал Лейву, чтобы тот вернул ему серебро.

— А взамен бери тот кошель, что весной свезли мне мои земляки. Хоть я и плохо вижу, а все ж своя рука редко подводит.

Тут еще один из лежавших на полатях приподнялся на локте; это был Торд Коротышка. Он сказал:

— Немалый урон терпим мы из-за этого Карла из Мёра; хорошо бы ему отплатить.

Лейв взял кошель и вручил его Карлу; они смотрят на серебро. Лейв сказал:

— Это серебро нет нужды разглядывать долго; каждый пеннинг здесь как на подбор и лучше другого. Это серебро мы возьмем себе. А ты, Транд, пошли кого-нибудь за весами.

Транд сказал, что Лейв вполне может и сам взвесить серебро вручную. Затем Лейв и его люди вышли, уселись возле палатки и стали взвешивать серебро. Карл снял с головы шлем и стал бросать туда то серебро, которое уже было взвешено.

Они видят, что мимо них идет человек с дрекольем[54] в руке, в низко надвинутой на лоб шляпе и в зеленом плаще с капюшоном. Он был бос и в холщовых штанах по щиколотку. Человек этот воткнул дреколье в землю, отошел поодаль и сказал:

— Смотри, Мёрский Карл[55], как бы тебе не было вреда от моего дреколья.

Немного спустя прибежал другой человек и во весь голос окликнул Лейва сына Эцура и просил его как можно скорее бежать в палатку Гилли Законоговорителя.

— Туда вбежал Сигурд сын Торлака и смертельно ранил спутника Гилли.

Лейв тотчас сорвался с места и пошел к Гилли; вместе с ним ушли все его люди. Карл же остался, и норвежцы стояли вокруг него. Гаут Рыжий подбежал к ним с топориком в руке и ударил Карла через спины норвежцев; удар пришелся Карлу по голове, и рана была небольшой. Торд Коротышка выдернул из земли торчавшее там дреколье и ударил по рукоятке секиры с такой силой, что лезвие вошло в мозг. Тут из палатки Транда повалил народ. Тело Карла унесли прочь.

Транд осудил убийство и предложил деньги ради мира для своих родственников. Лейв с Гилли вели тяжбу об убийстве решительно и отказались принимать виру, и Сигурд сын Торлака был объявлен вне закона за увечье, нанесенное спутнику Гилли, а Торд с Гаутом — за убийство Карла. Норвежцы снарядили корабль, который привел Карл, и отправились на восток к Олаву конунгу.

Но разобраться с фарерцами конунгу не было суждено из-за той смуты, что начиналась в Норвегии и о которой пойдет речь в дальнейшем, а здесь рассказ о событиях, которые произошли из того, что Олав конунг потребовал дань с Фарерских Островов, завершается[56]. На самих же Фарерских Островах после убийства Карла из Мёра случились большие распри; родичи Транда схлестнулись с Лейвом сыном Эцура, и об этом есть подробные рассказы[57].
XLIX[58]

За убийство Карла Мёрского и увечье, нанесенное на тинге спутнику Гилли родичи Транда Сигурд сын Торлака, Торд Коротышка и Гаут Рыжий были объявлены вне закона и изгнаны с Фарерских Островов[59]. Транд предоставил им судно, годное для плаваний по морю, и дал с собой какие-то деньги. Они сочли, что провожают их малодушно и плохо и сильно пеняли за это Транду, сказали, что он прибрал к рукам наследство их отца и ничего им не выделяет, Транд отвечал, что они и так получили больше, чем того заслуживают, сказал, что они долго висели у него на шее и часто принимали от него разные ценные вещи, а благодарности нет и в помине.

Вот Сигурд и его люди выходят в море; всего на корабле было двенадцать человек. По слухам, они собирались плыть в Исландию. Не успели они пройти долгий путь, как их настигла сильнейшая буря. Непогода держалась целую неделю, и на берегу поняли, что она направлена против Сигурда. У людей возникло дурное предчувствие насчет их поездки. В конце осени обломки их корабля обнаружились на Восточном Острове. С наступлением зимы хутор на Гати и весь Восточный Остров стали посещать привидения, и можно было видеть родичей Транда. От этого людям был большой вред; кому-то переломали кости или нанесли иные увечья. Привидения стали столь досаждать Транду, что он не решался зимой выходить один. Обо всем этом было множество разговоров.

Вот проходит зима, и Транд посылает сообщить Лейву сыну Эцура, что им надо встретиться. Так и произошло. Встретившись с Лейвом, Транд сказал:

— Прошлым летом, сынок, мы попали в большую передрягу: еще немного, и весь тинг начал бы биться. Теперь бы я хотел, сынок, — сказал Транд, — чтобы с нашей подачи был принят закон, запрещавший людям брать оружие на тинг, когда наступает пора выносить приговоры по тяжбам и решать прочие дела.

Лейв нашел, что это хорошо сказано, —

— но мы с моим родичем Гилли Законоговорителем все же посовещаемся.

Гилли и Лейв были сыновьями сестер. Вот они встречаются и обсуждают предложение Транда между собой. Гилли отвечает Лейву так:

— Доверяться Транду, по-моему, опасно. Но мы можем пойти на то, чтобы всем, кто принес присягу, а также кому-то из наших спутников, было позволено носить оружие. А простой люд пускай ходит безоружный.

Вот они заключают с Трандом уговор, и так проходит зима. Летом люди являются на Тинг Стремнинного Острова. И вот однажды, когда Гилли и Лейв выходят из своих палаток и подымаются на холм, откуда видно часть острова, они замечают, что с востока, со стороны солнца, идут люди, числом немало. Они насчитали тридцать человек; их крашеные щиты, шлемы, секиры и копья ярко отсвечивают на солнце. Это было нешуточное войско.

Они видят, что впереди в красном плаще идет человек высокого роста и мужественного вида. У него был щит, окрашенный наполовину, на голове шлем синей и желтой расцветки, большая пика в руке. Им показалось, что они узнают Сигурда сына Торлака. Вслед за ним шел человек могучего сложения в красном плаще и с красным щитом. В этом человеке они без труда признали Торда Коротышку, Шедший третьим нес красный щит с личиной на нем и держал в руке большую секиру. Это был Гаут Рыжий.

Лейв и Гилли спешно идут к своей палатке; Сигурд и его войско были уже на подходе. Все люди Сигурда были отлично вооружены. Транд и множество людей с ним выступили из своей палатки навстречу Сигурду; они были во всеоружии. У Лейва с Гилли было слишком мало народу, чтобы противостоять Транду. К тому же почти ни у кого не было с собой оружия.

Транд и его родичи подошли к отряду Лейва. Тут Транд сказал Лейву:

— Случилось так, сынок, что сюда явились те мои родичи, что были раньше принуждены спешно покинуть Фарерские Острова. Но теперь я больше не желаю, чтобы моя родня мыкалась горем из-за вас с Гилли. У вас есть выбор: либо я самолично рассужу вас с моими родичами, либо, коли вы не согласны, я не стану мешать им поступать с вами так, как им заблагорассудится.

Лейв с Гилли видят, что у них на сей раз недостаточно сил, чтобы тягаться с людьми Транда. Они решают принять предложение и отдают все тяжбы на суд Транда, а он тут же выносит свой приговор, — мол, даже если он затянет с решением, ничего лучшего, чем сейчас, не предложит, — говорит Транд, —

— я хочу, чтобы мои родичи жили на Фарерских Островах как свободные люди и делали, что им хочется, несмотря на то, что раньше их подвергли изгнанию. Никто никому не должен платить виры. Власть на Фарерах я хочу поделить так: треть мне, другая — Лейву, третья — сыновьям Сигмунда. Передел ее с давних пор служил началом для распрей, и мы настоятельно просим тебя, сынок, держаться помягче, — говорит Транд. — Я предлагаю тебе, Лейв, взять твоего сына Сигмунда на воспитание и делаю это ради твоего же блага.

Лейв отвечает:

— Я соглашусь отдать сына на воспитание лишь с ведома Торы, его матери, если она захочет, чтобы ее сын переехал к тебе. В противном случае он останется дома.

Когда же Тора узнает о предложении отдать сына на воспитание, она отвечает так:

— Может статься, что я вновь думаю не то, что другие, но я бы на вашем месте не отвергала предложение Транда, ибо он, по-моему, многим превосходит обычных людей.

Сигмунд, сын Торы и Лейва, отправился на воспитание к Транду и стал жить на Гати; ему было три года, и для своих лет это был развитой мальчик[60].
L

В ту пору, когда Норвегией правили конунг Свейн и его мать Альвива[61], Транд продолжал жить на Гати. С ним вместе жили его родичи Сигурд, Торд и Гаут Рыжий. Рассказывают, что у Транда никогда не было жены; была у него единственная дочь, по имени Гудрун. Когда родичи Транда прожили у него еще столько-то времени, он завел с ними беседу и сказал, что больше не желает терпеть у себя их бесчинства и невоздержанность.

Сигурд отвечает ему дурно, говорит, что Транд хочет извести всех своих родичей, а сам, мол, сидит на их законном отцовском наследстве. С обеих сторон были суровые речи. Затем трое родичей уехали прочь и направились на Стремнинный Остров — он заселен гуще других на Фарерах. Одного из бондов на острове звали Торхалль Богатый; у него была жена по имени Бирна, по прозвищу Бирна со Стремнинного Острова. Она была женщина предприимчивая и собой недурна. Торхалль был уже в возрасте; Бирну выдали за него ради денег. Почти все вокруг задолжали Торхаллю, но недоимки выплачивать не спешили.

Сигурд, Торд и Гаут явились на Стремнинный остров и вызвали бонда Торхалля на беседу. Сигурд предлагает ему взыскивать недоимки на половинных началах с тех, кто отдаст добровольно, а ежели понадобится прижать должника, то все издержки лягут на бонда. Торхалль счел условия для себя кабальными, но все же сделка была заключена. Сигурд отправляется собирать недоимки по Фарерским Островам и требует имущество Торхалля, прибегая к угрозам там, где ему кажется нужным. Вскоре у Сигурда набирается столько добра, что его уже можно считать богачом.

Сигурд и его родичи подолгу гостят у Торхалля, и Сигурд с Бирной часто просиживают за беседой; люди поговаривают, что они, скорее всего, шалят. Так они проводят зиму, а весной Сигурд говорит Торхаллю, что хочет заключить с ним союз и войти в долю. Торхалль сперва был настроен против, но хозяйка приложила руку к тому, чтобы бонд уступил и предоставил решение ей. Бирна и Сигурд рьяно берутся за дело и все решают по своему усмотрению, не спрашивая Торхалля.
LI

Летом случилось такое событие, что к Фарерским Островам подошел корабль и разбился возле Южного Острова в щепы; большая часть имущества погибла. Всего на корабле было двенадцать человек, из них пятеро погибли, а семерым удалось выбраться на берег. Одного из спасшихся звали Хавгрим, другого — Бьярнгрим, третьего — Хергрим[62]. Эти трое были братья; они же были хозяевами корабля. Они сильно нуждались в съестных припасах и многих других вещах.

Сигурд, Торд и Гаут отправились к ним и нашли их положение незавидным. Сигурд предлагает им всем перебраться к нему. Торхалль выразил Бирне свое неудовольствие и сказал, что это сделано слишком поспешно. Сигурд отвечал, что примет все расходы на себя. Вот корабельщики живут на хуторе, и им оказывают больше уважения, чем бонду Торхаллю. Торхалль был человек скаредный, и они с Бьярнгримом частенько бранились.

Однажды вечером случилось так, что люди сидели в горнице и бонд Торхалль с Бьярнгримом повздорили. Торхалль сидел на скамье и держал в руке посох; выйдя из себя, он стал размахивать им — а видел он плохо — и попал Бьярнгриму в нос. Тот пришел в ярость, хотел схватить секиру и рубить Торхалля в голову. Сигурд тут же подскакивает к ним, хватает Бьярнгрима и говорит, что сейчас помирит их. Так и произошло; они помирились и с тех пор зимой почти не сталкивались.

Когда проходит зима, Сигурд говорит гостям, что намерен их кое-чем поддержать; он вручает им годное для плаваний по морю грузовое судно, которым они с Торхаллем владели сообща. Торхалль всячески выказывал, что это сделано против его воли, но хозяйка заставила его замолчать. Сигурд выдал гостям запас еды, и они отправились к своему судну; ночь они проводили на борту, но днем возвращались на хутор. Когда они были почти снаряжены, однажды утром случилось так, что они вернулись на хутор. Сигурда дома не было; он давал указания работникам и занимался тем, что считал неотложным. Вот, после того, как они отсидели день на хуторе, Сигурд вернулся домой и сел за стол; в это время торговые люди уже ушли к кораблю. Усевшись за стол, Сигурд спросил, где бонд Торхалль. Ему сказали, что он, должно быть, спит:

— Неестественный сон, — говорит Сигурд, — а была ли на нем одежда? Мы хотим дождаться его к трапезе.

Вот идут в горницу: Торхалль лежал в своей кровати и спал. Это сообщили Сигурду. Он вскочил, подошел к постели Торхалля и быстро убедился, что тот мертв. Сигурд стаскивает с него одежду: он видит, что вся кровать залита кровью и находит рану под левой рукой Торхалля — ему проткнули сердце тонким железом.

Сигурд сказал:

— Это худшее из деяний. Должно быть, это злосчастный Бьярнгрим решил расквитаться за удар посохом. Сейчас же отправимся к кораблю и отомстим им, если удастся.

Тут родичи берут свое оружие. У Сигурда в руке была большая секира. Они бегут к кораблю. Сигурд был вне себя от ярости. Он залезает на борт. Услышав брань и ругательства, братья вскакивают на ноги. Сигурд подбегает к Бьярнгриму и рубит того секирой с обеих рук в грудь, так что секира села по рукоятку. Тот сразу же умер. Торд Коротышка рубит Хавгрима мечом по плечу и раскраивает его до пояса, так что рука отлетела прочь, и тот сразу же умер. Гаут Рыжий бьет секирой Хавгрима в голову и разрубает ее пополам. После того, как все трое были убиты, Сигурд говорит, что не станет причинять вреда остальным, но заберет себе то имущество, которое принадлежало братьям; это было небольшое достояние.

Сигурд и его родичи возвращаются домой с имуществом братьев. Он счел, что вполне отомстил за бонда Торхалля. Тем не менее о Сигурде и всей его родне пошла дурная молва, будто они сами замешаны в убийстве Торхалля. Затем Сигурд женится на Бирне и держит хутор вместе с ней; у Торхалля с Бирной было много детей.
LII

Торвальдом звался человек, живший на Песчаном Острове; его жена звалась Торбера. Торвальд был довольно зажиточен и к тому времени, о котором идет речь, уже немолод. Гаут Рыжий является к Торвальду и вызывается взыскать недоимки со злостных должников. Сделка их весьма походила на ту, что заключили между собой Торхалль с Сигурдом.

Гаут гостит у Торвальда не меньшее время, чем у Сигурда; вскоре начинают говорить, будто Гаут дурачит жену Торвальда. Гаут быстро богатеет от поездки к поездке.

Однажды вечером является один из должников Торвальда; это был рыбак. В покоях было темно, и люди сидели внутри. Тут Торвальд потребовал от рыбака вернуть долг, а тот отвечал нехотя и довольно злобно. Гаут и несколько человек с ним расположились на полу. И когда этого меньше всего ожидали, Торвальд сказал:

— Будь ты проклят, злосчастнейший из людей: всаживать нож в грудь ни в чем не повинным старикам!

Он вскочил возле перегородки и тут же умер. Когда Гаут это услышал, то сразу подбежал к рыбаку и нанес ему смертельный удар, сказав, что теперь тот уже не принесет новых несчастий. Гаут стал держать хутор вместе со вдовой и женился на ней.
LIII

Жил человек по имени Лейв; его отцом был Торир сын Бейнира[63]. Лейв сын Торира ездил по торговым делам между Норвегией и Фарерскими Островами и скопил себе состояние. Приезжая на Фарерские Острова, он попеременно гостил то у Лейва сына Эцура, то у Турид Вдовы Силы и ее сыновей. Как-то раз случилось так, что когда Лейв сын Торира привел свой корабль на Фарерские Острова, его пригласил к себе Сигурд сын Торлака, и они об этом условились.

Лейв сын Эцура тоже приехал к кораблю; ему крайне не понравилось, что его тезка решил перебраться к Сигурду. Он сказал, что Лейв вполне может по-прежнему гостить у него на Южном Острове. Лейв отвечал, что поедет как договорился, и переехал к Сигурду. Сигурд посадил его на почетное место рядом с собой и Лейв провел у него зиму как желанный гость.
LIV

Весной, как рассказывают, Сигурд в какой-то день объявил, что поедет взыскивать недоимку со своего соседа по имени Бьёрн,

— и я хочу, Лейв, — говорит он, — чтобы ты поехал со мной и пособил мне, ибо Бьёрн — муж скверного нрава, и я уже долгое время теряю на нем свои деньги.

Лейв отвечает, что готов ехать, раз этого хочет Сигурд. Они идут к Бьёрну вдвоем, и Сигурд требует отдать долг, а Бьёрн отвечает ему дурно. Они ссорятся, и Бьёрн хочет рубить Сигурда секирой, но между ними бросается Лейв, секира Бьёрна попадает ему прямо в голову, и он сразу же умирает. Тогда Сигурд бросается к Бьёрну и наносит ему смертельный удар. Новости эти становятся известны. Сигурд оказался единственным свидетелем и, как и прежде, о нем пошла дурная молва.

Турид Вдова Силы и ее дочь Тора крепко пеняли Лейву сыну Эцура за то, что он из раза в раз сидит сложа руки, когда их срамят и позорят. Они стали обращаться с ним враждебно и холодно, а он выказал выдержку и все терпел. Тогда они сказали, что терпение его идет от лени и трусости. Особенно разъярила мать с дочерью гибель Лейва сына Торира; они были убеждены, что это дело рук Сигурда.

Рассказывают, что однажды хозяйке Турид привиделось во сне, будто к ней явился ее покойный супруг Сигмунд сын Брестира. Он сказал ей так:

— То, что Вам видится, будто я перед Вами предстал, дозволено мне самим Богом, — говорит он, — а на Вашего зятя Лейва вы зла и вражды не держите, ибо ему суждено в скором времени расквитаться за ваши обиды.

Затем Турид просыпается и рассказывает сон своей дочери Торе. С той поры они стали обращаться с Лейвом получше.
LV

Теперь пришел черед рассказать о том, что на Фарерские Острова на Стремнинный Остров пришел корабль и встал неподалеку от хутора Сигурда. Это были норвежцы; кормчего звали Арнльот, а всего на корабле было восемнадцать человек.

Возле стоянки корабля жил человек по имени Скофти. Он помогал торговым людям управляться с работой и хорошо им служил; они тоже относились к нему хорошо. Кормчий заводит со Скофти беседу и говорит так:

— Я доверю тебе свою тайну: Бьярнгрим и его братья, те, что были убиты Сигурдом сыном Торлака и его родичами, были моими сыновьями. Я бы хотел, чтобы ты держался со мной заодно и помог мне подстеречь Сигурда и отомстить за своих сыновей.

Скофти отвечает, что у него нет оснований радеть о благе Сигурда и его родни, и обещает дать знать, когда представиться случай для нападения.

Вот однажды летом трое родичей — Сигурд, Торд и Гаут — отправляются на лодке к некому острову, чтобы забить овец, ибо в обычае фарерцев запасать новое мясо каждые полгода. Когда они выехали, Скофти дает знать Арнльоту. Торговые люди не мешкая сели в корабельный баркас и отправились к тому острову, где находился Сигурд. Всего на борту было пятнадцать человек; двенадцать из них поднялись на остров, а трое стерегли судно.

Сигурд и его родичи увидели, как на остров поднялись люди и стали гадать, кто это может ходить в крашеных одеждах и с оружием.

— Вполне может быть, — сказал Сигурд, — что сюда пришли те купцы, что стояли у нас летом, и что на самом деле у них иные помыслы, нежели устраивать торжище, и они собираются встретиться с нами. Подготовимся, как подобает, и последуем примеру Сигмунда сына Брестира, — говорит Сигурд, — разбежимся в разные стороны, но вновь встретимся у корабля.

Вот они выходят навстречу. Арнльот принимается подстрекать своих людей и призывает их отомстить за его сыновей. Сигурд и его родичи разбегаются кто куда, и всем троим удается собраться внизу возле своей лодки. В это время поспевают люди Арнльота и нападают на них. Сигурд рубит напавшего на него и отрубает ему обе ноги выше колена; человек этот умер. Торд убивает другого норвежца, а Гаут — третьего. Затем они прыгают в свою лодку, гребут вдоль побережья и встречают корабельный баркас с тремя людьми на борту. Сигурд прыгает на их судно, убивает одного из норвежцев, а двух прочих спихивает в воду. После этого они гребут домой и уводят с собой оба судна.

Сигурд собирает у себя народ, едет на тот же остров. Они поднимаются на берег, а норвежцы готовятся к обороне.

Торд Коротышка сказал:

— Мой совет, родич Сигурд, даровать этим людям пощаду, ведь они в наших руках, а ранее мы причинили Арнльоту большой урон.

Сигурд отвечает:

— Отлично сказано. Однако я хочу, чтобы они сдались мне на милость, если хотят жить.

Так и произошло; они передали право вынести решение Сигурду, а он присудил в пользу Арнльота тройную виру за всех троих погибших его сыновей. Эти деньги были выплачены Арнльоту сполна. Арнльот был родом гебридец [64] и, получив свои деньги, отбыл с Фарерских Островов прочь.

Сигурду стало известно о предательстве Скофти. Он сказал, что Скофти сохранит жизнь, но должен будет уехать с Фарерских Островов, и тот уехал в Норвегию, а на Фарерах был объявлен вне закона.
LVI

Теперь следует рассказать о том, как Сигурд сын Торлака побуждал своего брата Торда жениться. Торд спрашивает, где это Сигурд подыскал ему невесту.

— Я бы не проходил мимо лучшего брака здесь на Фарерах, и это — Турид Вдова Силы[65].

— Так высоко я и в мыслях не держал, — говорит Торд.

— И не получишь ее, коли мы не посватаемся, — говорит Сигурд.

— Да я бы и пытаться не стал, — говорит Торд, — и непохоже на то, что она захочет за меня замуж. Однако попытаемся, коли ты хочешь.

Вот однажды Сигурд отправляется на остров Подкову и доносит это сватовство до Турид. Она приняла сватовство холодно, но он был настойчив и дошло до того, что она обещает посоветоваться с родичами и с сыновьями а потом послать ему весть. Сигурд едет домой и рассказывают, что ответы Турид сулят надежду.

— Тогда это странно, — говорит Торд, — и сдается мне, что здесь что-то кроется.

Турид встречается с Лейвом, своим зятем и своей дочерью Торой и рассказывает им о сватовстве Торда. Тора спрашивает, как она ответила. Та говорит, что отказала, но не так решительно, как ей хотелось, —

— а что ты сама думаешь, дочь?

Тора отвечает:

— Я бы не отказала, если, как я думаю, Вы помышляете о том, чтобы встать на путь мести и расквитаться за унижение. И я не вижу лучшей наживки, на которую они могут клюнуть, чем эта. Впрочем, не мне вкладывать слова в уста моей матери, ибо ей ничего не стоит провести врага так, что он ничего не заподозрит.

Лейв во всем соглашается с Торой и обещает приложить все свои силы, чтобы Сигурд с его родней наконец-то получил по заслугам. Они совещаются, на какой день зазывать сватов.

Затем Лейв сказал:

— Далеко смотрел Транд, когда предложил нам воспитать ребенка, а ведь случилось это, Тора, с твоего согласия. Сигмунду, нашему сыну, грозит верная смерть, коли между нами и Сигурдом что-нибудь приключится.

— А я и не думаю, — говорит Тора, — что он отныне долго пробудет у Транда. Мой совет, чтоб мы с тобой отправились на Восточный Остров, и ты навестишь Транда, твоего приемного отца.

Лейв с Торой об этом условились.
LVII

Вот Лейв с Торой и всего семь человек садятся на корабль и приезжают на Восточный Остров. Днем их сильно захлестывало; Лейв и другие мужчины промокли с головы до ног, а Тора осталась сухой. Они поднимаются на хутор у Гати, и Транд их радушно встречает и велит развести перед Лейвом огонь. А Тору проводили в горницу, и маленький Сигмунд, ее сын, находился при ней; ему исполнилось девять лет, и он был очень шустрый мальчик.

Мать спрашивает, чему научил его Транд, а он отвечает, что уже выучил наизусть, как надо возбуждать иск и вести тяжбу. И многое другое давалось мальчику с легкостью. Тогда она спрашивает, чему приемный отец научил его из священной премудрости. Сигмунд отвечает, что выучил Патерностер и Кредо. Она говорит, что хочет послушать, и он произносит распевы. Ей показалось, что Патерностер он поет более или менее сносно, а Кредо Транда таково:

За порог — не одинок,
Четверо вспять,
Ангелов божиих пять.
Лелею мольбу,
Мольбу пред Христом,
Псалмов пою семь,
Помни о мне, господь!

В этом миг в горницу входит Транд и спрашивает, о чем они тут толкуют. Тора отвечает и говорит, что Сигмунд, ее сын, —

— поведал мне премудрость, которой ты его научил, и сдается мне, что кредо у тебя ни на что не похоже.

— Это все от того, что, как ты сама знаешь, — говорит Транд, — у Христа было двенадцать учеников или того больше[66], и у каждого из них было свое кредо. Вот почему мое кредо и то, что разучила ты, не во всем совпадают.

Ближе к вечеру они прекращают беседу. Гостей обихаживают и питья не жалеют. Транд был веселей некуда.

Транд говорит, что Лейва с Торой уложат в горнице и постелют им на настиле. Лейв отвечает, что это устроит их, но Тора говорит, что ей хочется, чтобы Сигмунд пересказывал ей ту премудрость, которую освоил, и лежал ночью возле нее.

— Это никак нельзя, — говорит Транд, — ведь тогда я точно не усну этой ночью.

— Ну, уж это ты мне можешь позволить, милый Транд, — говорит она.

И вышло так, что мальчик лег рядом с родителями. У Транда же была особая каморка, и он всегда спал в ней, а мальчик спал рядом, и вокруг них было немного народу.

Когда изрядная часть ночи была уже позади, Транд поднялся и ушел в свою каморку. Лейв улегся; он собирался заснуть и отвернулся от жены. Она пихает его рукой в спину и просить не спать, но вставать.

— Ночью мы объедем Восточный Остров вокруг и выведем из строя все корабли, чтобы на острове не было ни одного судна, на котором можно было бы выйти в море.

Так они и делают. Лейву на острове был знаком каждый заливчик. Они повредили там все суда, которые могли плавать. Ночью они не смыкают глаз, а рано утром выходят из дому. Тора идет прямо к кораблю, а Лейв подходит к каморке Транда и просит Транда счастливо оставаться, благодаря за радушный прием, —

— и еще Тора хочет, что Сигмунд поехал с ней.

Транд почти не спал эту ночь. Он сказал, что не может быть и речи о том, чтобы Сигмунд уехал прочь. Лейв как можно скорее идет к кораблю, а Транд прозревает теперь весь замысел Лейва и Торы и велит работникам спустить на воду его весельную ладью. Они так и делают, и в ладью набивается множество народу. Черная как уголь вода струится внутрь, и они должны быть рады тому, что удается добраться обратно до берега. На острове не было ни одного годного корабля, и Транд принужден оставаться при своем, нравится ему это или нет.

Лейв едет, пока не приезжает домой, собирает вокруг себя людей. Это произошло накануне того дня, когда они должны были встретиться с Сигурдом.
LVIII

Теперь следует рассказать о Сигурде сыне Торлака, что днем он собрался выезжать из дому и подзуживает брата, чтоб тот поторапливался. Торд говорит, что у него не лежит душа к этой поездке,

— и я полагаю, что ты обречен, если сам так рвешься в путь.

— Не делай из себя посмешище, — говорит Сигурд, — и не страшись без причины. Мы, конечно же, не отменим встречу, о которой договорились заранее.

— Тебе решать, — говорит Торд, — но для меня не станет неожиданностью, если не все из нас вернутся домой невредимыми.

Они выехали на одном корабле; всего их было двенадцать человек, все отлично вооружены. Днем они попали в сильную бурю с большими волнами, но миновали ее и подошли к острову Подкова. Тут Торд сказал, что дальше не поедет. Сигурд отвечал, что все равно надо подняться к хутору, даже если ему придется пойти одному. Торд сказал, что Сигурду недолго осталось жить.

Сигурд сходит на остров; он был в красном плаще с синей накидкой на плечах в виде полумесяца. На поясе у него висел меч, а на голове был надет шлем. Он поднимается наверх, и когда он был уже на подходе к жилью, он замечает, что двери закрыты на засов. Напротив дверей на выгоне стояла церковь, там самая, что велел возвести Сигмунд. Когда Сигурд зашел между домом и церковью, он увидел, что церковь открыта, и из нее выходит женщина в красном плаще и синей накидке на плечах. Сигурд узнает в ней Турид, хозяйку дома, и оборачивается к ней. Она радушно приветствует его и идет к бревну, лежавшему там же на выгоне. Оба они садятся на бревно, и она хочет сесть лицом к церкви, и он хочет сесть лицом к дверям дома, а к церкви спиной. Не она настояла на своем, и они садятся лицом к церкви.

Сигурд спросил, кто из мужчин дома. Она сказала, что их сейчас там немного. Он спросил, дома ли Лейв. Она ответила, что его нет.

— А сыновья твои дома? — говорит он.

— Вполне вероятно, — говорит она.

— Что они говорят о наших делах? — спрашивает Сигурд.

— Мы, женщины, потолковали между собой, — отвечает она, — и решили, что нам всем больше всего нравишься ты, и я бы не сильно тянула с ответом, если б ты не был повязан.

— Значит, судьба ко мне неблагосклонна, — говорит Сигурд, — но можно быстро устроить так, чтоб я стал неженатым.

— Это уж как придется, — говорит она, и при этих словах он обхватывает ее руками и хочет притянуть к себе, но она отстегивает свою синюю накидку в виде полумесяца, и в этот миг отворяются двери и наружу выбегает человек с обнаженным мечом. Был это Хери сын Сигмунда[67].

Когда Сигурд это видит, то стремительно прогибается вниз, оставляя свою накидку в руках Турид. В это время вышли и другие люди, и Сигурд бросается наутек вниз по полю. Хери хватает копье и бежит вслед за Сигурдом — он оказался из своих самым проворным. Вот он метает копье в Сигурда; Сигурд чувствует, что копье летит ему в спину; тогда он падает ниц, а копье пролетает над ним и втыкается в поле. Сигурд быстро вскакивает, выдергивает копье и посылает обратно; оно попадает Хери в живот, и тот вскорости умирает. Сигурд прыгает на единственную тропу, ведущую вниз, а Лейв подходит к месту, где лежит Хери, но быстро покидает его и, собрав все свои силы, прыгает со скалы прямо на берег вниз. По слухам, в этом месте до берега пятнадцать саженей.

Лейв приземляется на ноги и бежит к кораблю Сигурда; к этому времени Сигурд был уже возле корабля и собирался прыгать на борт. Лейв поразил его мечом в бок. Сигурд отклонился от удара, но меч, как показалось Лейву, все равно прошил внутренности.

Затем Сигурд прыгнул на борт, они отчалили и схватка прекратилась. Лейв поднимается на остров к своим людям и просит поскорее садиться на корабли, —

— и мы поедем за ними вдогонку.

Они спрашивают, может ли он точно сообщить о смерти Хери и повстречал ли он Сигурда. Он отвечает, что пока рассказать может немногое.

Они заполняют два корабля; у Лейва было восемь десятков мужчин; суда шли тяжело и сильно уступали кораблю Сигурда в скорости.

Сигурд и его люди причаливают на Стремнинном Острове; Сигурд сам стоял у руля и был неразговорчив. Когда он сходил на берег, Торд спросил его, сильно ли он ранен. Тот отвечает, что не знает точно. Сигурд подходит к стене корабельного сарая, что стоял там близко к воде и опирается на нее обеими руками, а они тем временем разгружают корабль. Затем они поднимаются к сараю и видят, что там стоит Сигурд: он был мертв и уже окоченел. Они отнесли его тело на хутор и, не сказав новостей, сели ужинать. Пока они сидели за ужином, подошли люди Лейва, обложили хутор и подожгли его. Те отважно защищались, хотя их было всего одиннадцать человек против тридцати нападавших.

Когда весь дом занялся огнем, наружу выбегает Гаут Рыжий — долее терпеть он не мог. На него напал Стейнгрим сын Сигмунда с двумя спутниками, но Гаут хорошо защищался. Гаут рубит Стейнгриму ногу и разбивает ему коленную чашечку: это была большая рана, и Стейнгрим всю свою жизнь оставался хромым. Гаут также убил одного из спутников Стейнгрима. Тут подошел Лейв сын Эцура, они стали сражаться между собой, и кончилось тем, что Лейв убил Гаута.

В это время наружу выбегает Торд Коротышка, и навстречу ему становится Бранд сын Сигмунда[68] и двое других людей; схватка их закончилась тем, что Торд убивает Бранда и обоих его спутников. Тут подошел Лейв сын Эцура и пронзил его тем самым мечом, которым раньше поразил Сигурда, и Торд вскоре лишился жизни.
LIX

После этих событий Лейв едет домой; подвиги сильно прославили его. Когда же весть о случившимся дошла до Транда, она подействовала на него так сильно, что он с горя умер. Теперь Лейв правит всеми Фарерскими Островами один; было это в дни конунга Магнуса Доброго сына Олава.

Лейв отправился в Норвегию к конунгу Магнусу и принял от него Фарерские Острова в лен. Он возвращается домой, живет на Фарерских Островах до старости. Сигмунд, его сын, после смерти своего отца Лейва остался жить на Южном острове и прослыл видным мужем.

Турид, хозяйка дома, и Лейв умерли в дни конунга Магнуса[69], а Тора жила у своего сына Сигмунда и до конца своей жизни слыла женщиной незаурядной.

Сына Сигмунда звали Хавгрим, и от него произошли Эйнар и его сын Скегги, те, что недавно были наместниками на Фарерских Островах[70].

Стейнгрим Хромой сын Сигмунда жил на острове Подкова и слыл добрым бондом. И мы не слыхали о том, чтобы в дальнейшем в связи с Сигмундом сыном Брестира или его потомством произошло что-нибудь выдающееся.
                                                                          Примечания

«Сага о Фарерцах» принадлежит к текстам, занимающим промежуточное положение между родовыми и королевскими сагами. К этой группе относятся также «Сага об Оркнейцах» и «Сага о Йомсвикингах». Все три саги были записаны в первой половине XIII в. в Исландии, но их действие разворачивается в других странах. В этих трех сагах упоминаются иноземные правители — конунги и ярлы, но основное внимание уделено не им, а скандинавским общинам в целом, соответственно — жителям Фарерских, Оркнейских островов и сообществу йомсвикингов (балтийских викингов). Из этих общин наиболее тесные торговые и политические связи с исландцами в X–XII вв. были у оркнейцев, менее тесные — у фарерцев и эпизодические — у йомсвикингов[1]. Поэтому неудивительно, что из перечисленных текстов «Сага об Оркнейцах» в наибольшей степени, а «Сага о Йомсвикингах» — в наименьшей степени опирается на местные предания о памятных событиях прошлого, «Сага о Фарерцах» занимает промежуточное положение. С одной стороны, она служит главным источником сведений об истории Фарерских островов в период с 940 по 1047 гг., с другой — особенности рассказа заставляют подозревать, что многие детали не имеют отношения к предполагаемой фарерской устной традиции, но являются плодом домыслов самого исландского рассказчика.

Есть еще одно важное обстоятельство, сближающее «Сагу о Фарерцах» с королевскими сагами: рукопись самостоятельной редакции саги ныне утрачена, и фрагменты саги дошли до нас исключительно в составе королевских саг — двух редакций «Саги об Олаве сыне Трюггви» и четырех редакций т. н. «Большой Саги об Олаве Святом». Тем не менее, полный текст «Саги о Фарерцах» может быть восстановлен в правильном порядке, что было убедительно показано исландским ученым Оулавюром Хатльдоурссоном, который в 1987 г. выпустил критическое издание памятника[2]. Единственная рукопись, содержащая почти полный, хотя и не вполне связный, текст саги — это знаменитая «Книга с Плоского Острова» (Gl. kgl. 1005 fol.). Первые тридцать три главы саги сохранились также в составе старшей редакции «Саги об Олаве сыне Трюггви» (рукописи AM 61 fol., AM 53 fol., AM 54 fot.[3]). Эта редакция «Саги об Олаве сыне Трюггви» была, предположительно, известна писцу и компилятору первой части «Книги с Плоского Острова», священнику Иону Тордарсону[4], но он предпочел в большинстве эпизодов следовать не ей, а тексту «Саги о Фарерцах», рукопись которой была в его распоряжении. По мнению Оулавюра Хатльдоурссона, гл. I–XXVII, XXXIV–XLII, XLIX–LIX непосредственно отражают чтения этой ныне утраченной рукописи: Йон Тордарсон вставлял их в текст компиляции без существенных изменений. Напротив, гл. XXVIII–XXXIII Йон взял из старшей редакции «Саги об Олаве сыне Трюггви». Гл. XLIII и XLV–XLVIII Йон взял из имевшейся в его распоряжении редакции «Саги об Олаве Святом»[5]. Наконец, короткая главка XLIV, сохранившаяся в ряде редакций «Саги об Олаве Святом», оказалась лишней ввиду того, что Ион вновь соединил три фрагмента саги, где шла речь о Фарерских островах. Ни одна из редакций «Саги об Олаве Святом» не воспроизводит текст «Саги о Фарерцах» в неизменном виде, поэтому Оулавюр Хатльдоурссон остановился в гл. XLIII–XLVIII (эпизод с поездкой Карла из Мера и его убийством в 1028 г.) на чтениях одной из наиболее старых рукописей «Саги об Олаве Святом» — т. н. «Круга» (Kringla). Эта рукопись является ранним списком «Круга Земного» Снорри Стурлусона, сделанным неизвестным исландцем в 1250–1280 гг. Оригинал «Круга» сгорел в 1728 г. во время пожара в Копенгагене, но сохранились списки XVII в., лучший из которых, AM 36 fol., сделан ок. 1688 г. Аусгейром Йоунссоном. Таким образом, «Сагу о Фарерцах» удается восстановить в полном составе и правильном порядке глав, что является безусловным филологическим достижением. Правда, как было указано выше, восстановленный текст все же не отражает единой редакции, так как многочисленные составители «Саги об Олаве Святом» — Снорри Стурлусон был далеко не первым из них — меняли изначальный текст «Саги о Фарерцах». Едва ли, однако, современный читатель может быть на это в претензии: благодаря стилистической правке Снорри эпизод с убийством Карла из Мёра может быть отнесен к лучшим страницам саги.

В центре внимания саги — распря двух фарерцев, наделенных индивидуальными и весьма характерными чертами. Они — антагонисты. Сигмунд сын Брестира, воин и викингский вождь, становится дружинником правителей Норвегии и их наместником на Фарерских Островах. Сигмунд равнодушен к языческим обрядам и верит лишь «в свою силу и мощь», как он открыто говорит о себе в гл. XXIII. Он берется выполнить поручение конунга Олава сына Трюггви и насильно крестит своих земляков. Его главный противник Транд с Гати[6], хитрый купец и богатый бонд, привержен старому укладу и противится попыткам норвежцев установить свои порядки на Фарерских островах. Транд — язычник и колдун, но христианство противно ему не только само по себе, но еще и потому, что оно навязывается иноземными правителями вместе с обязательством платить им дань: Транд всеми силами противится христианству и велит своим подручным убивать посланцев конунга. В саге коварный Транд превозмог прямолинейного Сигмунда, которого сага превозносит как героя. Но в памяти народа остался именно Транд, которого фарерцы справедливо считают первым борцом за свою независимость. В честь Транда фарерцы по-прежнему называют своих детей. Между тем, имя «Сигмунд» на Фарерских островах почти вышло из употребления. Тем не менее, победа Транда не была безусловной ни в саге, ни в жизни. В последних главах саги Лейв сын Эцура, зять Сигмунда, убивает родичей Транда и получает от конунга Магнуса Доброго (1035–1047) Фарерские острова в лен. После этого, как признает рассказчик саги в гл. LIX, никаких выдающихся достижений (meiri afdrif), связанных с потомками Сигмунда, не было, хотя представители этого рода в XI–XII вв. сохраняли первенство на островах и получали от норвежских конунгов звания управителей (sýslumenn). Напротив, память о событиях начала XI в., когда норвежцы столкнулись с ожесточенным сопротивлением Транда и его сторонников, прочно запечатлелась в памяти исландцев, и соответствующие рассказы были в уже в первые десятилетия XIII в. включены в саги об Олаве сыне Трюггви и Олаве Святом. Стоит напомнить, что Исландия в это время еще сохраняла независимость, и пример соседней скандинавской общины, вынужденной подчиниться чужеземному конунгу, вряд ли воспринимался апологетически, вопреки заранее заданной установке саг на прославление конунгов-миссионеров.

По-видимому, сведения исландцев о Фарерских островах не были подробными. Они складывались из знания географии островов — здесь изложение саги свободно от ошибок, — рассказов о распрях Сигмунда с Трандом, составляющих основной предмет саги, сведений о времени заселения островов и их общественном устройстве (места тингов, титулы местных хёвдингов и расположение их хуторов), имен отдельных фарерцев XII–XIII вв., с которыми исландцы сталкивались в Норвегии. Особое отношение было к самозванцу Сверриру (ум. 1202 г.), фарерцу, который провозгласил себя сыном конунга и положил начало новой династии в Норвегии, и его родне, наводнившей Норвегию во время смутного времени. В целом же исландцы, что явно следует из текста саги, воспринимали Фарерские острова как отсталую и малокультурную провинцию, живущую по старинке и незнакомую с европейскими обычаями. Ср., в этой связи, рассказы о замужестве старухи Турид, которую персонаж саги называет в гл. LVI «самой завидной невестой на Островах», о колдовстве Транда в гл. XLI и вложенную ему же в уста в гл. LVII простонародную молитву, которую Транд наивно выдает за Credo, т. е. символ веры. Некоторые исследователи предполагали даже, что в молитве Транда исландский рассказчик высмеял фарерские диалектные формы[7]. Интерес исландцев к своим фарерским современникам можно, с долей условности, назвать «этнографическим»: он основывался на стереотипах о нравах соседей и не предполагал специальных знаний.

Иначе обстоит дело с рассказами о заселении Фарерских островов и о викингских походах Сигмунда. Эта часть саги воскрешает в памяти общее героическое прошлое древних скандинавов, когда еще не было однозначного деления на норвежцев, исландцев и фарерцев. Фарерские острова были заселены скандинавами в начале IX в. т. е. примерно на полвека раньше Исландии. По одной из версий, подкрепляемой авторитетом исландского ученого Сэмунда Мудрого (1056–1133), первые скандинавы побывавшие в Исландии, приплыли именно с Фарерских островов[8]. Упоминаемый в начальной главе «Саги о Фарерцах» Грим Камбан был дедом первопоселенца Торольва Жира, ок. 870 г. приплывшего в Исландию с Фарерских островов на корабле викинга Флоки сына Вильгерд[9]. Транд с Гати ведет своей род от норвежца Кетиля Плосконосого (ср. рассказы о последнем в «Саге о Людях с Песчаного Берега»), ок. 880 г. покинувшего Норвегию и захватившего власть в Западных Морях, т. е. на Оркнейских и Южных (Гебридских) островах и в части Шотландии. Потомки Кетиля осели и в Исландии, где сразу же выдвинулись на первые роли (ср. пряди из «Книги о Заселении Земли». В конце X в. Сигмунд сын Брестира повторяет путь Кетиля. Фаререц по месту рождения, но норвежец по воспитанию, Сигмунд делается викингским вождем и, получив мандат от норвежского ярла Хакона, становится хёвдингом в Западных Морях. Покончив с походами, он селится на Фарерских островах, где остается первым по могуществу человеком. Описания удали и боевых искусств Сигмунда выдержаны в духе лучших родовых саг. Подвиги Сигмунда настолько напоминают аналогичные сцены с участием Гуннара с Конца Склона в «Саге о Ньяле», Кьяртана в «Саге о Людях из Лососьей Долины» и других исландцев «века саг», что напрашивается мысль о том, что «Сага о Фарерцах» была смоделирована по образцу названных родовых саг. Но это иллюзия: «Сага о Фарерцах» заведомо древнее этих саг, и нет ни одного случая, где удастся доказать, что она заимствует материал какой-либо родовой саги. Напротив, обратное влияние «Саги о Фарерцах» на родовые саги почти несомненно. Тем самым, как ни парадоксально, описания подвигов знаменитых исландцев в родовых сагах в значительной мере следуют стандартам, впервые отработанным в сагах, героями которых являются жители других стран.

К сведениям, которые исландцы могли почерпнуть только от фарерцев, т. е. к фарерской устной традиции, в саге относится сравнительно немногое — общие характеристики Сигмунда и Транда, рассказы об их союзах и конфликтах с правителями Норвегии и отношении к христианству. Сюда же, бесспорно, относятся имена трех племянников Транда, детей и норвежской жены Сигмунда, его зятя Лейва сына Эцура. Сага точно указывает возраст Сигмунда (ему было девять лет в 975 г., когда пал норвежский конунг Харальд Серая Шкура) и отслеживает большинство его последующих действий по годам, но трудно сказать, является ли такая четкость следствием точных знаний, или, наоборот, следствием домыслов рассказчика. К числу наиболее достоверных деталей относятся сведения о местах убийств ключевых персонажей саги и топографически точные описания этих мест. Рассказ о необычных обстоятельствах, при которых погиб Сигмунд, тоже, вероятно, опирается на местные фарерские предания. В то же время анализ показывает, что в большом числе случаев исландский рассказчик домысливал эпизоды и выдумывал имена второстепенных персонажей. Большинство личных имен и прозвищ в саге не внушают доверия: некоторые из них вообще не встречаются за ее пределами или засвидетельствованы только в других частях Скандинавии и на несколько веков позже. Читателю саги не стоит удивляться обнаружив на ее страницах женщину X в. с христианским именем Сесилия или зловредного работника с экзотическим прозвищем Эльдъярн Перо на Шляпе (гл. V) Элемент литературной игры, побуждавшей рассказчика лихо изобретать сомнительные имена эпизодических персонажей, вроде имен братьев Хавгрима, Хергрима и Бьярнгрима в гл. LI, при том что он не владел существенной информацией о родне главных героев и не мог, например, назвать по имени родителей Бьярни, дяди Транда (гл. V), или матерей Лейва сына Эцура с Гилли (гл. XILIX), был очевиден для подготовленных исландцев XIII–XIV вв. в не меньшей мере, чем для современных комментаторов. К тому же многие из этих исландцев, в отличие от комментаторов, хорошо знали, в какой среде была записана «Сага о Фарерцах» и кто мог быть ее автором. Неудивительно, что многие компиляторы и составители королевских саг в случае, если версия «Саги о Фарерцах» вступала в противоречие с версиями того же эпизода в других памятниках, предпочитали следовать последним и выбрасывали куски «Саги о Фарерцах». Яркий пример вольного обращения рассказчика «Саги о Фарерцах» с культурными реалиями и словами, их обозначающими, демонстрирует гл. LXVIII, где идет речь об убийстве норвежца Карла, случившегося на Фарерских островах в 1028 г. Один из убийц, фаререц Гаут Рыжий, втыкает в землю некое оружие, названное слов refði, заимствованным скандинавами из греческого языка (по-видимому, через посредство варягов). Из контекста следует, что рассказчик называет этим словом небольшую секиру на длинной ручке, оружие, которое обладало достаточной массой и длиной, чтоб с размаху нанести им тяжелый удар[10]. Однако греческое слово, послужившее источником refði, значит «палка», «посох», «жезл»: скандинавы заимствовали это слово в значении «декорированная дубина, которую носит знать». В древнеисландской прозе слово refði встречается преимущественно в переводных текстах и почти неизменно сопровождает описания иноземных конунгов; крайне сомнительно, чтобы фарерцы начала XI в. воспользовались для убийства посланца норвежского конунга столь экзотическим предметом как refði. Можно предположить, что по неясным причинам слово refði вошло в моду в период записи саги и что рассказчик не к месту употребил его в ситуации, где речь шла о небогатых фарерских бондах XI в.

Примерное время записи «Саги о Фарерцах» устанавливается с точностью, превышающей датировки большинства саг, что показал Оулавюр Хатльдоурссон. Нижней границей времени создания протографа служит упоминание в последней главе Эйнара сына Скегги, управителя норвежских конунгов на Фарерских островах, который упоминается в другом тексте в рассказе о событиях 1210 г.[11]. «Сага о Фарерцах» говорит об Эйнаре, что он «еще недавно был управителем на Островах». Кроме того, есть основания считать, что «Сага о Фарерцах» старше «Саги об Оркнейцах», протограф которой был записан ок. 1200 г.[12]. Верхней границей служит время создания саг об Олаве Святом, в состав которых вставлялись главы «Саги о Фарерцах». «Сага об Олаве Святом», написанная Снорри Стурлусоном, датируется 1220–1230 гг. «Сага о Фарерцах» старше не только саги Снорри, но и той редакции «Саги об Олаве Святом», которая была составлена секретарем Снорри, аббатом Стюрмиром сыном Кари. Эта сага непосредственно предшествовала редакции Снорри[13]. Тем самым «Сага о Фарерцах» почти наверняка была записана в период 1210–1215 гг. Стилистические и текстологические соображения, в частности, ссылки на род Кетиля Плосконосого, побуждают считать, что сагу записали в Западной Исландии, в окрестностях Широкого Фьорда. Но эта гипотеза, в отличие от датировки протографа, не может быть строго доказана[14].

Раннее время записи «Саги о Фарерцах», когда книжная традиция в Исландии еще не устоялась, лучше всего подтверждается языком саги, и, прежде всего, ее синтаксисом. Оулавюр Хатльдоурссон отмечает, что саги, записанные в начале XIII в., значительно чаще используют дейктические частицы nú «вот», «сейчас», «теперь» и þá «тогда», «потом», характерные для разговорного языка[15]. Это наблюдение верно, но ему есть все основания придать более категоричную форму: рассказчик «Саги о Фарерцах» ориентировался на идиоматично звучащую устную речь и систематически использовал не только упомянутые частицы, но и целые цепочки безударных слов, группировавшиеся по строгому правилу, т. н. закону Ваккернагсля[16]. Этот закон действовал в германских языках, в основном, в дописьменный период; он характерен, прежде всего, для языков со свободным порядком слов[17]. Разумеется, все эти соображения доказывают лишь то, что синтаксис «Саги о Фарерцах» организован в соответствии с законами устного рассказа в самом древнеисландском языке, а не то, что «Сага о Фарерцах» продолжает фарерскую устную традицию.

В XIV в. содержание саги было изложено стихами в трех циклах рим, т. е. исландских баллад. Сохранилось два цикла (не полностью). Они носят названия «Римы Сигмунда» и «Трэнлы», т. е. «Стихи о Транде». Эти два цикла, как полагают, сложены разными поэтами. «Римы Сигмунда» и «Трэнлы» не опираются на устную традицию. Их ценность в том, что они следуют письменному тексту первоначальной версии «Саги о Фарерцах» и сохраняют второстепенные детали, выброшенные позднейшими компиляторами[18]. Так, только в римах упоминается прозвище племянника Транда, Сигурда сына Торлака — Сигурд Кольцо. Прозвище брата Сигурда, Торда Коротышки, приводится во многих источниках, но лишь благодаря римам мы знаем, что прозвище было ироническим: его носитель был «высок на диво»[19].

Хронология событий саги, согласно се собственному свидетельству и другим источникам, выстраивается так:
Родился Грим Камбан ок. 800 г.
Грим Камбан селится на Фарерских островах ок. 820 г.
Фарерцы открывают Исландию ок. 870 г.
Ауд Многомудрая останавливается на Фарерских островах ок. 880 г.
Родился Торбьёрн Бородач с Гати ок. 910 г.
Родился Транд с Гати ок. 950 г.
Родился Сигмунд сын Брестира 966 г.
Транд прибыл на ярмарку в Халейри ок. 970 г.
Убийство Брестира и Бейнира, гибель конунга Харальда Серая 975 г.
Шкура Сигмунд встречается с ярлом Хаконом Могучим, рождение Торы дочери Сигмунда 984 г.
Поход Сигмунда в Балтийское море лето 985 г.
Поход Сигмунда в Швецию лето 986 г.
Поход Сигмунда к Оркнейским островам лето 987 г.
Возвращение Сигмунда на Фарерские острова, убийство Эцура сына Хавгрима лето 988 г.
Ярл Хакон Могучий мирит Сигмунда с Трандом 989 г.
Родился Торальв с Димуна ок. 990 г.
Примирение Сигмунда с Лейвом сыном Эцура 993 г.
Битва ярлов с йомсвикингами в заливе Хьёрунгаваг 994 г.
Гибель ярла Хакона Могучего 995 г.
Сигмунд прибывает к конунгу Олаву сыну Трюггви 997 г.
Крещение жителей Фарерских островов 999 г.
Битва при Свольдре, гибель конунга Олава сына Трюггви 1000 г.
Гибель Сигмунда ок. 1002–1005 гг.
Лейв сын Эцура женится на Торе ок. 1005–1008 гг.
Смерть ярла Свейна сына Эйрика 1015 г.
Убийство Торальва с Димуна, рождение Сигмунда сына Лейва 1026 г.
Убийство Карла из Мёра, изгнание конунга Олава Святого 1028 г.
Примирение Лейва и Гилли с Трандом 1029 г.
Гибель конунга Олава Святого 1030 г.
Убийство Сигурда сына Торлака и его братьев. Смерть Транда ок. 1035 г.
Смерть Лейва и Турид ок. 1040 г.
Смерть конунга Магнуса Доброго 1047 г.

Перевод «Саги о Фарерцах» на фарерский язык, выполненный пастором Йоханом Хенриком Шрётером (1751–1861) и И. Давидсеном, был издан уже в 1832 г. (вместе с датским переводом К. К. Равна)[20] и стал вехой для истории фарерской литературы и языка. В своем переводе И. X. Шрётер привел оригинальный фарерский вариант «Кредды» Транда. Это дало повод для филологической дискуссии о происхождении данного текста и его структуре; этот спорный вопрос обсуждается в примечаниях к части II.

«Сага о Фарерцах» переводилась также на шведский, норвежский, английский, французский и немецкий языки. На русский язык сага переводится впервые. Перевод сделан по изданию: Færeyinga saga / Ólafur Halldórsson bjó til prentunar. Reykjavík, 1987.

[1] Сообщество йомсвикингов просуществовало ок. 70–100 лет: пик их военной активности пришелся на конец X — начало XI вв. В сторону Исландии йомсвикинги не могли плавать по техническим причинам: военные корабли викингов не были приспособлены для дальних морских переходов. Поэтому контакты исландцев с йомсвикингами, в основном, сводились к: а) случаям, когда исландцы сражались против йомсвикингов (ср. рассказ о битве Гудлейва с ярлом Гюрдом) или, наоборот, вступали в их ряды (ср. рассказ о Бьёрне Бойце Широкого Залива), b) поездкам исландских скальдов к вождям йомсвикингов.

[2] Færeyinga saga / Ólafur Halldórsson bjó til prentunar. Reykjavík, 1987. Ранее Оулавюр Хатльдоурссон выпустил популярное издание саги в серии Íslensk Úrvalsrit.

[3] Старшая из рукописей «Саги об Олаве сыне Трюггви», AM 61 fol., датируется временем ок. 1360 г.

[4] Первая часть «Книги с Плоского Острова» была составлена Йоном Тордарсоном в 1387 г.

[5] Главу XLII, содержащую характеристику ярла Эйрика сына Хакопа, компилятор переставил, дабы объединить рассказы «Саги о Фарерцах» и «Саги об Оркнейцах», относящиеся к примерно одному и тому же времени. В протографе «Саги о Фарерцах» данная глава, как показал Оулавюр Хатльдоурссон, стояла непосредственно за главой XXXIV, где говорилось о том, что ярлы Свейн и Эйрик после победы в битве при Свольдре в 1000 г. вызвали Сигмунда к себе.

[6] Ранее прозвище передавалось как Транд с Гаты. Древнескандинавское слово gata «улица» является ранним заимствованием из славянского «гать». В этой связи мы сочли возможным в данном томе последовательно переводить фарерский топоним как «Гать».

[7] Foote P. Þrándr and the Apostles // Medieval Literature and Civilization: Studies in Memory of G. N. Garmonsway. London, 1969. P. 129–140.

[8] Ссылка на Сэмунда Мудрого есть в начале редакции «Книги о Заселении Земли», составленной Стурлой Тордарсоном (S 3). Стурла называет по имени первого фарерца, достигшего Исландии: это был викинг Наддодд (Naddoddr). Неясно, упоминал ли Наддодда Сэмунд Мудрый.

[9] Об этом эпизоде рассказывается в «Книге о Заселении Земли» (S 5, Н 5).

[10] См.: H. Falk. Altnordische Waffenkunde // Skrifter utg. av Videnskapsselskapet i Kristiania. II. Hist.-Filos. Kl. 1914. No. 6. Kristiania, 1914. S. 114.

[11] В пространной редакции «Саг о Посошниках», сохранившейся в пересказе Педера Клауссона Фриса, говорится, что Эйнар, управитель (syslemand), привез в 1210 г. в Норвегию к ярлу Филиппусу на своем корабле некоего Эрлинга, выдававшею себя за сына конунга Сверрира.

[12] Ólafur Halldórsson. Formáli // Færeyinga saga / Ólafur Halldórsson bjó til prentunar. Reykjavík, 1987. Bis. CCXXXIII.

[13] Ólafur Halldórsson. Op. cit. Bls. CCXXIII–CCXXIV.

[14] Одним из косвенных доводов служит то, что упомянутый выше Эйнар, управитель на Фарерских островах, был женат на исландке, которая доводилась праправнучкой Снорри Годи, хёвдингу Широкого Фьорда и главному герою «Саги о Людях с Песчаного Берега». См.: Ibid. Bis. CCXXI.

[15] Эту особенность оригинала переводчик попытался отразить.

[16] Тот же вывод справедлив по отношению к языку «Саги об Оркнейцах».

[17] Строгое доказательство этого положения см. в кн.: Циммерлинг А. В. Типологический синтаксис скандинавских языков. М., 2002. С. 367–375.

[18] Ólafur Halldórsson. Op. cit. Bls. CXXVII.

[19] Ibid. Bis. CXXI.

[20] В 1972 г. эта ставшая раритетом книга было переиздана фототипическим способом : Færeyinga Saga eller Færøboernes Historic i den islandske Grundtext med færøisk og dansk Oversættelse / Udgiven af Carl Christian Rafn. Tórshavn, 1972.

[1] Прозвище «Камбан» кельтского происхождения, но его точный смысл неясен. Грим Камбан должен был родиться ок. 800 г.: его внук Торольв Жир плавал в Исландию ок. 870 г. О Гриме «Книга Хаука» (Н 19) говорит, что он был «прозван Камбан» и что «ему после смерти приносили жертвы ввиду его приятного нрава (fyrir þókkasæld sina)». Это необычное сообщение составитель «Книги Хаука», Хаук сын Эрленда, почерпнул из «Книги Стюрмира», но неизвестно, откуда его взял составитель этой редакции, аббат Стюрмир Мудрый. Возможно, соответствующий рассказ был в протографе «Саги о Фарерцах».

[2] Первые скандинавские поселенцы прибыли на Фарерские острова ок. 820 г. После упоминания имени Грима Камбана в тексте «Саги об Олаве сыне Трюггви» (рукопись AM 61 fol.) стоит генеалогия, связывающая Грима Камбана с его потомком по прямой линии, исландским хёвдингом начала XI в. Гудмундом Могучим. Там же приводится генеалогия, связывающая Аудуна Гнилушку (Auðunn rotin), правнука Грима Камбана, с епископом Гудмундом сыном Ари (ум. 1237 г.). Обе генеалогии приводятся в «Книге о Заселении Земли» (S 232, Н 198). Возможно, что первая генеалогия была в протографе «Саги о Фарерцах».

[3] Об Ауд Многомудрой, ее остановке на Фарерских островах и замужестве Олов, внучки Ауд, рассказывается в «Саге о Людях из Лососьей Долины». О родственных связях между исландцами и Жителями Гати упоминает также Ари Мудрый, см. «Жизнь Снорри Годи», с. 130.

[4] Рассказчик саги не знал, сколько поколений связывали Олов и Торбьёрна Бородача с Гати. Из контекста саги следует, что последний умер ок. 970 г.

[5] Халейри — древнее название области Халланд в Южной Швеции. Халланд и соседние области Сконе и Блскинге до XVII в. принадлежали Дании. В начале XIII в., в эпоху записи саги, крупная летняя ярмарка проводилась не в Халланде, а в Сконе. Ярмарка в Сконе длилась с 15 августа по 9 сентября. На ней присутствовал датский конунг с дружиной.

[6] Прическа Транда на ярмарке — «щетина дыбом на бритой голове» — выдаст его низкий социальный статус на тот момент: голову брили подросткам, нищим и рабам.

[7] Ниже в саге Сесилия названа женой Брестира, а не его наложницей. Христианское имя Сесилия, которое приписано норвежке или фарерке X в., подозрительно. Имя Сесилия носила мать конунга Инги сына Барда (ум. 1217 г.).

[8] Рассказчик саги опускает имя матери Бьярни, так как не может его сообщить. Из текста следует, что мать Бьярни была сестрой Гудрун, матери Транда.

[9] Нападение первым — собственно исландский, а не норвежский правовой термин. Поэтому ссылка на «древние законы», к которым якобы прибегнул Брестир, со стороны рассказчика не оправдана.

[10] «Цена коровы» (kúgildi) — исландская мера, соответствовавшая полмарке бледного серебра. Неизвестно, применялась ли эта мера на Фарерских островах.

[11] Повторное упоминание жен и детей Брестира с Бейниром объясняется небрежностью компилятора «Книги с Плоского Острова», Йона Тордарсона. В начале гл. V он следовал самостоятельной редакции «Саги о Фарерцах», а в рассказе о гибели Брестира с Бейниром в гл. VII взял за основу какую-то иную версию. Имеется фактическая нестыковка между текстом двух глав: в гл. V сказано, что Брестир с братом не были женаты, а в гл. VII говорится, что Сесилия была женой Брестира, и сообщается, что она была родом из Норвегии. Синтаксический анализ побуждает считать, что текст спорного места в гл. V взят из протографа саги, а текст в гл. VII возник как конъектура к нему.

[12] Хольмгард — скандинавское название Новгорода.

[13] Конунг Харальд Серая Шкура пал в Дании в 975 г. Выражение «пал за пределами страны» одновременно подчеркивает, что в Норвегии произошла смена власти и что конунг погиб в походе.

[14] Конунг Олав сын Трюггви (ум. 1000 г.), с которым Сигмунду предстоит познакомиться впоследствии, во всех сагах представлен как эталон силы и мужества. В редакции «Саги об Олаве Святом», составленной Снорри Стурлусоном, Олав сын Трюггви признается одним из трех величайших воинов Норвегии, наряду с конунгом Хаконом Воспитанником Адальстейна (ум. 960 г.) и Асмундом сыном Гранкеля (первая треть XI в.).

[15] Имя Торальв, которым рассказчик наделяет норвежского бонда, отца Рагнхильд, едва ли взято из устной традиции. Рассказчик домыслил его, основываясь на том факте, что старшего сына Сигмунда, о котором имелись достоверные сведения, звали Торальв.

[16] Рассказчик по неизвестным причинам наделил мать Рагнхильд крайне маркированным именем «Идунн», которое носит женское божество скандинавского пантеона. В «Книге о Заселении Земли» упомянуты всего две женщины по имени «Идунн», причем в одном случае редакция Хаука (Н 187) называет персонажа именем «Торунн».

[17] Имя Стейнгрим, которым рассказчик наделяет отца Ульва, скорее всего, домыслено им на основании того факта, что одного из сыновей Сигмунда звали «Стейнгрим».

[18] Имя Тора, рассказчик наделил мать Ульва, домыслено им на основании того факта, что это имя носила дочь Сигмунда.

[19] Упоминание о том, что в пещере объявленному вне закона «становится скучно» и он ищет женского общества, повторяются в ряде саг. Ср., прежде всего, «Сагу о Названых Братьях» и «Сагу об Ароне сыне Хьёрлейва».

[20] Свейн сын Хакона (ум. 1015 г.), которого сага вначале называет не «ярлом», а «ярловым сыном», был младшим, но при этом законнорожденным, сыном ярла Хакона. В большинстве королевских саг Свейн находится в тени своего брата Эйрика, но «Сага о Фарерцах» тепло относится к Свейну, оказавшему Сигмунду особое покровительство. Эта особенность саги явно основывается на устных рассказах о Сигмунде и его отношениях с ярлами.

[21] Ярл Эйрик (ум. 1013 г.) — старший, но незаконнорожденный сын ярла Хакона — во всех сагах описывается как один из лучших правителей Норвегии, храбрый воин, удачливый полководец и великодушный человек. Ср. похвалу ярлу Эйрику ниже в гл. XXXV.

[22] «Восточным Морем» сага называет Балтийское море.

[23] «Широкая Река», по-видимому — р. Эльба.

[24] Дракон — боевой корабль викингов с головой дракона, вырезанной на штевне.

[25] Энгульсэй — остров Энглсакс.

[26] Описание, данное в саге острову Подкова, лучше подходит для острова Большой Димун, который действительно представляет собой неприступную крепость. Эту неточность первым отметил создатель литературного фарерского языка В. У. Хаммерсхаймб (1819–1909).

[27] Торгерд Невеста Хёрди (или: «Невеста Хёльги») — языческое божество, почитавшееся в Норвегии. Из намеков королевских саг можно понять, что ее культ был связан с человеческими жертвоприношениями.

 

                                                                       Сага о гутах[1]

Последние 8 листов древнейшей (середины XIV в.) пергаментной рукописи «Гуталага» (или «Готландслага») — сборника обычного права острова Готланд — на древнегутском языке занимает описание древней истории Готланда. Один из первых издателей «Гуталага», шведский ученый Карл Юхан Шлютер назвал в 1852 г. эту часть «Гуталага» «Историей Готланда» (Historia Gotlandiae), а другой шведский исследователь Карл Сэве (в 1859 г.) — «Сагой о гутах» (Gutasaga). Последнее название стало общепринятым в науке. Шлютер разделил текст «Саги о гутах» на 6 глав, исходя из ее содержания.

«Сага о гутах», описывающая заселение Готланда, языческие верования и жертвоприношения гутов, подчинение острова власти конунга свеев, принятие гутами христианства, государственно-правовой и церковный статус Готланда, является естественным дополнением «Гуталага» и считается достоверным историческим источником. Полагают, что она была написана около 1220 г. Автор ее неизвестен[2].

Вместе с тремя вестгётскими хрониками («Лагманы вестгётов», «Крещеные короли Швеции», «Перечень епископов») середины XIII в. «Сага о гутах» является одной из древнейших шведских хроник.

«Сага о гутах» переводилась на шведский (несколько раз), немецкий и датский языки. На русском языке она публикуется впервые.

Настоящий перевод сделан по классическому изданию: «Samling af Sweriges Gamla Lagar». Utg. C. J. Schlyter. Bd. 7. Lund, 1852.
1

Готланд первым нашел один человек, которого звали Тиелвар. В то время Готланд был так заколдован, что днем опускался на дно моря, а по ночам всплывал. Но этот человек впервые привез на остров огонь, и после этого тот [остров] никогда не опускался на дно[3]. У этого Тиелвара был сын, которого звали Хафди[4]. И жену Хафди звали Белая Звезда. Они были первыми жителями Готланда. В первую ночь, в которую они спали вместе, Белой Звезде приснился сон: как будто в ее груди сплелись три змеи, и ей показалось, что они выползли оттуда. Она рассказала этот сон своему мужу Хафди. Он истолковал его так:

«Все связано кольцами. Эта земля будет населена, и три сына будет у нас».

Он дал им всем имена еще до их рождения:

«Гути[5] будет Готландом владеть, Грайпер будут звать второго, и Гуннфьяун — третьего».

Затем они разделили Готланд на три тридьунга, так, что Грайпер, самый старший, получил северный тридьунг, Гути — средний и Гуннфьяун — южный[6]. От этих трех людей впоследствии в течение долгого времени население Готланда настолько размножилось, что страна не могла всех прокормить. Тогда они выслали из страны по жребию каждого третьего мужчину, так что те могли сохранить и увезти с собой все, что имели на поверхности земли[7]. Они не хотели уезжать, но поплыли к Торсборгу[8] и там поселились. Но жители той земли не захотели их терпеть и изгнали их. Тогда они поплыли на остров Форё[9] и поселились там. Но и там они не могли себя прокормить и поплыли на один остров близ Эстланд[10], который называется Дагё[11], и поселились там, и построили [там] борг[12], остатки которого видны еще и теперь. Но и там они не могли себя прокормить и поплыли к реке, которая называется Дюна[13], а по ней — через Рюцаланд[14]. Они плыли так долго, что приплыли в Грекланд[15]. Они попросили у конунга греков разрешения жить там «в новолуние и в ущербную луну». Конунг разрешил им и думал, что это продлится не больше одного месяца. После того как прошел месяц, он хотел было предложить им уйти. Но они отвечали, что новолуние и ущербная луна бывают всегда, и сказали, что им было так обещано. Спор между ними дошел до королевы. Она сказала: «Господин мой, конунг! Ты разрешил им жить [здесь] «в новолуние и в ущербную луну». Это значит «навеки». Ты не можешь отказаться от своих слов». Так они и жили там, и живут еще и теперь, и еще сохранили кое-что из нашего языка[16].

До этого времени и еще много позднее люди верили в рощи и курганы, в священные места и священные столбы и в языческих богов[17]. Они приносили в жертву своих сыновей и дочерей, и скот вместе с едой и питьем. Они делали это из страха. Вся страна приносила за себя высшее кровавое жертвоприношение людьми. И каждый тридьунг также приносил за себя человеческие жертвы. Но меньшие тинги[18] приносили меньшие жертвы: скотом, едой и питьем. Они называли себя «кипятящими товарищами»[19], ибо они сообща варили [жертвы][20].
2

Многие конунги сражались с Готландом, пока он был языческим. Однако гуты всегда побеждали и сохраняли свое право. Потом гуты посылали в Швецию многих посланцев. Но никто из них не мог заключить мира, кроме Авайра Соломенной Ноги из прихода Альва[21]; он первый заключил мир с конунгом свеев[22]. Когда гуты попросили его поехать [в Швецию], он отвечал: «Вы знаете, что тогда я буду ближе всего к смерти и погибели. Если вы хотите, чтобы я поехал на столь опасное дело, заплатите мне три вергельда: один за меня самого, другой за моего сына и третий за жену»[23]. Ибо он был умным и сведущим в колдовстве, как рассказывается в преданиях о нем[24]. Он заключил нерушимый договор с конунгом свеев. Шестьдесят марок серебра ежегодно, это — дань гутов, причем конунг Швеции должен получать сорок марок серебра из шестидесяти и ярл[25] — двадцать марок серебра. Этот договор он заключил по совету страны [данному ему] до того, как он уехал из дома. Так гуты добровольно подчинились конунгу свеев, чтобы они могли свободно посещать все места в Швеции без пошлины и всех [других] платежей. Также и свей имеют право посещать Готланд без запрета на ввоз зерна или других запретов. Конунг свеев должен был защищать гутов и оказывать им помощь, если они нуждались в этом и требовали этого. Конунг и равным образом ярл должны посылать посланцев на тинг всех гутов[26] и велеть [им] там взимать свою дань. Посланцы должны объявлять, гутам мир, чтобы [они могли] плыть через море во все места, которые принадлежат конунгу Уппсалы[27], и равным образом [мир] тем, которые держат путь сюда [на Готланд][28].
3

Потом [на Готланд] прибыл конунг Олаф Святой[29], бежавший на кораблях из Норвегии, и причалил в гавани, которая называется Окергарн[30]. Там Олаф Святой оставался долго. Тогда к нему приехали со своими дарами Ормика из Хайнайма[31] и многие могущественные люди. Этот Ормика подарил ему двенадцать баранов вместе с другими ценностями. Тогда конунг Олаф Святой подарил ему в качестве ответного дара два кубка и широкий топор. Тогда Ормика принял христианство по наущению Олафа Святого и построил молельню на том самом месте, где теперь стоит Окерганская церковь. Оттуда Олаф Святой уплыл к Йерцлафу[32] в Хульмгард[33].
4

Хотя гуты были язычниками, они все же плавали с купеческими товарами во все страны, как в христианские, так и в языческие[34]. Тогда купцы узнали христианские обычаи в христианских странах. [И] тогда некоторые [из них] велели там себя крестить и привозили на Готланд христианских священников. Ботайр из Акебэкка[35] звали того, кто первым построил церковь на том месте, которое теперь называется Куластедар[36]. Страна не пожелала допустить этого и сожгла ее: поэтому [это место] еще теперь называют Куластедар. В то время кровавые жертвоприношения приносились в Ви[37]. Там [он] построил другую церковь. Страна хотела сжечь и эту церковь. Тогда он сам залез на церковь и сказал: «[Если] вы хотите сжечь церковь, тогда вы должны сжечь меня вместе с нею». Он сам был могущественным [человеком] и его жена была дочерью очень могущественного человека, которого звали Ликкайр Мудрый; он жил на том месте, которое называют Стайнкирхиу[38]. В то время он был самым могущественным человеком. Он помог Ботайру, своему зятю, и сказал так: «Не вздумайте сжечь этого человека или его церковь, ибо она стоит в Ви[39], ниже горы»[40]. Поэтому эта церковь осталась несожженной. Она была построена и названа Церковью Всех Святых — на том месте, которое теперь называется Петерсчюрка[41]. Это была первая церковь на Готланде, которая осталась стоять. Спустя некоторое время после этого его тесть Ликкайр Мудрый велел крестить себя и свою жену, своих детей и всех своих домочадцев, и построил церковь в своем дворе, на том месте, которое теперь называется Стайнкирхиу. Это была первая церковь в северном тридьунге страны. После того, как гуты узнали обычаи крещеных людей, они слушали божьи заповеди и поучения ученых людей[42]. Тогда они поголовно приняли христианство, добровольно, без принуждения, так что никто не принуждал их к христианству. После того как они были поголовно окрещены, была построена вторая церковь в стране, в Атлингабу[43]; она была первой в среднем тридьунге. Потом была построена третья церковь в стране в Фардайме[44], в южном тридьунге. Затем на Готланде появилось множество церквей, ибо люди [сами] строили себе церкви для большего удобства.
5

Пока Готланд не стал подчиняться одному епископу, на Готланд приезжали епископы, которые были паломниками в святой земле Иерусалиме и ехали оттуда домой. В то время путь на восток шел через Рюцаланд и Грекланд до Иерусалима. Сначала они освящали церкви и кладбища по просьбе тех, кто велел построить церкви. Потом, когда гуты приняли христианство, они послали посланцев к высшему епископу в Линчёпинг[45], ибо он был ближайшим к ним [епископом], чтобы он по установленному праву приезжал бы на Готланд для того, чтобы оказывать помощь[46] на следующих условиях. Епископ должен приезжать из Линчёпинга каждый третий год со своими двенадцатью людьми, которые должны сопровождать его по всей стране на лошадях бондов; [именно] с таким числом [людей], а не с большим. Таким образом должен ехать епископ по Готланду, чтобы освящать церкви и получать свой гингерд[47]: три угощения, и не более, вместе с тремя марками при каждом освящении церкви; при освящении алтаря одно угощение вместе с двенадцатью эре, если будет освящен только один алтарь; но если не освящены и алтарь, и церковь, тогда они должны освящаться за три угощения и три марки пеннингов[48]. С каждого другого священника епископ, когда он приедет, должен получать в качестве гингерда три угощения и не более. С каждого другого священника, который не дал гингерд в том году, епископ должен получить выкуп, величина которого установлена для каждой церкви. Те, кто не дали гингерд в тот раз, должны дать гингерд, когда епископ приедет снова на третий год[49]. И тогда должны давать выкуп те, кто в прошлый раз давал гингерд. [Если] возникнут споры, которые должен рассудить епископ, они должны разрешаться в том самом тридьунге [в котором возникли], ибо об истине больше всех знают те люди, которые живут ближе всего к тому месту [где возник спор]. [Если] спор не будет разрешен там[50], тогда его следует передать на обсуждение всех людей[51], а не из одного тридьунга в другой[52]. [Если] возникнут ссоры или споры, которые надлежит рассудить епископу, тогда следует ожидать прибытия епископа сюда [на Готланд], а не переезжать [к нему], если к этому не принудит затруднительное положение и прегрешение не будет столь великим, что прост[53] не может дать [его] отпущения. Тогда надлежит переезжать[54] между мессой [святой] Вальборг и мессой всех святых[55], но не зимой, не до мессы [святой] Вальборг. Штрафы епископу на Готланде — не выше трех марок[56].
6

После того, как гуты взяли себе епископа и священников и полностью приняли христианство[57], тогда они взяли на себя также [обязанность] сопровождать конунга свеев в военном походе на семи шняках против языческих стран, но не против христианских; однако с условием, что конунг должен приказывать гутам, участвовать в ледунге[58] после зимы и предоставлять им месячную отсрочку до дня сбора ледунга, но сбор ледунга должен происходить до середины лета и не позднее. Тогда это приказано законно, но не иначе. Тогда гуты имеют право ехать в ледунг, если они пожелают, на своих шняках и с восьминедельным запасом продовольствия, но не с большим. Если гуты не могут сопровождать [конунга в ледунге], то они должны заплатить сорок марок пеннингов за каждую шняку, но, однако, только на следующий год, а не в тот год, когда был приказан ледунг. Это называется ледунгсламе[59]. В тот месяц[60] в течение недели вокруг должна ходить палочка-приказ[61] и должен быть созван тинг. Если они будут едины в том, что следует участвовать в ледунге, то затем в течение полумесяца они должны готовиться к походу и потом за семь суток до дня сбора ледунга участники должны быть готовы и ждать ветра. Если случится так, что в ту неделю не будет хорошего ветра, тогда они должны ждать [ветра] еще семь суток после дня сбора ледунга. Но если и в течение этого времени не будет хорошего ветра, тогда они могут безнаказанно ехать домой, ибо они не могли плыть через море на веслах, не под парусами. Если приказ о ледунге придет в более короткое время, чем месяц, тогда не следует ехать, но можно безнаказанно сидеть дома. [Если] случится так, что конунг не пожелает поверить, что приказы [о ледунге] прибыли незаконно или что ветер помешал [им прибыть в ледунг] в законное время, тогда посланцы конунга, которые взимают дань на том тинге, который является ближайшим после мессы святого Петра[62], должны взять клятву с двенадцати присяжных, которых пожелают назначить посланцы конунга, в том, что они оставались дома на законном основании[63].

Никакая клятва присяжных не должна даваться на Готланде, кроме клятвы конунгу[64].

Может произойти такая несправедливость, что коронованный конунг[65] будет силой изгнан из своего государства. Тогда гуты не должны платить дань, но [должны] удерживать ее в течение трех лет. И они должны, однако, собирать дань ежегодно и хранить ее, но пусть отдадут ее тогда, когда пройдет три года, тому, кто в то время будет править в Швеции.

Грамота с любым приказом конунга должна посылаться запечатанной печатью конунга[66], а не открытой.
                                                                          Примечания

[1] Гуты (gutar) — древнешведское племя, населявшее остров Готланд.

[2] Подробнее о «Саге о гутах» см.: Е. Wessén. Gutasagan. — «Kulturhistorisk leksikon for nordisk middelalder fra vikingetid til reformationstid», Bd. V. København, 1960 и указанную там литературу.

[3] Огонь считался средством, предохраняющим от колдовства и разрушающим чары. Из исландских источников известен также обычай древних скандинавов вступать во владение новой землей посредством обхода ее границ с огнем (факелами) в руках.

[4] Один приход на Готланде называется Хавдхем (Hafdhem) — «Жилище Хафлиди».

[5] Гути (Guti) — эпоним Готланда.

[6] В средние века Готланд делился на три больших судебных округа — тридьунга, буквально — «трети» (ед. ч. þriþiung мн. ч. þriþiungar). Каждый тридьунг делился на два шеттунга, буквально — «шестая часть» (ед. ч. siettung, мн. ч. siettungar). Каждый шеттунг делился на «тинги» (þing). Тинг был самым мелким судебным округом.

[7] Археологи констатируют значительное уменьшение находок и изменение типов древностей на Готланде в конце V – первой половине VI в. Это указывает на значительное уменьшение численности населения и, возможно, на эмиграцию с Готланда. В то же самое время в Восточной Прибалтике и в Северо-Западной Руси констатируют готландское влияние на некоторые типы древностей. Б. Нерман (См. В. Nerman. Die Vöíkerwanderungszeit Gotlands. Stockholm, 1935, S. 126 и след.) связывает эти факты с рассказом «Саги о гутах» об эмиграции с острова. В хронике середины XVI в. «Происхождение, переселения, войны и колонии кимвров и готов», написанной по-латыни датским священником Николаем Петрейем, рассказывается, что, после того как в течение столетий население Готланда сильно увеличилось, один из потомков Тиелвара, Хангвар, правивший в то время Готландом, созвал «совет страны». На нем было решено выслать по жребию из страны каждого третьего мужчину. Тогда Хангвар собрал войско из 15.000 воинов и с флотом из «бесчисленных кораблей» отплыл в Эстонию. Это произошло в 903 г. «после всемирного потопа».

[8] Торсборг (Þorsborg) — современный Торсбурген, известковая гора в приходе Креклингбу, недалеко от восточного побережья Готланда, на которой сохранились остатки наиболее значительного в Швеции древнего укрепления. Склоны горы в общем обрывисты и труднодоступны, но в более доступных местах в древности были сооружены мощные каменные валы. Предполагают, что для сооружения этой стены в течение целого года должны были работать около 3.000 человек. Считают, что это укрепление было построено около 400 г.

[9] Форё — остров у северного побережья Готланда.

[10] Эстланд — страна эстов, Эстония.

[11] Дагё — остров Хиума.

[12] Борг — укрепление. Ср. бург.

[13] Дюна — Западная Двина.

[14] Рюцаланд (ryza land) — страна русов, Русь.

[15] Грекланд — страна греков, Византия.

[16] По-видимому, здесь имеются в виду крымские готы, поселения которых существовали в Крыму еще в конце XVIII в.

[17] Ср. гл. 4 «Гуталага», где запрещается поклоняться рощам, курганам, языческим богам, священным местам и священным столбам.

[18] Тинг (þing) — народное собрание. Народное собрание всего Готланда — «тинг всех гутов» (др.-гутск. gutnalþing) — было высшим судебным и законодательным органом острова. Свои тинги — судебные собрания, на которых творили суд и расправу, — имели судебные округа — тридьунги, шеттунги и тинги (см. прим. 4 к данной главе), на которые делился Готланд.

[19] «Кипятящие товарищи» — др.-гутск. suþnautar.

[20] Данное место саги свидетельствует о связи языческого культа с тинговой организацией.

[21] Приход во внутренней части южного Готланда.

[22] Свеи — название древнешведского племени, жившего в Средней Швеции, в Свеаланде.

[23] Согласно гл. 15 «Гуталага», вергельд гута равнялся 3 маркам золота. Из «Гуталага» также явствует, что 1 марка золота равнялась 8 маркам серебра.

[24] Как рассказывается в преданиях о нем (so sum saghur af ganga). Очевидно, здесь имеются в виду неизвестные предания о колдовстве и мудрости Авайра.

[25] Ярл — высшее должностное лицо конунга Швеции до середины XIII в. Судя по имеющимся источникам, ярл был верховным военачальником и верховным судьей.

[26] «Тинг всех гутов» — др.-гутск. gutnalþing.

[27] «Конунг Уппсалы» — титул конунга свеев во времена язычества.

[28] Вероятно, жители земель, подвластных конунгу свеев.

[29] Конунг Олаф Святой — норвежский конунг Олаф Харальдссон (1013/1015–1030 гг.).

[30] Окергарн (др.-гутск. Acrgarn) — гавань в приходе Хельви в северо-восточной части Готланда. Это место теперь называется Санкт Уловсхольм — «Островок святого Улова (Олафа)».

[31] Хайнайм — современный приход Хейнум в северной части Готланда, между Висбю и Хельви.

[32] Йерцлаф — русский великий князь Ярослав Мудрый (978–1054 гг.).

[33] Хульмгард — Новгород. Олаф Святой бежал из Норвегии в Новгород в 1029 г. Однако в это время резиденция Ярослава была в Киеве.

[34] О широкой внешней торговле Готланда в эпоху викингов (IX–XI вв.), т. е. в языческое время, свидетельствуют найденные там многочисленные клады иностранных монет (главным образом немецких, арабских и английских).

[35] Приход к северо-западу от города Рума.

[36] Куластедар — современный двор Кульстеде в приходе Валльс, западнее Румы; буквально означает «сожженное место».

[37] Ви — где-то на месте современного города Висбю. Название Висбю буквально означает «деревня близ Ви», а слово «ви» (vi) означает «святыня, священное место». Следовательно, город Висбю вырос близ центра языческого культа.

[38] Стайнкирхиу — какое-то место в приходе Стенчюрка, расположенном северо-восточнее Висбю. Название означает «каменная церковь».

[39] Т. е. на священном для язычников месте.

[40] По мнению Э. Вессена, слова «ниже горы» добавлены автором текста саги для уточнения местоположения упомянутой церкви («Svenska landskapslagar» tolkade och förklarade för nytidens svenskar av A. Holmbäck och E. Wessén. Ser. 4. Uppsala, 1943, s. 312, not. 36).

[41] Петерсчюрка — «Церковь Петра».

[42] «Ученые люди» — вероятно, христианские священники.

[43] Атлингабу — приход Атлингбу, севернее города Румы.

[44] Фардайм — приход Фардхем, расположенный примерно в центре южной части Готланда.

[45] Линчёпинг — место сбора областного тинга Эстергётланда и центр Линчёпингской епархии.

[46] Т. е. освящать церкви и выносить решения по церковным делам, подлежащим юрисдикции епископа.

[47] Гингерд (gingerþ) — содержание для епископа и его свиты.

[48] Эре — ⅓ весовой марки серебра. Пеннинг — самая мелкая серебряная монета. 1 марка пеннингов равнялась 192 пеннингам.

[49] Т. е. через 3 года.

[50] Т. е. на тинге того тридьунга, где находится епископ.

[51] Буквально: «на обсуждение всех людей» (til aldra manna samtalan), т. е. на тинг всех гутов (см. гл. 2 и прим. 16 к гл. 1).

[52] Т. е. не на тинг того тридьунга, куда затем направится епископ.

[53] Прост — старший священник, пробст.

[54] Т. е. ехать в Линчёпинг к епископу.

[55] Между 1 мая и 1 ноября.

[56] Права и обязанности Линчёпингского епископа на Готланде, описанные в этой главе саги, зафиксированы в гpaмоте от имени архиепископа Лундского и епископа Линчёпингского, датируемой 1216–1223 гг. (Diplomatarium Suecanum, vol. I, Ed. J. G. Liljegren, Stockholm, 1829, №832).

[57] По мнению Э. Вессена («Svenska landskapslagar…» Ser. 4, s. 312, not. 62), это выражение, возможно, указывает на то, что христианство было принято на Готланде вследствие формального решения тинга всех гутов.

[58] Ледунг — военно-морское ополчение.

[59] Ледунгсламе (др.-гутск. laiþingslami, др.-швед. leþungslami) — буквально: «помеха ледунгу».

[60] Т. е. со дня приказа о ледунге до дня сбора ледунга.

[61] Палочка-приказ (buþcafli) — деревянная палочка определенной формы, служившая символическим приказом явиться на тинг. Палочка-приказ передавалась из двора во двор.

[62] Т. е. после 29 июня.

[63] По мнению Г. Хафстрёма (G. Hafströma. Ledung och marklandsindelning. Uppsala, 1949, S. 19), гуты стали обязаны участвовать в шведском ледунге в 1170–1180 гг. Об описанных выше условиях участия гутов в шведском ледунге более кратко говорится в грамоте шведского короля Магнуса Биргерссона, датированной 1285 г. («Diplomatarium Suecanum», vol. I, №835).

[64] Вероятно, имеется в виду описанный выше случай.

[65] Первым шведским королем, о коронации которого упоминается в источниках, был Эрик Кнутссон. Он был коронован около 1210 г. (см. «Diplomatarium Suecanum», vol. I, №144).

[66] Королевские печати известны в Швеции со времени правления Карла Сверкерссона (1160–1167 гг.).

 

 

                                                    Книга об исландцах (Íslendingabók)
                                                                               Произведение священника Ари Мудрого
                                                                                                          Пролог

«Книгу об исландцах» я написал вначале для наших епископов, Торлака[1] и Кетиля[2], и показал им обоим и священнику Сэмунду[3]. И так как в чем-то она им понравилась в таком виде, а в чем-то они захотели добавлений, то я переписал ее в том же духе без родословных и житий конунгов и пополнил тем, о чем позже я узнал получше, и теперь в этой книге рассказано полнее, чем в той.

А всему, что неверно сказано в этих писаниях, следует предпочесть то, что окажется вернее[4].

Уппландский конунг Хальвдан Белая Нога, сын шведского конунга Олава Дровосека, был отцом Эйстейна Грома, отца Хальвдана Щедрого на Золото и Скупого на Еду, отца Гудрёда Конунга Охотника, отца Хальвдана Черного, отца Харальда Прекрасноволосого, что первым из этого рода стал единым конунгом над всей Норвегией.

В этой книге содержатся главы:

1. О заселении Исландии; 2. О первопоселенцах и принятии законов; 3. О создании альтинга; 4. О календаре; 5. О делении на четверти; 6. О заселении Гренландии; 7. О том, как в Исландию пришло христианство; 8. Об иноземных епископах; 9. О епископе Ислейве; 10. О епископе Гицуре.
Начало рассказа об исландцах
                                                                                          1. О заселении Исландии

Исландия впервые была заселена из Норвегии в дни Харальда Прекрасноволосого, сына Хальвдана Черного, в то время — по мнению и подсчетам моего воспитателя Тейта[5], мудрейшего человека, которого я знал, сына епископа Ислейва, и брата моего отца Торкеля, сына Геллира, который многое помнил, а также Турид, дочери Снорри Годи, которая была как очень умной, так и нелживой женщиной, — Ивар, сын Рагнара Кожаные Штаны, велел убить английского конунга Эадмунда Святого[6], а то было восемьсот семьдесят лет после рождества Христова[7], по тому, как написано в саге о нем[8].

Ингольвом[9] звали норвежца, который, как истинно говорят, впервые приехал оттуда в Исландию, когда Харальду Прекрасноволосому было шестнадцать зим[10], а в следующий раз несколькими зимами позже. Он поселился на юге в Заливе Дымов. По его имени названы Мыс Ингольва на восток от Минтачной Косы[11], где он впервые ступил на землю, и Гора Ингольва на запад от Реки Пивного Водопада, которую он позже сделал своей собственностью.

В то время в Исландии от гор до побережья росли леса[12]. Тогда здесь жили какие-то люди-христиане, которых норвежцы назвали «папарами»[13], и позже они уехали прочь, потому что не хотели жить рядом с язычниками. После них остались книги на ирландском языке, колокольчики и посохи. По этому мы можем понять, что были то ирландцы.

И тогда большое множество людей уехало из Норвегии сюда, до тех пор, пока конунг Харальд не запретил это, потому что он думал, что страна начинает становиться безлюдной. Тогда было установлено так, что каждый человек, который оттуда ехал сюда, должен был уплатить конунгу пять эйриров, кроме тех, кто был от этого освобожден. И как сказывают, Харальд был уже семьдесят зим конунгом и было ему восемьдесят лет[14]. Вначале плата составляла то, что мы сейчас называем ландэйриры, временами она становилась больше, а временами меньше, пока Олав Толстый постановил, что каждый человек, который едет между Норвегией и Исландией, должен уплатить конунгу полмарки[15], за исключением женщин и тех людей, кто был освобожден от этого. Так нам рассказал Торкель сын Геллира.
                                                                               2. О первопоселенцах и принятии законов

Хроллауг, сын Рёгнвальда, ярла из Мёри, поселился на востоке на Побережье. Оттуда пошли люди с Побережья.

Кетильбьёрн, сын Кетиля, норвежец, поселился на юге на вершине Мшистой Горы. Оттуда пошли люди с Мшистой Горы.

Ауд, дочь Кетиля Плосконосого, норвежского херсира, поселилась на западе в Широком Фьорде. Оттуда пошли люди из Широкого Фьорда.

Хельги Тощий, норвежец, сын Эйвинда Норвежца, поселился на севере в Островном Фьорде. Оттуда пошли люди из Островного Фьорда.

Когда же Исландия стала широко заселена, один норвежец, которого звали Ульвльот, впервые установил здесь законы, взятые из Норвегии, как нам рассказал Тейт, и они были названы Законами Ульвльота — он был отцом Гуннара, от которого произошли люди из Глубокой Долины в Островном Фьорде. Эти законы были большей частью такие же, каковы были законы Гулатинга, а также постановления Торлейва Мудрого, сына Хёрда-Кари, где что добавить, где убрать, а где установить по-другому. Ульвльот жил на востоке в Лагуне.

Говорят, что Грим Козлиная Борода был его сводным братом, и он объехал всю Исландию перед тем, как был основан альтинг. И от каждого человека здесь в стране он получил по пеннингу, и затем отдал он то богатство храмам.
                                                                                            3. О создании альтинга[16]

Тот альтинг, что сейчас есть, был основан по совету Ульвльота и всех местных жителей, а ему предшествовал тинг в Килевом Мысе, в котором предводительствовал Торстейн, сын первопоселенца Ингольва и отец законоговорителя Торкеля Луны, и вожди, что присоединились к нему.

Одного человека обвинили в убийстве раба или вольноотпущенника, у него была земля в Синем Лесу. Его звали Торир Курчавая Борода, а сына его дочери звали Торвальд Курчавая Борода, который позже переехал в Восточные Фьорды и сжег там своего брата Гуннара. Так рассказал Халль, сын Орэкьи.

А того, кого убили, звали Коль. А ущелье, в котором нашли труп, по его имени называют с тех пор Ущельем Коля.

Земля эта стала позже всеобщей собственностью и была утверждена для нужд альтинга. С тех пор там можно было свободно рубить лес для альтинга и использовать пастбища для выпаса лошадей. Так рассказал нам Ульвхедин.

Также мудрые люди рассказывают, что Исландия была полностью заселена за шестьдесят лет, и позже больше не заселялась.

Сразу после Ульвльота законоговорителем[17] стал Хравн, сын Лосося, и был им двадцать лет. Он был из Дворов Кривой Реки. То было шестьдесят зим после убийства Эадмунда конунга, зима или две до того, как умер Харальд Прекрасноволосый, по подсчетам мудрых людей.

Торарин Брат Раги, сын Олейва Рукоятки, стал законоговорителем после Хравна и был им другие двадцать лет. Родом он был с Городищенского Фьорда.
                                                                                                   4. О календаре[18]

Тогда было так, что мудрейшие люди в стране насчитывали в двух полугодиях 364 дня, что составляет 52 недели, или 12 месяцев по 30 ночей и еще четыре дня сверх — но они заметили по движению солнца, что лето сдвигается назад к весне. Но никто не мог им сказать, что в двух полугодиях одним днем больше, чем в целых неделях, и это было причиной.

Одного человека звали Торстейн Черный. Он жил в Широком Фьорде и был сыном Халльстейна, сына первопоселенца Торольва Бородача с Мостра, и Оск, дочери Торстейна Рыжего. Ему приснилось, как будто он находится подле Скалы Закона[19], и там было множество людей; он бодрствует, а все остальные как будто спят. А потом он как будто засыпает, но все остальные люди просыпаются. Этот сон растолковал Освивр, сын Хельги, отец матери Геллира, сына Торкеля, таким образом, что все люди будут молчать, когда он заговорит на Скале Закона, а потом, когда он замолчит, все будут одобрять им сказанное. А оба они были очень мудрыми людьми.

И, когда позже люди собрались на тинге, тогда предложил он на Скале Закона, чтобы каждое седьмое лето добавлялась дополнительная неделя, и посмотреть, что из этого получилось бы. Как и растолковал сон Освивр, тогда все люди очень одобрили это и по совету Торкеля Луны и других мудрых людей поскорее записали это в законы.

По правильному счету в каждому году 365 дней, если год не високосный, и на один больше в високосном; а по нашему счету 364 дня. Но по нашему счету к каждому седьмому году добавляется неделя, и получается, что семь лет одинаковой длины по обоим счетам. А если високосный год случается дважды между удлиненными годами, тогда следует увеличить шестой.
                                                                                         5. О делении на четверти[20]

Большая тяжба была на тинге между Тордом Ревуном, сыном Олейва Фейлана, и Оддом, прозванным Одд из Междуречья. Он был с Городищенского Фьорда. Торвальд, его сын, вместе с Куриным Ториром сожгли Торкеля, сына Сонного Кетиля, в Долинах Арнольва. Торд Ревун был во главе обвинения, поскольку Херстейн, сын Торкеля, сына Сонного Кетиля был женат на Торунн, дочери его сестры. Она была дочь Хельги и Гуннара, сестра Йофрид, на которой женился Торстейн, сын Эгиля.

Они приехали на тот тинг, что был в Городищенском Фьорде в том месте, что позже было названо Мыс Тинга. Там был тогда закон, по которому обвинение в убийстве должно было вноситься в наиболее близкий к месту убийства тинг. А они бились там, и тинг не мог проводиться по закону. Там пал Торольв Лис, брат Альва из Долин, из людей Торда Ревуна.

Когда потом приехали виновные на альтинг, то они там сражались опять. Тогда погибли люди Одда, пока Куриный Торир не был признан вне закона и затем убит вместе с теми, кто был на сожжении.

Тогда Торд Ревун сказал речь на Скале Закона, касающуюся того, как плохо людям ездить на чужие тинги для предъявления обвинения в убийстве или ранении. И он поведал, что случилось с ним до того, как смог довести это дело до закона, и что многие испытают трудности, если такое положение вещей не будет исправлено.

Тогда земля была поделена на четверти так, что в каждой четверти стало по три тинга, и тяжбы должны были рассматриваться там же, откуда были люди. А вот в Северной Четверти было четыре, потому там не удалось достичь согласия. Люди, жившие на севере в Островном Фьорде, не пожелали посещать тинг Мысового Фьорда, что был к западу. Но в этой четверти так же назначались судьи и выбирались в лёгретту, как и в любой другой. А затем были основаны тинги четверти. Так рассказал нам законоговоритель Ульвхедин, сын Гуннара.

Торкель Луна, сын Торстейна и внук Ингольва, стал законоговорителем после Торарина Брата Раги и был им пятнадцать лет. После него законоговорителем семнадцать лет был Торгейр со Светлого Озера, сын Торкеля.
                                                                                            6. О заселении Гренландии

Страна, что зовется Гренландией, была открыта и заселялась из Исландии.

Эйриком Рыжим звали человека из Широкого Фьорда, который поехал отсюда и поселился в том месте, что позже назвали Эйриковым Фьордом. Он дал этой стране имя и назвал Гренландией (Зеленой Страной) и сказал, что людям скорее захочется туда поехать, если у страны будет хорошее название. Они нашли там признаки людских поселений, как на востоке, так и на западе страны[21], обломки лодок и каменные сооружения, из чего было понятно, что тут были люди из того народа, что населял Виноградную Страну, а гренландцы их называли скрелингами. И произошло это, когда он поселился в той стране, за 14 или 15 лет[22] до того, как сюда в Исландию пришло христианство, из того, как рассказывал в Гренландии Торкелю сыну Геллира тот, кто сам последовал за Эйриком.
                                                                            7. О том, как в Исландию пришло христианство[23]

Король Олав[24], сын Трюггви, внук Олава и правнук Харальда Прекрасноволосого, принес христианство в Норвегию и в Исландию. Он прислал сюда в страну священника, которого звали Тангбранд[25], и тот учил здесь людей христианству и крестил всех тех, кто принял веру. Халль с Побережья, сын Торстейна, крестился рано, и Хьяльти, сын Скегги из Долины Бычьей Реки, и Гицур Белый, сын Тейта, внук Кетильбьёрна с Мшистой Горы, и многие другие хёвдинги. И все-таки было больше таких, которые противились и отказывались. Тангбранд пробыл здесь зиму или две, а потом уехал прочь, убив двух или трех людей, которые его высмеяли. И он рассказал конунгу Олаву, когда приехал на восток[26], что здесь с ним произошло, и говорил, что нет надежды, чтобы здесь приняли христианство. Конунг очень рассердился по этому поводу и намерился приказать покалечить и убить наших земляков, что были тогда на востоке.

Но в то же самое лето прибыли отсюда Гицур и Хьяльти, они добились освобождения оных у конунга и обещали ему снова свою помощь, дабы здесь было принято христианство, и говорили, что надеются ни на что иное, что это удастся.

А на следующее лето они и священник, которого звали Тормод, выехали с востока и приплыли к островам Вестманнаэйяр[27], когда прошло десять недель лета[28], и все у них шло благополучно. Так, по словам Тейта, рассказывал человек, который сам был там.

Прошлым летом было провозглашено законом, чтобы люди приезжали на альтинг, когда пройдут десять недель лета, а до этого собирались на неделю раньше[29].

Они сразу поплыли к материку [в Исландию], а потом на альтинг, но уговорили Хьяльти, чтобы он оставался в Купальной Долине с одиннадцатью соратниками, потому что прошлым летом на альтинге он был приговорен к изгнанию за богохульство[30]. А он был осужден за то, что сказал у Скалы Закона такие стихи:

Уж, верно, не сробею
назвать сукой Фрейю[31].

Гицур со своими соратниками ехали, пока приехали к такому месту возле Озера Пивного Водопада[32], которое называется Кипящий Котел, и оттуда послали весть в тинг, чтобы все их сторонники приезжали им навстречу, так как они узнали, что их противники собираются битвой охранять от них Поле Тинга. А перед тем, как они оттуда уехали, туда прискакал Хьяльти и те, кто оставались с ним.

А потом они поехали на тинг, и сначала встретили их родичи и друзья, как они и попросили. Но все язычники собрались в полном вооружении, и было близко к тому, что они чуть не начали биться, и нельзя было угадать, чем это закончилось бы.

А на следующий день Гицур и Хьяльти пошли к Скале Закона и объявили оттуда свое дело. И как сказывают, что на диво хорошо они говорили, а случилось так потому, что один человек упоминал, а другие свидетельствовали это. А христиане и язычники заявили, что не будут придерживаться одних и тех же законов, и после этого разошлись от Скалы Закона.

Тогда христиане попросили Халля с Побережья, чтобы он провозгласил их закон, которому должны следовать христиане. Но Халль решил освободиться от этого и заплатил законоговорителю Торгейру, чтобы он провозгласил, а он в то время был еще язычником.

Когда же люди разошлись по палаткам, Торгейр улегся, закутавшись в свой плащ, и не двигался весь день и следующую ночь, и не говорил ни слова. А на следующее утро он поднялся и сказал, чтобы люди собрались у Скалы Закона.

И когда люди пришли туда, начал он свою речь, и сказал, что кажется ему, что дела запутаются безнадежно, если здесь в стране не будет одних законов для всех. Он по-разному убеждал людей, чтобы не допускали сего, и говорил, что от этого произойдут такие распри, что между людей начнутся такие раздоры, от которых страна разорится. Он рассказал про то, как конунги из Норвегии и Дании долгое время воевали меж собою, пока жители этих стран не заключили мир между ними, хотя они этого и не желали. А это решение было осуществлено таким образом, что они (жители) сразу послали друг другу драгоценности, и в правду этот мир держался, пока они были живы[33].

— И мне кажется, что лучше всего, — говорил Торгейр, — что и мы не позволили бы решать тем, кто больше всего хотят вражды между нами, а так, что и одни, и другие имели в какой-то степени голос. И да будет у нас у всех одни законы и одна вера. Окажется правдой, что когда мы разделим законы, тем же разорвем и мир.

И он закончил свою речь так, что и те, и другие согласились с тем, что у всех должен быть один закон, такой, какой он провозгласит.

Тогда было постановлено, что все люди должны быть христианами, а те, которые здесь в стране были еще некрещеные, должны принять крещение. А оставление детей[34] и поедание конины[35] все еще оставались в древних законах. Жертвовать люди должны тайно, а если бы нашли свидетелей этого, то они должны были объявляться вне закона. Но по прошествию нескольких зим это язычество было запрещено, как и прочее.

Об этих событиях нам поведал Тейт, о том, как в Исландию пришло христианство. В то же лето, по рассказу священника Сэмунда, пал Олав[36], сын Трюггви. Он тогда сражался против датского конунга Свейна, сына Харальда, и Олава Шведского, сына конунга шведов Эйрика из Уппсалы, и Эйрика, сына Хакона, который позже стал ярлом в Норвегии. Это случилось, когда после убийства Эадмунда прошло сто тридцать зим, а после рождества Христова тысяча — по всеобщему исчислению.


                                                                                             8. Об иноземных епископах

Вот имена тех епископов из других стран, что побывали в Исландии, по рассказу Тейта: Фридрек[37] приехал сюда в язычество, а эти были позже: Бьярнхард Книжник — пять лет, Коль — несколько лет, Хродольв — девятнадцать лет, Йохан Ирландец — несколько лет, Бьярнхард — девятнадцать лет, Хейнрек — два года. Потом пришли сюда другие пятеро, которые назвались епископами: Эрнольв, Годискальк и трое армян: Петрус, Абрахам и Стефанус.

Грим с Мшистой Горы, сын Свертинга, стал законоговорителем после Торгейра и был им два лета, а потом он разрешил, чтобы его сменил Скафти, сын Тородда, сын его сестры, потому что у него самого был хриплый голос.

Скафти был законоговорителем двадцать семь лет. Он установил закон пятого суда[38] и то, что никто не должен объявлять о чужом убийстве, а до этого был такой же закон, как и в Норвегии. В его дни много вождей и могущественных людей было изгнано за убийства и агрессию при помощи его сильного влияния и добросовестного исполнения обязанностей. Он скончался в тот же год[39], в который пал Олав Толстый[40], сын Харальда, сына Гудрёда, сына Бьёрна, сына Харальда Прекрасноволосого, тридцатью годами позже смерти Олава, сына Трюггви.

Потом законоговорителем три лета был Стейн, сын Торгеста, после него двадцать лет — Торкель, сын Тьёрви, а потом девять лет Геллир, сын Бёльверка.


                                                                                                  9. О епископе Ислейве

Ислейв, сын Гицура Белого, был посвящен в епископы в дни норвежского конунга Харальда, сына Сигурда, сына Хальвдана, сына Сигурда Хриси, сына Харальда Прекрасноволосого. Так как хёвдинги и добрые люди заметили, что Ислейв был более сведущ, чем другие ученые, что жили тогда в стране, тогда они посылали своих сыновей к нему в обучение и просили посвятить их в священники. Позже двое из них были посвящены в епископы, Коль, который жил в Восточном Заливе, и Йоан из Холмов.

У Ислейва было три сына. Все они были способными хёвдингами: Гицур Епископ, Тейт Священник, отец Халля, и Торвальд. Тейта вырастил Халль в Ястребиной Долине, а тот всеми считался здесь в стране из необразованных людей самым щедрым и полным других добродетелей. Я пришел к Халлю, когда мне было семь зим, зиму после того, как скончался мой дед и воспитатель Геллир, сын Торкеля, и прожил там четырнадцать зим.

Гуннар Мудрый был законоговорителем, когда освободился Геллир, и был им три лета. Потом шесть лет — Кольбейн сын Флоси. В то лето, как он стал законоговорителем, в Англии погиб король Харальд[41]. Потом опять Геллир — три лета. Потом опять Гуннар — одно лето. Потом восемь лет — Сигват сын Сурта, сын сестры Кольбейна.

В те дни с юга из Фраккланда сюда в страну приехал Сэмунд, сын Сигфуса, и позже он стал священником.

Ислейв был посвящен в епископы, когда ему было пятьдесят лет. Тогда папой был Лев Седьмой. А в следующую зиму Ислейв был в Норвегии, но потом вернулся сюда. А скончался он в Скалахольте, а тогда он был епископом уже 24 зимы. Так нам сказал Тейт. То произошло в День Господень, на шестую ночь после праздника Петра и Павла, восьмидесятью зимами позже гибели Олава сына Трюггви[42].

Тогда я жил у моего воспитателя Тейта, мне было 12 лет. А Халль, который был как памятлив, так и нелжив, и помнил о том, как его крестили, рассказал нам, что Тангбранд крестил его в возрасте трех лет, а то было за зиму до того, как христианство было принято по закону. А поселился он в Ястребиной Долине, когда ему было 30 лет, и жил здесь 64 зимы, и было ему 94 зимы, когда он скончался, а было то на День Епископа Мартена, на десятую зиму после смерти епископа Ислейва.


                                                                                                  10. О епископе Гицуре

Епископ Гицур, сын Ислейва, был посвящен в епископы по просьбе местных жителей в дни конунга Олава, сына Харальда, двумя зимами после того, как скончался Ислейв. В одну из этих зим он жил здесь в стране, а в другую — в Гаутланде. А правильное имя его было такое, когда его называли Гисрёд. Так он рассказывал нам.

Маркус сын Скегги стал законоговорителем после Сигвата (это произошло в тот год, когда епископ Гицур жил одну зиму здесь в стране) и был им двадцать четыре года. По его рассказу записаны жития всех законоговорителей в этой книге, которые были до нашей памяти, а ему рассказали его брат Торарин и их отец Скегги, и другие мудрые люди о жизнях тех, кто были до его памяти; например, Бьярни Мудрый, их дед, рассказал, что помнил о законоговорителе Торарине и шести других законоговорителях после него.

Епископ Гицур был любим всеми исландцами больше, чем любой из других людей, про которых мы знаем, что они были здесь в стране. По его популярности и речам Сэмунда и его друзей, под начальством законоговорителя Маркуса, в законах было принято, чтобы все люди сосчитали и оценили свое имущество, и присягнули, что то, что у них было в виде земли или в виде движимого имущества, оценено верно, а потом отделили десятину церкви. Это значительный знак того, как соотечественники слушались этого мужа, коль он добился того, чтобы все имущество, что находилось в Исландии, и сама земля были оценены под присягами, и были отделены десятины, и было принято в законах, что так будет, пока в Исландии будут жить люди.

Епископ Гицур повелел также издать закон о том, что епископство в Исландии будет находиться в Скалахольте, а до этого его нигде не было, и он отдал епископству земли Скалахольта и множество иных богатств, как в виде земель, так и в виде движимого имущества.

А так как ему показалось, что эти места становятся все богаче, то он отдал свыше четверти своего епископства для того, чтобы здесь в стране было два епископства, а не одно, как его просили жители Севера. Но перед этим он велел пересчитать здесь в стране бондов, и было тогда семь целых сотен в Четверти Восточных Фьордов, десять в Четверти Кривой Реки, девять в Четверти Широкого Фьорда, двенадцать в Четверти Островного Фьорда. Во всей Исландии не сосчитанными остались те, кто не платил взнос, чтобы ехать на тинг.

Ульвхедин, сын Гуннара Мудрого, стал законоговорителем после Маркуса, и был им девять лет, после него был Бергтор, сын Хравна — шесть, а потом — Гудмунд, сын Торгейра двенадцать лет.

В первое лето, когда Бергтор провозглашал законы, было принято нововведение, что в следующую зиму должно записать законы в книгу у Хавлиди сына Мара, по словам и под надзором Бергтора и других мудрых мужей, которые были для этого избраны. Они должны были сделать в законах все те нововведения, которые им покажутся лучше, чем древние законы. Они должны быть объявлены с